Глава 15

      Драко открыл глаза. Мягкие, непослушные кудряшки щекотали шею.       На его руке, покоясь головой на груди, мирно спала Гермиона. Он осторожно провел ладонью по шелковистым волосам, ощущая их густоту и тепло. Склонившись, коснулся губами макушки, оставляя невесомый, нежный поцелуй. Одно прикосновение. Один поцелуй. Он дома.       В его жизни было многое: деньги, определенное влияние в деловых кругах, друзья со студенческих лет, перспективные партнеры по бизнесу. Собственная квартира, оформленная со вкусом, и этот тихий уголок спокойствия на краю земли, у самого моря, где можно было укрыться от суеты и набраться сил. Но лишь сейчас, обнимая свою мечту, чувствуя ее тепло и дыхание, он действительно ощутил себя дома. Не в стенах, не в вещах, что его окружают, а в этом хрупком моменте.       Есть ли у нас шанс?       Гермиона что-то неразборчиво пробормотала во сне, и он инстинктивно прижал ее к себе крепче. Внутри разливалось тепло, согревающее каждую клеточку тела, и робкая надежда, пробивающаяся сквозь броню многолетних страхов.       — Драко… — ее тихий стон, едва различимый в полусне.       Он глубоко вдохнул, стараясь удержать ровное дыхание, и прикрыл глаза. Легкая дрожь, словно разряд тока, пронзила тело от одного лишь его имени, сорвавшегося с ее губ.       — Мне так хорошо, — прошептала она, прижимаясь ближе.       Он распахнул глаза, утопая в ее сонном взгляде. Карие радужки, обычно такие яркие и проницательные, сейчас смотрели на него с нежностью, обезоруживающей и беззащитной. Он залюбовался этим моментом, стараясь запомнить каждую деталь, пересчитывая светлые веснушки, россыпью украшавшие ее лицо.       — Мне… мне очень хорошо с тобой, Гермиона, — прошептал он в ответ, чувствуя, как эти искренние слова вырываются из самой глубины его души.       — Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — прошептала она, глядя на него с нежностью.       В секунду размеренное биение его сердца сбилось с ритма, срываясь в безумный галоп. Рваный вдох выдал его волнение. В одно мгновение он оказался сверху, осторожно проводя ладонью по ее щеке, очерчивая кончиком пальца линию нижней губы. Дыхание заходилось от нахлынувшей нежности, а член уже болезненно пульсировал от терпкого, нарастающего желания.       — Это не закончится, Гермиона, — прошептал он ей в шею, осыпая кожу легкими поцелуями. Почувствовал, как ее руки обхватывают его спину, впиваясь ногтями в кожу.       — Драко… — она выгнулась под ним, требовательно, призывно.       Он продолжал ласкать ее, осыпая поцелуями ключицы, нежную кожу между грудями. Его движения были мучительно медленными, плавными, дразнящими. Он хотел продлить этот миг до бесконечности. Каждое прикосновение, каждый поцелуй были пронизаны желанием. Он вошел в нее плавно. Любовь, а не просто желание, руководила каждым его движением, каждым прикосновением. Они отдавались друг другу, исследуя глубины их страсти и нежности, пока не кончили вместе, распадаясь на атомы и собираясь заново в нечто большее.       Они принимали душ вместе, хоть это и было сложно — Драко чувствовал возбуждение только от одного ее обнаженного тела, от ее влажных волос, касающихся его плеч, от ее улыбки, отражающейся в запотевшем зеркале.       Совместное приготовление завтрака превратилось в череду нежных прикосновений и украденных поцелуев. Кофе несколько раз предательски сбегал из турки, оставляя темные следы на плите, пока они не могли оторваться друг от друга.       — Должна тебе это сказать, Драко Малфой, — произнесла Гермиона, нарочито строго на него глядя. — Я совершенно не выспалась. Условия сделки не соблюдены! — но тут же не выдержала и тихо засмеялась. — Но… я ни о чем не жалею.       Драко расплылся в улыбке. В широкой, искренней улыбке, озаряющей все его лицо.

***

      После завтрака они вновь отправились к морю. Погода испортилась, и от вчерашнего ласкового солнца не осталось и следа. Холодный, пронизывающий ветер трепал волосы Гермионы, когда она, закутавшись в его куртку, задумчиво всматривалась в горизонт, где-то вдалеке соединяющий свинцовое небо с бушующим морем.       Драко осознал, что после того, как они открылись друг другу, поделились своими страхами, показали свою боль и уязвимость, отношения между ними изменились навсегда. Что-то сломалось внутри него самого, рухнула стена непонимания и недоверия. Сейчас он знал наверняка: он отчаянно хочет быть с Гермионой, защищать ее, просыпаться с ней каждый день, слушать ее рассказы о работе, помогать и поддерживать. Но он понимал, что им нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу, чтобы залечить старые раны и научиться доверять. Несмотря на эту ночь, Гермиона так и не дала ему прямого ответа на его вопрос. И он решил не торопить события, дать ей время, позволить ей самой решить, чего она хочет. Он готов ждать.       Собрав вещи, они тронулись в обратный путь, в Лондон. По дороге Драко предпринял несколько осторожных, завуалированных попыток узнать о ее делах в Министерстве, о ходе расследования и о том, что им известно о Зимане и его махинациях. Гермиона с энтузиазмом рассказала ему о своих проектах по защите оборотней, о мелких преступлениях в Косом переулке, о трудностях с финансированием… и на этом все. Ни слова о том, что ей что-то известно.       Драко сосредоточенно вел автомобиль, стараясь не отвлекаться на усиливающийся ветер и внезапно начавшийся дождь, как вдруг Гермиона, нарушив молчание, заговорила сама:       — Расскажи мне о Зимане. Кто он?       Драко бросил на нее быстрый взгляд. Она нервно ковыряла край рубашки, взгляд был отведен в сторону. Она определенно нервничала.       — Зиман? Бенджамин Зиман. — Мы не так давно знакомы. Драко пожал плечами, стараясь говорить как можно более непринужденно. — Довольно скользкий тип, но влиятельный. Я познакомился с ним на одном из благотворительных вечеров, он заинтересовался моей компанией.       — И? Что дальше? — Гермиона не смотрела на него, продолжая теребить ткань.       — И… он предложил мне инвестировать в предметы искусства. Сказал, что это выгодное вложение.       — Ты ему доверяешь?       Драко на мгновение замолчал, обдумывая ответ.       — В бизнесе я не доверяю никому, Гермиона. Но я проверяю все его сделки, у меня есть люди, которые следят за его деятельностью.       — Но зачем тебе это? Зачем тебе ввязываться в мир искусства? Ты же финансист, ты разбираешься в цифрах, в акциях, в облигациях…       — Мне нравится пробовать что-то новое. И к тому же… это может быть прибыльным.       — Ты приобретал у него что-то? Ты знаешь что он занимается подделкой предметов искусства?       Вопрос прозвучал резко, словно удар хлыстом. Драко почувствовал, как напряглось все его тело. Он сжал руль сильнее, стараясь сохранить самообладание.       — В Министерстве знают о нем, не так ли?       — Что? Откуда ты… — Гермиона вскинула брови и приоткрыла рот в немом изумлении. Страх тенью промелькнул в ее глазах.       — Просто скажи, что вам известно, Гермиона, — потребовал он, стараясь говорить мягче, не испугать ее еще больше.       — Нет… я не могу, — прошептала она.       В салоне повисла напряженная тишина. Стеклоочистители метались из стороны в сторону, пытаясь справиться с потоками воды.       — Драко, ты… — Гермиона повернулась к нему, ее глаза были полны сомнения и боли. — Скажи… вы работаете вместе? Ты тоже занимаешься всем этим?       Драко почувствовал, как время замедляется, сжимая его в ледяные тиски. Он судорожно вцепился в руль, чувствуя, как костяшки пальцев белеют от напряжения. Концентрация ускользала, зрение расплывалось, и он понимал, что еще секунда, и он потеряет контроль над управлением, и их обоих ждет неминуемая гибель.       Нужно остановиться. Прямо сейчас.       Драко резко снизил скорость, с трудом прижимая педаль тормоза, и, съехав на обочину, заглушил двигатель. Они находились на пустынной трассе, окруженные бескрайними, английскими пейзажами: пожухлые поля, перечеркнутые редкими изгородями, и низкое, свинцовое небо, давящее своей тяжестью. Сильный ветер завывал, носясь по равнине и срывая с деревьев уже начавшие желтеть листья. Не обращая внимания на дождь, Драко отстегнул ремень безопасности, распахнул дверцу и вышел из машины.       В считанные секунды его одежда намокла насквозь, прилипая к телу, усиливая и без того неприятное ощущение.       Блять, блять, блять. Гермиона, какого драккла? В какой момент я дал тебе повод так думать? Почему ты мне так не доверяешь? Я, блять, рассказал тебе все! Я чист перед тобой!       Тело словно натянутая струна, каждая мышца напряжена до предела. Злость, обида, отчаяние, жгучая боль — все эмоции разом обрушились на него. Надежда… та хрупкая, робкая надежда, что еще несколько часов назад, в его тихом убежище у моря, зародилась в его сердце, была жестоко растоптана, разбита вдребезги о стену недоверия.       Он услышал звук хлопнувшей дверцы. Гермиона, дрожа от холода и страха, осторожно подошла к нему, робко заглядывая в его лицо, пытаясь прочесть его мысли.       — Драко, пожалуйста… Расскажи мне. Я должна знать правду.       — Вот о чем я говорил, Гермиона. Вот оно, — Драко сжал ее плечи, почти причиняя боль. — Мне никогда не поверят. Не поверят, что я могу быть обычным человеком, что я могу измениться. Я всегда буду бывшим Пожирателем смерти. Я всегда буду первым, на кого спишут все преступления. У меня нет ни малейшего шанса на искупление в этом мире, понимаешь?       Драко, смотрел в ее большие, карие глаза, полные боли и сочувствия, из которых, казалось, лились слезы. Или это был дождь, безжалостно хлещущий по ее лицу?       Он осторожно провел ладонью по ее лицу, стирая влагу. Нежно, бережно.       — Я никогда, слышишь? Никогда в своей новой жизни не поступил бы так, как раньше. Я поклялся себе, что буду честным. Честным не только по отношению к себе, но и по отношению к миру. И пусть этот мир меня не примет, пусть он меня отвергнет, но я больше не собираюсь становиться преступником, Гермиона. Я просто хочу спокойной жизни, понимаешь? Я хочу мира, которого у меня никогда не было.       — Драко, прости… — прошептала она, ее голос дрожал от холода и раскаяния.       — Ты мне не веришь, да? Я не виню тебя. Я понимаю. Я действительно не заслуживаю доверия, ты абсолютно права, — он прислонился лбом к ее лбу, все еще держа ее лицо в своих ладонях. Он чувствовал ее дрожь, ее страх. — Я прошу только об одном… просто выслушай меня.       Гермиона обхватила его ладони своими маленькими, дрожащими руками.       — Я начал подозревать Зимана совсем недавно. И своего консультанта, Кларка. Решил проверить свои подозрения, провести собственное расследование. Оформил одну сделку. Мозаику. Ту самую, что мы видели на аукционе, ты же помнишь, правда? — Драко отстранился и посмотрел на Гермиону. — Она оказалась фальшивой. Просто пуф… и развалилась на части, стоило мне прикоснуться и сбросить маскирующие чары.       Драко горько усмехнулся.       — Я хотел помочь тебе, хотел узнать, что у вас есть на него, хотел сдать его Министерству. Ведь у меня есть все доказательства, Гермиона. Понимаешь? Я был на твоей стороне.       — Драко, прости меня… — она взяла его руки в свои. — Прости… Все эти подозрения зародились у меня тогда, на аукционе. Это… было моим заданием. Мне было поручено выведать все о Зимане, собрать улики, найти связь с преступным миром. Я просто не знала, как вы связаны, понимаешь? И я боялась спросить…       Гермиона прижалась к нему ближе.       — Я не знала, где ты был все это время, я ничего о тебе не знала. Но тогда, в нашу первую встречу… мне было так хорошо. И потом я просто… Я боялась узнать правду.       — Я знаю, — прошептал он, чувствуя ее дрожь всем телом. — Я понимаю тебя. Гермиона, поверь мне, я чист. Я готов выпить сыворотку правды, пройти через все круги ада, дать любые показания. Я готов помочь вам, сделать все, что в моих силах. Ты мне веришь?       — Я верю тебе, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Я с тобой, Драко, ты помнишь это? Я с тобой. — Гермиона потянулась к нему, оставляя на его губах невесомый поцелуй. Робкий, нежный, полный горечи и сожаления.       Драко обнял ее крепче, прижимая к себе.       — Все хорошо, — прошептал он ей на ухо, стараясь успокоить ее. — Все хорошо. Пойдем, ты совсем замерзла.       Драко помог ей сесть в машину, чувствуя, как внутри нарастает ледяная пустота. Слова прощения, ее признания… все это звучало искренне, и он отчаянно хотел поверить ей. Но он не мог отделаться от мысли, что она лишь выполняет свой долг, что ее чувства к нему — лишь мимолетное увлечение, что рано или поздно она все равно рассмотрит в нем бывшего Пожирателя смерти.       Гермиона, дрожащими от холода руками, достала палочку и судорожно начала накладывать согревающие и осушающие чары на них обоих.       — Драко, послушай, — она взяла его за руку, сжимая ее, словно пытаясь передать ему свою уверенность. — Мы справимся, слышишь? Я с тобой. Мы поймаем его, закроем его в Азкабане, и тебя никто не тронет. Я верю тебе. Прости меня за все мои глупые мысли, мне было правда очень страшно. И… я не жалею ни об одной минуте, проведенной с тобой.       Драко сжал ее руку в ответ и завел машину.       — Кафе «Le Cordon Bleu»?       — Нет, — ответила Гермиона и назвала ему свой домашний адрес.

***

      В течение нескольких следующих недель Драко собирал улики и доказательства против Зимана и Кларка.       Гермиона, рискуя своей карьерой, устроила ему встречу со своим руководителем, Генри Коулманом. Встреча проходила в тихом, неприметном магловском ресторане, чтобы избежать лишнего внимания, и выдалась крайне напряженной. Генри оказался проницательным и опытным следователем, и когда Гермиона, запинаясь и краснея, рассказала ему о том, как она случайно встретила Драко на аукционе, а затем, движимая подозрениями, стала проводить собственное неофициальное расследование, он, конечно, пришел в ярость.       — Почему ты не доложила об этом Кингсли? — в голосе Генри чувствовалось недовольство. — Я читал отчет, там не было ни слова об этом… о Малфое.       — Мне нужно было убедиться, что Малфой… что Драко не причастен к этому, — Гермиона виновато посмотрела на Драко.       — И почему я должен поверить хоть единому твоему слову? — Генри чуть наклонился вперед, прищуривая глаза и разглядывая Драко, будто редкое и опасное насекомое.       — Потому что у меня есть доказательства, — ответил Драко, не отводя взгляда.       Он достал из внутреннего кармана пиджака заранее подготовленный сверток.       — Здесь все документы по сделке, а это, — Драко поставил перед ним небольшую статуэтку богини Бастет, выполненную из черного базальта. — Подделка. Можете проверить и убедиться сами.       — Почему ты вдруг решил нам помогать? — Генри все еще смотрел на него с явным недоверием.       — Этот ублюдок пытался меня обмануть, — Драко расслабленно откинулся на спинку стула. — К тому же, я не люблю, когда меня используют. В субботу Зиман организовывает вип-прием, закрытый аукцион. Только для самых состоятельных его клиентов. Постарайтесь его взять именно там.       — Понял тебя, Малфой. Что ж, я передам все собранные улики аврорам, и мы подготовим операцию, — Генри резко встал из-за стола, но наклонился обратно, постучав пальцами по столешнице. — Если все это окажется блефом, Малфой, ты отправишься в Азкабан вместе с ним. Понял меня?       — Генри, хватит! У нас достаточно доказательств, Драко на нашей стороне! — зашипела в ответ Гермиона.       Генри приподнял бровь, удивленный ее реакцией.       — Гермиона, я жду от тебя подробный отчет о твоем самостоятельном расследовании сразу после того, как мы их… его поймаем. Полагаю, ты остаешься?       — Да, я обсужу с Малфоем детали и доложу Поттеру. — ответила Гермиона, даже не пытаясь скрыть возмущение.       Генри резко повернулся и, не прощаясь, вышел из ресторана.       — Прости его, — виновато сказала Гермиона, глядя на Драко. — Он просто очень ответственно относится к своей работе. Я ни разу не видела, чтобы Генри расслабился хоть на секунду.       — Все в порядке, Грейнджер. Я знал, что меня ждет.       Гермиона взяла его руку и переплела их пальцы. Драко стало чуть легче.       — Мы справимся, я знаю, — прошептала она, нежно целуя его в скулу.       Драко расслабленно прикрыл глаза, наслаждаясь моментом близости.       — Гермиона, спасибо тебе, — проговорил он тихо, целуя костяшки ее пальцев. — За то, что веришь мне. Для меня это действительно очень важно. Ты даже не представляешь, насколько.       Когда это все закончится, я приглашу тебя на настоящее свидание, Грейнджер.

***

      В пятницу Драко приехал в офис, чтобы еще раз тщательно перепроверить всю документацию по сделкам, совершенным с Зиманом за последнее время. За этот период было приобретено довольно много предметов искусства, и Драко должен был удостовериться, что все выглядит безупречно, что все документы, как и планировалось, указывают на Зимана как на продавца и инициатора сделок. Он понимал, что от точности каждой детали зависит успех операции. Ему нужно было собрать все улики воедино, систематизировать их и передать Гермионе, чтобы Министерство имело неопровержимые доказательства вины Зимана.       Гермиона… При мысли о ее имени на его лице непроизвольно расцвела улыбка, теплая и искренняя. После возвращения из Корнуэлла, они сохранили традицию понедельничного кофе. К тому же, они часто переписывались по смс, обмениваясь шутками и мыслями в течение дня, и эта виртуальная близость стала для Драко тем якорем, который удерживал его на плаву и заставлял его действительно часто улыбаться.       «Доброе утро, Грейнджер. Надеюсь твой день начинается не так ужасно, как мой.»       «Доброе утро, Малфой, как спалось? Неужели проверка финансовых отчетов так сильно утомляет?»       «Просто есть вещи куда более интересные, чем отчеты…»       «Например?»       «Например, твои веснушки, которые я так и не успел пересчитать в прошлые выходные. Я хочу продолжить начатое.»       «Я вернусь из командировки на этой неделе Малфой. Мы встретимся уже в пятницу. И я тоже кое-что хочу продолжить.»       Драко перечитал переписку, и сердце забилось сильнее, предвкушая скорую встречу. Сегодня пятница, через пару часов они, наконец, снова увидятся. Он уже представлял, как обнимет ее, вдохнет ее аромат, растворится в этих луговых цветах, и затем утонет в ее невероятно красивых глазах с золотистыми радужками…       Его мечты прервал робкий стук в дверь кабинета.       — Дрейк, тут… Мистер Кларк и Мистер Зиман, — нервно проговорил Фрэнк, приоткрывая дверь и заглядывая внутрь. На его лице читалось явное беспокойство.       Что им понадобилось? Мы уже обсудили условия завтрашних сделок.       — Что ж, пусть заходят.       Драко не успел договорить, как Бенджамин Зиман не церемонясь отстранил рукой Фрэнка и зашел в кабинет.       — Дрейк, нам нужно поговорить.       — И тебе привет, Бенджамин, — с напускной любезностью ответил Драко, поднимаясь из-за стола и кивнув Джонатану, который, словно тень, молча последовал за Зиманом. — Кларк.       — Завтрашний прием придется отменить, — заявил Зиман, не здороваясь и сразу переходя к делу.       Драко наклонил голову, слегка приподнимая бровь в вопросительном жесте.       — Появились… определенные обстоятельства, — уклончиво продолжил Зиман, стараясь избегать зрительного контакта. — Тем не менее, я должен удостовериться, что ты все еще в деле. Ты уже подумал над перепродажей коллекции? Я могу подсказать тебе несколько заинтересованных коллекционеров из Америки, готовых предложить хорошие деньги.       — К чему так спешить, Бенджамин? — Драко усмехнулся, не сдержавшись. — Я подумал, что у меня собирается довольно неплохая коллекция. Мне нравится ею любоваться. К тому же, вложение в искусство — это всегда долгосрочная инвестиция.       — Но… я мог бы предложить тебе кое-что поистине уникальное, Дрейк, — с нажимом произнес Зиман, понизив голос и приближаясь к Драко. — Нечто, что стоит намного дороже, чем вся твоя коллекция вместе взятая. И я подумал, что если ты продашь то, что уже у тебя есть, ты выручишь действительно баснословную сумму, достаточную для того, чтобы купить эту уникальную вещь.       — Я пока не думал об этом, — отрезал Драко, стараясь скрыть раздражение.       В его планы совершенно не входила перепродажа подделок. Все, что ему было нужно, это сдать этого скользкого типа Министерству магии, и как можно скорее.       — Дрейк, позволь объяснить тебе кое-что, мальчик, — Зиман, словно хозяин, прошелся по кабинету, рассматривая интерьерные картины, висящие в кабинете. — Ты должен понимать, что рынок искусства — это не место для сентиментальностей и колебаний. Это жесткий, безжалостный мир, где правят деньги и связи. Здесь выживает только тот, кто готов рисковать и принимать быстрые решения. И сейчас у тебя есть уникальная возможность сорвать куш, получить прибыль, о которой ты даже не мечтал. Не упусти ее. Не будь глупцом.       Драко отчаянно пытался сообразить, что делать дальше. Если Зиман отменит прием, то вся тщательно спланированная операция по его задержанию сорвется. Нужно было что-то придумать, и как можно скорее.       — У меня есть кое-какие свободные средства, которые я готов инвестировать, — произнес Драко. — Мы можем это обсудить завтра? Я могу приехать к тебе в галерею, и мы все подробно обсудим.       — Дрейк, на самом деле я уже нашел для тебя покупателей, — Зиман оборвал его, словно не желая ничего слушать, и противно хлопнул в ладоши. — Мы с Кларком уже подготовили все необходимые документы. Тебе остается только подписать их, и дело в шляпе!       Драко украдкой взглянул на Джонатана. Теперь уже не оставалось никаких сомнений в том, что Кларк и Зиман заодно. Или же… или же Кларк может находиться под действием Империуса? Драко отказывался верить до конца, что его консультант, с которым они столько всего вместе прошли, мог так жестоко его подставить. Неужели все это время Кларк просто притворялся его надежным партнером? Это злило.       — Вот как, — протянул Драко, вскинув брови. Он оттолкнулся от стола, всем своим видом показывая, что разговор окончен. — Что ж, вынужден отказать. Как я и сказал, мы можем все спокойно обсудить завтра. А сегодня у меня важная встреча, так что прошу меня извинить.       Драко обошел стол, направляясь к двери.       — Стоять! — взревел Зиман, словно раненая мантикора. Лицо его в мгновение ока исказилось от злобы, являя истинную сущность. — Я сказал, ты подпишешь эти чертовы документы!       Это было неожиданно, но в то же время вполне закономерно. Драко понимал, что от этого скользкого типа можно ожидать чего угодно.       — Зиман, в чем дело? — спросил Драко, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.       — Ты. Подпишешь. Все. Немедленно, — выплевывая каждое слово прошипел Зиман, явно обезумевший от ярости из-за отказа Драко.       — Так к чему такая спешка, расскажешь? — Драко был предельно насторожен, но не мог удержаться от язвительной усмешки, играющей на его губах. Он понимал, что провоцирует Зимана, но ему нужно было выиграть время и выяснить, что происходит.       — Спешка? — злобно рассмеялся Зиман. — Ах, да, спешка… А может, ты нам все и расскажешь, Дрейк? Или нам лучше называть тебя… Драко? Драко Малфой?       Драко почувствовал ледяной холод, пробежавший по спине.       Зиман знает. Конечно же, блять, он все знает.       — Приятно познакомиться, — произнес Драко, стараясь сохранять невозмутимость, хотя внутри все кипело от ярости.       — Мне надо было догадаться еще раньше, когда я увидел эту министерскую шлюху-ищейку на аукционе рядом с тобой, — с презрением выплюнул Зиман. — А потом я понял, что ты сотрудничаешь с ними, когда увидел, как ты передаешь им документы.       Драко молчал, сохраняя хладнокровие, наблюдая за Зиманом, хотя внутри все кипело. Обстановка накалялась с каждой секундой, и он выжидал, к чему приведет этот разговор.       — Ах да, и кое-что еще, Малфой, — Зиман окинул его оценивающим взглядом, полным отвращения. — Ну, расскажи нам, каково это трахать грязнокровку, а? Люциус, наверное, в гробу переворачивается от стыда за своего сыночка.       — Не смей! — прошипел Драко, сжав кулаки и делая шаг к Зиману. Ярость, подобно огню, вспыхнула внутри, затмевая разум. — Откуда ты знаешь моего отца?       — О, я много знаю о тебе, мой мальчик, — Зиман ухмыльнулся, словно довольный произведенным эффектом. — Я, конечно, не был в рядах Пожирателей Смерти, но я сотрудничал с ними, поставляя золото и деньги. У меня даже была аудиенция с Темным Лордом. Он был восхищен моими навыками и обещал мне защиту. Но все изменилось, и мне пришлось скрываться в магловском мире. Как и тебе, правда? Как много у нас общего, Дрейк Меллоу, он же Драко Малфой?       — Чего ты хочешь?       — Я хочу, чтобы ты подписал все бумаги немедленно, — ответил Зиман ровно. — Ты получишь свою часть денег, и мы исчезнем. А ты будешь молчать и делать вид, что ничего не произошло.       — С чего бы мне на это соглашаться?       — Ну, как же? Ты ведь не хочешь, чтобы все узнали, что ты перепродавал подделки, не так ли? — Зиман ухмыльнулся. — Ты приобрел уже немало поддельных товаров, Драко. Так что лучше для тебя будет сейчас все подписать, избавиться от них и забыть об этом инциденте.       — И ты думаешь, что я так просто соглашусь на это? — Драко был предельно насторожен.       — Ты согласишься, — ответил Зиман, его взгляд стал жестким и угрожающим. Он достал из внутреннего кармана пиджака волшебную палочку. — Знаешь, что это такое, Драко? Ах да, ты же больше не используешь магию. Забыл, наверное, как бывает больно под Круцио.       Зиман расхохотался, чувствуя свой триумф. Драко сглотнул, ощущая, как по телу пробегает страх. У него действительно сейчас не было с собой палочки. Он был абсолютно беззащитен. Но Зиман не знал одного: у Драко всегда был план «Б», и сейчас пришло время его реализовать.       — Но, Дрейк, это ведь значит…       — Да, Фрэнки, — сквозь смех ответил Драко. — Это подделка. Весь его бизнес — это фальшивка, построенная на обмане и наживе.       Фрэнк всё ещё не мог прийти в себя.       — И что же теперь делать? — спросил он, глядя на Драко с нескрываемым беспокойством.       — А теперь вот как мы поступим, — Драко предвкушающе ухмыльнулся, глядя на Фрэнка. — С этого дня передай права компании на имя Джонатана Кларка.       — Что? Зачем? — Фрэнк недоумевал, не понимая замысла своего босса.       — У меня есть серьезные подозрения, что Кларк работает на Зимана. Все его действия за моей спиной только подтвердили это. Для правдоподобности можешь даже дать небольшую заметку в каком-нибудь крохотном финансовом издании. Не думаю, что Зиман или Кларк читают подобные газеты. Сколько времени это займет?       — Ну, у меня есть связи, поэтому, думаю, пару дней. Но… мне нужно согласие Кларка. Или… хотя бы его подпись на документах.       — Что ж, как бы мне ни хотелось нарушать закон, но придется отплатить им той же монетой, — усмехнулся Драко. — Он подделал мою подпись на документах, значит, и мы один разок сможем это провернуть.       — Понял. Дрейк, но это все очень опасно. Ты уверен, что стоит так рисковать?       — Конечно, Фрэнки. Но нам нужно вывести их на чистую воду и упечь этих ублюдков в Азкабан. Зиман слишком много вещей уже натворил, наживаясь на обмане людей.       — Но как же твои деньги? В таком случае они будут принадлежать Кларку.       — Деньги можно заработать снова, Фрэнк. Это меньшее, что меня сейчас волнует. Конечно, я не оставлю тебя без щедрой премии за риск и преданность. Ты доверяешь мне?       — Да, Дрейк, — ответил Фрэнк, не колеблясь ни секунды.       — Отлично. Тогда мы проведем несколько сделок. Передашь мне бумаги, я их зачарую чтобы казалось что владелец компании все еще я. Затем, как только я дам тебе команду, заблокируешь счета.       — Понял, приступаем.       Драко моргнул, рассеивая туман воспоминаний в голове.       — Думаю, все же, Бенджамин, я вам с Кларком в этом вопросе совершенно не нужен, — протянул он, стараясь говорить как можно более небрежно, хотя внутри все кипело от адреналина.       — Что ты несешь? — нахмурился Зиман, не понимая, к чему клонит Малфой.       — Все сделки оформлены от имени Кларка. Он уже несколько недель как полноправный владелец компании.       — Но ты… Но все документы были оформлены от твоего имени! — подал наконец голос Джонатан, явно сбитый с толку происходящим.       — Зиман, если ты так тесно работаешь с маглами, нарушая Статут Секретности, покажи уж ему, как работает Апарекиум, — произнес Драко, с легкой усмешкой протягивая несколько документов из стопки, лежащей на его столе.       — Сука! — взревел Зиман, осознавая, что его переиграли. — Ты ответишь за это!       Зиман яростно выхватил бумаги из рук Драко и, взмахнув волшебной палочкой, пробормотал заклинание. Буквы на листах начали перестраиваться, и из имени «Дрейк Меллоу» образовалось имя «Джонатан Кларк». Внезапно Зиман расхохотался, дьявольски, совершенно безумно.       — Ты идиот, Малфой! Ты просто взял и отдал нам свои деньги!       — Деньги ко мне легко пришли, и я не испытываю никаких сожалений по поводу их потери, — ответил Драко хладнокровно. — Я лишь хочу, чтобы ты ответил за все свои действия и за тех людей, которых ты обманул и разорил.       Нужно как-то подать Фрэнку знак, чтобы он срочно вызвал авроров.       Драко лихорадочно соображал, понимая, что ситуация выходит из-под контроля.       — Вот Кларк и ответит, — Зиман вновь расхохотался, потирая руки от удовольствия. — Как же все отлично получилось!       — Что? — Кларк был явно возмущен таким поворотом событий. — Бенджамин, ты ведь обещал, что моя репутация не пострадает! Ты говорил, что все пройдет идеально!       — Ну же, Джо, не надо так нервничать, — промурлыкал Зиман, пожимая плечами. — Мы ведь получили деньги Малфоя, а это главное. Я получил деньги Малфоя! — добавил он, поворачиваясь к Драко и одаривая его злобной усмешкой.       Кларк был в ярости. Его лицо побагровело, в глазах плескалась неприкрытая ненависть, губы были плотно сжаты в тонкую линию. Он метался взглядом с Драко на Зимана, не в силах поверить в произошедшее. Внезапно он потянулся к внутреннему карману пиджака, и в мгновение в его руке оказалось оружие — стальной пистолет угрожающе сверкнул в последних лучах заходящего солнца.       — Кларк, не делай глупостей! — взревел Зиман, моментально нацеливая на него свою волшебную палочку. — Мы все обсудим спокойно! Не усугубляй ситуацию!       Драко не сводил глаз с Кларка, который, тяжело дыша, дрожащей рукой направлял оружие то на него самого, то на Зимана. Вот теперь Драко был действительно в полной заднице, абсолютно безоружен и беззащитен перед лицом обезумевшего бывшего финансового партнера.       — Джо, мы с тобой многое прошли вместе, — начал Драко, стараясь говорить спокойно и убедительно. — Ты мне очень помог, я всегда ценил твой профессионализм и преданность. И я просто не понимаю, в какой момент ты связался с этим преступником. Но ты ведь не такой, Джо. Ты не убийца. Мы можем сдать его властям, предоставить все доказательства его вины. Опусти оружие, это все ни к чему сейчас, не ломай себе жизнь.       — Ты… ты подставил меня! — с ненавистью выплюнул Кларк, его голос дрожал от гнева и отчаяния.       — Это было необходимо, чтобы собрать достаточно доказательств его вины, Джо, — продолжал убеждать его Драко, стараясь не делать резких движений. — Мы все исправим, я обещаю. Мы докажем, что это было в рамках сложной, тщательно спланированной операции по поимке опасного преступника. Доверься мне, Джо, и я вытащу тебя из этого дерьма.       Казалось, Кларк начал приходить в себя, его плечи немного расслабились, и он, тяжело дыша, начал медленно опускать оружие.       В этот момент дверь в кабинет с распахнулась. Драко, словно в замедленной съемке, увидел развевающуюся копну каштановых волос и услышал отчаянный крик: «Экспеллиармус!». Волшебная палочка Зимана, выпущенная из его руки мощным заклинанием, взлетела в воздух, пересекая кабинет. А затем раздался оглушительный выстрел.       Сильная, обжигающая боль где-то в районе живота. В глазах начало стремительно темнеть, мир вокруг поплыл и потерял четкость. Смутный силуэт родного лица, искаженного ужасом, и бездонные карие радужки, в которых он так мечтал сегодня утонуть, было последнее, что он увидел, перед тем как мир перестал существовать, погружая его в непроглядную тьму.

***

      Гермиона уже несколько долгих, мучительных часов сидела у больничной койки, не выпуская из своей ладони теплую, но сейчас такую безжизненную руку Малфоя. В больнице Святого Мунго уже давно наступила полночь, но для нее время словно остановилось, превратившись в бесконечную пытку ожидания. Целители, наконец, завершили сложную операцию, извлекая из тела Малфоя магловскую пулю и залечивая множественные повреждения внутренних органов. Несмотря на все уговоры и категоричные запреты, Гермиона, проявив всю свою настойчивость и решительность, добилась того, чтобы остаться с ним в палате, не отходя ни на шаг.       — Гермиона, — услышала она тихий, усталый шепот Гарри за своей спиной.       — Вы их арестовали? — Гермиона медленно повернула к нему свое заплаканное лицо, на котором отпечатались следы бессонной ночи и пережитого ужаса.       — Все в порядке, они под стражей и надежно изолированы, — Гарри устало снял очки, потирая переносицу пальцами. — Я очень хочу знать, как так вышло, что ты и… Малфой… в общем, я бы хотел, чтобы ты мне все подробно рассказала. Но сейчас тебе нужно ехать домой, отдохнуть и хорошенько выспаться. Ты и так сделала слишком много.       — Я не могу, Гарри, — замотала головой Гермиона, не в силах оторвать взгляда от неподвижного лица Драко. — Это все из-за меня, я должна быть здесь, рядом с ним.       — Гермиона, ты в одиночку обезвредила двух опасных преступников! Ты действовала молниеносно и профессионально. Мы даже не сразу смогли снять твои связывающие чары с этих двоих, — Гарри попытался немного разрядить обстановку, тихо посмеиваясь. — Я даже подумываю о том, чтобы переманить тебя к себе в отдел, будешь ловить самых отъявленных злодеев. Твой патронус подоспел очень вовремя, ты сделала все, что было в твоих силах, Гермиона. Ты спасла ему жизнь.       — Но это… это магловское оружие… Я не знала, что там окажется магл… — она обреченно покачала головой, чувствуя, как вина тяжким грузом давит на ее плечи.       — Никто не знал, Гермиона, не вини себя, — мягко возразил Гарри. — Это, конечно, доставит нам лишних хлопот, но поверь мне, ты положила конец целой преступной сети, которая годами отравляла жизнь как магическому, так и магловскому миру. Все закончилось, благодаря тебе.       — А Драко… С ним все будет в порядке? — с тревогой спросила Гермиона, сжимая его руку еще крепче. — К нему нет никаких обвинений?       — Ну, допрос мы, конечно, проведем и возьмем показания. Как со свидетеля, разумеется, — ответил Гарри, стараясь успокоить ее.       Гермиона облегченно выдохнула, почувствовав, как напряжение немного отступает.       — О Малфое ничего не было слышно последние годы, — продолжил Гарри. — Но, думаю, ему придется пару раз явиться в Министерство на слушание суда над Зиманом. В качестве свидетеля.       — А второй… Который стрелял? Что будет с ним?       — Тут сложнее, — нахмурился Гарри. — Он магл, но он состоял в преступном сговоре с волшебником, и совершил тяжкое преступление. Нам придется судить его по законам как магического, так и магловского мира, чтобы соблюсти Статут Секретности и обеспечить справедливое наказание. Мы передадим все материалы, чтобы согласовать детали с магловскими властями. Скорее всего, будет организовано совместное слушание, где будут присутствовать представители обеих сторон. Джонатан Кларк будет судим за попытку убийства и сговор с волшебником преступником.       Гермиона закрыла глаза, стараясь подавить нарастающую усталость, которая медленно накатывала на плечи.       — Спасибо, Гарри, я еще немного побуду здесь, не волнуйся, — прошептала она, не открывая глаз.       Поттер подошел ближе, положил руку ей на плечо и в ободряющем жесте сжал его, пытаясь передать ей свою поддержку и понимание. Затем, что-то бормоча себе под нос, он направился к двери, и до Гермионы долетели лишь обрывки его слов: «Малфой и Гермиона… Бладжер мне в бок! Никогда бы не подумал…»

***

      Драко с трудом открыл глаза, ощущая на своем лице какое-то щекочущее прикосновение.       — Грейнджер, твои волосы когда-нибудь меня задушат, — прохрипел он, стараясь придать голосу шутливый тон. Он попытался засмеяться, но острая боль пронзила его тело, заставив поморщиться.       Гермиона, до этого мирно спавшая рядом на неудобной больничной койке, прислонив свою голову к его плечу, резко вскочила.       — Драко! Прости, я совершенно не заметила, как уснула, — пролепетала она, сонно оглядывая его.       — Грейнджер… — попытался остановить ее Драко.       — Я сейчас же позову колдомедиков, — затараторила она, явно нервничая. — Тебя обязательно должны осмотреть, вдруг я во сне что-нибудь задела.       — Грейнджер, иди сюда, — Драко было очень больно, но все, что он хотел сейчас, это чувствовать ее близость, видеть ее заботливые глаза рядом с собой. — Ты сама-то не пострадала? С тобой все в порядке?       Гермиона, осторожно, боясь причинить ему боль, присела на самый край больничной койки и взяла его за руку, переплетая их пальцы.       — Нет, со мной все в порядке, — уверенно ответила она, но голос все равно дрожал. — Я… я просто связала их обоих заклинанием и вызвала Гарри. Они прибыли очень быстро и арестовали их. Все кончено.       — Самая умная и храбрая ведьма, которую я знаю, — прошептал Драко, с трудом сжимая ее руку в своей и слабо улыбаясь. — Как ты вообще там оказалась?       Драко увидел, как из ее прекрасных глаз, несмотря на все попытки сдержаться, покатились предательские слезы, скатываясь по щекам. Она быстро смахнула их тыльной стороной ладони, стараясь улыбаться ему.       — Я… я просто хотела сделать тебе сюрприз, — пролепетала она, запинаясь. — Мы так долго не виделись, и я подумала, почему бы не прийти к тебе в офис. Это так глупо, но я так скучала…       — Грейнджер, ты спасла мне жизнь, — прошептал Драко, чувствуя, как какая-то очень сильная, всепоглощающая эмоция завладевает им, напрочь перекрывая даже физическую боль. — Спасибо…       Он внимательно разглядывал ее: такую открытую, такую настоящую, с ее искренними эмоциями. Наблюдал, как она морщит свой милый нос в попытке усмирить подступающие слезы, как дрожат ее губы, как в ее глазах плещется целая буря чувств — страх, облегчение, нежность…       — Грейнджер, не залей меня своими слезами, я не хочу еще и утонуть.       — Ты невыносим! — сквозь слезы рассмеялась Гермиона, и этот звук показался ему самой прекрасной музыкой на свете.       Драко смотрел на нее — ведьму, в которую он был давным-давно влюблен, еще будучи подростком. Сейчас перед ним сидела невероятная, сильная и прекрасная женщина, которую он больше никогда не намеревался отпускать из своей жизни.       — Я хочу, чтобы ты пошла домой, отдохнула и хорошенько выспалась. Я поправлюсь, обещаю, и… Грейнджер, ты пойдешь со мной на настоящее свидание? — с надеждой спросил он, чувствуя, как сердце учащенно бьется в груди.       Ее глаза, такие живые и выразительные заблестели. Драко отчетливо видел в них ту же самую эмоцию, которую переживал сейчас сам — любовь, надежду и веру в будущее.       — Пойду, — прошептала она, крепко сжимая его руку. — Я с тобой, Драко, помнишь?