1. Эксперимент

Шепард не понимала две вещи — отвратный вкус синтетического кофе и логику извращенцев. И если с первым она ничего поделать не могла, то во втором как раз пыталась разобраться. Расследование целой серии жестоких убийств завело ее с напарником в элитный ночной клуб «Полночь», любимое гнездо богатеньких тусовщиков на всей Цитадели. Основная масса здешних посетителей славилась несколько… нестандартными интересами. Настолько нестандартными, что поначалу становилось даже неловко. — Видал? — Она демонстративно подняла двумя пальцами нечто, напоминающее стек ядовито-розового цвета. На резиновой нашлепке нашлось тиснение в виде пошлого сердечка. А на рукояти — еще и султанчик из пушистых перьев. Не эротический клуб, а вечеринка Диснеевских принцесс! Только блесток и не хватает. Гаррус окинул ее нечитаемым взглядом, который предшествовал и серьезным репликам, и колкостям на грани приличия. Его мандибулы чуть шевельнулись и на мгновение обнажили острые зубы. Шепард пока с трудом разбиралась в турианской мимике, но это явно должно означать улыбку. Точнее, ухмылку. — Похожий нашли в декольте предпоследней жертвы. — Напарник, как всегда, выделил главное. — Только не такой похабный. — Скажи… — Она задумчиво взмахнула стеком, и резиновый кончик звонко шлепнул по ладони. — Что должно твориться в мозгах этого Джека Потрошителя, чтобы он захотел воспользоваться чем-то подобным? Шепард прошлась вдоль стенда с игрушками для взрослых и замерла, заложив руки за спину. Чего тут только не было! Плети, хлысты и кнуты хищно топорщили длинные хвосты. Загадочные кожаные маски зияли провалами глазниц. На полках расположились зажимы, кляпы, ошейники и фаллосы всех форм и размеров, да таких, что задавать вопросы не хотелось даже в шутку. Что ж, она сама настояла на посещении приватной комнаты для игр и теперь расплачивалась за свое легкомысленное любопытство. — Нереализованный потенциал? — Гаррус негромко хмыкнул, и Шепард ощутила, как он ненавязчиво взял стек из ее ладони. В следующую секунду по линии подбородка едва ощутимо скользнули перья, пробуждая приятную волну томной неги. — Вжился в роль, мистер? — она одним стремительным движением выхватила игрушку и торжественно повесила эту мечту Барби-нимфоманки на место. — А как же следственный эксперимент? — хитро прищурился он. Вот же ящер позорный! Желание подразнить его в той же манере крепло с каждой минутой. — Тогда как насчет моего эксперимента? — Шепард выразительно выгнула бровь и взяла с подставки черный шипастый ошейник с длинным поводком. И с невинной улыбкой предъявила его напарнику. — Э, нет! — дернул гребнем тот. — В твою логику закрался ужасающий изъян: убийца преследует женщин. Так что ты — жертва. А я — охотник. С этими словами Гаррус тоже потянулся к вешалке и снял занятную сбрую из кожаных ремешков и тонких, нежно звенящих цепочек. — Не желаешь примерить? Исключительно ради пользы дела. — Он протянул одежку на кончике когтя. — Уверен, тебе пойдет. Шепард чудом подавила смешок. Она так и глазела на причудливую сбрую и почти физически ощущала, как внутри сражаются профессионализм и какое-то совершенно неуместное ребячество. Одна ее часть наотрез воспротивилась идее надеть ЭТО. В самом деле, они не в балагане, особенно если вспомнить о всех убитых женщинах! Но другая, тщательно скрытая в подсознании часть, отзывалась осторожным любопытством на ироничный тон Гарруса. И на его дерзкий вызов. На эту опасную игру, которую они вели, невинно балансируя на краю дозволенного. Голубые глаза напарника так и следили за выражением ее лица. И словно читали каждую мысль, а неловкая пауза тем временем затягивалась. — Признаться, я понятия не имею, как надевается этот кошмар дизайнера, — с сомнением покачала головой она. — Давай, помогу. Руки назад. И вот сюда… — С каких это пор ты стал знатоком подобных одежек? Расширяешь кругозор? А, Вакариан? — Исключительно в профессиональных целях. Никогда не знаешь, когда понадобится провести… следственный эксперимент, — в его голос вкрались довольные урчащие нотки. Когтистые руки проворно защелкивали застежки и подтягивали по фигуре ремешки. Одни ощутимо опоясывали тело под грудью, чтобы выгодно ее подчеркнуть. Другие красиво очертили талию, обрамляя бедра пеной серебристого кружева из цепочек. А вот третьи… — Эй, ты пропустил! — Шепард насмешливо подергала за вольно свисающие концы с карабинами. — Вот так и доверяй мужчине одевать девушку. — Да, у меня гораздо лучше получается их раздевать, — посетовал Гаррус, хотя раскаяние в его голосе не сыскалось бы и под лупой. — Иди-ка сюда… Он подпихнул ее к клетке в человеческий рост. Металлические прутья переплетались и формировали ажурную вязь с изящными завитками. — Уверен, что не хочешь ошейник? — не удержалась Шепард. — По-моему, это — уже слишком… — Просто встань спиной к решетке, — он надавил ей на плечо, мягко побуждая прижаться к клетке. И защелкал карабинами, пристегивая их к прутьям на манер эдакой паутины. — Все это, конечно, мило… Но, может, займемся уже делом? — Она скептически проследила за его действиями и ощутила себя немного неуютно. Чувство, которое могла бы испытать загнанная в угол жертва. Но ведь все понарошку… или? — Я думал, мы УЖЕ им занимаемся, — напарник выдержал на ней долгий выразительный взгляд и поднял палец к самому ее носу: — Эксперимент, помнишь? Ты спрашивала, что движет убийцей? Власть. Контроль. Удовлетворение. Он упивается чужим страхом. А что же жертва? Шепард закрыла глаза и позволила себе неспешно погрузиться в поток ощущений. Ремешки заметно стесняли тело. Металл холодил кожу даже сквозь одежду, а прутья клетки покалывали где-то между лопаток, что пробуждало странное, почти первобытное чувство беззащитности. Уязвимости. Зависимости. И все же это не вызывало отторжения. Напротив, где-то глубоко внутри зародилось непривычное желание довериться и отпустить контроль, позволить кому-то другому нести тягость решений… Да что за глупости? Вряд ли связанная перепуганная девчонка должна испытывать именно это! Все эти женщины до дрожи в коленках боялись своего мучителя! Хм… так, может, дело в этом? Воображение ее предало. Шепард не могла представить главного — она не видела Гарруса в роли садиста, который живьем срезал кожу со своей добычи. Не было угрозы, не было и борьбы за жизнь. Напротив… Она невольно подалась вперед и натянула путы. Исходящее от напарника тепло вело ее, точно путеводная нить. Его присутствие и будоражило, и успокаивало — парадокс, который сложно объяснить даже себе. Фантазия рисовала его прежде неизведанными красками. Дыхание, легкий запах металла и чего-то терпкого, присущего только турианцам. Напряжение его тела — настороженного, готового защитить ее от любой опасности. Гаррус был рядом все это время. Не просто физически, но как незыблемая опора, к которой она подсознательно тянулась. Роль жертвы невольно высвободила эту неуместную, почти пугающую потребность в его защите. Она протянула руку вперед, наощупь. И едва не отдернула, когда коснулась шероховатых пластин. Провела пальцами вдоль края мандибулы до самого острого кончика. Слепота служила оправданием забаве, которая только что переступила за грань. За эту черту никто из них прежде не заходил. Шепард продолжила исследования и бережно накрыла ладонью кожу на шее. Плотную, даже жесткую, но такую теплую. Ее хотелось касаться. Эта догадка и смущала, и оставляла тягучее послевкусие… как желание чего-то большего. Шепард отметила, как замерло дыхание Гарруса, и приоткрыла глаза. Мир возвращался к ней размытыми образами сквозь полуопущенные ресницы. Его лицо оказалось так близко, что не составило труда различить и мельчайшие трещинки на серебристых пластинах. Его взгляд, обычно насмешливый и цепкий, сейчас выглядел немного растерянным. Шепард наклонилась вперед. Ремешки и цепочки натянулись до предела, а пальцы вплелись в гребень на затылке Гарруса, притягивая его еще ближе. Их разделяла пара ударов сердца, не больше… когда шипящий звук открывающейся двери разорвал напряженную тишину. На пороге возник высокий турианец в форме охранника. Он с неописуемым видом оценил картину и кое-как выдавил: — А-а-а… Эм-м-м… Меня прислали помочь с вашим расследованием… Но, вижу, помощь пока что не нужна. Буду на посту, если понадоблюсь. …Охранник поспешил убраться, тихо ворча себе под нос. Уже снаружи он едва не налетел на полного менеджера, который по своему обыкновению куда-то несся со всех ног. — Эйр! — обрадовался толстяк, будто только его и искал. — Там следаки из СБЦ должны пожаловать… У них будут вопросы об одном из наших посетителей. Ты их встреть, будь добр. Покажи, что им там надо будет. — А они уже тут. — Охранник флегматично кивнул на комнату за своей спиной. — Вон, улики примеряют. Эйр невольно усмехнулся и утопал по своим делам. Он точно влез, куда не следовало. Но, духи, как же забавно эти двое пытались притвориться, что занимались исключительно расследованием! Все эти игры с переодеванием… И никто в «Полуночи» их не осудит, но могли бы хотя бы табличку на дверь повесить.