Глава I

      Пришла в себя Тивия также неожиданно, как и ушла из. Резкое пробуждение дало знать о себе моментально, после быстрого поднятия туловища едва не отправив её обратно, но кровеносная система успела подстроиться под изменение позы и удержать тело в сознании. Тошнило её теперь уже не от образов прошедшего преступления, а от сотрясения. Пусть она и не помнила момент удара, но ощущение касающихся руки бинтов при попытке провести по голове вкупе с тупой болью от касания в ней же были достаточно красноречивы сами по себе. Впрочем. блевать уже было нечем — обошлось!       Главным объектом интереса стал стоящий неподалёку фонарь. Стоял, что характерно, на раскладном столике рядом с таким же раскладным креслом. Если есть кресло и стол, значит их кто-то здесь поставил. Не говоря уже про фонарь, который ещё и светил, делая это ярко и стабильно — исправный, заряженный, навскидку даже недавно купленный, с его поверхности ещё не слез характерный пластиковый запах, а ограждавшее внутреннюю среду с квадратом из светодиодов от внешнего пространства плотстекло даже не успело покрыться пылью или царапинами. На этих трёх предметах обустройство комнаты и заканчивалось — в остальном это была всё та же недостроенная заброшка, что и до падения Тивии в поганую дыру. Разве что чуть более чистая. И без окон.       Нога заныла при попытке встать, процесс растянулся минуты на две, а хождение оказалось осложнено усиливавшейся при шаге болью. Тивия плохо себе представляла, как ощущается перелом, сама она костей себе ни разу не ломала, даже трещин заполучить не доводилось, но всё же была у неё какая-то уверенность, почти интуитивная, что всё не настолько плохо и достаточно будет просто отлежаться какое-то время.       «Нет времени валяться…» — вместе с тем подумала она, направившись к фонарю на столе.       Где-то на половине пути среди приглушённых порывов ветра и ритмичного капания конденсата на трубы извне привечавшей её комнаты донеслись по-хозяйски уверенные шаги. Тивия дёрнулась, по ноге прошла новая волна боли, от которой тело её накренилось и начало падать, едва успев рефлекторно схватиться за одну из проходящих вдоль стен древних труб и удержаться. Взгляд вскоре направился в сторону входа, subterra incognita за которым фонарь уже едва освещал. Держась теперь за трубы, Тивия продолжила продвигаться к фонарю, пока шаги становились всё ближе. Она успела добраться и схватить светильник всего за пару секунд до того, как источник звука остановился в метре от входа на той стороне.       — Тебе ведь хватит мозгов на меня не бросаться сходу, а? — поинтересовался голос на той стороне. Определить по тембру пол было затруднительно — настолько он был средним.       Тивия тревожно сглотнула те крохи слюны, которые успели стечь ей на сухой язык.       — Если не бросишься первым.       — Не брошусь, — уверил некто за стеной и сделал несколько шагов, входя внутрь.       Направленный непосредственно на пришедшего фонарь хорошо выцеплял из темноты детали его примечательной внешности. Не каждый день встретишь человека с серой кожей и голубо-ледяными глазами героя старой мультипликации. Его яблоки были настолько большими в сравнении с нормальными человеческими, что от света не такого уж и яркого фонарика он был вынужден прикрываться полами коричневой федоры, изрядно наклоняя неестественно вытянутую вверх голову — в том числе из-за собственного роста, не позволявшего ему разогнуться под здешним потолком. Высота была ещё одной его крайне бросающейся в глаза чертой, в этом смысле он был патологическим. Если бы он распрямился, то точно мог бы достать макушкой отметки в 2,5 метра, а возможно и немного преодолеть её. В сочетании с полным отсутствием волос и диспропорционально длинными по отношению к телу руками, которыми он свободно дотягивался до голеней, это создавало практически потустороннее — или инопланетное — ощущение при взгляде. В то же время одет он был достаточно идейно: поверх чёрного свитера был надет совсем новый серый тренч. Пояс был завязан, и судить о свитере можно было лишь по воротнику и небольшой оголённой части груди. На ногах — чёрные брюки в тонкую вертикальную полоску белого цвета. На уровне щиколоток они налезали на высокие туфли с коротким каблуком. Пожалуй, обувь была единственной поношенной частью его костюма: лак слез с кожи, было видно, что они обошли не одну сотню километров и даже так были ещё пригодны для носки, пусть и не очень красивой.       Тивия вскрикнула, прижавшись спиной к трубам. Бросаться в гиганта единственным источником света она не решилась, а он не решился подходить, встав у самого прохода внутри комнаты.       — Как и говорил. Впервые гизигта видишь?       — Ги… Зигта?..       В памяти что-то отзывалось на это слово. Какая-то новость, неудачный проект, реликт… Мало сути, много домыслов. И сплетни. Много-много сплетен и распространяемых в Сети легенд разной степени вымышленности.       — Люди верхов, — вбросил он туманное пояснение: — истоки Сидонии, возвышение нового человека. Похоже, все совсем всё забыли. Оно неудивительно, стоит посмотреть на состояние нынешних Властей. Не суть. Хотел бы я тебе навредить — так не тащил бы сюда сверху и голову не бинтовал. Ты тяжёлая, а у меня тело к такому труду плохо приспособлено.       Гизигт решился подойти ближе, пусть направлялся он и не к непосредственно Тивии, а к креслу, в которое и сел. Видно было, что ему неудобно в нём сидеть — спинка слишком низкая, кресло в целом не под его рост, однако из альтернатив были в лучшем случае голые стены и пол. Возможно, он просто опасался испачкать лишний раз костюм. Тивию же всё это заставило попытаться отойти вбок, отчего ногу снова свернула боль, вынудив хозяйку свалиться обратно на матрас.       — Растяжение икроножной мышцы. Приземлилась ты неудачно. С таким в травматологию нужно обращаться.       — Я не могу пойти к врачу… — заявила Тивия, пытаясь слегка помассировать голень свободной рукой, но быстро отказалась от этой затеи из-за лишь усиливающейся при нажатии боли.       — Не драматизируй, побег из дома ещё не значит что…       — Я же сказала, я не могу пойти к врачу! Понял?! На это есть причина!       — Эво как, — прерванный на половине мысли гизигт сложил кисти в замок на бёдрах и выпрямил ноги: — секрет?       Тивия попыталась сменить тему:       — Тебе оно не надо… Что ты тут делаешь?       — Ну, теперь-то видать то же, что и ты. Прячусь я тут. Хотя скорее «временно перекантовываюсь». У Властей тёрки с такими как я, приходится с ними в салки играть. Только вот салки нечестные — водит всегда одна сторона.       Девушка прыснула со смеху, как только услышала про причину пребывания.       — Прячешься… Ты тогда не тот город выбрал… Тут не спрятаться, должен знать. Ты врёшь.       — Так-то оно так, не поспоришь — под тысячами снабжённых ИИ камер прятаться — это та ещё головная боль. Но у меня как-то получается.       — Я попалась, да?.. — спросила Тивия, скребя ногтями мокрый бетонный пол: — ваши уже сюда едут, да? Собираетесь забрать, допрашивать и изучать? Х-хорошо… Я даже не против. Лучше я помру в камере, чем снова всё вот это…       Гизигт, только начавший осознавать запущенность ситуации, снимает шляпу и кладёт её на стол, обнажая гладкую металлическую пластину вместо макушки. Затем, почесав за ухом, издаёт задумчивый вздох.       — Походу тут всё же что-то посерьёзнее кражи лекарств из аптеки. Ну, и как всё было?

****

      Сон закончился, не успев и начаться. Через открытое окно раздался какой-то свист, будто что-то быстро пронеслось мимо, заставив только начавшую засыпать Тивию снова открыть глаза, чтобы через считанные мгновения она услышала, как нечто с глухим ударом приземлилось на припаркованную под окном машину. Тут же на весь жилищный блок разошёлся визг сигнализации. Очередной счастливчик вышел в окно — видимо, получил горизонталку. Тивия поднялась с кровати и выглянула во двор, чтобы проверить списавшегося. Тот лежал у чьей-то помятой от удара машины, выгнув в четырёх местах одновременно правую ногу, направив лицо куда-то под кузов. Будто кошку ищет.       От такого сонливость сняло как рукой, и Тивия поспешила закрыть окно и включить свет в спальне. Через сколько приедет скорая — сказать было нельзя. Зависело от страховки. Могла примчать и через пару минут, а могла и через все десять. Хотя если дело дошло до горизонталки, то вряд ли дело займёт дольше пяти-шести минут, но даже отчасти привыкшей к виду списавшихся Тивии было слишком не по себе, чтобы спать дальше. Очевидно, в школу ей придётся пойти сонной.       Через четыре минуты приехала скорая. Реанимировать там было уже нечего, так что они просто зафиксировали смерть индивида и забрали тело. Жандармерию известят в лучшем случае к утру. А пока Тивия решила выбраться наружу, не забыв прихватить с собой пачку ментоловых сигарет, аккуратно в течение месяца подворованных у мачехи. Отец не курил — никотин уже не помогал, так что он предпочитал более убойные способы борьбы со стрессом.       Быстро сменив пижаму на джинсы, рубашку и джемпер, она незаметно вышла в прихожую, обулась в лёгкие сапоги и накинула, не застёгивая, кожаное пальто. Погода была достаточно тёплой, чтобы не окучиваться. Магнитный замок щёлкнул, дверь открылась, и Тивия вышла в пустующий коридор жилищного блока, который иначе как «стерильный» назвать было нельзя. Белые стены, белый пол, белый потолок, белый свет от жужжащих ламп — самих по себе белых. Двери тоже белые. Вроде как это должно успокаивать, но почему-то только давит на нервы, неестественно чистое, возникает нечто вроде феномена зловещей долины. Фактор «число окон на коридор: 0» делал и того хуже. Планировка подразумевала вытянутые от коридора к внешним стенам типовые квартиры, окна были только в них и на общих балконах по углам жилищного блока, итого 4 полноценных панорамы на этаж. Впрочем, даже реши архитекторы половину квартир превратить в смотровые площадки, жить здесь едва ли стало бы лучше: обстановка снаружи также не предполагала особой естественности, большую часть вида занимали такие же жилищные блоки, практически лишённые индивидуальности и соединённые между собой бесчисленным числом мостовых коридоров, переходов и просто мостов, формируя тем самым единую сложную структуру, каковую возможно ёмко охарактеризовать как «человейник».       Поднявшись на лифте до тридцать первого этажа, на уровень крыши, Тивия оказалась «снаружи». Над головой виднелась проекция звёздного неба и Млечного Пути, отображаемая на множестве гексаграммных экранов с нижней поверхности верхнего уровня. Зайдя первым делом в филиал сетевой круглосуточной кофейни, расположенный аккурат над её квартирой (и ещё десятком чьих-то квартир этажами выше), она взяла себе большой стакан ванильного капучино и направилась в сторону ближайшего укутанного зеленью места по мостам крышевых улиц, минуя закрытые на ночь магазины и заведений общепита.       За несколько минут добравшись до ярусного лифта, Тивия ещё пару ждала его прибытия. Кофе не успел остыть даже на четверть, материал со сверхнизкой теплопроводностью позволял ей донести его аж до парка. Поднявшаяся с более поверхностных уровней габаритная метаматериальная капсула остановилась на уровне приёмной платформы, впустив в свою кабину её вместе с парой десятков человек. Значительно меньше, нежели бывает тут днём, когда люди просыпаются и начинают бешено мотаться туда-сюда между ярусами Сидонии бесконечным потоком запертых в канальцах серых мышей. Двери сомкнулись, пассажиры почувствовали небольшую перегрузку, когда лифт начал свой всход, и та пропала всего через несколько секунд, стоило синхронизироваться скоростям движений.       Остановка на Природном ярусе, гекс Ц-348. Не считая Тивии, здесь вышла всего пара человек, по виду парочка на свидании, тогда как остальные, похоже, отправлялись на два уровня выше. Тивию, однако, интересовало само одиночное нахождение в парке. Хотя в данном случае было бы уместнее применить слово «лесопарк». Природный ярус был имитацией природы во всём её многообразии, различавшейся в зависимости от гекса и в данном случае имитировавшей сосновый бор — впрочем, не без заботливо выведенной парковой инфраструктуры: кто же откажет уставшему от искусственных стен в удобных дорожках сквозь такой же искусственный лесопарк?       — А вот теперь можно и начать. Спасибо очередному списавшемуся за очередной недосып, — пробубнила Тивия, доставая трубочку и вставляя в стакан через отверстие в крышке, когда её взгляд внезапно зацепился за непривычно выбивавшуюся из вида деталь привычного ей окружения…       Серая стальная дверь лежала прямо на земле среди низких кустов в десятке метров от дороги. Тивию это насторожило. Ей было известно, что двери здесь раньше не было, да и в целом Природный ярус был относительно беден на подобные сугубо антропогенные объекты. Говоря более кратко: двери быть здесь явно было не должно.       Какое-то время она постояла на краю изгибающейся дощатой тропинки, попивая кофе и пытаясь получше разглядеть увиденное, чтобы убедиться, что зрение её не подводит. Затем любопытство начало брать верх, и Тивия аккуратно сошла с тропинки на сырую землю, придавив подошвой сапога влажные от росы травинки, и медленно направилась к находке, на проверку действительно оказавшейся дверью. Вид у неё был такой, будто лежит она здесь не один год: множество потёртостей, слои ржавчины на поверхности, царапины и сколы по краям, болтавшаяся горизонтальная ручка, практически полное отсутствие стального блеска. Дверь не знала полировки достаточно долго, чтобы утверждать, что её сюда притащили откуда-то, где она длительное время валялась без дела. Вопрос: «Зачем?» — оставался покамест без ответа.       «И что с этим делать?..» — подумала Тивия. Опыт был для неё новый, и в голову оттого лезли лишь не самые подходящие ситуации вроде нахождения бесхозного чемодана. Но нахождение бесхозной двери посреди лесопарка явно не походило на приводимые в пример на уроках общественной и личной безопасности в школе.       Она сделала ещё один глоток из стаканчика, после пару раз подёргала в разные стороны дверную ручку, пока случайно не вырвала её из двери. В этот момент та самопроизвольно открылась, раскрыв спрятанную под ней яму, в которую Тивия тут же, оступившись от испуга, провалилась с головой. Мощный хлопок металлической двери моментально перекрыл выход ей и звуку её панического вопля, а свету от фонарей снаружи — вход. От Тивии на поверхности остался только стаканчик разлившегося недопитого капучино, пометившего дверь запахом кофейной ванили.

****

      — Нет… — произнесла Тивия, взявшись за пульсировавшую голову: — Не хочу, не буду…       — Стоп, — остановил её гизигт, сделав жест рукой: — можешь не продолжать, пока достаточно. Травмированный мозг нельзя напрягать чрез меры. А то закоротит ещё — и тушите свет.       Гуманоид потянулся в карман рукой и достал оттуда блистер каких-то широких белых таблеток:       — Пищевые таблетки ешь?       — Пищевые?.. — ответила Тивия спустя пару секунд: — Пища промышленных рабочих?       — И ресурсных, да. Так-то это довольно удобно, — гизигт достал из блистера одну таблетку без маркировок: — положил в рот, запил чем, да проглотил — и один полный приём пищи есть. Стоило догадаться запихнуть ударную дозу в одну таблетку, — он сделал короткую паузу, протягивая извлечённую таблетку: — у меня всё равно нормальной еды нет, довольствуйся этим.       Тивия недоверчиво взглянула на нечеловечески длинную руку гизигта, один только указательный палец которой был сопоставим по длине со всей её кистью, но всё же приняла из неё пищевую таблетку, а следом и бутылку воды. Таблетка зашипела на языке, войдя в контакт со слюной. На вкус как какой-то антибиотик, слегка грубовато-сладковатый. Уйдя вместе с несколькими глотками воды в желудок, она начала расширяться, довольно скоро заполнив приличную часть объёма оного и подавив чувство голода. Могло быть и хуже.       — Так как тебя?       — Тивия, — ответила девушка, закручивая горлышко бутылки крышкой, затем поставила бутылку на пол: — Матеат. У тебя какое-то имя есть, или ты просто жуткий уродец?       Гизигт прокашлялся:       — Для ребёнка чёрти где чёрти знает у кого ты поразительно борза. Я…       Его тут же прервали:       — Мне просто насрать уже.       — Кхм… Как с тобой сложно… — прошептал гизигт куда-то в сторону, а затем всё же представился: — можешь звать меня Тацит. Моё настоящее имя ты просто не выговоришь. Речевой аппарат к таким звукам не приспособлен.       Голова продолжала болезненно пульсировать, Тивия водила руками по лицу, лбу и вискам, пытаясь её унять. Безуспешное занятие, вместо которого она вскоре просто легла на матрас, снимая часть нагрузки с мышц шеи. Ранее не слишком заметный из-за страха холод начал давать о себе знать, пока ещё только вежливо нажимая на дверной звонок.       — Так значит, ты нашла в парке дверь в земле? — поинтересовался Тацит спустя некоторое время.       — Ты всё слышал… Здесь одеяло есть? Холодно.       Тацит поднялся с кресла, снимая с себя тренч и кидая его Тивии. На её озадаченный взгляд он вернул себе на голову шляпу и ответил, на ходу разворачиваясь влево:       — Я отлично переношу температуры. В кармане блистер пищевых таблеток, можешь оставить себе. Оставлю до утра. Отдыхай, пока есть возможность — место это тухлое, но жандармы сюда не заглядывают.       Он направился к выходу. Тивия, кое-как накрывшись удивительно тёплым тренчем, окликнула его уже на выходе из комнаты:       — А ты куда?       — А чё, разве неясно? — гизигт ненадолго остановился в проходе: — ты меня заинтриговала. Теперь и я хочу проверить ту дверь. Ц-346?       — Э… 348…       — Эво как, — он снял шляпу и несколько раз постучал себя по металлической пластине черепа: — уже и меня подводит, глянь-ка. Ничего больше не сказав, Тацит накинул федору и ушёл, стуча каблуками. Фонарь, смотревший теперь в противоположную стену и убавивший в яркости, не давил на глаза испускаемым светом. Оттого, видимо, и задаваться какими-то лишними вопросами о произошедшем Тивии не хотелось, пусть немалую роль в этом играла ещё и ужасающая усталость, замешанная в отрубляющий коктейль с головной болью. До дна опустошив этот стакан, Тивия вскоре почувствовала на себе эффект распробованного микса.