Танк

      Лето пролетело незаметно, в трудах и заботах. Кристина ушла с головой в тренировки и в наставничество. С Питером она больше не старалась обнажиться, а попытки с поцелуями они прекратили уже после третьего свидания, решив взять паузу. Но теперь Питер старался улучить момент, чтобы притронуться к Кристине в интимных местах. Правда, случалось это всё реже.       В начале осени пловцы сдавали нормативы, и кто-то, как и Кристина, добрался до второго юношеского разряда, а кто-то пока оставался на третьем, не дотягивая до метки «отлично».       Обновление в жизни случилось, когда у Кристины появился взрослый друг. Она уже училась в смешанном классе в другом здании, где по достижении шестнадцатилетия ей предстояло пройти тесты. Сейчас этот зал, поделённый на сектора, вмещал подходящих по возрасту учеников всех Фракций. Но никто не запрещал ребятам контактировать друг с другом и проявлять живой интерес. Кристина перезнакомилась с наиболее интересными, как ей показалось, представителями других Фракций, преимущественно с мальчишками, но среди них затесалась и пара девчонок из лихих. Они были раскованными, держались независимо. Громко смеялись, открыто обсуждали остальных и располагали к себе, но с Бесстрашными никто не спешил заводить дружбу, хотя приветствия в их адрес звучали.       Искренние держались скученно, не приветствуя смешения, и «слишком высокомерно» — так о них отзывались остальные. Эрудиты были слишком заняты собой, чтобы отвлекаться на всех подряд, но при этом они чаще других были замечены в обществе Бесстрашных, чего не скажешь об Отречении. Даже Дружелюбные были более миролюбивы и приветливы, чем убогие, что делало их какими-то изгоями в обществе, хотя они как раз таки и помогали всем вокруг, но в школе это не ценилось. Убогие, как казалось остальным, были слишком забитыми, боялись лишний раз взглянуть в глаза одноклассникам, что уж говорить о том, чтобы завести дружбу с ребятами из других Фракций.       Питер и Молли первыми воротили носы от соседства с этой Фракцией. Кристина пребывала в нейтралитете, стараясь следовать своим целям: ей нравились ребята постарше. Их можно было встретить на единственном общем предмете, который читался всем без исключения: политэкономия Чикаго. Тогда можно было выбирать, где присесть, и Кристина в первый же день нашла себе объект для знакомства. Как ей показалось, не только внешне привлекательного представителя лихих, но и яркого во всех смыслах парня из старшеклассников. Он выбрал себе место на заднем ряду. Кристина появилась в его обществе внезапно, спрыгивая сверху и хлопаясь на ту же лавку.       — Не помешаю? — осведомилась она.       — Ничуть, — ответил парень.       В аудиторию поднатолкался народ со всех потоков, занимая свободные места. Ясное дело, что вокруг Кристины сидели повзрослевшие лихие, удивляясь, кто это тут затесался, да ещё такой «зелёный».       — У вас уже были тесты? — спрашивает она парня. Тот качает головой. Он не расположен к беседе и хмурый, а вот остальные вокруг очень даже разговорчивы.       — А я видел тебя! — Кристину привлекает оклик парня, сидящего по диагонали от неё через две скамьи ниже. Лихой ей подмигивает. — Ты в газете как звезда. Пловчиха!       — Ага, — соглашается Кристина. Народ с соседних рядов шикает в их сторону. Кристина, в свою очередь, честно пытается слушать предмет, вытягивая шею, но лектора не слышно и не видно.       — Кто пловчиха? Где?! — В её сторону оборачиваются головы впереди сидящих Бесстрашных.       — Молодые люди с задних рядов! — неожиданно раздаётся громкий призыв лектора. — О чём я только что сказала?!       — У нас здесь восходящая звезда! — крикнул кто-то на всю аудиторию, и кто-то свистнул. К Кристине через ряды прискакал парень и без её согласия схватил девушку на руки, ловко подсаживая на своё плечо, да ещё для демонстрации встал на лавку.       — Опусти меня сейчас же, — шикнула на него Кристина.       — Достояние Чикаго! — огласил он на всю аудиторию, сияя при этом, как будто держал приз, и только потом поставил Кристину на пол так же ловко, как подсадил на своё плечо. Довёл до Искренних, всё так же шагая по лавкам, и посадил в гущу чёрно-белых костюмов. — Ловите вашего птенчика. — И напоследок, хлопнув девушку по-дружески по плечу, добавил: — Смелая ты — с нами сидеть. Ну, бывай.       — Танк, отстань от неё! — под свист и гогот кто-то крикнул ему с задних рядов.       — Так! Замолчали все, или я приму меры!! — Лицо лектора побагровело от злости. Она взяла что-то в руки и со всего размаху врезала по столу, раздался громкий треск. Аудитория погрузилась в тишину.       — Продолжаем, — невозмутимо произнесла лектор и включила демонстрационный экран.       — Какого чёрта ты полезла к ним? — меняясь со всеми местами, к Кристине подсел Питер, едва сдерживая себя, чтобы не встряхнуть девушку за плечо.       — Отстань, мешаешь слушать, — отмахнувшись, сердито сказала она.       Ему пришлось замолчать.       Кристину подтолкнул под локоток кто-то с заднего ряда. Она обернулась. Девушка из лихих с улыбкой протягивала ей скомканную бумажку. Кристина её взяла и развернула. Питер попытался заглянуть, но Кристина отодвинула его локтем от себя. На бумажке было нацарапано грифелем: «После лекции сходим погулять? Танк».       Она обернулась. Парень привстал, ловя её реакцию. Она кивнула, улыбаясь. С той части сектора раздался сдавленный смех и следом шиканье: «Заткнулись, ничё не слыхать», и в ответ: «Да сиди уже».       Получив свою куртку с шапкой в раздевалке, Кристина не спеша одевалась у большого зеркала.       — Эй, птенчик! — К ней подскочил лихой и, потянув за края шапки, натянул её девушке по самые глаза. — Куда пойдём?       — Не знаю, — Кристина сдвинула шапку выше.       — Предлагаю сходить моим маршрутом.       — Это каким же? — спросила она и потянула за молнию куртки, застёгивая её до горла. Парень улыбнулся. Кристине удалось его детальнее рассмотреть. Не красавчик, но и не урод. Он не был расписан татушками, как некоторые лихие, не носил тоннели в ушах, у него не было пирсинга в носу или губе. Был коротко стрижен под ёжик, одет в типичную для его Фракции одежду, в военных ботинках. На костяшках пальцев были видны ссадины. Кристина сразу решила, что парень умеет драться. А то, с какой лёгкостью он смог подсадить её к себе на плечо в лектории, говорило ещё и о его силе. Но Кристину притягивала глубина его зелёных глаз: в них было много зрелого взгляда на жизнь. Выше её на полторы головы, вполне сформировавшийся мужчина из Бесстрашных быстро завладел свободным сердцем Кристины.       — Идём, — позвал он, взял девушку за руку и потянул за собой. Они прибавили шагу, когда покинули здание и взяли направление к южному направлению, где обитали изгои.       — Там небезопасно, — заволновалась Кристина и потянула руку.       — Не бойся. Ты со мной. Я хочу показать тебе особенное место, — успокоил он, крепче сжал её руку и слегка припустил. Она бежала с ним рядом даже не задумываясь, что это может быть опасно или что лихой может замыслить какую-то мерзость. Она просто бежала вместе с этим парнем по грязным переулкам Чикаго, впервые почувствовав себя свободной.       Они миновали сектор изгоев и остановились у разрушенного моста.       — Нам на ту сторону, — сказал он.       — По пересохшему руслу? — уточнила она.       — Ага.       Они спускались. Парень просто подхватил девушку на руки и понёс, лавируя в зарослях высоких сухих трав. Так он и перенёс её на тот берег и даже вскарабкался с ней по крутому склону. Поставил.       — Теперь куда? — она повертела головой. В эту часть города она никогда не ходила. Здесь всё казалось заброшенным и серым.       — Подняться на крышу того дома, — он показал направление к полуразрушенному зданию. — Вперёд!       Схватил её за руку, и они снова побежали вперёд. Кристина начала выдыхаться где-то к пятому этажу. Тогда парень просто закинул её к себе на плечо и так же не сбавляя темпа взбежал на последний этаж, наконец оказываясь на площадке.       — Смотри! — Он поставил Кристину на ноги и развернул за плечи лицом к заходящему солнцу. Золотыми бликами играла башня Эрудиции — самое высокое здание Чикаго. За ней просматривались здания Искренних, и где-то в дымке виднелась стена. У Кристины захватило дух.       — Спорим, ты так высоко ещё не взбиралась? — спросил он и мягко развернул её к себе, обнимая ладонями лицо.       — Ещё никогда, — прошептала она.       Танк придвинулся ближе и поцеловал её мягкие губы. Кристина подалась вперёд. Поцелуй её закружил. Это было приятно и невероятно волнительно. Она машинально обняла его за талию, цепляясь за куртку.       — Птенчик, — улыбнувшись, мягко произнёс он и поцеловал девушку в нос.       — Почему птенчик? — переспросила она, глядя в пронзительную даль мимо его плеча.       — Так называют всех неофитов в Бесстрашии, — ответил он, улыбаясь и гладя её по волосам.       — Кто такие неофиты? — поинтересовалась она.       — Новобранцы.       — После Церемонии Выбора? — уточнила она.       — Ага, — Танк покрывает поцелуями лицо девушки. Кристина покрывается мурашками по всему телу, испытывая приятные ощущения.       — А почему Танк? — спрашивает она, улыбаясь.       — Почему? — парень задумывается и смотрит в бездонные глаза Кристины. — Ну, наверное, потому что иду напролом. Как танк.       Он её целует в уголок губ и отстраняется.       — А ты такая любопытная.       — Ну мне же интересно, кто целует меня.       — Забавная.       — Ты же привёл меня сюда не для того, чтобы сделать что-то плохое, — всё-таки выдаёт она свои мысли вслух. Танк останавливается и как бы задумывается. Заметно темнеет.       — Буду падлой, если подобное замыслю, — отзывается он и оборачивается на скрывающееся солнце.       — Я тебе доверяю, — шепчет Кристина.       — Правда?       Он делает хитрые глаза. Неожиданно подхватывает девушку на руки и кружит по крыше в опасной близости от края. Она держится рукой за его шею и улыбается.       — Не страшно? — удивляется он.       — С тобой не страшно, — выдает она. Танк ставит её на ноги и берёт за руку.       — Хочешь прокатиться на нашем поезде? — задает он вопрос, пока они спускаются с лестницы.       — Конечно, — улыбается Кристина.       — Тогда погнали! — Танк снова переходит на бег и тянет за собой Кристину. Шанс навернуться на лестнице велик, но в самый последний момент парень подхватывает её и перепрыгивает через дыру в полу. Они выбегают на улицу.       Танк показывает направление. Они бегут через пыльную улицу в темноте, и кажется, что дома по сторонам начинают приближаться, нависают и норовят раздавить. Но когда силы уже на исходе, Кристина видит пути, которые лежат на асфальте, и откуда-то издалека слышен стук колёс.       — Поднажали! — Танк тянет Кристину в нужном направлении. Они видят электричку, выныривающую из-за поворота, и кажется, что она не собирается останавливаться. Но стук её колёс становится реже, и она всё же притормаживает. Танк прыгает на подножку, ударяет рукой по замку, и дверь стремительно откатывается в сторону. В салоне пусто и светло.       — Давай руку! — Лихой затягивает Искреннюю внутрь и, удерживая в одном положении, стоит с ней на краю вагона. Поезд набирает скорость. Мимо них проносятся дома и целые кварталы.       — Иди сюда, — говорит Танк и подвигает девушку в сторону, прислоняя лопатками к стене. Кристину кружит в поцелуе. Его руки забираются под её куртку и исследуют тело через ткань школьной формы. Она достигает оргазма всего лишь от его прикосновений и часто дышит, едва сдерживаясь.       — Птенчик. — Танк поглядывает в окно, отмечая, что следующая станция их. — Скоро наша остановка.       — Танк, — шепчет она.       — М-м…? — отзывается парень, понимая, что если сейчас не остановится, то может проскочить высадку. Отстраняется.       — А как тебя на самом деле зовут? — у Кристины глаза с поволокой. Она невероятно притягательна сейчас. Танк отступает и даже попадает язычком в собачку на её куртке, подтягивая замок до её подбородка.       — Алекс.       Он пальцем тюкает её по носу и без предупреждения рывком оказывается на опасном краю, спрыгивает на подножку, захватывая Кристину за пояс. Слышится короткий девичий вскрик на всю округу — и они уже на земле, — спрыгнули со скоростного поезда.       — Ты мог нас обоих угробить! — Кристина замахивается и ударяет его по голове, как ей кажется, но Танк уходит от удара и ловит её кулачок, стискивая в своей руке.       — Не бойся, когда я рядом. Мы с детства катаемся на этом поезде, птенчик.       Кристина дуется на парня, но вдруг получает лёгкий поджопник, от неожиданности подпрыгивая на месте, и теперь пытается догнать парня и шлёпнуть его в ответ. Они носятся кругами и попадают в квартал Искренних.       — Мы увидимся снова? — Кристина задает волнующий её вопрос.       — А ты хочешь? — переспрашивает он.       — Да.       — Значит, увидимся, — он на прощание обнимает ладонями её лицо и целует. Отстраняется и проводит рукой по волосам. — Беги домой.       Кристина уходит и ещё долго оборачивается. Парень ждёт, когда она поравняется со своим домом и убегает всё на тот же поезд, с которого они сошли. Кристина стоит у подъезда и слушает звуки удаляющегося стука колёс. Счастливо выдыхает и поднимается на лифте домой.       Она вернулась домой, а там никто не спит, и все ждут её, чтобы сообщить грустное известие: Вилли больше с ними нет. Собачка внезапно закашляла, когда семья ужинала. Отец семейства вызвал ветеринара, но когда тот приехал, было уже поздно. Собачка умерла.       Папа сказал, что Вилли умер от старости. Кристина не могла поверить. Ведь ещё утром пёсик бегал с ней на прогулку, но уже тяжело шёл по лестнице, и ей пришлось идти к лифту и подниматься на нём.       Всю ночь Кристина проплакала в подушку. Утром воскресного дня всей семьёй они пошли хоронить члена семьи под большим деревом, собирая немногочисленных соседей. Вилли соорудили маленький памятник с надписью: «Грозе кошек и хорошему другу».       Школьный роман Бесстрашного и Искренней длится неделю, пока однажды Кристина не сталкивается с тем, что Алекс уже обнимает другую девушку, более зрелую, из Эрудитов. Она не может написать ему проклятия, лихой её заблокировал в чате, и всё, что она может, это подойти к нему в холле после лекции и от всей души вмазать ему по лицу, да так неожиданно и крепко, что он не успевает отклониться и из его носа тут же брызжет кровь, а её рука вспыхивает огнём. Бесстрашные вокруг замирают в немом удивлении, что малышка уделала парня из лихих, и у Кристины появляется ещё более бешеная популярность среди парней, но она решает, что будет заниматься только учёбой, перекрывая кислород даже Питеру, и тот вынужден отступить, откатываясь в самое начало их знакомства, когда издалека наблюдал за малышкой Кристиной, грезя в своих мечтах однажды покорить нимфу.