дай мне шанс (Стив Харрингтон/Робин Бакли; «Очень странные дела»; школьный роман)

Весна пришла в Хоукинс. Цветы сирени ещё только начинали распускаться, готовясь вспыхнуть нежно-фиолетовыми искрами и раскрасить серые улочки, придав им больше жизни и насыщенности оттенков. По городку начало разгуливать что-то особенное, легкое и волнующие. Поднимающие настроение и вселяющие надежду на то, что  ожидание грядущего лета принесет много свободы и, возможно, чего-то более важного. Долгожданные перемены. И речь шла отнюдь не о спокойствии. Конечно, хотелось верить, что из Изнанки не повылезают новые твари, но все-таки сейчас Стив Харрингтон совсем не думал о спасении их мира и череде новых приключений. Его мысли блуждали, путались и сворачивались не в геройское русло, а то, что отвечало за сердечные дела. Поэтому Стив совершенно не мог сосредоточиться на монотонном голосе преподавателя. Тот все бубнил и бубнил про независимость Соединенных Штатов Америки, подписанные законы, но в голове Харрингтона эта информация совершенно отказывалась откладываться. Он сидел за последней партой в классе истории, в котором было чертовски душно, машинально вертя ручку, но глаза неотрывно следили за одной девушкой, расположившейся через пару рядов от него. Робин Бакли. В её пшеничных, коротко стриженных в пушистое каре, волосах прятались солнечные лучи, а вокруг, будто всегда витала невидимая аура хаоса — то карандаш выпадет из-за уха, из-за того, что Робин напрочь успела о нем позабыть, то тетрадь слетит со стола, то она вдруг начнёт стучать пальцами по парте в такт музыке, звучащей только у неё в голове. Робин умела выделяться на фоне школьной повседневности, и Стив все больше и больше не понимал, почему раньше никогда не обращал на одноклассницу внимания. Конечно, они вращались в разных кругах и все такое, но ведь пересекались в школьных коридорах, в столовой и во время нудных мероприятий в актовом зале. В память же все равно впечатался озорной взгляд насмешливых голубых глаз и ее пухлые губы, на которых вечно играла ухмылка, помноженная на скептицизм и сарказм, готовый материализоваться в поток слов. Но Стив никогда не думал заговорить с Робин. До тех пор пока их не свела летняя подработка в «Scoops Ahoy» и дальнейшие злоключения сумели стереть между ними разделяющую черту... Они стали друзьями. Чудесатая дичь, происходящая в Хоукинсе, пожалуй оттого и имела свою прелесть. Свела их вместе. Ну или, вернее выражаться, позволила их мирам пересечься. Стиву нравилось наблюдать, как Робин иногда жевала кончик ручки, задумчиво нахмурив брови, или как могла внезапно вставить колкое замечание, вызвав у учителя нервный смешок. Она была так не похожа на девочек, которые раньше очаровывали его своим ложным сиянием. Баркли не гламурная тусовщица и не популярная чирлидерша, мечтающая подцепить спортсмена. Она отнюдь не правильная милашка, как Нэнси. Робин представляла собой полную противоположность всем — была дерзкой, остроумной, громкой. В хорошем смысле забавной. Она ничего не боялась, не изменяла своим принципам, и это заставляло все время думать о ней. Стив, будто заболел. Он не испытывал подобных чувств, когда пытался добиться взаимности от Нэнси... И вообще с другими девчонками он привык чувствовать себя уверенно и знал, как правильно поступить. Не запаривался из-за последствий. Но Робин Баркли была слишком загадочна и сложна. Упорно продолжала делать вид, что отношения ее не интересовали. А что же Стив? Он был тем самым бывшим «королём школы», привыкшим к лёгкой популярности, которая, впрочем, начала стремительно угасать. И Стив отнюдь не расстроился из-за случившегося. Ибо именно сейчас, когда его корона давным-давно заржавела, сердце начинало колотиться всякий раз, когда Робин проходила мимо или они просто зависали в обществе друг друга. С ней было очень весело и все время хотелось попробовать ее губы на вкус. Одно только обстоятельство тяготило Харрингтона — френдзона, повисшая между ними. «Ты пялишься, Харрингтон», — раздался хриплый голос, материализовавшийся из потока его бесконечных мыслей. И почему-то очень напомнил интонацию, с которой всегда тараторил Дастин. М-да уж. Дожили, теперь этот мелкий шкет еще будет преследовать Стива в виде голоса разума в его голове. Шиза началась что ли? Или последствия того, что случалось, когда крутой парень становиться нянькой для малолеток? Нет, от этого, конечно, уровень крутости только возрос, но плата, увы, давала о себе знать. «Прямо очень пялишься», — опять повторилось, и Стив мгновенно выпрямил спину и сделал вид, что занят своим — минуточку! — пустым конспектом. Спорить с самим собой было глупо, но захотелось убедить себя в том, что он не пялился на Робин. Он же не маньяк какой-то. «Ой, конечно. Это называется "очень вдумчиво изучаю"», — Стив закатил глаза. Вот, что происходило, когда пытаешься вести войну со своими чувствами. Ну, точно шиза. И прежде чем Стив успел что-то предпринять, прозвенел звонок. По помещению сразу раздался гул голосов, и начался хаос. Все спешили побыстрее смотаться в столовую или во внутренний двор. Погода стояла теплая и приветливая, никто не горел желанием до начала следующего занятия торчать в четырех стенах. Робин быстро подхватила свою тетрадь, взлохматила локоны и, не заметив взгляда Стива, бросила что-то напоследок учителю: — История — это, конечно, класс, но давайте, может, в следующий раз обойдёмся без лекции на три часа? Смех пронёсся по классу, и она исчезла за дверью. Стив, проследив за тем, как силуэт Бакли скрылся, поплелся в коридор. — Боже… — Стив провёл рукой по волосам, как будто это могло вернуть ему хоть каплю собранности. — Она… классная. — Так позови её на свидание, — раздалось откуда-то снизу, и Стив чуть не врезался в Дастина. На этот раз это действительно был его мелкий названный брат, который выходил из соседнего кабинета. Как всегда улыбка до ушей, ворох кудряшек и ходячее пособие по генерации хорошего настроения. Всем бы быть такими Дастинами. — Ага, гениально, малой. — пробормотал Стив. — Привет, Робин, ты все еще думаешь, что я глупый мажор, но, может, сходим куда-то? Так ты это представляешь? — Звучит, как отличный план, — подтвердил Дастин, и Стив взъерошил ему волосы. — И вообще Робин уже давно не считает тебя глупым.

***

Но на следующий день Стив всё же попытался пригласить Робин на свидание. Возможно, все-таки произойдет чудо, и девушка решит дать ему шанс, забыв про свое табу на «школьные романы и драмы», которые ей не сдались. Ну, а, если его попытка потерпит крупное фиаско, то Харрингтон предложит обо всем забыть, считать за недоразумение и продолжать оставаться друзьями. Он нашел Робин сразу. Она сидела в библиотеке, окружённая учебниками и исписанными листами, периодически постукивая карандашом по бумаге. Готовилась к контрольной по химии, судя по формулам, и одновременно делала доклад по географии. — Эй, Бакли… — позвал ее Стив, улыбнувшись.. — Харрингтон? — Робин вскинула бровь. — Потерялся? Это библиотека, а не футбольная площадка. Стив усмехнулся. Ну, раз шутила, в своей привычной манере подкалывая и припоминая его прошлый образ жизни, значит настроение у нее точно хорошее. А это, определенно, плюс балл в его пользу. — Ха-ха, — он и прислонился к книжному стеллажу, который, конечно же, зашатался, заставив её вздрогнуть. — Я… просто подумал... может, ты хочешь… ну… прогуляться после школы? — Ты меня приглашаешь… на свидание что ли? — Робин прищурилась. — Что? Нет! — слишком быстро воскликнул Стив. — Ну… то есть… да! Нет, это точно фиаско. С каким пор он вел себя, как неудачник с маленьким словарным запасом? Робин не сразу ответила. Она просто посмотрела на него — долго, испытующе. Стив уже приготовился, что она засмеётся и покрутит пальцем у виска. Но вместо этого Робин... Решила дать ему шанс? Эта мысль пронзила все тело, когда Харрингтон услышал следующую фразу. — Ладно, Стив,  — она ухмыльнулась, — Смотри, только без этих твоих «королевских» замашек.

***

Робин Бакли не верила в романтику. Нет, не совсем так. Она, конечно, любила хорошие книги, где герои ссорились, а потом целовались под дождём. Или фильмы, в которых сначала всё шло наперекосяк, но в финале кто-то обязательно бежал в аэропорт с букетом цветов. Однако в реальной жизни люди не менялись ради кого-то. В реальной жизни влюблённость — это глупость, которая только делала каждого уязвимым. Поэтому Робин упрямо твердила себе, что Стив Харрингтон — это просто… Стив, с которым она случайно подрабатывала летом и пережила одно совместное приключение. Бывший король школы. Парень, который когда-то был слишком уверен в себе, ходил по школе как по собственным владениям с вечно идеальной причёской и ослепительной улыбкой. Привлекательный, забавный парень, которому она с недавних пор могла сказать что угодно — от саркастичной шутки до странной теории о песнях «The Clash». Она никогда о нем не мечтала в отличие от толпы большинства девчонок старшей школы. Робин вообще не была ценительницей всех этих любовных драм, виной которым бушующие гормоны. Робин просто привыкла к Стиву, и ей нравилось дружить с ним, замечая, что он не такой уж наглый тип, каким она считала его раньше. Но вот ведь незадача. Когда он стоял перед ней в библиотеке, запинаясь на каждом слове, когда его пальцы нервно тёрли ремешок сумки, а щёки едва заметно покраснели — Робин почувствовала что-то странное. Предвкушение, помноженное на нежность и страх. И ей это категорически не понравилось. Бакли заявила себе, что это просто… неловкая случайность. Да, конечно! Просто крутой парень, который по какой-то неведомой причине решил пригласить её погулять. И вот незадача она решила поддержать этот фарс и согласилась. А теперь сидела и волновалась, взвешивая все «за» и «против». Не совершила ли она ошибку, послушав глупое сердце?

***

После занятий Стив и Робин оказались в небольшой закусочной на окраине Хокинса, заказав молочные коктейли и болтая о разных вещах. Робин говорила о своей любимой группе, про дурацкое расписание, о том, как её бесит, когда люди пишут «вас» с большой буквы. А Стив просто слушал — и удивлялся, как ему может так сильно нравиться каждое ее рассуждение и жест. Нравилось открывать новые грани Робин. Разумеется, он, будучи взволнованным, не замечал, что и Бакли испытывала некую неловкость и поэтому говорила о всем, что приходило на ум, и чувствовала себя глупо. Но на их «не-свидании» Стив слушал её слишком внимательно, и Робин не могла игнорировать, как сердце забилось быстрее, когда он чуть наклонился к ней, чтобы вытереть каплю молочного коктейля с уголка её губ. — Ты так пялишься, Харрингтон, — сказала она тогда, надеясь, что лёгкая колкость скроет дрожь в голосе. — Я ещё где-то лицо испачкала? Харрингтон смутился, но тут же бойко улыбнулся, и в этот момент Робин ощутила, что тонет в омуте его глаз. Ей понравилась ямочка, появившаяся на его скуле. И это было неправильно! Они же всего лишь друзья! Робин так долго убеждала себя, что Стив — это пройденный этап. Символ того, чего она всегда презирала — популярность, глупая бравада, за которой скрывалась пустота. Но тогда она не знала его. Сейчас же они заметно сблизились, и теперь перед ней был не тот король школы, который совсем не думал о существовании какой-то там Робин Бакли, что за словом в карман не лезла. Стив, с котором она познакомилась летом и подружилась, оказался… другим. Настоящим. И, что самое ужасное, он смотрел на неё так, как будто она — это не просто странная, шумная Робин Бакли, которую все считали чудаковатой. Он смотрел на неё, как на кого-то, кто… важен для него. И это пугало. Робин стиснула пальцы под столом, чтобы унять волнение. — Извини… — пробормотал Стив, но не отвёл глаз. Он, разумеется, заметил, что в её голосе уже не звучало привычного сарказма — только мягкость. И вдруг Харрингтон понял, что в закусочной они теперь находились одни. Двое старшеклассников, некогда принадлежавших к разным мирам, и постепенно осознавшие, что притяжение противоположностей — это не просто физика. Это что-то куда более неподвластное никаким объяснениям. Потому что здесь важны только искренние чувства. — Завтра у меня опять свободный вечер, — внезапно сказала Робин. — О, ну, тогда, может… — Стив запнулся, но ухмылка уже проскользнула по его лицу. — у нас будет второе «не-свидание»? «Ты не можешь влюбиться в него», — разнеслось в голове Робин. Но сердце, предательски ускорило ритм, только сильнее грохнулось о рёбра, когда он сказал то, что она больше всего на свете хотела услышать. И Робин поймала себя на мысли, что ей до отчаяния хочется сказать «да». — Получается так, — Робин усмехнулась, пытаясь храбриться. Повезло, что она никогда не краснела. И в тот момент Стив почувствовал себя настоящим победителем.

***

Вечер следующего дня выдался идеальным — таким, каким были только тёплые школьные вечера, когда лето уже на горизонте, а заботы казались чем-то далеким и совсем не важным. Робин Бакли и Стив Харрингтон гуляли по парку Хоукинса, спотыкаясь о потрескавшиеся дорожки и громко смеясь над чем-то, что уже через минуту невозможно было вспомнить. Робин шла чуть впереди, болтая без умолку, размахивая руками так, что несколько раз чуть не задела Стива. — И вот я говорю этой девчонке: «Ты правда думаешь, что Леннон написал «Strawberry Fields Forever» о клубнике?— Робин закатила глаза и хохотнула. — А она мне: «Ну да! Это же о его любимой клубнике!» Стив рассмеялся, хотя на самом деле не до конца понял шутку. Он никогда особо не задумывался о смысле песен и не изучал историю их создания. Он просто любил, когда Робин радовалась. Она умела красиво смеяться. — Может, и у меня есть любимая клубника, — пожал Харрингтон плечами, устремив на неё взгляд. — О, боже, только не начинай! — Бакли игриво ткнула его в плечо, и он едва не потерял равновесие. Но Стив не был бы Стивом, если бы не воспользовался этим моментом. — Ладно, ты нарываешься, Бакли! — вдруг выпалил он, и прежде чем Робин успела что-то сообразить, он схватил её за талию и закружил. — Стив! — закричала она, задыхаясь из-за очередного приступа смешинок. — Поставь меня на землю, иначе я… — Иначе что? — Он притворно прищурился, кружась вместе с ней, пока оба не почувствовали эффект карусели. — Иначе… я наколдую тебе самые мерзкие кудри в мире! — Робин взмахнула руками, изображая волшебницу. Стив наконец отпустил её, и она, пошатнувшись, чуть не упала — но тут же разразилась ещё более громким смехом, хватая его за запястье, чтобы не завалиться на траву. Они остановились под старым фонарём, свет от которого был тусклым, но уютным. — Признайся, тебе просто нравится трогать мои волосы, — ухмыльнулся Стив, поправляя идеально взъерошенную прядь. — Пф-ф, — фыркнула Робин, — если мне когда-нибудь придётся к ним прикоснуться, это будет исключительно с целью испортить всю эту… — она сделала широкий жест руками, обводя его голову, — шедевральную укладку. Стив усмехнулся, не отводя от неё взгляда. Затем они пошли дальше, поедая мороженое, купленное в маленьком ларьке у входа в парк. Стив выбрал шоколадное, а Робин экспериментировала, выбрав рожок лавандового цвета. — Ты опять взяла самое странное, что было? — с любопытством поинтересовался Стив, наблюдая, как Робин пыталась понять, нравится ей вкус или нет. — Это называется «весенний взрыв», спасибо за заботу, — важно заявила она, затем сморщила нос. — На вкус как смесь ванили, ежевики и банана? Стив хохотнул. — Давай сюда, — он протянул своё мороженое. — Можешь попробовать. — Ты уверен, что это не очередная твоя уловка? — Она с подозрением посмотрела на него. — Конечно, уверен, — Стив подмигнул. — Честное слово бывшего короля школы. Робин закатила глаза, но взяла у него рожок и откусила кусочек. — Ладно, это… намного привычнее на вкус, — нехотя признала она, возвращая мороженое Стиву. — Но я больше люблю фруктовое! В следующую секунду её пальцы чуть коснулись его руки. Ничего особенного. Просто случайное прикосновение. Но у обоих по коже, словно маленький всполох огня пронесся. Робин быстро убрала ладонь и сделала вид, что внимательно разглядывала свои кеды, а Стив вдруг стал слишком сосредоточенно доедать своё мороженое. А над их головами на фоне глубокого синего неба зажигались первые вечерние звёзды. Cтив намеревался проводить Робин до дома, и пусть она то и дело шутила, что не похожа на принцессу, которую украдет дракон, ей все равно было приятно чувствовать его заботу.

***

Стив исполнил свою просьбу. Парень стоял на пороге её дома, чувствуя, что расставаться катастрофически не хочется. Он посмотрел на Робин, вглядываясь в черты лица, которые казались такими милыми и трогательными, и на её глаза, в которых отражался свет уличных фонарей. Стало холоднее, но Стиву, наоборот, было чертовски жарко. Особенно после того, что затеяла Бакли, стерев остатки расстояния между ними. Робин сделала шаг вперёд, её дыхание стало чуть сбивчивее, будто она пробежала несколько километров. Она медленно подняла руку к его шее, встав на цыпочки. Стив не мог отвести взгляда от её пухлых губ — они казались мягкими и соблазнительными. Робин не говорила ни слова, но её взгляд был полон чего-то такого, что заставляло его сердце сжиматься. Она прикоснулась к его лицу, её пальцы скользнули по его коже, и в этот момент Стив понял, что пути назад нет. Только вперёд. Только к ней. Робин прижалась к Стиву, позволяя более умелым губам взять контроль над ситуацией Всё остальное стало неважным. В этот момент не было ни улицы, ни её дома, ни даже холодного воздуха, который пытался пробиться между ними. Он почувствовал, как её поцелуй сначала были лёгкими и осторожными. Робин доверилась ему и во всем повторяла, а потом сама начала медленно углублять поцелуй. Стив скользнул ладонями вниз по спине Бакли, притягивая ее ещё ближе. Было неописуемо хорошо, будто самый заветный сон наконец-то стал явью. Стив был охвачен теплотой и влажностью её губ, словно каждый поцелуй был обещанием чего-то более сокровенного, чего-то, что они с Робин, искали так долго, когда страдали от одиночества. Робин слегка отстранилась и посмотрела на Стива с лёгкой улыбкой, а в глазах сиял лихорадочный блеск. Какая она красивая! Стив отступил на шаг, его губы всё ещё горели от ощущения её фантастического поцелуя. Он поднял бровь, пытаясь сохранить непринуждённость в голосе. — Ну, теперь я точно не смогу уйти. Это уже слишком серьёзно. Придётся ночевать здесь... — с усмешкой добавил Стив. Робин, стоя в дверях, чуть улыбнулась, но её взгляд был полным решимости. — Иди уже, Ромео, — ответила она с той самой игривой лёгкостью, которая так нравилась Стиву. — Завтра увидимся в школе. А то, если ты останешься, заболеешь ещё. И вообще спать на улице нельзя! Он засмеялся и ещё раз посмотрел на неё, почувствовав лёгкую грусть от предстоящего расставания, но затем кивнул, и с нежностью произнес: — Ну что ж, до завтра, Джульетта! Она прикрыла дверь, на прощание сложив ладони в форме сердца, вызывая на его лице улыбку. Стив задержал взгляд на том месте, где Бакли стояла пару секунд назад, и только после этого повернулся и ушёл. Сердце наполнилось теплотой и предвкушением завтрашней встречи. Стив был чертовски счастлив, что Робин сумела дать их отношениям шанс перейти на новый уровень и не стала цепляться за френдзону. Робин думала о том же, сидя на подоконнике и следя за тем, как силуэт Харрингтона исчезал. Она была рада, что сумела побороть свои страхи и позволила самым дерзким мечтам осуществиться.