Экзамен на зрелость

      Накануне важного дня всех учеников класса добавили в чат школы, где их инструктировали, как правильно вести себя на экзамене и как он важен для них. В тот же день в общем классном чате между одноклассниками шёл нескончаемый трёп на свободные темы, и казалось, что никого подготовка к единому экзамену не напрягает. Чат с наставником молчал. Он и раньше был тихим — ей в этом смысле повезло, тогда как Питер жаловался, что его наставник буквально держит его в ежовых рукавицах. Оно и понятно, учитывая, что впереди Питера бежала дурная слава задиры и драчуна, а Кристину все знали как примерную ученицу. То, что она полазала по скульптурам однажды, в разряд хулиганства не ставилось. Тем более они давно разрешили этот вопрос: Кристина стирала помёт с головы Аристотеля, сидя на его плече. Даже камеры это засекли, и хорошо, что эти камеры не писали звук, иначе бы записали много интересных цитат, которые могли бы сказаться на некоторых оценках в школе, но пронесло, как говорится. Мать тогда была в ужасе от поступка дочери, а отец горд, хоть и в привычной ему манере сначала строго отчитал Кристину, а потом похвалил за сознательность. И конечно, в тот вечер службы вынуждены были мыть скульптуры. Да, резонанс прошёлся по всему Чикаго. Но с Кристины как с гуся вода. А вот Питеру тогда от отца попало, буквально, крепким ремнём по одному месту.       Четвёртый чат под кодовым названием «Утка» был для общения с Питером. Он практически никогда не закрывался. Питер постоянно что-то писал или пересылал голосовые, вечно отвлекая Кристину от занятий, но ей это нравилось. Он написал, когда она уже вовсю накручивала круги вокруг дома с Вилли.       Питер: доброе утро, обезьянка) вижу тебя))       Кристина: славно       Кристина ответила коротким сообщением и продолжила прогулку, наблюдая за тем, как Вилли знатно пометил фонарный столб. Здесь всё было его. За всё время, пока у неё была собака, никто более из жильцов дома собакой не обзавёлся, и потому для них здесь было раздолье.       Классный чат проснулся. Застрочили сообщения один за другим.       Ал: Слышал, что будут задачи с подвохом…       Тим: оО       Питер: да ты гонишь!       Кристина подняла голову, глядя в окна его квартиры. Было видно его спину на уровне подоконника. Питер сидел, прислонившись к стеклу.       Молли: дайте поспать!! разтрынделись! Ещё только ... 6:03 мать вашу!!       Её значок в чате стал красным. Выключила устройство. Кристина поступила также, сунув датапад в карман куртки и позвала питомца.       — Домой, Вилли, — натянула она поводок. Пёсик поднял голову от земли, которую нюхал, и подбежал к хозяйке.       Утро воскресного дня собирало семью за столом. Мама, как всегда, красиво накрывала на стол, расстелив скатерть. Папа читал городские сводки и откладывал планшет только когда приступал к еде. Кристина скосила взгляд на сообщения, вылезающие на экран. Устройство она положила рядом.       — Волнуешься? — спрашивает отец.       — Не особо, — отвечает Кристина, намазывая ножом паштет на хрустящий тост. Напротив неё сидит младшая сестрёнка, копируя манеру поведения сестры за столом, положив перед собой самолично разрисованный под планшет кусок картона.       Роуз уже исполнилось шесть лет. Через год пойдёт в школу. Кристина негласно была её наставником, без всяких одобрений школьного совета. Но рисовать Роуз научилась сама, без подсказки взрослых.       — Этот экзамен даст тебе возможность выбора в будущем, — произносит мама, подкладывая младшей салфетку под чашку, чтобы она не накапала на скатерть.       — Ты говоришь о Церемонии Выбора? — уточняет Кристина.       — И о нём тоже.       — Это больно? — после некоторого молчания спрашивает Роуз, глядя на отца.       — Что больно, милая? — переспрашивает он, глядя на ребёнка.       — Резать себе руку? — поясняет она.       — Ты только легонько ранишь себя, до первой крови, — отвечает мама, протягивает руку и касается плеча девочки. Роуз кивает.       — Не больнее, когда ты режешься о листы бумаги, — кивает Кристина, глядя на сестру.       — Ну ладно, — соглашается та, и всё равно в её глазах страх.       — У тебя ещё десять лет, чтобы перестать бояться Церемонии Выбора, — улыбаясь, говорит Кристина и кидает пучок петрушки в сестру. Та тоже хватает веточку и швыряет её в ответ.       — Перестали обе! — обрывает их отец.       Семья продолжает есть молча. Младшая завершает трапезу и, подхватив тарелки, убегает на кухню, а потом в свою комнату. Кристина мизинцем листает переписку в планшете.       Пёс, дремавший в зале под столом, неожиданно срывается и бежит со всех ног в прихожую, лая на дверь. Секундой позже раздаётся дверной звонок.       — Это Питер, — говорит Кристина и поднимается. — Мы хотели прогуляться, пока погода стоит тёплая. Сегодня обещают дождь.       — Сходите. Да недолго. Тебе нужно подготовиться к завтрашнему экзамену, — наставляет мама.       — Да, конечно, — слышен голос девушки. Щёлкают замки. Шёпот в коридоре перебивается собачьим лаем.       — Доброе утро, миссис Ксавьер! Мистер Ксавьер! — громко здоровается Питер, при этом только на миг заглянув в зал с ботинком в руке, доскакав на одной ноге в носке.       — Доброе, Питер, — улыбнувшись, отвечает ему мама. — Выпьешь с нами чаю?       — Нет, спасибо, я уже позавтракал, — вежливо отказывается он. И скачет к двери, обуваясь. Кристина одевается.       — А можно с вами? — вылетает из комнаты Роуз.       — Нет, — летит ей отказ от старшей.       — Вот так всегда! — сердится младшая и убегает к себе в комнату, хлопая дверью.       — Идём! — Кристина выталкивает Питера за дверь первым и закрывает дверь, по пути надевая шапку.       — До свидания! — успевает крикнуть Питер, и Кристина толкает его в сторону лифта. Оба стоят и читают переписку.       Ал: Кас сказал, что в прошлом году завалили половины группы. Надо было перевести на эсперанто короткую фразу.       Шон: Чё за эсперанто?       Молли: Шона в утиль! Хд       Ал: Язык мёртвых. Нам его преподавали год назад.       Оливия: кончайте загонятся!             *ться              :/       Реддл: Перед смертью не надышишся       Молли: не дыши хд       Реддл: *надышишься       Молли: мы поняли       Ал: Короче, учите всё!       Молли: !»№;%:?*       Мари: манифесты учите. Их точно спросят.       Шон: развёрнутые?       Молли: нет, завёрнутые…       Кристина хмыкает и убирает планшет в карман куртки.       — Они сегодня все с ума посходили, — выдыхает она.       Питер соглашается.       — Куда пойдём? — спрашивает он, берёт её за руку и тянет из лифта в сторону выхода.       — Не знаю, куда ноги понесут, — с улыбкой отзывается Кристина.       — Давай. И потом посидим в кафе.       Они прогуливаются по улице. Тёплые весенние дни стоят уже вторую неделю. На деревьях набухают почки. Весна так желанна и свежа, хотя от растаявшего снега до сих пор на дорогах грязные колеи и сереет прошлогодняя пыльная трава.       — Потом лето и… наставничество, — произносит Питер.       — Да, теперь с нас не слезут до самого Посвящения, — соглашается Кристина, и они смеются. Останавливаются возле скульптуры. — Помнишь, в ту осень мы на неё взбирались?       — Конечно, помню. — Питер даже потирает бедро.       Кристина улыбается. Ребята идут дальше.       — Это же вот надо, что мой день рождения выпадает на этот экзамен, — говорит Питер.       — Зато потом отметишь двойной праздник: сдачу экзамена и днюху, — отвечает девушка.       — Да уж.       Питер смотрит на переписку. Хмыкает.       — Какой смысл это выяснять сейчас? — Он качает головой.       — Да ты Альберта что ли не знаешь? До дыр дочитает конспект и всё равно сделает ошибку, — отвечает Кристина, глядя в ту же переписку.       — Всё, давай гулять. А то мы так до вечера не дойдём до кафе, — наигранно сердится Кристина, и они синхронно убирают в карманы планшеты.       На улице полно гуляющих. Патруль Бесстрашных проходит мимо них. Они идут мимо здания Эрудиции и заходят в милое уютное кафе. Столики почти все заняты, но Питер находит свободный у окна. Ребята заказывают шоколадные кексы, чай и мороженое.       — У нас мороженое вкуснее, — говорит Кристина, выскребая из креманки десерт.       — Разные технологии, — кратко отвечает он и снова растворяется в переписке. Кристина смотрит в окно. Она наблюдает, как отряд Бесстрашных перебегает улицу. Насчитывает человек пятнадцать. Броневик проносится по улице, разбрызгивая лужи из-под колёс. Стайка птиц садится на небольшое дерево в парке напротив кафе.       — Ты ещё здесь? — спрашивает Питер Кристину.       — Здесь, — кивая, отвечает она и кладёт руки на стол. С него уже убрали посуду. Питеру кладут чек, и он по нему расплачивается.       — Возвращаемся? — спрашивает он у подруги. Та кивает.       Наступает волнительный день для каждого юного гражданина своей Фракции, как их наставников и родителей. Последние горды за успехи своих чад. Наставники получают оценку профпригодности и статус, позволяющий им делать выбор в пользу профессии учителя, а тринадцатилетние подростки, коих экзаменуют, впервые показывают свою готовность служению Фракции. Это лишь тренировка перед Церемонией Выбора, когда ребятам исполнится по шестнадцать лет, но сейчас это не менее важный день, к которому готовились.       Кристина упорно трудилась над собой, стремясь получить высший балл, и волнение, с которым она сейчас пребывает в классе, довольно заметно. Впрочем, не её одну колбасит от переживаний. Она бросает взгляд на соседа, сидящего впереди. Ал стучит кончиком стилуса по парте, пока его не ткнули в бок те, кому этот звук уже поднадоел. Молли грызёт ноготь. Она оборачивается на Питера. Тот сидит прямо, закрыв глаза, и как-будто молится. Кристина отворачивается и смотрит на чёрный экран своего планшета. До начала экзамена прикасаться к нему нельзя.       — Класс! — командует учитель. Все как один поднимаются со своих мест. В аудиторию заходит Глава Фракции Джек Кан, приветствуя учеников.       — Садитесь, — улыбнувшись, говорит он. Проходит к центру, вставая спиной к демонстрационному экрану, скользит взглядом по всем присутствующим. И начинает речь.       — Сегодня вы сдаёте внутренний экзамен, который покажет все ваши знания, накопленные за период обучения в стенах этой школы. Мы отберём тех, кто действительно достоин стать наставником для юных Искренних, только начинающих свой путь в жизни Фракции. Я желаю вам дойти до конца. Он оборачивается на доску и активирует её.       — Итак. Начнём. — Глава садится на место экзаменатора в числе трёх других учителей, и экран за их спинами брызнул белым светом. Побежала анимация из строчек, из которых следовало, сколько времени даётся на один вопрос, чем пользоваться можно и что делать нельзя. По окончании можно поднять руку и с согласия экзаменатора покинуть класс, при этом оставив свой планшет на столе.       Кристина активирует экран и берёт стилус в руку. Вписывает своё имя и регистрационный номер, выданный перед началом экзамена. Поднимает взгляд вверх: сферы слежения парят под потолком, наблюдая за учениками.       Ей открылся первый вопрос. Она не задумываясь отвечает, открывает новые. Чертит схемы к задачам, строит в уме сложные решения, отвечает на вопросы о судебном исполнительстве. Задач много. Взглядом она отслеживает учеников, поднимающих руку и покидающих аудиторию. С Питером они поднимают руки почти синхронно. Оба поднимаются с кивка Джека Кана и друг за другом выходят из аудитории в коридор, выдыхая, будто пробежали стометровку.       Пятеро одноклассников обсуждают вопросы, которые были с подвохом, и оказалось, что не все ответили одинаково.       Кристина вливается в тусовку, повисая на плече у Мари.       — Кстати, здесь было два решения, — тычет она пальцем в планшет. Мари кивает.       — Да, и ещё парочка таких же. А манифесты пяти Фракций? Нам только однажды их озвучили, — хмыкнув, говорит она.       — Вообще-то, эти манифесты при входе в школу висят, — подмечает Питер, махнув рукой в сторону длинного коридора.       — Вух! — Из аудитории выходит Молли Этвуд, выдыхая на весь коридор.       — Тш-ш-ш, — шикают все на неё и подзывают к себе. — Всё решила?       — Вроде, всё. Правда, я что-то напутала в манифесте Фракции Бесстрашия, — обречённо говорит она. — Это и был тот вопрос с подвохом?       — Похоже.       Пара ребят сбегали ко входу и перечитали призывы всех Фракций. Прибежали назад и ещё раз пересказали, что было написано на доске.       — Кстати, мы с осени будем учиться в общей школе, — кривит губы Молли. — А там будут и убогие.       Кристина молча читает переписку с Питером. Они стоят рядом и общаются через сообщения.       Питер: отец сказал, что я могу пригласить не больше трёх друзей домой. Я думаю, что надо отметить после школы с нашими в кафе и дома не отмечать. Скукота.       Кристина: Давай в кафе. Я только за)       Из аудитории тянутся одноклассники. Проходит полчаса тягостного ожидания, и экзаменаторы снова приглашают учеников в аудиторию. Оценки звучат разные. В основном все проходят по баллам. Джек Кан поздравляет класс с успешной сдачей экзамена.       В кафе только лучшие друзья, с кем дружат Питер и Кристина. Здесь все мальчишки. Странно, если бы Питер дружил с кем-то из девчонок. Он признавал только Кристину.       Сдвигают пять столиков. Заказывают десерты. Смеются, рассказывают друг другу анекдоты. День заканчивается на весёлой ноте, и ребята расходятся.       Кристина с Питером поднимаются на свой этаж, по хорошей традиции, пешком.       — Что-то я вымотался, — говорит Питер и наваливается на стенку рядом со своей квартирой.       — Давай домой, именинник, — смеясь, говорит Кристина. — Сегодня ты уходишь первым.       Она идёт к лифту и вызывает его.       — Ты не обиделась? — Питер подходит к Кристине, касается её руки.       — Нет, глупый. Я тоже устала. День был длинный. Разбегаемся, — она притягивает его за рубашку и целует в щеку. — Спать, боец. Завтра поболтаем.       — Приятных снов, — отвечает Питер, дожидается, когда Кристина зайдёт в лифт, и уходит к себе, пока лифтовая кабина поднимается наверх.       Ещё долго они переписываются в чате, пока Кристина принудительно не выключает планшет и засыпает.