Глава 11

      Сидя в арендованном мерседесе, Гермиона смотрела в окно, но будто не замечала проплывающих мимо огней ночного Лондона. Ее мысли были далеко, кружились в хаотичном танце сомнений и вопросов. Атмосфера роскоши и тайны, царившая на аукционе, лишь усилила ее замешательство. Зиман… Он казался слишком безупречным. Слишком любезным, слишком открытым.       Слишком чисто для человека, который проворачивает темные делишки.       Каждое его слово, каждый жест, каждая улыбка казались тщательно выверенными и отрепетированными. Он словно старался изо всех сил убедить всех вокруг в своей честности, что только усиливало ее подозрения. Во время торгов он говорил о репутации, о подлинности, о законности, но только она знала — все это ложь.       А Малфой… Малфой был совершенно другим. Сдержанный, загадочный, с искорками иронии в его серых, Мерлин, таких красивых, глазах. Он не пытался понравиться, не старался убедить, просто был самим собой — Драко Малфоем, или, вернее, Дрейком Мэллоу, человеком с темным прошлым и неясным настоящим.       Гермиона снова и снова прокручивала в голове их разговор, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку, хоть какой-то намек. Он говорил о работе, о нумерологии, о своих инвестициях, но словно избегал говорить о главном — о том, кто он на самом деле.       Может быть, я просто ищу то, что хочу увидеть? Может быть, я пытаюсь убедить себя, что он не замешан?       Эта мысль ужаснула ее. Она всегда гордилась своим рационализмом, своей способностью видеть вещи такими, какие они есть, не поддаваясь эмоциям. Но теперь, рядом с Малфоем, она чувствовала, что теряет контроль над своим разумом.       Она взглянула на Маргарет, которая, устав от светской суеты, мирно посапывала на соседнем сиденье. Гермиона вздохнула. Она не могла сейчас даже поделиться своими сомнениями с Маргарет. Это было ее расследование, ее ответственность.       Ведь возможно, именно Драко и был главным игроком в этой сложной шахматной партии. Это же Малфой! Он был слишком умен, слишком проницателен, чтобы быть просто пешкой в чужой игре.       Возможно, Зиман был всего лишь марионеткой, говорящей головой, а Малфой — кукловодом, дергающим за ниточки из тени. Эта мысль казалась Гермионе все более вероятной. Остатки рационализма в ее голове прямо кричали об этом, а кулаки сжимались от неудобных мыслей.       Зиман слишком поверхностен. А Малфой…       Она чувствовала, что должна узнать правду, чего бы ей это ни стоило. И, если ее опасения подтвердятся, она должна будет остановить его. Даже если это разобьет ей сердце.

***

      На следующий день Гермиона направилась на площадь Гриммо. Ей нужно было побыть с кем-то, не оставаться один на один со своими мыслями.       — Гермиона, привет! Как хорошо, что ты зашла! Не поможешь мне немного с Джеймсом? А то мне нужно хоть немного прибраться, а этот маленький ураган не дает мне и палочкой взмахнуть, — Джинни шутливо всучила ей в руки трехлетнего Джеймса и принялась умело наводить порядок в доме, ловко взмахивая волшебной палочкой.       — Кикимер так и не принял тебя? — спросила Гермиона, наблюдая, как Джинни с недовольным видом колдует над пылью на каминной полке.       — Этот старый ворчун слушает только Гарри, да и то, по настроению! Чуть что, сразу ворчит про чистокровность и «старых хозяев», — Джинни закатила глаза.       — Возможно, вам стоит предложить ему оплату за его труд… — задумчиво предложила Гермиона.       Джинни зыркнула на Гермиону.       — Даже не начинай!       Гермиона засмеялась, перехватывая Джеймса поудобнее и показывая ему деревянную фигурку Хогвартс-экспресса.       — Ладно, ладно, молчу, — проговорила она, передразнивая воинственную позу Джинни. — Что тут у вас нового вообще?       — Гарри вчера срочно направился в Бельгию — ответила Джинни, понизив голос. — Там что-то неладное творится.       Гермиона похолодела. Она чуть не забыла про задание Гарри, увлеченная своими собственными проблемами.       — Что именно? — спросила она, стараясь скрыть свое беспокойство.       — Ну, как обычно, темный артефакт, какие-то безумные сектанты, в общем, полный набор, — пожала плечами Джинни. — Надеюсь, все будет в порядке.       — Конечно, будет, — заверила ее Гермиона. — Гарри справится. Он всегда справляется.       Гермиона изо всех сил старалась поддержать разговор, но ее мысли были далеко. Она думала о Малфое, о Зимане, о том, как все это связано между собой.       Джинни, казалось, почувствовала ее отстраненность.       — Что-то случилось? — спросила она, внимательно глядя на Гермиону. — Ты какая-то странная сегодня.       — Да нет, просто… одно дело очень медленно продвигается. Мы вроде вышли на преступника, но нет совершенно никаких прямых улик. Без этого мы не можем произвести задержание и устроить допрос. Моя вчерашняя миссия оказалась пустой, я не выяснила абсолютно ничего, Джинни.       Она произнесла эти слова, и ее сердце болезненно сжалось. Она лгала своей лучшей подруге, Джинни, которая всегда была рядом, всегда поддерживала ее. Но она не могла рассказать ей о Малфое, не сейчас.       — А как поиски хорька?       — Тоже безрезультатно.       Я не могу подвергать Малфоя риску, пока не узнаю наверняка. Если я ошибаюсь, если он действительно не виноват…       — Знаешь, если что, ты всегда можешь на нас рассчитывать, — сказала Джинни, обнимая Гермиону и выдергивая ее из мыслей. — Не держи все в себе.       Гермиона кивнула, стараясь не смотреть Джинни в глаза. Ей было стыдно. Она чувствовала себя предателем, скрывающим правду от своего самого близкого человека.

***

      Вернувшись домой, Гермиона взяла свой магловский ноутбук и направилась в свое любимое магловское кафе. Заказав кофе, она подключилась к локальной сети Wi-Fi. Ей предстояло настоящее расследование, не магическое. И для этого ей понадобится не палочка, а поисковая система.       Введя имя «Дрейк Меллоу», с его визитки, что он дал ей перед тем как они разошлись до начала аукциона, Гермиона с удивлением обнаружила, что информация о нем в интернете весьма скудна. Его компания, «Меллоу Инвестментс», представлялась как успешное предприятие в сфере венчурных инвестиций, но подробностей о деятельности, партнерах и проектах было минимум. Официальные страницы в социальных сетях отсутствовали.       Скрывается слишком хорошо, — подумала Гермиона, щурясь от напряжения. Он слишком осторожен.       Зато в разделе «Новости» поисковая система выдала несколько статей о светских мероприятиях, на которых «Дрейк Меллоу» был замечен в компании разных знаменитостей и моделей.       На одной из фотографий Малфой выглядел безупречно: стильный костюм, безукоризненная укладка, уверенный взгляд. Рядом с ним красовалась длинноногая стройная блондинка модельной внешности, улыбающаяся ему так, словно он был самым желанным мужчиной на свете. И тут Гермиона почувствовала внезапный болезненный укол ревности, словно кто-то незаметно вколол ей яд.       Оу… блондинки, значит.       Отбросив эти ядовитые мысли, она начала копать глубже, используя более сложные поисковые запросы, пробуя различные комбинации имен, названий компаний и ключевых слов. Постепенно стала появляться обрывочная информация: упоминания о спонсорстве различных благотворительных мероприятий, неясные связи с несколькими крупными магловскими корпорациями, и… один необычный факт.       Гермиона наткнулась на статью в специализированном финансовом журнале о прогнозах колебаний фондового рынка, где автор анонимно, но весьма убедительно предсказывал тенденции, которые потом и сбылись. Стиль статьи был поразительно похож на рассуждения профессора Вектора по нумерологии.       Это не просто везение. Это знания. Знания, которые я видела в действии у Малфоя…       Внутри что-то щелкнуло. В этой игре пряток, эта нехватка информации — это была часть плана. Драко, очевидно, умышленно скрывал свои действия, оставляя лишь крошечные следы, не оставляющие возможности определить его настоящую деятельность.       Но Гермиона нашла ключ. Нумерология. Драко, похоже, использовал свои знания нумерологии для того, чтобы контролировать рынки, манипулировать ими.       Информация была обрывочная, разрозненная, но достаточно убедительная. Этого было недостаточно для обвинения, но достаточно, чтобы убедиться — она на правильном пути.       Мне нужно больше информации, — подумала Гермиона, решительно закрывая ноутбук. И получить эту информацию она сможет только встретившись с ним лично.       Она уже знала, что будет делать. Она пригласит его на встречу.       В конце концов он сам пригласил её на кофе.       Это был рискованный ход, но Гермиона была готова к этому риску. Более того, она ждала этой встречи. Не только с целью вытянуть из него больше информации…       Признай, Гермиона, тебя к нему тянет.

***

      В понедельник Гермиона с тяжелым сердцем направлялась в кабинет Кингсли. Никакой информации, никаких улик. Ничего, что могло бы связать Зимана с подделкой предметов искусства. Он скользил как призрак.       Добравшись до министерского кабинета и изложив Кингсли все детали своей «миссии», намеренно упустив одну, но крайне важную её часть, Гермиона понуро опустила голову. Кингсли слушал внимательно, с привычной ему серьезностью. Морщины у переносицы стали глубже, что не предвещало ничего хорошего.       — То есть, в итоге у нас ничего нет? — наконец спросил он, и в его голосе звучало разочарование.       — Увы, — Гермиона в отчаянии покачала головой. — Зиман будто заранее знал что за ним следят. Он кристально чист.       Кингсли задумчиво потер подбородок.       — Гермиона, я знаю, как это дело важно для тебя, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. — И я ценю твое упорство. Но послушай, мы можем еще годы следить за Зиманом, ждать, пока он где-нибудь проколется. Однако, мы не можем себе этого позволить. У нас есть дела поважнее, требующие немедленного вмешательства.       Гермиона почувствовала, как внутри все похолодело.       — Я вынужден сказать, что закрываю это дело, — слова Кингсли прозвучали как приговор.       — Что? — выдохнула Гермиона, не веря своим ушам.       — Слушай, Гермиона, у нас очень много работы, — Кингсли говорил мягче, но его тон оставался твердым. — Ты же знаешь, ситуация с лесными троллями становится все более напряженной. После недавних столкновений с людьми они начали проявлять агрессию. Мы должны срочно установить с ними контакт и найти способ предотвратить новые нападения, — он сделал паузу, — А еще в последнее время участились случаи нарушения Статута о секретности.       Гермиона молчала, опустив голову. Она знала, что Кингсли прав. Она действительно отодвинула все свои текущие задачи ради этого дела, и вот, теперь все заканчивалось ничем.       — Косой Переулок превратился в рассадник преступности, — Кингсли продолжал, его голос становился более жестким. — Торговля темными артефактами, грабежи, нападения… Авроры работают на пределе возможностей, но им нужна поддержка, чтобы навести порядок.       Стоп… А это может быть мне на руку. Если пустить среди информаторов слух, что мы закрыли дело Зимана, он может ослабить бдительность. А я пока поработаю над Малфоем.       — Гермиона, ты очень ценный сотрудник, — продолжал Кингсли — Я не дам тебе заскучать.

***

      Гермиона вернулась в свой кабинет, и ее подавленное настроение не удалось скрыть от внимательных глаз Маргарет. Ее помощница практически влетела за ней в дверь, с тревогой вглядываясь в ее лицо.       — Новости? — тут же выпалила она.       — Кингсли прикрыл дело Зимана, — устало ответила Гермиона, опускаясь в кресло.       — Оу… — Маргарет нахмурилась. — Слушай, ну у нас и правда на него ничего нет, как ни крути.       — Именно поэтому я и согласилась, — вздохнула Гермиона. — Нужно сконцентрироваться на других вещах.       — Кстати, о других вещах… — Маргарет лукаво приподняла бровь. — Не хочешь рассказать о том блондине? Я видела, как вы мило общались на аукционе.       — О, это… — Гермиона замялась, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Это всего лишь старый однокурсник, ничего особенного.       — Просто однокурсник, говоришь? — протянула Маргарет, скептически глядя на нее. — Тогда я даже жалею, что училась в Дурмстранге. Таких красавчиков там не водилось. Его друг тоже ничего такой, если честно. — Она на секунду задумалась. — И что же волшебники забыли на магловском аукционе?       Гермиона задумчиво потерла переносицу. Ей нужен был союзник в этом деле. Кто-то, кому можно доверять, кто не подведет и не задаст лишних вопросов. И Маргарет, с ее острым умом и преданностью, казалась идеальным кандидатом.       — Я расскажу тебе одну историю, — медленно произнесла Гермиона, — Но с этого момента ты не просто мой помощник. Ты — мой союзник и напарник.       — Эй, так было всегда, вообще-то! — Маргарет надула губы в притворной обиде.       С глубоким вздохом Гермиона начала свой рассказ. Она поведала Маргарет всё, начиная с самого начала: кем был Драко Малфой в школе (впрочем, здесь не пришлось вдаваться в излишние подробности, Маргарет, как и многие, знала в общих чертах о войне и о том, кто такие Пожиратели смерти), как он пропал после суда, словно испарился. Она не утаила даже то, что встретила его в приложении для знакомств, которое, по иронии судьбы, было установлено по совету самой Маргарет. Она рассказала, как поддалась любопытству и внезапному влечению, провела с ним одну ночь.       И, конечно же, Гермиона не могла не рассказать о субботней встрече на аукционе, о странном появлении Малфоя, о его связи с Зиманом, и о том, как вспыхнувшие подозрения заставили её продолжить расследование втайне от всех.       Гермиона умолчала лишь о своих эмоциях к нему. Она не хотела показывать свою уязвимость, не хотела, чтобы Маргарет видела, как сильно она запуталась в этой сложной игре.       — И вот, собственно, все, — закончила Гермиона, чувствуя, как в горле пересохло. — С этого момента я продолжу расследование неофициально, и мне нужна твоя помощь. Ты со мной?       Она с тревогой взглянула на Маргарет, ожидая ее реакции. Боялась услышать упреки, недоумение или даже осуждение.       — Я уже говорила, что обожаю эту твою авантюрную сторону, Грейнджер? — воскликнула Маргарет, и в ее глазах заблестел азарт. — Конечно, я с тобой! Что нужно делать?       Гермиона облегченно выдохнула.       — Для начала, — усмехнулась она, — мне нужно, чтобы ты тоже поискала любую информацию о Дрейке Меллоу, его компании, его партнерах. Все, что сможешь найти.       — Будет сделано! — Маргарет картинно отдала честь. — И… — она лукаво прищурилась, — я беру Блейза Забини на себя.       — Только будь осторожна, — предупредила Гермиона. — Блейз умеет очаровывать. Не дай ему себя обмануть.       — Не волнуйся, Грейнджер, — заверила ее Маргарет. — Я не так легко поддаюсь на чары. К тому же, у меня свои методы.       Когда за Маргарет закрылась дверь кабинета, Гермиона достала свой телефон, намереваясь отправить сообщение. Пальцы немного дрожали, и она на секунду засомневалась, стоит ли это делать.       В конце концов, это я сбежала тогда. Мне нужно как-то самой сделать первый шаг к сближению.       Она набрала сообщение и, немного поколебавшись, отправила его:       «Малфой, так что насчет кофе?»       Ответ пришел почти мгновенно:       «Если бы я знал твое расписание и твои любимые места, Грейнджер, я бы уже ждал тебя сегодня после работы в твоем любимом кафе.»       Гермиона усмехнулась, читая его сообщение.       Хитро, Малфой, очень хитро.       Она быстро ответила:       «Тогда увидимся в 19:00, Малфой. А любимое кафе ты уже знаешь ;)»       Улыбка сама собой появилась на ее лице, а по телу пробежали приятные мурашки. Это было безумие, конечно, но чертовски приятное безумие.       Гермиона, умоляю, только не влюбись.

***

      Она увидела Малфоя, сидящего за столиком в углу кафе. Его взгляд был прикован к кружке кофе, словно он пытался загипнотизировать напиток.       Трелони бы точно порадовалась такому усердному вниманию кофейной гуще, — усмехнулась про себя Гермиона.       Подойдя ближе, она тихо произнесла:       — Привет.       Он тут же вскинул голову и, увидев ее, улыбнулся. Он быстро поднялся из-за стола и отодвинул для нее стул напротив.       Малфой новый, а аристократические привычки — старые.       — Спасибо, — смущенно проговорила она.       — Как твой день? — спросил Малфой, и жестом пригласил к ним официанта. Гермиона заметила, что он сам не совсем уверен, как завязать разговор.       — Ну… я разбирала старые отчеты, потом изучала новые дела. Обычная министерская рутина, — Гермиона старалась звучать непринужденно.       — Чем конкретно ты занимаешься в Министерстве? — Малфой наклонил голову набок, и его серые глаза изучающе посмотрели на нее.       — Я заместитель главы Отдела магического правопорядка.       — Звучит серьезно. То есть, ты ищешь преступников, а Поттер их ловит?       — Для человека, который пропал на восемь лет, ты слишком хорошо осведомлен о работе Министерства, — подметила Гермиона, прищурившись.       Малфой усмехнулся и откинулся на спинку стула.       — Восемь лет назад у меня было полное погружение, Грейнджер. Такое не забывается.       — Да, точно… — разговор как-то не клеился. Напряжение чувствовалось в воздухе.       Неловкую паузу спас официант, подошедший к ним. Гермиона, не глядя в меню, заказала травяной чай, а Малфой попросил еще один кофе.       — А чем занимаешься ты? Не расскажешь подробнее?       Мерлин, сначала мы молча переспали, а теперь заново знакомимся. Полный абсурд.       — Как я и сказал, — продолжил Малфой, — я инвестор. Моя небольшая компания занимается венчурными инвестициями. Мы ищем перспективные стартапы, вкладываем в них деньги, помогаем развиваться, а потом получаем прибыль.       — И что, действительно получается зарабатывать? — с сомнением спросила Гермиона.       — Вполне, — он усмехнулся. — Конечно, бывают и провалы, но в целом бизнес идет неплохо. Сейчас, например, мы активно интересуемся новыми технологиями в сфере медицины и экологии.       — А что насчет нумерологии? Ты ведь говорил, что используешь ее в своей работе, — Гермиона постаралась придать своему голосу небрежность, хотя внутри все трепетало от волнения.       — Ты когда-нибудь задумывалась о том, как связаны… как бы это объяснить попроще… как связаны твое «Я» и магические формулы?       — Эээ… — Гермиона удивленно нахмурилась. — Кажется, нет, никогда об этом не думала.       Малфой усмехнулся, увидев ее замешательство.       — Понимаю, звучит немного безумно, — сказал он. — Но попробуй представить человеческое «Я» как магическую формулу. Помнишь, как профессор Вектор всегда говорила, что в каждой формуле есть свои переменные? Так вот, представь, что твоё «Я» — это формула, в которой переменные — это разные аспекты твоей личности: интеллект, эмоции, физическое состояние…       Он сделал паузу, глотнул кофе и продолжил:       — Можно даже записать это как-нибудь так: «Я» равно f от x, y, z. Где «x» — это, скажем, твой интеллект, твои знания, «y» — твои эмоции, чувства, а «z» — твое тело, физическая форма. И все эти переменные связаны между собой какой-то функцией «f».       Гермиона смотрела на него, немного ошарашенная. Он действительно говорил как безумец, но в его словах что-то было.       — Эта функция показывает, как эти аспекты взаимодействуют друг с другом, — продолжал Малфой, не обращая внимания на ее замешательство. — Как в зельеварении: важно, чтобы все ингредиенты работали в гармонии. Ты не можешь быть полноценным, если одна из этих составляющих игнорируется или недоразвита. Ты не можешь быть счастливой, если ты чертовски умна, но совершенно не умеешь проявлять свои эмоции.       Он снова сделал паузу, и в его глазах мелькнул какой-то странный блеск.       — Но и это еще не все, — добавил он. — Есть еще две важные переменные: время и окружение. Время показывает, как все эти аспекты меняются и развиваются с течением жизни. А окружение — это все, что влияет на тебя: люди, события, опыт… Твое «Я» формируется не в вакууме, а во взаимодействии с миром.       Малфой замолчал, глядя на Гермиону, словно ожидая ее реакции.       — И к чему ты ведешь? — спросила она, нахмурившись. — Я пока не понимаю, как это связано с твоей работой.       Малфой усмехнулся, словно предвидел этот вопрос.       — А теперь представь, что все эти «переменные» можно выразить в числах, — начал он снова, увлеченно жестикулируя. — Каждому аспекту личности можно присвоить числовое значение, основываясь на различных критериях: тестах, опросах, анализе поведения… И тогда мы получим числовую формулу «Я», которая отражает твой потенциал, твои сильные и слабые стороны.       — И что дальше? — Гермиона все еще не понимала.       — А дальше, — Малфой сделал многозначительную паузу, — я использую эту числовую формулу для анализа рынка. Представь, что каждый бизнес, каждый проект — это тоже формула, состоящая из разных переменных: ресурсы, технологии, команда, конкуренция… И если я знаю числовую формулу «Я» инвестора, я могу предсказать, насколько успешно он справится с этим проектом, какие риски его ждут, и стоит ли в него вкладывать деньги.       Гермиона удивленно приподняла бровь.       — Ты хочешь сказать, что ты оцениваешь людей, как математические уравнения?       — Не совсем так, — он покачал головой. — Я не верю в судьбу или предопределенность. Я лишь использую нумерологию как инструмент для анализа, для выявления закономерностей и прогнозирования вероятностей. Это как с теми же зельями: ты знаешь свойства каждого ингредиента, и можешь предсказать, какой эффект окажет зелье, если смешать их в определенных пропорциях. Но это не значит, что ты знаешь будущее. Это значит, что ты умеешь управлять рисками.       — И это работает? — спросила Гермиона, все еще сомневаясь.       — Иногда, — Малфой пожал плечами. — Как и в любой науке, здесь есть свои погрешности. Но в целом, это позволяет мне принимать более взвешенные и обоснованные решения. И, конечно же, это позволяет мне зарабатывать больше денег, — он подмигнул ей.       А он действительно хорош в этом…       Гермиона знала, что нумерологией пользуются ликвидаторы заклятий, но чтобы вот так анализировать весь окружающий мир… Она поняла, что ее любовь к нумерологии сводилась к теории. Малфой же активно применял свои знания на практике.       Официант поставил перед ней чайник и чашку, и Малфой налил ей ароматный чай. Гермиона машинально потянулась, и тут же обожглась.       — Подожди, — сказала она, нахмурившись, словно не замечая. — Ты действительно думаешь, что можно использовать нумерологию во всем?       — Расскажи над чем ты сейчас работаешь?       Гермиона задумалась.       — Сейчас у нас проблема с лесными троллями. Они стали агрессивными и нападают на людей. Мы не знаем, что делать.       Малфой нахмурился, задумавшись.       — Лесные тролли, значит… — пробормотал он. — Интересно. Расскажи мне о них побольше. Какие у них привычки? Что для них важно? Что они ценят?       Гермиона начала рассказывать все, что знала о лесных троллях: их образ жизни, их иерархию, их магические способности, их слабости… Малфой внимательно слушал, время от времени задавая уточняющие вопросы.       — Хорошо, — сказал он, когда Гермиона закончила свой рассказ. — Теперь попробуй представить их как формулу. Какие переменные для них важны? Что определяет их поведение?       Гермиона задумалась.       — Ну… — начала она. — Для них важна территория, сила, еда…       — Территория, сила, еда, — повторил Малфой, задумываясь. — Хорошо. А что насчет эмоций? Что они чувствуют? Что их пугает? Что их злит?       — Они боятся огня, — ответила Гермиона. — И их злит, когда кто-то вторгается на их территорию.       — Огонь, территория, — снова повторил Малфой. — Значит, мы можем использовать эти знания, чтобы повлиять на них.       — Как? — спросила Гермиона, заинтригованная.       — Очень просто, — ответил он, усмехнувшись. — Если ты хочешь, чтобы они перестали нападать на людей, тебе нужно предложить им что-то взамен. Что-то, что будет для них более ценным, чем нападения.       — Например?       — Например, — Малфой задумался, — ты можешь предложить им новые места обитания, дальше от людей. Или ты можешь сказать людям использовать Инсендио для защиты, чтобы тролли боялись нападать на них. Но, боюсь Гермиона Грейнджер не даст ни одно живое существо в обиду. — Малфой усмехнулся. — Ты можешь заключить с ними сделку и предложить им еду, чтобы им не нужно было выходить в деревни и охотиться.       Гермиона смотрела на Драко с восхищением.       Это же так логично! Казалось бы все ответы на поверхности, но у Малфоя получилось все так структурировано.       — Ты гений, — сказала она. — Это действительно может сработать.       Драко пожал плечами.       — Я просто использую свои знания, — сказал он. — Но главное, чтобы ты поняла, что каждый конфликт можно решить, если правильно понять мотивы противника.       — Интересно, — тихо произнесла она, глядя на Драко с каким-то странным выражением. — А почему ты не использовал эти знания во время войны? Если бы ты понимал мотивы Волан-де-Морта, может быть, ты смог бы предотвратить столько смертей.       В лице Драко что-то дрогнуло. Его глаза, минуту назад такие живые и искрящиеся, вдруг стали холодными и отстраненными. Она увидела, как он сжал чашку с кофе. Еще немного, и она треснет в его сильных руках.       — Черт, прости! — воскликнула она, в панике прикрывая рот рукой. — Я совсем не подумала о том, что говорю.       Малфой сделал глубокий вдох.       — Всё в порядке, Грейнджер, — с трудом выдавил он, выдыхая с шумом, — увы, но не все вещи в мире поддаются здравому смыслу.       Его слова прозвучали как оправдание, и Гермиона почувствовала укол вины.       — Драко, — она машинально протянула руку и накрыла своей ладонью костяшки его пальцев, все еще сжимающих чашку с кофе. Они были холодными и напряженными.       Малфой немного дернулся и прикрыл глаза, словно выравнивая дыхание. Его рука на мгновение напряглась под ее ладонью, а затем постепенно расслабилась.       — Хочешь прогуляться? — тихо предложила она, чувствуя, что ей нужно вытащить его из этого состояния.       Малфой расплатился, и они вышли из кафе. Гермиона тут же почувствовала прохладу августовского вечера, обволакивающую кожу лёгкой дрожью.       — Я бы с удовольствием наложил на тебя согревающие чары, но, увы, могу предложить только свой пиджак, — тихо засмеялся Малфой, слегка наклоняясь к ней.       — Подожди, ты что, совсем не пользуешься волшебной палочкой? Нееет, я не верю! — Гермиона рассмеялась в ответ, незаметно накладывая на себя и на Малфоя согревающие чары.       Они шли по мостовой Лондона, и Гермионе было… хорошо. Спокойно. Она чувствовала, как тепло чар разливается по ее телу. Или это было тепло от ее ощущений рядом с Малфоем?       — Я очень редко ей пользуюсь, — произнёс он, прерывая ее размышления. — В основном, только по работе.       Гермиона мгновенно напряглась. Ей отчаянно хотелось, чтобы он проговорился, сказал случайно что-то, что выдало бы его с головой. Хоть что-нибудь.       Но тогда всё закончится… И для нас тоже.       Они неспешно прогуливались, разговаривая теперь уже о нейтральных темах, стараясь избегать любых скользких вопросов.       — Какой твой любимый фильм? — неожиданно спросила Гермиона. Ей казалось странным спрашивать у Малфоя о магловских вещах, но почему-то это было ей любопытно.       Малфой задумался, прищурив глаза и глядя куда-то вдаль.       — Наверное, «Побег из Шоушенка», — ответил он после долгой паузы.       Гермиона удивленно приподняла бровь.       — «Побег из Шоушенка»? — переспросила она. — Серьезно?       Малфой усмехнулся, заметив ее удивление.       — А что? — спросил он. — По-моему, отличный фильм. О надежде, о вере, о том, что даже в самых темных временах можно найти в себе силы не сдаваться.       Гермиона задумалась. «Побег из Шоушенка»… Действительно, фильм о прощении, об искуплении, о стремлении к свободе.       — Нет, мне нравится, — ответила Гермиона, глядя на Малфоя с каким-то новым пониманием. — Просто… не ожидала услышать такой ответ от тебя.       Гермиона почувствовала магию точки аппарации.       — Что ж, мне пора. Спасибо за вечер, Драко. Это было, — она сделала паузу, пытаясь подобрать слово, — очень приятно. Малфой остановился напротив нее. Она видела его замешательство.       — Спокойной ночи, Гермиона.       Несколько мгновений она смотрела в его глаза. Такие спокойные сейчас — его шторм успокоился. А затем она аппарировала, исчезая в ночном лондонском воздухе.