Часть 6

      Энни, переодевшись в траур, растерянно остановилась посреди комнаты. Все это было правдой: и извещение о смерти Кристофера у нее в руках, и осиротевшая Милли в детской, и опустевший мир, где долго еще будет длиться война, а лучшего человека на свете уже не будет.       Боль росла в груди, разрывала легкие криком отчаяния, для которого не хватило бы воздуха. Энни думала когда-то, после гибели Паоло, что знает о потере всё. Но тогда она не представляла, что такое — лишиться того, с кем совершенно сроднилась, свыклась, прикипела, с кем было так тепло и надежно всегда… Зачем, за что, чем помешало кому-то их счастье, чем они могли провиниться?       Снова всплыло в памяти давнее: гибнущий корабль, загнанная женщина, против которой Энни пошла, хотя та ничего не сделала ей… «Но ведь она работала против Британии. Может… Может, мне стоило принять предложение мистера Батли?» Энни понимала: это не отменило бы и не отсрочило гибель Кристофера, только лишило бы их того краткого срока счастья, что им подарила судьба. «Но теперь я все равно лишилась этого счастья».       Энни схватилась за голову. Ей надо было куда-то деться, что-то сделать сейчас. Увидеть в будущем надежду, обрести смысл существования — срочно, пока она не сошла с ума. Вспомнила про Милли в детской… За прошедшее время девочка так привязалась к ней, но родной все же не была. И сейчас ее, крохотной и беззащитной, было мало, чтобы встать между Энни и гигантской пустотой, которая засасывала, выпивала жизнь.       «Я должна сделать, что-то сделать… Полезное, нужное… Понять, что я не зря пока жива… Может, спасти таких, как Кристофер, чтобы другие женщины не овдовели… Но что я могу?»       Взгляд Энни упал на отражение в зеркале. Сама на себя она сейчас смотрела так же, как когда-то на нее — мисс Егер. А между тем листок с адресом мистера Батли все еще лежал в ящике бюро…

***

      Ноябрь 1916 года.       Ноги дрожали, дрожали и пальцы, судорожно сжимавшие полы накидки. Энни, поднимаясь по сходням, старалась не поднимать глаз. Другие медсестры хвалили ясный вечер, восхищались красавцем-лайнером, переоборудованным под госпитальное судно. Энни едва могла подавить дурноту и панику, охватившую ее при виде корабля, так напоминавшего «Титаник».       Но она обязана была взять себя в руки и исполнить свой долг. Ради Кристофера, который больше никогда не увидит дочь, ради Милли, которую пришлось оставить пока у двоюродной тетки. Ведь на срок плавания «Британника» Энни Гилберт, в девичестве Дезмонд, должна была перестать существовать. Вместо нее на борт поднималась сотрудница британской контрразведки Вера Кэмпбелл.