Глава 10 Истина

Глава 10 Истина Виктор Зальцпаер. Одно из тайных помещений спроектированных для специальных "аудиенций". Жрец внимательно осматривал заключённых, пытаясь выудить своим единственным здоровым глазом любой намёк на успех. Обучение в Ордене Серебряного Молота подразумевало не только оттачивание навыков боя и испытания веры, но и умение слушать и анализировать ситуацию. Чтобы найти ересь, нужно было обнаружить её признаки: специфическая картина, украшающая обеденный зал; литература с интересным содержанием или необычное увлечение. Можно было и запросить о личной аудиенции, в которой всё становилось понятно по косвенным признакам: взгляд, движение, реакция на ответы. Последние особенно важно при допросе. Уверенные в своей непоколебимости еретики, что возомнили себя выше Зигмара и его величайшего творения - Империи -, могли днями выть от боли, отплёвываясь от каждого вопроса, отвечая: "Не знаю!" "Не скажу!" "Тебе этого не понять!" Глупцы, сами того не осознавая, выдавали все свои секреты и секреты господ, что стояли во главе очередного культа или договора со скавенами... Да, с крысами было значительно проще. Трусливая и склонная к предательству натура помогала легко раскрыть их заговоры. Была ли в этот вина Зальцпаера, что Рогатая Крыса самолично вложила эти основы в своих мерзких создания, позволяя тем самым так легко рушить их проклятые замыслы. Но вот вся ситуацию, что сложилась в данный момент, выбила Виктора из привычной колеи. Предположения о связи с криминалом Охотников из Бикона было самим же им и отвергнуто: не те масштабы, которые он накрыл, что могли спровоцировать визит вежливости, пусть и с близко расположенного, но всё же с другого континента. Больше вопросов возникло в ходе битвы с самим директором Озпиным. Старик, что изначально казался молодым мужчиной, был магом. Нет, не так. МАГОМ. Не жалким колдуном Хаоса, зачерпнувшего силу из Варпа или ренегатом-недоучкой. Нет, Магистр, Зигмар спаси, с большой буквы. Пусть и утративший давно свои силы, но не мастерство. Барьеры, возводимые магом, имели четкий "запах" магии. Какими-то отрывками он напоминал колдовство ведьмы-Брэйнев, чей брат, как он недавно узнал, сейчас висел перед ним в цепях. Но в случае с атаманшей, эта сила была колдовством - заёмной мощью. Как так получалась, Зальцпаеру было не понятно. Пусть магического образования, в виду отсутствия дара к управлению Ветрами, хвала Зигмару, он не получал, но долгий опыт общения с двумя волшебницами, (касательно Катрин было невозможно определить наверняка, является неуловимая художница магом или нет) хотя, если судить по их поступкам - ведьмами, отличать тонкую грань в магии он, наверное, умел лучше любого своего товарища из Ордена. Поэтому возможность более детально наблюдать за процессом колдовста, позволило сделать кое-какие выводы, основываясь на ранних событиях: битва с Озпиным и атаманшей. Что первый, что вторая пользовались магией. И если вторая могла пользоваться широким арсеналом магических умений, пусть жрец и не позволил этого, то вот старый директор был явно ограничен в своих силах. Собирать крупицы магии, дабы попытаться нанести подлый удар зелёным лучом или облачить в защитный покров своё оружие, придав ему твёрдость. И это были не фокусы с Аурой или особое Проявление. В данном случае Зальцпаер явственно чувствовал магическую природу, чьи крохи он также обнаружил в пленённом Брэнвене абсолютно случайно, когда заметил небольшую реакцию на молитвы очищения от зла. Да, не малую роль в формировании подобного опыта сыграла Фуэгонаса. Всё же, когда проклятие некромантии неожиданно поразило пиромантку, Зальцпаер порывался тут же убить её. И не столько из ненависти к запретным силам, сколько из желания спасти душу ведьмы. Но в очередной раз лишь убедился в коварной натуре эльфов и неожиданно для себя открыл ощущения предательства со стороны гнома и Крубера. Когда же его товарищам удалось убедить не принимать поспешных действий, Виктор поклялся, что если Сиенна потеряет контроль над своими силами, он дарует ей милосердие Зигмара. Поэтому тщательно и следил за её состоянием, стараясь подмечать малейшие изменения, что привело к получению довольно... специфичного опыта.* Факты, собранные в процессе внимательного изучения подвели в итоге к очень интересному выводу: некий маг, что достиг огромного могущества в мире, где магии не существует и считают легендой, по какой-то неизвестной причине отказывается от своих сил и разделяет их, как минимум, между двумя людьми, имевших кровное родство. Но почему сестре достались такие силы, когда брат получил лишь жалкий фокус, непонятно. Слишком много вопросов, что не сходились с построенным виденьем происходящего. Именно поэтому он решил наконец перейти к допросу, закончив подготовку пленных. - Я всё ещё жду ответа, - чеканя каждое слово, сказал он. - М-мы-ы... - вместо колдуна подала голос ведьма, - п-п-пр-р-риш-шли... остано-вить... тебя. - Зачем? - что именно в его деятельности могло не понравиться Охотникам из Вейла, Зальцпаер никак не мог понять. Опять таки, тот бред о связи с криминалом он уже не воспринимал в серьёз, как и отказывался считать причиной месть за атаманшу, - уж слишком много ресурсов они использовали в данном случае. Конечно, возможно, сам брат ведьмы и мог пойти в "самоволку", попытавшись воспользоваться действиями Озпина, и надеяться на поддержку, в случае, если собственных сил будет недостаточно. Но это не отменяет того факта, что директор лично решил прибыть на несостоявшиеся переговоры. - Т-ты... служишь ей? - тяжело спросил мужчина, пересиливая боль и страдания тела. - Ей? Кого ты подразумеваешь? - удивлённо воскликнул Зальцпаер, - меня удивляет ваша сущность: вы не только слепы, но и глухи, раз не слышали мои просьбы к Зигмару, что не смел я скрывать, и произносил во всеуслышание. Впрочем, для заблудших душ это приемлемо, - железная хватка болезненно сжалась на челюсти Кроу, - но оставим его упоминания для моей церковной службы. Отвечай! Кто?! - Салем... - устало пробубнил пленник, произнося до селе неизвестное имя. Быстрый анализ незнакомого имени и рытьё в собственной памяти не принесло какой-либо информации о возможном носители необычного имени. А оно, с учётом цветной культуры Ремнанта, является именно, что необычным для местного жителя. Подобное способно принадлежать аристократу, что сразу возносит его носителя до более опасного индивида. Кроме того, почему то само имя вызывает у Зальцпаера странный зуд на краю сознания, а чутьё бывшего капитана сигнализировать о Ереси. - Это имя мне ни о чём не говорит... - флегматично отмахнулся жрец. - Кто является носителем этого имени? Кто вам мешает жить? Ваш враг? Конкурент? - Что? - искренне удивился Охотник. - Повторяю: мне не известно имя Салем. Мне приходится впервые в жизни слышать. Могу предположить, что именно личность, что скрывается за этим именем и является причиной вашего появления. И прежде, чем я услышу возмущения от тебя, что, с учётом вашего состояния, вызовет у меня лишь усталость от некачественной работы, раз в тебе есть воля сопротивляться, - беспристрастно произнёс Зальцпаер. Проделанная работа в плане истязания души и тела была всё же не столь жестокой и полной праведного гнева, как нежели та кара, что опускалась на головы грешников и еретиков. Впрочем, с учётом мягкой культуры хватало местным с полна, и даже профессионалы и элита своего дела быстра превращалась в жалкий кусок мяса, готовый сознаться во всех грехах. Заслуживали ли подобного те, кто сейчас был перед ним? Бренвен возможно, а вот "ведьма" могла ещё не нагрешить. Поэтому по отношению к ним, он старался действовать... аккуратней. Как никак, а они являлись публичными лицами. Смерть директора Озпина в бою это одно, но жестокие пытки - другое. Если первое можно будет списать на самооборону (ещё один интересный термин местного законодательства), то такое не простит ни один местный суд. - Но мы думали... - вяло попытался сказать Охотник, но был перебит: - Думать явно не твоё, бандит. Мне известна твоя личность и личность твоей сестры. Что ты, не обременённое интеллектом, жалкое существо, порочащее имя людей, решил отомстить за своего родственника, мне ясно... Одно мне непонятно только: ты настолько всё же туп, что решил подставить своих товарищей в жажде мести, или же твой хозяин дал тебе разрешение? - Кроу на это только позорно отвёл взгляд, - можешь не говорить, во мне не горит желание слушать побитого пса, пусть лучше та, кто обладает достаточным коварством и хитростью, говорить, - Виктор перевёл взгляд на Гудвич, - оставь актёрскую игру для театра, ведьма. Говори! Слова жреца подействовали на Гудвич. Заместительница покойного директора, казавшаяся до этого сломленной и измученной, подняла голову и вперив холодный взгляд изумрудных глаз в фигуру своего пленителя, презренно оскалилась в его сторону. Её совершенно не волновало ни положение, в котором она была вынуждена находится, ни скучающее лицо жреца, одним своим видом выражавшее лишь усталость от бессмысленных, как он считал, потуг. - Я видел слишком много сломленных людей, - презрительно изрек жрец, опустив одну из рук на святой фолиант, гремя цепью к которой он крепился, - и я знаю каждое их движение, каждую судорогу и каждый болезненный стон. Очевидно, ты сдалась. - Если всё вам виделось таким очевидным, то зачем нужно было продолжать эти пытки? - осуждающе спросила узница. Её голос был ровный, отдавая сталью и холодом, будто спустившегося с гномьих гор. "Поистине, это волевая женщина. Как жаль, что Сиенне не хватает подобного самоконтроля." - не мог не выразить своё восхищения в своих мыслях жрец. - Вы можете считать это... - помял губы Виктор в поисках более подходящего слова, - уроком, - наконец он нашёл лучшее наименование для своих действий, - боль способна раскрыть душу, а что делать с ней дальше: вытягивать калёным железом истину, или вырезать на плоти души знания, что могут проявить себя в будущем, забота преподавателя. - Как учитель я не могу одобрять подобные методы. Они слишком негуманны по отношению к ученику... или к кому бы то ни было, - попыталась поддеть Глидна своего собеседника. Её гордость учителя не могла вытерпеть, что этот садист осмеливается предписывать себя к учителям. Как преподаватель Бикона, она всегда старалась с заботой вложить знания и навыки в головы студентов, прибегая, пусть и к строгим, но направленных во благо, наказаниям. И естественно, никогда не применяя физических истезаний. - Понимаю. Может вам и трудно будет в это поверить, но я сам не жалую подобные методы и признаю, что лишь нужда подталкивает меня к подобному. Но прошу увидеть мою правду: гуманность и милосердие, к величайшему моему сожалению, непозволительная роскошь, которая сделает нас слабыми перед лицом исинной угрозы. Перед врагом, для которого сама концепция этих понятий - лишь проявление наших слабостей, ибо утопающие в своём пороке, те, кто не знал мирской жизни, не их красоты, беспощадны, - смиренно и с ноткой сожаления парировал он. - О ком вы говорите? - не понимала Гудвич. Слова жреца были слишком расплывчаты, но явно указывали на какую-то угрозу, которую знал только он сам. - О тех, кто страшнее созданий тьмы коими вы называете Гримм. Но вынужден вас огорчить: низшие демоны лишь листья на дереве зла, чей корень был сокрыт от вас, - не унимался жрец. В ходе диалога он ходил влево-вправо, иногда судорожно бегая пальцами в железных перчатках по страницам фолианта, приоткрывая книгу, и держась за один из многочисленных символов черепа, что располагался на стальном воротнике на уровне подбородка. - Я всё ещё не понимаю смысла ваших слов? - Чтоб прояснить ваш разум, мне нужно, дабы вы сами сначала объяснили мне, - собравшись с какими-то своими мыслями, жрец перевёл взгляд прямо на бывшую заместительницу. - Кто такая Салем? Почему ваш друг произнёс это имя? - Салем... - пробормотала Глинда, помяв губы, пытаясь собраться с мыслями и готовясь дать ответ, - мы... - мешкала она с ответом. - Я понимаю - тайны, - с этими словами жрец прямо посмотрел ей в глаза, - вы боитесь того, что скрываете. Но этим самым вы совершаете одну ошибку, которая приведёт вас к гибели, - резко приблизившись лицом к лицу с ведьмой, Виктор продолжил говорить, но в этот раз в его словах звучала сталь, - вы должны бояться меня. Вся уверенность пропала из сознания Глинды. Годы тренировок и практики покинули ум, оставив её на растерзании монстру в человеческом обличие. Не было желания сопротивляться, лишь обречённость... - Салем... она... Королева Гримм... она способна ими управлять... и одаривать своих прислужников необычной силой... мы думали... - бормотала пленница. - Что, неизвестно откуда взявшаяся, непонятная личность, обладающая специфическим, по вашим меркам, навыками и способностями... - заворожённо говорил жрец, в чьём уме начала складываться правильная картина происходящего, - может быть слугой Тьмы? - данное заявление расставляло всё на свои места. Положа руку на сердце, будь сам Зальцпаер на их месте и не зная он ничего о возможности путешествие между мирами, мог посчитать точно также, что за появлением неизвестной фигуры, способной нарушить планы, стоит знакомый враг. - Да, мы считали так, - обречённо ответила она, - мы... однажды уже недооценили её. И поплатились за это. Наступила тишина. Зальцпаер обдумывала услышанное и думал, что в таком случае делать с этой Салем и как быть дальше. Глинда надеялась, что раз их пленитель не оказался пешкой Тёмной Королевы, они смогут выбраться живыми. А Кроу... А старый ворон понял, что лучше молчать. Его патологическая неудача, связанная с Проявлением итак чуть не загубила их всех. Да, поистине, это было самое большое проявление неудачи из-за его. Наконец, жрец решил нарушил тишину: - Как долго вы противостоите ей? - поинтересовался он. Ситуация неожиданно менялось. Мозг работал в ускоренном темпе, пытаясь выдать какую-либо полезную идею. - Мне было чуть больше двадцати пяти лет... Озпин однажды вызвал меня к себе в кабинет... Спросил какая моя любимая сказка... А потом раскрыл правду... - убито повествовала Гудвич. Желания сопротивляться и юлить не было, лишь... усталость? - Для меня это было шоком. Знать, что такое чудовище существует и несёт огромную угрозу всему Ремнанту. Я... старалась лучше обучать своих учеников, была с ними строга, чтобы те не отлынивали от обучения и были более готовы к угрозам, о которых не могла поведать, я... - хотела ещё что-то сказать Глинда, но была перебита жрецом: - Недавно потеряли одного из своих учеников, - догадался Зальцпаер. Бывший Охотник на ведьм приложил ладонь к лицу и стал разминать кожу на переносице, пытаясь унять напряжение и нарастающую головную боль. А боль, с учётом вскрытой истины, обещала быть сильной, - могу лишь представить испытанные вами страдания. С этими словами жрец потянулся к своему поясу, откуда ловко извлёк связку ключей. - У нас будет долгий разговор. Думаю, его стоит перенести в более удобное место, - ключ вошёл в скважины кандалов, освобождая пленницу, - считайте это жестом моего доверия вам. Но только вам. Ваш же знакомый останется здесь и продолжит думать над своим поведением. Ведьма недоверчиво посмотрела на свои запястья, которые оказались на свободе. Кости ныли и болели, а недавние травмы всё ещё напоминали о себе. Глинда была сильной Охотницей и стоически могла переносить тяжёлые физические (но не психические) ранения. Плюс ко всему этому шло пассивное усиление регенерация Аурой и возможность собрать сломанные кости воедино, дабы ускорить срастание. -Прошу поторопиться, - с ноткой угрозы выразил своё недовольство жрец, - у меня нет желания вас ждать. Глинда вздрогнула от его голоса. Ситуация кардинально изменилась всего в один миг. Что же теперь ей ождать от предстоящей...беседы? * Хроники Франца Лонера. Блог разработчиков, где чередуют информацию по обновлениям игры с лорными кусками, подавая их в виде коротких рассказов. P.S. Вот я и вернулся к работе...наверное... P. P. S. Поскольку нормального вэпэна вашего на ноутбуке у меня нет, приходится публиковать через телефон. А значит качество оформления будет ниже, чем на других площадках (можете найти мою работу на author.today)