Глава 1. Стэйси. Встреча в снежном лесу.

      Холодный северный вечер тринадцатого ноября. Денег на карте не хватало даже на такси, и я возвращалась домой пешком через сосновый лес, благо, там была расчищенная людьми широкая дорога. Стеной по пояс стояли сугробы вокруг, светили фонари, жалко только, что мой старый телефон замёрз и полностью разрядился, могла бы наделать красивых фото. Обожаю фотографировать этот лес, люблю его.        Холод был жуткий, с ветром. Стуча зубами, я пыталась идти быстрее, прежде чем отморозила бы напрочь колени. От тридцатиградусного мороза меня не спасала даже белая лыжная куртка, не то что выданные в универе сапожки. Подарочек от компании, с которой мы заключали контракт, чтоб их. Да, я шла домой из университета через ночь, через лес, неразумно, не так ли? Да, опасно, знаю, и мне наверняка будут звонить с криком, зачем я там хожу. Но почему-то меня оно не пугает. Знаете, я не так ценю свою жизнь, как, наверное, должна ценить. Меня не страшит темнота, не пугают маньяки или пауки, пугает только собственная апатия, с которой я живу каждый день. Учёба, поездки, дом мамы, сон, учёба, поездки, дом и так далее... Даже как будто надоело всё. День сурка, ей-богу.       Эх-х... Ещё не прошла даже половины дороги. Оставался ещё, похоже, целый километр. За лесом виднелись верхушки новых фигурных высоток, до города далеко, и для кого строят этот фарс?       Зато прогулка... В лесу хотя бы красиво. Пусть и холодно до жути, ветер особо не задувает, не то что на равнине. Среди сугробов, тёмных стволов сосен и других деревьев мелькнул чей-то силуэт, захрустел снег, и я невольно замерла. Оглянулась. Пригляделась. Прислушалась. Вроде кто-то там есть, слева, в самой гуще леса. Внутри возникло неясное напряжение, чуть проглядывающее через обычную апатию, но я всё равно не задержала там особого взгляда и продолжила идти дальше. Всё стихло в миг. И чего волновалась?       Поднимаю голову на тёмное небо, затянутое тучами. Бледные ленты дыма от заводов летели в неопределённую сторону, напоминая Млечный Путь. Красиво, очень, так бы и любовалась всю ночь на него. Если бы не холод, бр-р-р, ещё и пары завтра с утра. Какой ужас. Скорее домой, в тепло, в свою комнату, выпить горячий чай и лечь спать. И чтоб никто не трогал.       От леса отделяется тёмная тень и медленно подплывает ближе к идущей, подстраиваясь под чужой темп шага, следует по пятам. По-охотничьи, тихо и угрожающе. За спиной жертвы хрустит снег, и звук доносится до её ушей. Под ногами всплывает двойная тень, и девушка уже понимает, что она не одна.       Резкий разворот — и в моё горло вцепляется чья-то страшная лапа в жёсткой перчатке. Именно лапа, не рука, ибо человек не станет хватать вот так за горло другого.       Из горла вырывается хрип.       Всё произошло в доли секунды: захват, наскок, падение. Я была сбита с ног и прижата к земле, а мой капюшон — сорван с головы. Человек (?) применил вторую руку и с силой прижал моё горло, сжимая пальцами обеих рук. Я дёрнула ногами, пытаясь сбросить его с себя, замотала головой, из горла вырвался какой-то писк. Даже закричать не могу. Куртка мешает, сковывая движения. Безумные глаза у силуэта будто светятся в темноте, отражая моё напуганное лицо.       Мотая руками, случайно коснулась холодного снега под собой и поняла, что мне не вырваться. Я лежу на самой земле и встать не смогу, а сбросить это нечто с себя — тем более. Забытый страх смерти полностью овладел моим телом, мешая думать. Меня буквально душат без всякой пощады и жалости. Но зачем? За что?..       Перед глазами всё начинает плыть, размытый свет фонарей словно врезается в мозг. Сопротивление бесполезно. Паника глушит здравый смысл, все попытки освободиться от хватки маньяка безуспешны. Я пыталась перехватить чужие руки, убрать их, но они даже не двигались. Зловещая маска, скрывающая лицо человека(?), и напряжённое сопение.       Пальцы прижимали сонную артерию. Сознание через несколько десятков секунд покинуло меня, и я уже не чувствовала, как меня закидывают на плечо, не чувствовала, как несут неизвестно куда. Да простит меня жизнь за такое наплевательство к ней.

***

      Резко, даже до удивления неожиданно выныриваю из тревожного забытья. Всё вокруг кажется незнакомым, и я меньше чем за секунду осознаю, что это не мой дом и что меня... похитили. Тёмный подвал, тусклая лампочка под потолком, которая освещает максимум метр, дальше — непроглядная тьма. Тело привязано к стулу, руки крепко связаны за спинкой. Паника наступает не сразу: сначала нужно осмотреть место, в котором нахожусь. Выглядит оно скорее как подземелье. Для пыток. Чёрт, да. Замечаю стол в двух шагах от себя, на нём — ножи, скальпели и какие-то контейнеры. Молоток. Топор у стены.       Паника вновь подступает к горлу от нахлынувших в воображении картин.       Глоток. Язык вязнет в слюне.       Так, спокойно, не надо. Паника мне ничем не поможет, в любой ситуации необходимо сохранять спокойствие. Правило, которому всегда следую. Надо что-то делать. Я чуть дёрнула руками, двинула ногами, что едва не вывело снова на панику. Верёвки змеями обвили запястья, тугим узлом связываясь где-то на ногах, не пускают.       Не пошевельнуться. Апатия со страхом и паникой попеременно сменяют друг друга, не могут удержаться на одном канате эмоций. Зачем я здесь вообще? Кто меня приволок? Останусь ли я в живых?!       Или стану очередной жертвой... очередным трупом, изрезанным до костей и похороненным где-то в лесу или на дне реки.       Вдох. Выдох. Снова вдох. Моё же дыхание выдаёт мой страх. Что-то скрипнуло сзади, нарушая пугающую тишину. Выдох. Кажется, перед моим лицом вьётся пар. Хоть глаза не завязали, я и так не могу их закрыть, напряжённо оглядываясь вокруг. Сомневаюсь, что меня пришли освободить, скорее появился тот, кто меня здесь и грохнет, предварительно, возможно, запытав. М-да, стоило получше беспокоиться о своей безопасности и хотя бы попросить денег у мамы заранее. Она наверняка беспокоится. Сколько я тут пробыла уже, час, два? Давно должна была быть дома...       Чёрт, у меня нет ни куртки, ни рюкзака. Телефон тоже не пойми где, что пугает. Я даже не знаю, сколько сейчас времени. И это подливает масла в огонь моей и так бушующей внутри паники, набирающей теперь обороты. Страх скрёб грудную клетку изнутри, неприятно щекоча.       Тяжёлые шаги по лестнице вниз, гулко отдающиеся от стен. Отсчитывающие время до моей смерти или новой потери сознания. Не могу ничего разглядеть, зараза, ещё и очки мои спёр, а я без них как крот. Стены вокруг едва видны, но на них ясно различимы полки с какими-то банками. То ли крючья, то ли гвозди, на которых что-то висит.       И удушливый, мрачный, затхлый холод.       Щурю глаза.       Шаги прекратились где-то на уровне моего местонахождения, что логично. Снова стало тихо. Некто стоял за моей спиной, неподвижно, словно наблюдая за моими действиями из засады. Почти беззвучное дыхание. Бр-р-р-р, не люблю такое. Дискомфорт сверлил грудную клетку изнутри, добивая страхом моё и без того безвыходное связанное положение. Затылком я чувствовала, что взгляда от меня не отводят. Затихла в ожидании, прислушиваясь, ощущаю, как мои нервы накалены, как провода. Оголённые. Шаги послышались ближе, тихие, едва слышимые. Что-то беспомощно скрутилось в области желудка.       — Бу, — раздаётся внезапное, и я буквально чувствую, как моё лицо бледнеет, а тело кидает в жар. Становится жутко и неприятно, появляется желание дёрнуться, попытаться порвать верёвки и вырваться из этого ада. Или же я вот-вот упаду в обморок. Голова вот уже начинает кружиться. Лампочка поплыла светляками.       Но я не шевелюсь, а потом осторожно поворачиваю голову в сторону, встречаясь с... тем же звериным, безумным взглядом. По голове пробегают мерзкие мурашки. Снова становится страшно, и дыхание спирает. Главное — не делать резких движений.       — Зачем я здесь?.. — произношу тихо и настолько чётко, насколько это возможно в моём состоянии, чтобы меня услышали. Только бы не последовал тот самый ответ, который вертится в моей голове. Только бы меня не грохнули прямо сейчас.