7. Город внутри города

Когда кажется, будто проблемы уже позади, судьба заливисто хохочет и подбрасывает новую подлянку. И философски пожимает плечами — а кому нынче легко? Рынок «Созвездие» поначалу мог показаться средоточием хаоса, и лишь наметанный взгляд выделял в какофонии звуков и переплетении лестниц над многоярусными платформами некое подобие системы. «Город внутри города» — так его называли в СБЦ. Без особого воодушевления, и патрульных можно было понять. Торговая площадь занимала целый квартал и размещалась на стыке районов азари, турианцев и людей. Настолько межкультурное смешение архитектур еще поищи! Сквозь мерный гул голосов то и дело прорывалось то рычание варрена, то громовой хохот крогана, то зажигательный технобит молодежной земной группы, то мелодичное звучание медитативных кристаллов дреллов. Запахи душили приторностью цветочного азарийского парфюма или заставляли аппетитно принюхиваться к свежей выпечке. А, проходя мимо прилавка кроганских специй, Шепард и вовсе расчихалась. — Что, землянка, расклеилась от первой же понюшки? — громыхнул кроган-продавец, выпячивая массивную челюсть. На его лице и открытом торсе красовались светлые полосы, нарисованные чем-то вроде белой глины, а могучую шею украшали ожерелья из резных костяшек. — У нас на Тучанке это детям дают нюхать, чтоб соплей не было! Добавишь пару приправ в свою детскую еду — и сможешь драться, как настоящий кроган! Хотя… — он прозорливо прищурился и окинул Шепард оценивающим взглядом, — для мягкотелой человечки ты выглядишь довольно крепкой. Может, и в твоей родословной затесался прадедушка-кроган? Он оглушительно расхохотался, встряхнув гремящими подвесками. Его болотно-зеленый варрен на мгновение выглянул из-под прилавка и сделал умильные глаза. Помимо специй вокруг расположились и стенды с вещицами, вырезанными явно из кости. Вряд ли этим бы стали заниматься воинственные мужчины, тут чуялась женская рука. Шепард даже забыла возмутиться — ей бы всегда хотелось встретиться с кроганской женщиной, но те практически не покидали родную планету. — Я обязательно уточню свою родословную! — усмехнулась она напоследок. — Кто знает, быть может мне придется звать вас дедулей? Она продолжила путь вдоль прилавков, с одной платформы на другую по узким, порой даже раскачивающимся подвесным мостам. Неоновые вспышки вывесок наперебой заманивали к себе покупателей. Некоторые торгаши не чурались и голографических зазывал. Над головой парили инфопанели с указателями и объявлениями. Ровный бесполый голос из динамиков каждые полчаса вежливо напоминал о запрете на торговлю оружием и психотропными веществами. Ха! Как будто хоть кто-то прислушивался. Рынок жил своей жизнью. По своим законам, далеко не всегда таким уж порядочным. Как и у всякого города, у него имелось и свое незаконопослушное двойное дно, теневая сторона. Ее-то Шепард и разыскивала. Пока что безуспешно. Серийного убийцу взяли деловито и почти буднично. Он даже не успел как следует побрыкаться. Возможно, это обойдется «Полуночи» в парочку перепуганных клиентов, зато они хотя бы останутся живы. Когда сотрудники СБЦ заявились к нему домой для обыска, последние сомнения в его причастности отпали. Чего там только не нашли! И тематическую атрибутику. И дневники наблюдения за жертвами — извращенец не доверял электронным носителям, которые можно взломать, и вел записи по старинке. Особенно впечатлил его официальный диагноз. Нет, он вовсе не был сумасшедшим в прямом смысле слова. Он страдал от гормонального дисбаланса, который и побуждал обычно асексуального саларианца испытывать интимное влечение, почти жажду обладания. Поначалу он спасался тем, что строчил научные труды о природе сексуального притяжения. Позже ушел в изучение девиаций. А там и зацепился за человеческую субкультуру, которую называют БДСМ. Пока, очевидно, не решил перейти от теории к практике. А самое главное — в его вещах отыскали редкий наркотик, которым он и одурманивал своих жертв. Изящность плана заключалась в том, что препарат быстро распадался при обмене веществ, и выявить его спустя хотя бы несколько часов уже не представлялось возможным. Звездная Пыльца была исключительно природным средством, которое выделяли из растений с Тессии. И, разумеется, запрещенным для вывоза, но… кого это прежде волновало? Прилавки сменяли друг друга. Лавка паломника-кварианца, который толкал различные детали и механизмы по дешевке. А вот и земляне с антикварными безделушками с Земли — в последнее время они пользовались неплохим спросом среди коллекционеров редкостей. Целую платформу оккупировали галдящие саларианцы с техническими новинками, модами для омни-тулов и виртуальными компьютерными играми. Азари тоже легко можно было узнать среди местных — их торговые ряды мягко светились биолюминесцентной подсветкой приятных пастельных тонов, а над прилавками плыл нежный аромат благовоний под медитативную расслабляющую музыку. — Простите, вы не видали Танессу? — спросила Шепард у продавщицы напитков. — Сегодня еще не объявлялась, — обезоруживающе улыбнулась азари. — Присаживайтесь, возьмите коктейль. Нам как раз завезли свежие плоды мобо, а их нектар — как поцелуй Богини! Целоваться с Богиней Шепард вежливо отказалась. Жаль, что азарийский фармацевт так невовремя куда-то запропала. Танесса была одной из тех дельцов на рынке, которых сложно причислить к чистым на руку добропорядочным гражданам. И все же, она не отказывалась поделиться кое-какими сведениями… за что сотрудникам СБЦ приходилось закрывать глаза на некоторые ее шалости вроде махинаций с таможенными пошлинами и ввозом полулегальных товаров. Она наверняка должна знать, кто поставляет на Цитадель Звездную Пыльцу. И помочь прикрыть лавочку… если только это не она сама. Шепард добралась до самой крупной центральной платформы, посреди которой далеко ввысь взмывали струи фонтана. Сложная система подсветки разукрашивала их настоящими радугами, рассматривать которые можно было вечно. Вдоль периметра площадки располагались кафешки и вагончики со всевозможными сладостями, а аппетитные запахи заставляли желудок урчать в предвкушении. Она уселась на бортик фонтана и с наслаждением вытянула гудящие натруженные ноги. Обойти торговый городок за один день не удалось бы и марафонцу, особенно если действительно желаешь что-то приобрести. Надо бы хоть еды купить… — Прохлаждаешься, Шепард? — раздался знакомый ироничный голос. Она прищурилась сквозь сияние радуги и рассмотрела силуэт Гарруса. — Конечно, — не стала отпираться она. — Ты же опоздал на четверть часа. Я думала, турианцы пунктуальны? — О, несомненно. В отличие от землян. А когда я не застал тебя на месте встречи вовремя, то решил несколько… изменить приоритеты. Перед ее носом качнулся бумажный кулек, источающий такой божественный аромат, что она чуть не вцепилась в него зубами. — Всего-то пришла на две минуты позже… — проворчала Шепард, но подношение приняла и поспешно развернула шуршащую обертку. Внутри обнаружились жареные в карамели орехи, такие горячие, что обжигали пальцы. Впрочем, это не помешало тут же вгрызться в первый и аж прижмуриться от удовольствия. — Ум-м-м… Вкусно! С каких это пор ты стал знатоком земной кухни? — У меня есть свои хитрости, — поделился Гаррус, усаживаясь рядом на бортик. — Выбираю то, что вкуснее пахнет. — Твой нюх заслуживает доверия. А что по делу? Нашел? — Танесса не объявится аж до вечера, так что… у нас еще как минимум час в запасе. Шепард хитро изогнула бровь, поглядывая на напарника из-под полуопущенных ресниц. Что-то в его голосе и в самом звучании последней фразы заставило ее сердце биться чуть быстрее. — Целый час? — потянула она и между делом ополовинила пакет с орехами. — И что же мы сделаем с этим бесценным временем, детектив Вакариан? Ее ладонь осторожно накрыла его руку на бортике. Мимолетное прикосновение, но ни один из них не поспешил разорвать контакт. — Я подумал… — начал Гаррус и запнулся. Его голос звучал куда мягче обычного, а мандибулы чуть подрагивали. — Мы могли бы просто… побыть здесь. Не как напарники… — А как кто, мистер? Этот закономерный вопрос должен был последовать. Шепард неспешно облизнула от карамели губу, словно приглашая. Гаррус наклонился ниже, так близко, что она могла чувствовать его дыхание на влажной коже. — Как мы. Вместе, — тихо произнес он и неспешно провел кончиком языка по ее губе, слизывая вкус. Она блаженно зажмурилась и чуть откинула голову назад, охотно подставляясь. Чуть приоткрыла рот в игривой попытке поймать его язык. В груди все ощутимей разливалась теплая волна — смесь удивления, восторга и легкой дрожи оттого, что больше не нужно сдерживаться. Шепард протянула руку и прошлась пальцами по скуле Гарруса, скользнула под гребень, плавно притягивая ближе. Тревожный бег хаотичных мыслей прервался в тот момент, когда их губы соприкоснулись. Его — жесткие и не такие подвижные, что делало их поцелуй особенным. И ее — мягкие и податливые, все еще сладкие от карамели. Этот робкий поцелуй был пропитан нежностью, будто они оба боялись спугнуть что-то хрупкое и важное. Ее первые неуверенные шаги в новые отношения, его осторожную неопытность с землянками. Этот краткий миг поставил жирную точку на их дружбе, чтобы начать нечто томительное и неизведанное. С этого момента изменилось все. На смену сомнениям пришло опьяняющее крепким виски чувство свободы, и не нужно притворяться, что Шепард не тянуло к нему все это время. Она жадно впитывала каждое мгновение. Тепло его тела, вдохи и выдохи, едва заметное прикосновение руки к ее щеке и покалывание когтей на талии… В висках билось понимание — пути назад уже нет. Но стоит ли загадывать так далеко, если прямо сейчас она просто счастлива?