Глава 11.

      Зашторив окна, включив свет в прихожей и в зале, девушка вернулась на кухню. Достав из холодильника холодную газировку, налила её в большой стакан. Потом помыла посуду, убрала кухню и направилась в зал. Достав плед, Маша завернулась в него и села на диван, включая на компьютере какой-то фильм.       В сюжет кинокартины девушка не вникала; она была погружена в свои мысли. Гул голосов из динамиков очень надоедал, и спустя десять минут от начала выключила комп.       Судьба подруги её волновала очень сильно: что с ней сейчас, жива ли, в каких условиях находится.       Арсений, на своё удивление, дошёл до дома быстро. Собака, что встречала хозяина, непонимающе смотрела на него, пока парень насыпал ей корм в миску.       - Ясс, сейчас мы идём быстренько гулять, а потом я уйду и вернусь утром. – Кареглазый насыпал в миску корм. - Так что это тебе на всякий случай. Охраняй дом, ладно?       Арсений погулял с собакой, после помыл ей лапы и стал собирать вещи. Сегодня душ придётся принять у Мироновых. Вся неприязнь к Маше пропала. Он увидел её настоящую, а это для него что-то личное, сакральное. Не всегда человек, с которым вы взаимно друг друга не любите, показывает себя без масок.       По пути к дому Мироновой, зашёл в круглосуточный небольшой магазинчик, чтобы купить чипсов. Зайдя внутрь, столкнулся с человеком, которого никак не ожидал увидеть.       - Здравствуйте, Евгений Дмитриевич.       - Арсений? - Напугался учитель, но сразу же улыбнулся. - Здравствуй.       - Не ожидал увидеть вас тут. - Опустит глаза на руки преподавателя. - Такое же печенье Лиза любит.       - Да? Неожиданно. Я тоже люблю его. - В руках историк держал две пачки печенья с клубничной и кокосовой начинкой. - Ладно, не буду задерживать тебя. Не ходи так поздно.       - До свидания, Евгений Дмитриевич.       Учитель покинул магазин. Совершив покупку, Арсений пошёл дальше. Недавний разговор с Машей, случайная встреча с учителем истории, породило странные мысли, одну из которых он озвучил вслух.       - Если поверить в то, что похититель работник школы, Евгений Дмитрич очень подходит под эту роль. Странный, ещё и печенье любит как Лиза. Добрый, спокойный… Прекрасная версия маньяка, что хочет заполучить доверие. Подозрительный тип.       Подойдя к подъезду, позвонил в домофон. Когда трубку сняли, сказал кодовое слово и услышал на том конце провода облегчённый выдох. И вновь подниматься пешком.  Дойдя до седьмого пролёта, услышал голоса на этаже выше. Голоса мужские и их обладатели явно не трезвые. Сжав руки в кулаки, убрал их в карманы куртки и продолжил подниматься дальше.       В этот момент сердце Марии Мироновой бешено колотилось. По лестничной площадке кто-то ходил. Ей казалось, что эти люди вот-вот и ворвутся в квартиру. По звукам в подъезде начались словесная перепалка, а после наступила гробовая тишина. Мария вцепилась в ручку двери. Спустя пару мгновений раздался громкий стук в дверь, и девушка вздрогнула. Посмотрев в глазок, убедилась, что это свой.       - Слушай, я могу у тебя помыться? - Смущенно проговорил Арс.       - Да, конечно.       - Я чипсы принёс. - Достав из рюкзака пачку, отдал Маше. - Может, посмотрим какой-нибудь фильм?       - Какой?       - На твоё усмотрение. - Брюнет прошагал в ванну.       - Тебе дать полотенце?       - Да, пожалуйста. - Мария ушла в другую комнату за большим махровым полотенцем.       Воронцов скрылся за дверью ванны.                     Когда парень вышел из ванны и зашёл в зал, увидел, как Маша, отодвинув штору, смотрела в окно. Заметив Арса в отражении, открыла шкаф, что стоял в углу комнаты, и достала постельное бельё.       - Может тебе раздвинуть диван? - Протянув простынь и подушку, спросила Маша.       - Не, не надо. Так нормально.       Принеся из комнаты одеяло и отдав его Арсению, они включили какую-то фантастку про космос.       - Я Евгения Дмитрича встретил в магазине, когда за чипсами заходил. - Сказал он невзначай.       - Чего?       - Он купил то же печенье, что любит Лиза.       - Кокос и клубника, да? - Мария скорчила лицо.       - Именно. Я так подумал, пока шёл, что он прекрасно подходит на роль похитителя.       - Почему? Хороший учитель. С чего ты вообще решил, что похитителем может быть кто-то из учителей?       - Какой-то он не такой. Тем более, у него есть доступ к личным делам, это раз, а во-вторых... - Вздохнул брюнет, пытаясь что-то вспомнить.       - Не придумал ещё?       - Да странный он! - Вскликнул Арсений.       - Ч-ш-ш!       - Да ну он подозрительный! Какой-то добрый и смазливый!       - Да тише ты блин! - Маша пыталась закрыть ему рот.       - Да всё-всё, молчу. Я забыл про сестру твою.       Они продолжили просмотр. По окончании они молчали. Когда закончились титры, Мария заговорила.       - Спасибо за поднятое настроение и за то, что ты остался. Спасибо. Спокойной ночи, Сеня.       Девушка забрала свой плед и ушла в свою комнату. Двери были открыты; он видел, как свет ночника погас, погружая квартиру в кромешную тьму       Сеней его называла только мама и больше никто. После её смерти Арсений никому не разрешал называть себя "Сеней", но из уст Маши это было как-то по-родному. Если раньше он бесился, то теперь нет. Повернувшись на бок, закрыл глаза.

***

      Владлена с силой захлопнула входную дверь и побежала по лестнице вниз. Её зелёные волосы были собраны в хвостик, что от бега растрепался. Регулярные ссоры с мамой ей надоели. Последняя вылилась в уход из дома; Сечина сидит во дворе какого-то дома и курит дешевые сигареты с неизвестной химозой. Только большой пуховик греет её. Выбежать из дома в пижаме и тапочках - плохая идея, но переодеться возможности не было.       Люди, что проходили мимо, косо смотрели на не путевого подростка. Но вскоре они пропали с горизонта, оставляя девушку наедине со своими мыслями. Владлена встала и собиралась идти, как затылок пронзила острая боль. Её тело упало в снег.       Очнулась она кровати в тёмной комнате. Холодно. Неуютно. Одиноко. Схватившись левой рукой за правое запястье, не обнаружила своего браслета, что часто успокаивал её. «Дома забыла!» - пронеслось в её голове. Сколько прошло времени она не знает, но уверена в том, что её никто не ищет.