Часть 17

Глава 17 Массимо Я плюхнулся на кровать, как только ушел из комнаты Карлотты. Был уже рассвет, но я и не стремился спать. Да и вряд ли смог бы уснуть после нашего первого свидания. Она спала мирным сном, но я всё равно остался — на всякий случай, если ей приснится кошмар или станет плохо. Периодически я проверял ее пульс. В эту ночь я не смог нащупать его на запястье, что было странно, поэтому я проверил его на шее. Я делал это очень аккуратно, чтобы не разбудить её, но как только я коснулся её шеи, приставив два пальца, её волосы защекотали тыльную сторону моей ладони. Убедившись, что всё в порядке, я быстро убрал пальцы, но не удержался от соблазна и снова коснулся ее волос. Мне правда начинало казаться, что они — мой наркотик. Нет. Вся Карлотта — мой наркотик. А я — грёбаный наркоман, который не может избавиться от своей зависимости. Опять неправда. Я мог бы. Но я не хотел. А из-за того, что не хотел, теперь уже не могу. Я в яме. Но мне это нравится. Уж лучше быть в яме под названием “Карлотта Баззоли (скоро Фальконе)”, чем быть в яме под названием “Пустота”. ***** Спустя день Алессио ввалился в мою комнату и прыгнул на кровать. Мое лицо сморщилось. Отвратительно. Здесь всегда был порядок, а его, вероятно, бесило это и поэтому он обязательно приходил и устраивал бардак. Вот как сейчас. Моя постель идеально была застелена, а теперь она смята. Так ещё и хлопнул меня по животу. Мне искренне хотелось его ударить. — Ну что? Вернулся вчера домой от своей возлюбленной? Я нахмурился. Какой самый быстрый способ заткнуть человека? Боюсь, если я вырублю его, маме и папе это не понравится. Я не хотел привлекать их внимание. — Что ты несёшь? Ты под травкой? Он фыркнул и попытался взъерошить мне волосы, но я схватил его руку прежде, чем он это сделал. — Не притворяйся. Ты серьезно думаешь, что это не очевидно? Что все уже давным-давно не поняли, что ты убегаешь куда-то по ночам? Точнее, к кому-то. И этот “кто-то” является никто иной, как Карлотта Баззоли. Думаю, что каждый это заметил. Это невозможно скрыть. Боже, да вы как магниты тянетесь друг к другу, стоит только оказаться рядом. Ах, как романтично, — он драматично вздохнул, а после вдруг его лицо стало серьёзным, и он хлопнул меня по плечу. — Ладно. Я пришел не для этого. Хотел предупредить, что мама и папа с тобой хотят поговорить. И не только они. — Что? — Братец, ты правда думаешь, что я не вижу, что ты ведёшь себя странно? И это появилось не недавно. Совсем нет. Я и раньше подозревал. Нет, все подозревали. Но никто не осмеливался спросить. Да и ты быстро приходил в норму, будто этого и не случалось. Я пугался за тебя каждый раз. Черт, иногда я даже думал, что потеряю тебя. Это хуже любого кошмара. Ты знаешь, что ты можешь обратиться за помощью к любому из нас и мы тебе поможем. Мы тебя поддержим, поднимем из любой ямы или болота, в котором ты окажешься,— я расширил глаза. Неужели это совпадение? — Мы всегда рядом. Всегда. Ты можешь подойти к нам в любое время дня и ночи, чтобы ни случилось. Ты совершил ошибку? Мы исправим ее или заставим всех забыть об этой ошибке. Вон, глянь на Невио — в любом случае ты никогда не переплюнешь его по ошибкам, даже если очень сильно захочешь и постараешься изо всех сил, не учитывая того, что ты слишком чопорный и правильный для нашего мира. Я усмехнулся. Да уж..Он правда обо мне такого мнения? — Я серьезно. Ты в любой момент можешь попросить у нас помощи, это не признак слабости. Ты ведь так не считаешь? Что с тобой происходит? Что случилось? Это из-за Карлотты? Что-то с ней или её здоровьем? Мы разберемся. Мы оплатим любую операцию, любое лечение. Она помолвлена? Мы убьем этого ублюдка и ты примчишься к ней на белом коне с кольцом в руках и сделаешь ей предложение, как она того заслуживает. — я нахмурился, мое тело напряглось. От одной мысли об этом мне захотелось ударить кого-то. — Что? Я правда уже не знаю. Это не из-за Греты. Совершенно точно. Из-за меня? Но я ведь ничего не делал! Да я просто ангел во плоти! — воскликнул он и взмахнул руками, — Из-за мамы? Что-то с ней случилось? Если бы с ней что-то случилось, то и папа был бы в ярости, но с ним все в порядке. Идентичная ситуация с папой. Мама была бы расстроена, но она сейчас напевает мелодию и готовит завтрак с Джеммой. — он сощурился и щёлкнул пальцами, — Джемма! Карлотта переживает из-за Джеммы, а ты переживаешь за Карлотту? А что с Джеммой? С ней же все вроде хорошо. Господи, да скажи ты уже, что с тобой! Я голову ломаю, а он молчит. Ничего не понимаю! Ни стыда, ни совести, вот сволочь. Ещё и братом называется. Я лишь улыбнулся и потрепал его по волосам, как это попытался сделать он ранее. — Я расскажу. Но позже. Сначала мне и вправду нужно подготовиться к разговору с родителями. Когда они хотят со мной поговорить? — Вечером. Папа сейчас занят, а мама не хочет говорить с тобой без его присутствия. Считает, что это дело касается всей семьи. Да и папа не проводил бы этот разговор без неё. Я вздохнул. — Хорошо. Я понял тебя. А теперь проваливай из моей комнаты, свинья. Он закатил глаза, кинул в меня подушку и ушел, не забыв громко хлопнуть дверью. Я встал, кинув эту подушку уже в закрытую дверь и начал заново убираться, поправляя постель. ******* В голове варилась каша. Поток мыслей не прекращался, и я не знал, как с этим справиться. Поэтому, как и всегда, я прибежал к своему самому лучшему лекарству от всех проблем. К Карлотте. Я открыл чат с ней и спросил: Массимо: Ты можешь говорить по звонку? Карлотта: Сейчас, подожди пару минут, Масс. Масс..я не любил сокращения или прозвища. Никто и не придумывал мне сокращений. Но это сокращение мне нравилось. Да, конечно же из-за того, что его придумала именно она. Если бы это сокращение придумал Алессио или Невио, я бы раздражался — они использовали бы его как насмешку. А когда Карлотта использует это прозвище..в её голосе сквозится нежность. Нежность, которую я не заслуживаю, но и не могу от нее отказаться. Экран засветился, пришло сообщение. Карлотта: Всё, сейчас могу говорить. Прости, была на кухне, а после провожала Тони и Диего. Массимо: Не извиняйся, все в порядке. Можешь по видеозвонку? Хочу тебя видеть. Я представил, как она смущённо, но искренне улыбается, и как у неё появляются ямочки на щеках. Мне самому захотелось улыбнуться от этой мысли. Карлотта: Да, могу. Спустя пару секунд она дополнила: Карлотта: Я тоже хочу тебя видеть. Я уже хочу с тобой увидеться, хотя мы расстались только ночью. Это нормально? Я усмехнулся. Как же мы были похожи. Я чувствовал то же самое. Массимо: Да, нормально. Я чувствую то же самое. Минута молчания и Карлотта позвонила мне по видеозвонку. Я принял звонок и поставил телефон опираться на стопку книг, чтобы мне не приходилось его держать и Карлотта смогла меня увидеть. Она поступила также и завела прядь волос за ухо, улыбнувшись. Мне захотелось коснуться её волос. — Привет. Что-то случилось? — Привет. Да. Только что в комнату ворвался Алессио Карлотта фыркнула. — Ну, как обычно. Прости. Я усмехнулся. — Ничего. Ты права. Он сообщил, что родители хотят поговорить со мной. Они заметили, что со мной что-то не так. Он заметил. Все замечают. Я не знаю, что делать. Не знаю, как рассказать им. Не хочу их подводить. Всегда говорили, что из нашей Троицы самым не проблемным и адекватным, насколько это возможно, был я. Что они подумают, когда узнают обо мне в таком ключе? Когда узнают, что я не такой идеальный и не приносящий проблем, каким казался?Что, если они разочаруются во мне? Но если я промолчу, они будут расстроены и подумают, что я не доверяю им. Я..что мне делать? Я не знаю. Она выслушивала всё это внимательно, не перебивая меня. На её лице отражалось беспокойство. — Массимо..— она закрыла глаза, вероятно, собравшись с мыслями. — Твоя семья любит тебя. Они никогда не разочаруются в тебе. Не станут упрекать. Они любят тебя, а любовь означает принятие тебя таким, какой ты есть. Несмотря ни на что. Ты никогда не станешь в их глазах каким-то.. «не таким». Ты останешься «идеальным» и голосом разума. Никто тебя не осудит. Ты должен высказаться. Но если не хочешь — скажи им об этом прямо. Но ты должен..точнее, я имею в виду, тебе, как я думаю, нужно высказаться. Но если ты этого не хочешь, то не делай этого. Они поймут. И они точно также поймут, если ты им расскажешь обо всём. Как ты рассказал мне. Начни с самого начала. Не спеша. Расскажи обо всех подробностях. Обо всём. Они помогут. Сделают все, чтобы ты пришел в норму, избавят тебя от этого препарата, от этой гребанной колбы, из которой ты пьешь, то ли яд, то ли успокоительное. Они избавят тебя от кошмаров. Избавят тебя от галлюцинаций. Ты сможешь нормально спать, есть и пить. Ты не будешь убивать и нуждаться в крови. В тебе не будет кипеть ярость. И самое главное — ты сможешь чувствовать. Я уверена, что они помогут. Они не оставят тебя. Я вижу, как Киара заботится о тебе. Это заметно даже слепому. Один её взгляд говорит за себя. Она переживает за тебя. И за Алессио тоже. Но за тебя — особенно. Она понимает, что с тобой что-то не так, но вероятно, боится нарушить твои личные границы. В общем..Масс..тебе же будет легче. Вот увидишь. Доверься мне. Расскажи им. Пожалуйста. Ради меня. Я вздохнул — Это манипуляция, Мисс Баззоли. Она улыбнулась. — Я знаю. А ещё я знаю, что важна тебе, так что почему бы не воспользоваться этим? Особенно, если это я делаю этого для твоего же блага. — Хорошо. Я расскажу. Спасибо. Если я голос разума, то — ты голос разума голоса разума. Она медленно моргнула и на её лице будто отразилась надпись “No Signal”, а после рассмеялась. Я любовался ей, а после негромко сказал: — Я так хочу тебя поцеловать. Прямо сейчас. Карлотта смутилась и завела выбившуюся прядь волос обратно за ухо, а после стукнула по столу и закатила глаза. — Хватит меня смущать. Или соблазнять. Не знаю, что ты задумал, но хватит. Мне уже пора. Поговори с ними и потом сообщи мне, как все прошло. Она послала мне воздушный поцелуй и прервала звонок. Я вздохнул. По крайней мере, теперь я знаю, что делать. Теперь осталось самое сложное. Подготовиться к этому разговору.