Глава 8. Побег

— Это же не может быть правдой, — решает для себя Чонсу, стоя рядом с кучкой гномов и глядя на их «мясокомбинат», который поставляет им провиант. — Мне начинает казаться, что мы здесь слишком нормальные и потому самые чокнутые, — делится своими наблюдениями Сынмин, тоже не в силах отвести глаз от развернувшегося перед ними ужаса. — Да, многие из вас не догадываются о наших делишках! — обыденным тоном продолжает Главный. — А вы думаете, куда деваются люди, пропавшие без вести? — И зачем вы сейчас… раскрыли тайну? — робко интересуется Чонсу. — Захотелось похвастаться, понимаете ли. — Гномик не без помощи подопечных закрывает тяжелую дверь и сковывает ее цепями. — Других существ таким практически не удивишь. Он хлопает в ладоши, опять делает приседание с не пойми какой такой целью, вроде как даже чечетку отбивает, так что темные очки едва ли не падают с носа, и спрашивает: — Знаете, иногда, правда, ваше мясо горькое. Как будто паленое что-то съел. Это почему? — Табак. Штука такая, отвратительная, честно сказать, — поясняет Сынмин. — И это говорит ЖКХшник? — удивляется Чонсу. — Сам-то небось вместе с остальными и бухал на рабочем месте. — Эй, Ким Чонсу… — Пахнет жареным, — перебивает Главный и хихикает. Настолько двусмысленно это звучит, что парням аж не по себе становится. Сынмин хочет как-то намекнуть, что им пора, но боится, что тогда их тоже пустят на мясо. Чонсу кажется, что они ходят по лезвию ножа, но что еще остается делать в ситуации, когда оказываешься в заколдованной деревне и посещаешь дом-предприятие гномов? Вариантов немного, поэтому Сынмин идет на обдуманный риск. — Экскурсия закончена? — спрашивает он. — Что? Ах да. — Гномик суетится, шепчется с приближенными, но, по всей видимости, не о гостях, а о чем-то насчет того «мясокомбината». Потом он обегает парней и призывает последовать за ним: — Мы вас проведем. Верят ли Сынмин и Чонсу этим словам? Отнюдь. Однако выбора у них как такового нет, поэтому они, будучи в середине всей «процессии», несмотря на свой рост и силу, которая только возможно превосходит силу гномов, движутся в каком-то направлении, ведомые этими сюсипусечными человечками. Одни коридоры-тоннели сменяются другими, но по стенам каждого ползут червяки и другие обитатели подземных широт. С этим, безусловно, можно смириться, но Чонсу все равно от Сынмина ни на шаг не отходит. — Мне тут интересно стало… — начинает Сынмин, а Чонсу думает: «Да засунь ты себе это любопытство в…» — Сколько еще существует таких мест, как это? — О, десятки тысяч! — отвечает Главный, на коротких ножках резво шагая впереди всех. — Но, хоть их и много, увидеть нас дано не каждому! Вы счастливчики! — И в чем заключается наше счастье? — В том, что вы выжили. Лица парней вытягиваются, по спинам бежит холодок. Просить пояснений, кажется, не стоит. Когда Сынмин опознаёт знакомые коридоры, что значит, что они близко к выходу, решает задать еще один вопрос. Только разве что необычный. — А по какому принципу вы выбираете жертв? Выдержав паузу, гномик задумчиво говорит: — Жертв?.. По-разному… — И где вы их находите? — Некоторые попадают прямо в наши руки, некоторых поставляют… Чонсу молит небеса, чтобы Сынмин заткнулся. — Кажется, мы реальные счастливчики! — бодренько произносит тот. — Не то слово… — Парням не видно, но Главный хитро скалится и потирает ручки. — На сколько вам хватает одного человека? — Я не соглашался на интервью! — кричит гномик, резко остановившись. — Вы что, репортеры? Черт, надо было прежде всего обыскать вас! Он начинает визжать и топать ногами, сжав ладони в кулаки. Его свита непонимающе смотрит друг на друга, и, когда Сынмин вопросительно, без капли страха, а лишь из чистого любопытства, смотрит на одного из подопечных, тот просит его наклониться и шепчет на ухо: — У него расстроены нервы. Наш босс очень волнительный и душещипательный. Сынмин не уверен, правильно ли гном употребил прилагательные, но суть и так ясна. Он передает Чонсу его слова, и к тому времени Главный успокаивается и без предупреждения движется дальше. Вдруг он сворачивает в другой коридор, темнее и шире. Тут есть эхо, стены сделаны из камня, под ногами плитка, и никакой живности нет. Вскоре на стенах появляются факелы; никаких поворотов или выходов из тоннеля не встречается. Они проходят еще немного, когда откуда-то сбоку со свистом вылетают стрелы и Сынмин дергает Чонсу за рукав, чтобы обоим успеть пригнуться. Гномов не задело бы в любом случае. Чонсу выпадает в осадок, ноги едва держат его, но ни звука не вырывается. — Я все понял, — говорит Сынмин Главному. — Вот что значило ваше «по-разному». Главный хихикает, но смех с каждой секундой все истеричнее и истеричнее. Голова гнома поворачивается на сто восемьдесят градусов, глаза ярко-желтые, а зубы о лилипутика, оказывается, длинные и острые. Чонсу там, наверное, еле дышит, но страх у Сынмина почему-то притупился. Возможно, оттого, что как-никак гномы по сравнению с ними слишком маленькие и зубы Сынмин видел и пострашнее. (Достаточно вспомнить гнилые «обрубки» во рту у его старших коллег). Увидев невпечатленность на лице Великана, Главный отворачивается. Сынмину, по правде сказать, надоедает все это действо, поэтому, пока ничего больше не происходит, он обдумывает план побега. — Хватаем свиту за ноги или руки и бросаем в этого их предводителя на счет три, — шепотом объясняет он Чонсу. — А если не сработает?! — так же, шепотом, спрашивает тот. — Просто побежим. Сомневаюсь, что они на своих ножках догонят сразу же. Чонсу отлично понимает то, что из них двоих эффективные идеи приходят только Сынмину, которому паника и страх сознание не затмевают. Потому ли он закаленный, что всякое повидал на работе, или потому, что таким безбашенным просто уродился, но он готов пробовать самые дикие варианты, чтобы выбраться живым. Святые угодники, им всего лишь нужно сбежать от кучки микроскопических гномов… правда же? — Раз… два… три. Они хватают ближайших гномиков за руки и, несмотря на их жалобные вопли, раскручивают и шпуляют в Главного. Затем наваливают остальных в кучу так, что тот оказывается придавлен, а они не могут встать и только тормошат ручками и ножками, словно хотят за что-то уцепиться. Они на удивление тяжелые, Чонсу даже запыхался, но не успевает отойти он от шока, как Сынмин берет его за руку и они уже мчатся по коридору назад, туда, где Сынмин точно разберется в хитросплетениях коридоров. — Нечего мне делать, кроме как в их ловушки попадать! Останутся без трапезы! Ночной дожор вреден! — возмущается Сынмин на ходу. И да, он быстро ориентируется в этих лабиринтах, и вскоре они возвращаются в большой зал с сотней станков и гномов рядом. Сынмин советует замедлить шаг, чтобы не вызвать подозрений. Вопросов о том, где их босс со свитой, никто не задает. Парни аккуратно обходят станки, а путь до лестницы пробегают пулей, поднимаются по ней тоже пулей и снова пулей вылетают из распахнутой двери. Кстати, они больше не в деревне.