Часть 1

      Энни Дезмонд выскользнула из кладовой, осторожно вытирая уголки рта. Времени едва хватало, чтобы съесть сэндвич и выпить чашку чая. Но Энни привыкла к таким легким перекусам в короткое время отдыха, научилась восстанавливать силы за небольшое время. В двадцать три года она уже была достаточно опытной стюардессой, настолько, что надеялась, устраиваясь на «Титаник», получить место стюардессы первого класса. Ее надежда пока не сбылась, но Энни не унывала. Не последний рейс в ее жизни, она успеет достаточно хорошо зарекомендовать себя. Тем более, даже и стюардессой второго класса на «Титанике» оказалось работать комфортно. У нее в каюте был даже отдельный шкафчик для одежды. И здесь с ней были любезны, даже очень…       Энни улыбнулась, вспоминая озорные глаза и черные кудри Паоло, молодого официанта-итальянца. Машинально провела кончиками пальцев по гладкому узлу черных волос. Маленькая, смуглая, с живыми темными глазами, она сама могла бы сойти за итальянку. Может, потому Паоло и обратил на нее внимание?       Мысленно поблагодарив за внешность бабушку, «темную» ирландку, Энни принялась стучаться в каюты второго класса, предлагая помощь. Рутина, но Энни так не казалось. Каждый раз она будто заглядывала украдкой в чужой мир, знакомилась с новыми людьми. Пусть даже к пассажирам немного привыкаешь за время плавания, но даже смена настроения порой и человека будто бы меняет.       Вот, например, сейчас в одной из кают путешествовала американская журналистка, мисс Егер. Энни любопытно было видеть женщин, которые могут работать журналистками или, например, врачами, или открыть свое дело. В первом классе вот ехала женщина-модельер, посмотреть бы на нее! Так вот, мисс Егер в первые два дня была настоящий комок нервов, почти носа из каюты не высовывала, и чуть вздрагивала, когда к ней обращались. А сегодня, когда Энни вошла к ней, спокойно собиралась на ужин. Попросила помочь надеть украшения. Очень хотелось расспросить ее, как становятся журналистами и что чувствуешь, когда сочиняешь текст, но Энни помнила: такие вопросы задавать нельзя. Стюарды и стюардессы — все равно что прислуга, должны быть послушными и незаметными. Даже если кто-то из пассажиров достаточно любезен — как, например, мистер Эндрюс, конструктор — не следует забываться. Пропасть остается пропастью. Не то, чтобы Энни это возмущало, она привыкла к своей далеко не худшей доле и умела видеть забавные стороны в любой ситуации и любом человеке. Но иногда все же сожалела, что многое проходит мимо.       Следующую каюту, где понадобилась ее помощь, занимала супружеская пара средних лет по фамилии Батли. Энни очень надеялась, что ее супружеская жизнь — не обязательно с Паоло, но… почему бы и не с ним — сложится иначе, чем у этих бедолаг. Точнее, бедолагой можно было с полным правом назвать мистера Батли, затравленного коротышку с лицом мопса. Но и миссис Батли, дышавшая ненавистью ко всему миру, явно была очень несчастна. Энни не любила бывать в их каюте; напряженные отношения между мистером и миссис Батли угнетали. Но не могла же она им не помогать. Люси, еще одна стюардесса второго класса — на «Титанике» их было только две — недавно овдовела и была все еще убита горем, не стоило ей наблюдать чужие семейные склоки. Тем более, с персоналом Батли были все же вежливы, не находилось причин на них жаловаться.       Энни вошла к ним в каюту, по просьбе миссис Батли помогла ей застегнуть ожерелье и хотела уйти… Но мистер Батли попросил ее задержаться. Мысленно Энни отметила, что он выглядит увереннее, чем обычно.       — Скажите, мисс Дезмонд, вы ведь заглядываете к той женщине… Через две каюты от нас?       — Разумеется, сэр. Она путешествует вторым классом, я помогаю ей, как и вашей жене.       — Я не разберу что-то, американка она или немка, — вступила в разговор миссис Батли. — Такой противный акцент.       Акцент у мисс Егер вправду был, правда, противным он Энни не казался.       — Думаю, американка. Мисс Егер говорила мне, что пишет для газеты в Нью-Йорке.       — Разумеется, — мистер Батли кивнул как бы самому себе. — Современная женщина, правда, Мюриэл? Осваивает мужские профессии, ухватки… Даже вещи. Вы заметили этот галстучек? А еще я точно видел у нее портфель! Такой грубый черный портфель. И зачем он ей, неужто в Америке такие в моде?       — Портфель? — удивилась Энни. — Нет, сэр, я его не видела.       В глубине души шевельнулось неясное подозрение… Но мистер Батли перевел разговор на другую тему, а вскоре Энни и вовсе ушла.