Кровавое письмо

Настоящее время.

      С момента смерти брата прошло два месяца. С момента, когда Яна узнала всю правду - полтора. Душевные раны постепенно заживают, но уродливые рубцы остаются, напоминая о произошедшем. Яна пытается жить дальше, стараясь смириться со смертью Равиля, стараясь вычеркнуть Турбо из своей жизни.       Привычки, которые ранее были обыденностью, постепенно становятся незнакомыми. Девушка жила с братом отдельно от родителей и после смерти Равиля Яна осталась в этой квартире, где на каждом углу его вещи, фотографии. Раньше их общей привычкой было делать утренний чай на двоих. После смерти брата Яна полтора месяца каждое утро ставила на стол две кружки, но пила в одиночестве, сверля взглядом наполненную до краёв кружку Равиля. Стабильно каждую ночь Яна выплескивала все, что не могла выпустить наружу днём.       Яна действительно пыталась отказаться от Турбо, закрыть перед ним дверь навечно, вычеркнуть его из жизни, забыть, выбросить все его подарки, но он приходит каждый вечер. Каждую ночь. Сидит у нее под дверью и скулит, как брошенный пёс. Девчачье сердце трепещет и сжимается от былых чувств и слёз уличного пацана, но как простить ему убийство родного человека? Как?..       Сегодняшняя ночь не стала исключением, он вновь пришёл. Раздался громкий стук в дверь, Яна отложила книгу в сторону и слезла с кровати. Заглянув в глазок она увидела Турбо - пьяный, с мутными глазами и с новыми ранами на лице. Она молчит, но он знает, что подслушивает. –Родная, ты меня слышишь? Ответь, пожалуйста.. Ты мне нужна. Я буду оправдываться каждую ночь. Слышишь? – Глухо раздается его пьяный голос, язык его заплетается, между словами он отхлебывает дешёвое пиво из стеклянной бутылки. – Открой, Яночка, поговорим.. Сердце болит, ноет, руки леденеют. В горле ком, глаза блестят от слёз. –Я правда не хотел.. Я не знал, родная! Если бы ты сказала, я бы не стал стрелять! Блять.. Я не виню тебя, просто.. Пиздец, Ян. – Он усмехается от внутренней боли. Турбо ненавидит себя, ненавидит свой взрывной характер, возненавидел свою справедливость. Из-за чувства мести он поставил крест на своей личной жизни и на любимом человеке, а он полюбил впервые. Он до сих пор вспоминает их первую встречу - она танцевала в ДК в окружении подруг, а он с «Универсамом» пришел туда пьяный, отгонял от нее чужих парней и клялся всю жизнь оберегать ее и хранить, как самый дорогой подарок в жизни. Хотя она и была его подарком. Она всегда была рядом, любила гладить его волосы, пока он лежит у нее на коленях и рассказывает, как прошел его день. Любила, когда он показывал приемы драк и терпеливо учил ее драться, на случай, если его не окажется рядом, чего он старался не позволять. Любила гулять с ним ранним утром и поздней ночью, когда на улице они оставались вдвоем и держали друг друга за руки, смеясь и с нежностью смотря в глаза. Любила его. Но он так глупо потерял все, что строил целый год. Секундная слабость и ненависть, пистолет в его руке и.. Всего не стало. Им обоим больно, он горит от стыда, а она горит от обиды.       Яна слышит, как он с грохотом прислоняется к двери и скатывается по ней, садясь на пол. Звенит бутылка, которую он роняет из-за дрожи в руках. –Ян, я знаю, что ты тут. Я чувствую тебя. Я готов извиняться, мне похуй, что это не по понятиям. Ты дороже всех понятий. Прости, родная. Она присаживается на пол, поджав ноги к груди и прислоняясь спиной к двери. Она просто слушает, пытаясь успокоить своё сердце. –Открой, пожалуйста. Я так скучаю по тебе.. Я давно не видел тебя ближе, чем на несколько метров. Ты хоть знаешь, как меня трясет, когда я чувствую твой запах в толпе? Правильно, не знаешь.. Ты ничего не знаешь, Ян. Ты даже слушать меня не хочешь. Пиздец.. – Снова горько ухмыляется и делает глоток. – А помнишь, как мы первый раз пришли вместе в ДК? Ты подралась с девочкой и порвала ей кофту, а я защищал тебя от ее парня, который хотел тебя отпиздить. Вот пидор, да? Но я защитил тебя. Яна не сумела сдержать слёзы, зато Турбо умел довести ее до слёз воспоминаниями о прошлом, которые Яна всеми силами пыталась забыть, как самый страшный сон, когда просыпаешься и прячешься под одеялом, думая, что кто-то сидит в тёмном углу комнаты. –Ян, я правда не знал. Ты откроешь? Пожалуйста. Дай мне хотя-бы обнять тебя. Да блять, хотя-бы увидеть! Я больше не могу так. Хочешь, покурим вместе? У меня твои любимые сигареты. С ментоловой кнопкой. Я знаю, что тебя тошнит от сигарет без кнопок. Я всё про тебя знаю. Но про брата не знал.. Яна обхватывает колени руками ещё крепче, рыдая в них, стараясь не издать ни звука, но не может. Она всхлипывает слишком громко, Турбо слышит это. За дверью раздаётся шуршание. Он встаёт на колени перед дверью и касается ее руками, желая, чтобы это препятствие между ними растворилось и он смог обнять ее. Но чудес не бывает. –Ян, Ян, ты плачешь? Я тебя слышу! Не плачь, пожалуйста, мне так хуево слышать твой плач, особенно когда я не могу успокоить тебя! Яна качает головой, на лице появляется истерическая улыбка, солёные слезы стекают по губам, в голове крутится мысль "уйди", но она не может ее произнести. –Родная, открой, блять! Не мучай меня! И себя.. Мы же можем всё решить, решить вместе! Сука! Турбо начинает бить дверь кулаками, после каждого удара Яна вздрагивает. А он продолжает бить, лишь бы достучаться до нее и до ее сердца. Яна опускает колени и закрывает мокрое горячее лицо ладонями. Она уже не скрывает слёз - рыдает в голос, захлёбываясь слезами и давясь воздухом. Накрывают воспоминания о том злополучном дне, когда она держала Равиля за руку последний раз, о дне, когда призналась Турбо в том, что знает всю правду. Как же хотелось, чтобы это всё оказалось сном, выдумкой, злой фантазией, но это жизнь, тяжёлая, серая, тернистая жизнь. Яна слышит, что Турбо плачет тоже - шумно всхлипывает и шмыгает разбитым носом. –Ян, я стою на коленях, открой, умоляю. Я же не могу так. Ты разбиваешь мое сердце. Хотя я разбил тебе всю жизнь.. Сука! – За дверью слышится звонкий шум разбивающейся бутылки. Турбо швырнул бутылку в стену, осколки разлетелись во все стороны. Он ползает на коленях, осколки впиваются в ноги, в ладони, он замазывает кровью коврик под ее дверью, затем всё затихает. Яна испуганно подскакивает и смотрит в глазок. Турбо кровавой рукой выводит на стене письмо:

«Яна, прости.»

Турбо не больно, он давно перестал чувствовать физическую боль, только душевную, которую он каждый день заглушает алкоголем и сигаретами. Дописав письмо, он обессиленно падает на покрытый осколками пол, они врезаются в его кожу, рвут одежду, но ему всё равно. Не больно. Он плачет от своей глупости, от того, что всю жизнь был слишком жестоким, не ценил то, что имел, гнался за авторитетом, шёл на поводу у Адидаса и уличных понятий. Он готов резать своё тело, готов каждый день писать кровавое письмо для Яны, чтобы доказать ей свое сожаление о случившемся. Но нужно ли ей это? Нет, не нужно. Ее гложет чувство боли и вины со стороны Турбо. Она хочет простить, но пока не может.       Яна понимает, что она не разлюбила, ее любовь слишком сильна, но чувство невыносимой, сжигающей, убийственной обиды всё равно сильнее, и она не знает, как с этим справиться, ведь ничто не может быть сильнее этого. Она знает, что Турбо хороший, просто оступился, пошёл не той тропой, повёлся на грязную месть, не зная всей правды. От этого становится больно. Больно от того, что он действительно не знал. Но как его простить? Яна так любила брата, ждала его каждую ночь чтобы вместе выпить смородиновый чай с овсяным печеньем, которое он любил с самого детства. Он любил Яну, защищал её, помогал с уроками, так как был на несколько лет старше. Он был лучшим братом, но плохим человеком. Но Турбо не стал лучше. Они - убийцы, которых она любит. Вот только Турбо оказался ещё хуже, покусившись на ее родного, близкого человека. –Ян, солнце, открой. Не мучай. Блять, хочешь, избей меня, а я промолчу. Хочешь, убей меня. А хочешь, мы просто поговорим. – Турбо не сдавался, умоляя ее открыть дверь. Но она не откроет, они оба это понимают, но надежда в сердце Турбо умрёт в самую последнюю очередь. –Ян, мне холодно тут. У тебя окно разбито в подъезде. Клянусь, это не я. Яна усмехнулась с его фразы, вытирая обжигающие слёзы с покрасневших щек.       Турбо сидел под ее дверью около трёх часов, он не переставал говорить с ней и просить открыть, получая в ответ убивающее молчание. –Ян, тебе спать пора. И я пойду уже. Но я вернусь завтра, хорошо? Спокойной ночи, родная. Турбо поднялся на ноги, пошатываясь, схватился за перила, от чего раны на его ладонях защипали, но он в очередной раз проигнорировал эту боль. Он спускался вниз, оставляя за собой кровавые капли. Яна подбежала к окну на кухне, оперевшись на подоконник. Она видела, как выходит Турбо, затем он, словно почувствовав ее взгляд, остановился и обернулся. На его мокром от слез и избитом лице появляется улыбка. Он делает жест сердечка из пальцев, ждёт, когда она сделает так же, как раньше. Но она не делает, будто забыла их традицию - каждый раз, прощаясь, они показывали друг другу сердца. Поняв, что ответа не будет, Турбо ушёл, заставляя себя не оборачиваться..