Часть 11

11 глава Массимо Голова гудела, а глаза закрывались. И нет, это было точно не от того, что я хотел спать. Я сел на кровать, осматривая комнату. Фиксировал всё в памяти. Каждую деталь. Каждую мелочь. Я посмотрел на кровать. Подушки. Одеяло. Покрывало. Поднял их. Простынь. Всё идеально. Я медленно встал с кровати, подойдя к шкафу. Открыл его и смотрел на каждую вещь. Каждую полку. Начиная от самого верха, заканчивая самым низом. Толстовки, футболки, худи, несколько пуловеров, пару лонгсливов, джинсы, брюки карго. Я щупал каждую вещь, осторожно, как будто я мог бы ранить или причинить им боль. Хотя. Я действительно мог бы. Моё состояние это позволяет. Я открыл вторую дверцу шкафа, с вешалками. Там висели мои рубашки. Черные и белые. А ещё брюки. И пиджаки. Я любил классическую одежду, но я также предпочитал комфорт, поэтому надевал костюмы только на какие-то мероприятия. Я перебрал все вешалки, запоминая их расположение. Запоминать. Фиксировать. Пока моя память ещё работает. Пока я ещё что-то помню. Или могу запомнить.. Я закрыл шкаф и подошёл к книжному стеллажу. Он был небольшим, но важным для меня. Хотя, если так смотреть, то всё в моей комнате было важным. Я не ставил в своей комнате ничего лишнего, если это не было нужным или важным для меня. Моя комната была минималистична. Я не видел смысла заполнять мою комнату бессмысленными вещами, безделушками и всякой ерундой, которая не является увлечением или нужной мне вещью. Я провёл пальцами по корешкам книг. В основном это была медицина, словари или научные энциклопедии. Из художественной литературы — лишь иногда детективы, триллеры. У отца была огромнейшая библиотека, но я предпочёл, чтобы у меня была моя собственная в моей комнате, с нужными мне книгами. Не нужно спускаться и искать непонятное количество времени. Я хорошо знал нашу библиотеку, хотя многие могли потеряться в ней, но мне было удобнее переместить нужную мне литературу в свою комнату. Я вытаскивал каждую книгу из стеллажа, смотрел на её название, прочитывал аннотацию, просматривал некоторые свои заметки, которые я оставляю редко, а также страницы и их количество. После того, как я изучал каждую книгу заново, будто я впервые вижу её ,я клал её на место. И так по кругу, снова и снова. Я повернулся и отошёл от стеллажа, закончив работу. Моё внимание привлек совсем блеклый свет, который исходил от моего письменного стола. Иногда я писал на этом столе рецепты препаратов или наркотиков, мне хотелось поглубже изучить состав, либо я создавал их сам. Всё же, есть несколько плюсов. Моё зрение, слух и обоняние недолго за этого становятся слишком острыми и чуткими. Я подошёл к письменному столу. Правда. На нём лежало что-то. Свёрток? Я взял его в руки. Он завязан в розовый бантик. Карлотта. Это.. записка от неё? Я усмехнулась. Мои губы дрогнули в подобии улыбки, что было удивительно. Она вдохновилась благодаря мне? Интересно. Но мне лучше держаться подальше от неё. Или ей лучше держаться подальше от меня. По крайней мере, в эти дни. Раз в месяц. Два дня в месяц. Иначе.. последствия будут плачевными. Мне изначально не нужно было связываться с ней. Карлотта казалось мне запретным плодом. Чем-то хрупким. Нежным. Цветком. Дотронешься до него и он сломается. Или бабочкой. Бабочкой, которой остался жить один день и я трясусь над ней, не желая, чтобы она умерла, но мне нельзя к ней прикасаться, иначе я сделаю ещё хуже. Но меня всегда тянуло к ней. Не только сейчас. Это было будто.. искоренено во мне? Меня изначально тянуло к ней. Я всегда хотел быть рядом с ней. Как только она приходила, я присоединялся к ней и следовал за ней по пятам. Мой взгляд всегда был прикован к ней. Мои руки, будто в трансе, сами хотели касаться её волнистых, густых и мягких волос. Наматывать их на палец, играться с ними. Мои губы сами тянулись целовать её запястье и щупать пульс, чтобы удостовериться, что с ней всё действительно в порядке, а не “всё в порядке” из её ложных уст. Зло тянулось к добру. Как романтично и сказочно.. я мысленно закатил глаза. Она была принцессой, запертой в башне, а я не был принцем в доблестных доспехах и на белом коне. Я был черным рыцарем. Антагонистом. На черном коне. На смерти. Я был тем, кто мог разрушить её жизнь. Я был тем, кто помешает принцу добраться до неё. Она была красавицей, которая обожает читать и мечтает о любви, как в книгах. А я был чудовищем, который способен лишь украсть её и держать у себя дома до конца дней. Она была Белоснежкой, прекрасная из всех прекрасных, любящая всё живое и неживое, помогающая всем, кому может и не может. А я был тем яблоком, что отравит её и заставит заснуть бесконечным сном. Она была ангелом, спустившимся с небес к нам на землю, а я был демоном из преисподни, с неисчислимым количеством грехов. Ещё нужны примеры? Я могу перечислять до бесконечности. Мои руки были в крови, а сам я тонул в болоте. Или находился в бездонной яме. Именно поэтому мне снятся такие сны. Они совершенно точно описывают мое состояние. Я аккуратно стянул ленточку и раскрыл свёрток. Мои движения были медленными, осторожными, мягкими, хотя минут двадцать назад внутри всё кипело. Злость хотела вырваться из меня снова, холодный душ не помог, побочный эффект лекарств прошел, хотелось все крушить и ломать, но увидев это письмо, написанное с особенной нежностью, с идеально выведенными буквами, под правильным, нужным наклоном. Это письмо словно было написано в девятнадцатом веке. Было похоже на каллиграфию. Я провёл пальцами по буквам и принялся читать. « Дорогой Массимо. Не знаю даже, с чего начинать. Это, вероятно, будет слишком глупо, но я прошу выслушать меня. Я пишу это письмо с желанием благодарить тебя. За всё. Я так и не выразила тебе благодарность и это ужасно эгоистично с моей стороны, когда я благодарна тебе всем сердцем и душой. Ты спас меня тогда, когда я не знала, что делать. Я до сих пор не знаю, что на меня нашло. Я никогда не видела у себя неконтролируемую агрессию или что-то подобное. Даже если и так, я никогда не выливала гнев в физическую силу. Я находила успокоение в моих увлечениях. В книгах, в музыке, иногда даже учеба помогала мне сосредоточиться на ней и забыть о том, что происходило в моей душе. Я не знала, что делать. Я была растеряна. Я была в полном хаосе, в полном беспорядке. Но тебя это не волновало. Более того, ты примчался почти сразу же. Я не знаю, через сколько ты приехал после моего звонка, тогда я потеряла счёт времени, и думаю, что тогда час мне казался минутой, а минута казалось мне часом. Но мне также показалось, что прошло всего пару секунд после моего звонка и ты был уже у моего дома. О..Боже..как же абсурдно и глупо это звучит, верно? Но это так. О звонке.. я не хотела никого беспокоить. Но почему-то набрала твой номер, хотя знала, что Аврора тоже хорошо осведомлена в медицине, хотя, о чем я говорю. Она буквально была медсестрой. Знаешь, когда дело касается тебя, я часто не понимаю почему и зачем я это делаю, но я это делаю. Вероятно, я думаю не головой, а сердцем. После этого, ты снова, в какой-то степени, спас меня. От снов с отцом, которые заставили меня накрутить себя и придумать всякую чепуху у себя в голове. Ты помог мне развеяться и забыться. Ты выслушал меня. Утешил. Я нашла покой в твоих объятиях. Знаю, нет, уверена, ты считаешь, что это звучит слишком ванильно и сахарно, но это правда и это выражение использовано в слишком прямом смысле. А затем.. ты снова спас меня. Уже в третий раз. Целых три раза. От самой себя. От потока моих нелепых мыслей, которые я не замечала годами, но по итогу это вылилось в.. в то, что это вылилось. Ты снова выслушал меня. Успокоил. Не дал мне опустить руки. Хотя, мне все равно не понравилось, что ты украл меня! Но ладно, за всё, что ты сделал для меня, тебе простительно, но в следующий раз, чтобы такого больше не повторялось. А ещё, мне очень помогли твои уроки французского. Только что я закончила практиковаться, так что следующая часть письма будет на французском. Не обещаю, что не буду пользоваться переводчиком. Представим, что я театрально кашлянула, хорошо? Alors, de quoi je parle ? Je te suis reconnaissant, Massimo. Cela a déjà été dit, ou plutôt écrit, probablement une centaine de fois, mais qui s'en soucie ? Je suis vraiment reconnaissant. Tu m'as fait ressentir des émotions mitigées. Tu as transformé ma tristesse, ma colère et ma confusion en joie, paix et harmonie. Donc si vous avez besoin d'aide, je suis toujours à votre service. J'aiderai tout le monde de toutes les manières possibles. Mon épaule est toujours là. Je serai toujours là. Je serai votre soutien et vos encouragements lorsque vous en aurez besoin. C'est le moins que je puisse vous rembourser, et je doute que ce soit un paiement. Je veux t'aider et je le ferais quand même. Аvec amour, miséricorde et toute mon âme Carlotta. (Перевод:: Итак, о чем же я? Я благодарна тебе, Массимо. Это прозвучало, а точнее, было написано уже, наверное, сто раз, но плевать. Я действительно благодарна. Ты заставил меня чувствовать смешанные эмоции. Ты превратил мою печаль, злость и потерянность в радость, спокойствие и гармонию. Так что, если тебе понадобится помощь, я всегда к твоим услугам. Помогу всем, чем смогу и не смогу. Моё плечо всегда рядом. Я всегда буду рядом. Я стану тебе опорой и поддержкой, когда это будет нужно. Это меньшее, чем я смогу отплатить тебе, да и сомневаюсь, что это оплата. Я хочу тебе помочь и я бы сделала это в любом случае. С любовью, милостью и всей душой. Карлотта) И аккуратное, маленькое сердечко, нарисованное рядом с её именем. Я бы даже мог сказать, что это мило. Я нашел в темноте ручку, взял тетрадь с края стола, вырвал из неё лист, сел и начал писать ответ. Я писал аккуратно, медленно, выводя каждую букву, так же, как и она. Я сам не знал, что писал. Но писал долго. Или, наоборот, быстро? Я потерял счёт времени за этим письмом. И именно это было мне и нужно. Мне нужно было забыться. Потеряться во времени. Но в хорошем смысле, а не так, как бывает каждый месяц. Как уже было сказано, я не знал, сколько сидел за письмом. Но я подписал его и глубоко вздохнул. Оно помогло. Карлотта помогла. Она даже не знает, что обычным письмом спала также и меня. Тоже от себя. Тоже от своих мыслей. От своей пустоты и теней, бегущих за мной. Я отложил ручку и свернул письмо в свёрток. В темноте я стал разыскивать ленту. Открыл маленький ящик. Там должна была заваляться хоть одна.. Да. Я нашёл красную ленту, перевязал свёрток, но, конечно же, не в бантик, а просто в узел и поставил его на центр стола. Я встал из-за стола и взглянул на кровать. Затем снова на стол. Голоса в голове кричали, запутывались и путали меня. Я сжал руку в кулак, закрыл глаза и лег на кровать. Мое дыхание было хриплым. Неровным. Комок из гнева и переживания в груди сгустился. Ещё одна ночь. Хотя бы одна ночь. Завтра утром.. нет.. ещё одна ночь. Умолял я свой разум, а может и свое тело. Мои глаза сомкнулись. Я сопротивлялся сну, я не хотел, чтобы он утащил меня за собой, но одновременно с этим я знал, что это последняя ночь перед этим, и если я хочу спать, то это хороший знак. ****** Массимо 10 лет Я играл в шахматы с папой. Он выиграл. Опять. Мне это не нравилось. Будем честны, проигрыш никому не нравится. Но это было логично. Папа был намного опытнее меня. Я знал, что со временем у меня наберётся достаточное количество опыта и навыков и я обыграю его. Мне нравилось проводить время с папой. Мы с ним были очень похожи. Алессио, казалось, был больше похож на маму. Нет, не внешне. Внешне он особенный. Единственный светловолосый и голубоглазый. Он похож внутренне. Он, скажем так, более мягкий, чем я. Папа поднялся со своего места и подошёл ко мне, положив руки мне на плечи. — Ты молодец, сынок. То, что ты проигрываешь — естественно. Но ты умнее детей своего возраста. Ты на ступень или две выше их. — Он вздохнул и отвёл взгляд, посмотрев на свою татуировку на предплечье, с моим именем. Также рядом были имя мамы и Алессио. — Ты слишком напоминаешь мне себя. Я был таким же. Мои губы дрогнули в подобии улыбки. Я кивнул. А после задумался. Может, сейчас самое подходящее время задать этот вопрос? — Пап, могу ли я у тебя кое-что спросить? Он на мгновение нахмурился, но вернул прежнее выражение лица. — Конечно. Спрашивай. Что именно тебя интересует? — Как ты перестал чувствовать эмоции? Это было с рождения? Поэтому это передалось мне? Он поджал губы. Словно думал, взвешивал, что нужно отвечать и стоит ли отвечать вообще. Наконец, он заговорил. Он снова взглянул на предплечье. Множество татуировок, за которыми скрываются шрамы. — Не совсем.. но да. Можно сказать, что с рождения. С раннего возраста я не мог проявлять множество эмоций. Я просто не умел. — он взглянул на меня. — Но это нормально. Нормально не чувствовать. Люди могут так не считать, но когда нам было не насрать на их никому не нужное мнение? — он похлопал меня по плечу. Я кивнул. Снова. Коротко, но так понятно. — Тогда.. как ты чувствуешь любовь к маме? Ты ведь любишь её? Как это возможно — Этого не знаю лишь я сам. До твоей мамы был покой. А после..начался хаос. И я не понимал, что это за хаос. Пока не научился принимать и любить его. Как и любить твою маму. В этот момент я увидел маму, стоящую в дверном проёме. Она, как всегда, вовремя. Будто всегда знала, когда, где, кто и что про неё говорит. Она подошла к папе и положила руки ему на плечи. Её глаза блестели, а щёки немного покраснели. Папа выпрямился и поднялся, взглянув на маму с таким блеском и нежностью в глазах, которые я не мог понять. Он поцеловал её в губы и приобнял за плечи. — Ты, как обычно, вовремя. Мама хмыкнула — Я не специально, правда. Спуститесь, обед готов. Я смотрел на них. Пристально. Завораживающе. Мне хотелось понять, как так вышло. Я был рад, что папа любит маму. Мама заслуживает этого. Мама заслуживает всего. Но смогу ли я когда-либо полюбить? Мама взглянула на меня и немного смутилась. Видимо, я действительно пялился. Папа также взглянул на меня и приподнял бровь. Как всегда, он понял меня без слов, поэтому спросил — У тебя есть ещё вопрос? Мама любопытно посмотрела на нас обоих. — Да. Есть ещё один. Даже два. Бывало ли такое, что ты не чувствовал абсолютно ничего и абсолютно всё одновременно? Папа вновь нахмурился. Ему явно не понравился этот вопрос и он не понял, почему я его задал. — Был такой момент. Но Римо и твоя мама — он притянул её к себе и поцеловал в висок — спасли меня. Я не знаю, зачем ты спрашиваешь, но хочу, чтобы ты знал одно. Если с тобой случится что-то подобное, мы всегда будем рядом. Всегда. Говори нам сразу. Я кивнул. Мама подошла и погладила меня по голове, словно маленького мальчика. Когда я спрашивал, зачем она это делает, ведь я не маленький, она говорила, что для неё я всегда останусь маленьким мальчиком. Я до сих пор не понимаю, но уже ничего не говорю по этому поводу. — Что за ещё один вопрос, сынок? Я замялся. Надо было ли это вообще говорить? Но вздохнул и всё же спросил. — Смогу ли я когда-нибудь полюбить? Родители переглянулись в шоке. Они явно не ожидали этого вопроса. Да. Они наверняка ожидали что угодно, но только не этот вопрос. Предполагаю, что они даже не думали, что я думаю об этом. Но мама улыбнулась, наклонилась и поцеловала меня в щёку. — Конечно, Массимо. Это не исключено. Я так хочу, чтобы ты нашел свою любовь.— она опустила взгляд и снова посмотрела на меня—У тебя есть кто-то на примете?.. Я кивнул. И сказал честно. — Карлотта. ******* Массимо 16 лет Это был обычный день. Я проснулся ровно в шесть утра, как обычно. Утренний заплыв с папой, мама лежала на шезлонге, наблюдая за нами, а Алессио спал. Дальше завтрак, ещё дальше игра в шахматы с отцом и чтение медицинской литературы. После, я сидел час над препаратом, пытаясь узнать его состав. Ближе к вечеру мы пошли в тренировочный зал, бывшее заброшенное казино. Сто отжиманий, спарринг с Алессио, бой в клетке с Невио, который не опять, а снова вышел из себя. Придя домой мы поужинали и я ушел в свою комнату. На часах было двадцать один тридцать, что означало, что мы скоро должны отправиться на очередной ночной рейд, чтобы успокоить всплески Невио, которые успокоить, на самом деле, было невозможно. Я сомневался, что когда-нибудь он образумится. Точнее, не образумится. Этого даже в мечтах нельзя увидеть. Хотя бы не терять контроль. По крайней мере, не каждый день. Я сидел в своей комнате, когда это началось. Внутри меня что-то разгорелось. Хотелось потереть грудь. Нет. Вырвать что-то из груди. Но что? Какое-то чувство. Жгучее. Нарастающее. Пожирающее изнутри. Внутри всё давит, жмёт. Что это? Почему это такое отвратительное ощущение? Оно липучее, неприятное. Я чувствую, как начинает кружится голова. Оно заполняет голову. Затуманивает разум. Путает всё вокруг. Начинает угнетать. Начинает переменяться. Мысль за мыслью, идея за идеей, и так по кругу. Оно настораживает. Это ощущение. Это чувство. Что это? Как оно называется? Я не особо разбирался в эмоциях и чувствах. И, соответственно, не знаю их всех. Не знаю почти никаких. Обычно, если мне была непонятна какая-то эмоция, я обращался к маме. Она всегда помогала мне. Улыбалась и своим красивым, убаюкивающим голосом спокойно объясняла, что это значит. Сейчас мне одновременно хотелось все крушить, особенно себя, но было ощущение, что я не мог сдвинуться с места. Будто меня пригвоздили к месту. Я начинаю копать в своей памяти, где я слышал похожие симптомы и что это за чувство, стараясь не обращать внимания на поток мыслей, которые медленно убивают меня и шепчут что-то неразборчивое. Это действительно трудно. Я закрыл глаза, зажмурился, будто это поможет мне сосредоточиться, но, по крайней мере, я надеялся на это. Спустя пару минут, в моей памяти стали выбрасываться обрывки разговора и некоторые воспоминания, будто вырезанные фотографии. Тревожность. Паника. Я слышал и видел, как многие из нашего дома, из нашей семьи, испытывают это. Конечно, чаще всего это были девушки. Мама и тётя Джемма особенно. А ещё Карлотта. Карлотту я часто видел тревожной, но она не говорила и не показывала никому об этом. В основном, это было видно по её рукам. Она заламывала пальцы, потирала себя руками, будто ей было холодно, теребила край платья, постукивала по колену кончиками пальцев, чтобы это не было слышно. Также я заметил, что её рука часто дрожала мелкой дрожью и у неё появились слишком частые вздрагивания. Нет. Не вздрагивания. Она боялась каждого шороха и подпрыгивала от каждого порыва ветра. Она не была такой раньше. Что же случилось с ней сейчас? Может, спросить у неё? Как только в голове прозвучала эта мысль, чувство усилилось. Нет. Это было уму непостижимо. Из-за чего мне чувствовать тревожность? Почему? Зачем? И как? Я не умею чувствовать. Не так, как отец, но большинство чувств я не знаю. И ладно бы, я начал чувствовать с какой-то другой эмоции. Но, похоже, в прошлой жизни я был мазохистом и поэтому моя первая эмоция — тревожность. Одна из самых ужасных и омерзительных эмоций, с которой люди борются годами, чтобы жить нормально. Я изучал её. Из-за тревожности люди умирают. Они не могут нормально жить. И физически, и психически. Она мучает, душит их, не давая спокойно дышать. Разрывает тело и разум на куски. Тревожность провоцирует такие симптомы как бессоница, головная боль, мышечное напряжение, проблемы с желудком и кишечником. Социальная изоляция. Это патологическое состояние может привести к социальной изоляции, что может усугубить остальные дисфункции и привести к ухудшению психического состояния. Также тревожность проявляется на физическом уровне, на физическом здоровье, то есть внешне. Неврогенный зуд, усиленное выпадение, ухудшение качества волос, тусклая, потерявшая упругость кожа. Тревожность может перерасти в психическое расстройство. Оно так и называется. Тревожное расстройство. Это тревожность, но на более глубоком уровне. Если кратко, но подробнее — Тревожное расстройство ― это собирательное название состояний, которые характеризуются необоснованной тревогой и страхом по поводу всего, что окружает человека. Зачастую тревога не имеет видимых причин, продолжается долгое время и сопровождается соматовегетативными признаками ― повышенной потливостью, учащенным сердцебиением, тремором, нарушением сна и аппетита. При этом тревога не поддается осознанному контролю, ее не получается подавить усилием воли или внутренними убеждениями. Чрезмерное беспокойство заставляет человека избегать травмирующих ситуаций, общения с друзьями и родственниками, взаимодействий в коллективе. Нередко тревожное расстройство проявляется в сочетании с иными психическими заболеваниями. Основные симптомы: повышенное беспокойство и тревожность, эмоциональное напряжение, приступы панических атак, колебания настроения, отказ от социальных взаимодействий, конфликтность, вспышки агрессии, плаксивость, раздражительность, нарушения сна, учащенный пульс, дрожь, озноб, частая усталость и сонливость, боли в разных частях тела. Но это не единственное психическое расстройство, вызванное тревожностью. Приведу примеры. Панические атаки. Патология может привести к возникновению панических атак, которые характеризуются ощущением страха, беспомощности и потери контроля над собой. Депрессия. Постоянное напряжение и тревога могут привести к развитию затяжной депрессии, которая характеризуется переменчивым настроением, утратой интереса к жизни и снижением энергии. Обсессивно компульсивное расстройство. ОКР или нервоз навязчивых состояний. ОКР буквально построено на навязчивых мыслях и идеях, которые вызывают тревогу. И именно из-за тревоги они не могут нормально жить. Объясню подробнее. ОКР состоит из трёх основных частей. навязчивые мысли — мысли, которые вызывают тревогу; эмоции — беспокойство, которое вы испытываете; компульсивные действия — то, что вы делаете, чтобы снизить чувство тревоги. Всё это напрямую связано с тревогой, тревожностью. Тревожность может привести даже к злоупотреблению алкоголем и психоактивными веществами. Некоторые люди для снижения симптомов тревожности могут обращаться к алкоголю или наркотикам в попытке справиться с состоянием. Это может привести к развитию зависимости и другим проблемам со здоровьем. Да, именно поэтому Невио называет меня гребанным гением и ходячей энциклопедией. А когда мы были младше, всё было проще. Я был занудой. Но полезным занудой. Я лёг на кровать. Я вычитывал информацию, что сон помогает при тревожности. Кто бы мог подумать.. я теперь сам пользуюсь этой информацией, которую собираю. Обычно я делаю это для того, чтобы узнать новые чувства и эмоции. Часто для того, чтобы понимать, на какое чувство можно надавить при пытках, кроме страха. Я умею внушать людям многие вещи. Я прирожденный манипулятор и шантажист, но только тогда, когда мне это нужно. С нужными людьми, в нужное время, в нужном месте. Остальное время я остаюсь спокойным безэмоциональный ублюдком. Редко, с мамой и кузинами я могу проявить нежность. Или что-то наподобие этого. Я посмотрел на потолок. Сон медленно обволакивал меня, хотя, казалось, что я вовсе не хочу спать. Полная темнота. Пустота. Абсолютная. Тени. Они обволакивают меня со всех сторон. Шепчут. Шепчут. Шепчут. Они не останавливаются. Они тянут свои руки ко мне и держат за них. Они прикасаются ко мне, хотя они невесомы. Они прилипают ко мне, их прикосновения остаются на коже. Их прикосновения ощущаются как зуд. Хочется как можно скорее избавится от этого. Навсегда. Но они продолжают. Они проникают мне в голову и путают все мысли. Они рушат меня. Полностью и безвозвратно. Блть. Отвратительно. Отвратительно. Отвратительно. Я хочу отмыться от этого ощущения. Убежать. Но ничего нет. Я ничего не чувствую. Абсолютно ничего. Только пустота. И я открываю глаза в этой пустоте. Я в пустоте. Я — пустота.