Глава, в которой Эквестрия спасена

– Альтерро! – завопила Лакс восторженно. – Смотрите, это же Альтерро! Альтерро, привет!       Альтерро. Это имя уже звучало сегодня, но Санни, на которую вдруг накатила ужасная усталость, лишь через несколько мгновений осознала, что Альтерро – это имя брата Аллуры. Во все глаза она смотрела то на огромного пушистого зверя, которого привели Иззи и Пипп, то на Аллуру. Да, они были похожи, крепкие и сильные, с неестественно длинными хвостами и широкими мордами – практически близнецы.       Лакс позвала Альтерро снова и даже помахала лапой, но и в этот раз её радостный возглас остался без внимания. Альтерро даже не повернул голову в её сторону. Он смотрел на Аллуру, и Санни вдруг поняла, что этот гигантский страшный зверь дрожит с головы до лап, словно маленький котёнок. Острые когти – длинные и загнутые – нервно скребли землю, кончик хвоста мелко дёргался. Нерешительно, словно не веря в то, что видит перед собой пропавшую сестру, Альтерро медленно сделал шаг вперёд, обойдя Иззи, потом ещё шаг… – Альтерро… – прошептала Аллура дрожащим голосом. В произнесённом имени смешались и недоверие, и сдержанная радость, и страх. Санни так и не смогла понять, что же на самом деле чувствует кошка. – Альтерро… Брат…       В следующий момент они бросились навстречу друг другу, расправив крылья. Громко урча, Альтерро зарылся мордой в гриву сестры и зажмурился. Аллура же, прижавшаяся к брату, неожиданно показалась Санни рядом с рослым братом совсем маленькой и беззащитной. Нежно обнимая сестру хвостом, будто всё ещё не верил, что она стоит перед ним, Альтерро шептал что-то Аллуре на ухо и громко мурчал. Санни не слышала, что он говорит, но в какой-то момент Аллура уткнулась брату в плечо и безутешно разрыдалась. Наверное, сейчас им стоило остаться наедине – вот только вокруг собралось много пони и чуть ли не большая часть драконьего клана. Впрочем, барсов это, кажется, ничуть не беспокоило. – Альтерро… Сколько лун прошло… – сдавленно шептала Аллура, но мурчание брата заглушало её слова. – Прости меня. Прости… Я не хотела. Я совсем не хотела, чтобы так получилось.       Её голос постепенно совсем стих, сменившись прерывистыми рыданиями. – Тише… Тише… – говорил Альтерро и ласково тёрся щекой о её лоб. – Ты нашлась, Аллура. Это важнее всего. Ты нашлась… Всё хорошо. Мы вместе, теперь всё хорошо.       У него было очень странное произношение, и некоторые слова Санни едва понимала. Но всё же сильным акцентом нельзя было скрыть нежность в голосе, слабую дрожь и с трудом сдерживаемые слёзы. – Я ни дня не переставала искать тебя, – с трудом выдавила из себя Аллура. – И я тебя искал, – ласково отозвался Альтерро.       Он сказал ещё что-то на каком-то другом языке, глухом и рычащем, и Аллура ответила ему. Наверное, это был тот самый язык, на котором разговаривали в холодной и заснеженной стране снежных барсов. Может быть, Альтерро так было проще, а может быть он не хотел, чтобы кто-то посторонний слышал их разговор. Ну и не стоит их сейчас тревожить.       Санни чуть отступила, отвела взгляд и посмотрела на друзей. Зипп и Пипп стояли и наблюдали за барсами (Зипп покровительственно прижала младшую сестрёнку к себе), тёплые улыбки озаряли их мордочки. Тепло было от мысли, что даже недоверчивая Зипп прониклась печальной историей несчастных Альтерро и Аллуры и теперь искренне радуется за них. Иззи едва сдерживалась, чтобы не расплакаться, и украдкой вытирала глаза. Ласково смотрела на Аллуру и Альтерро Мисти – она-то очень хорошо понимала, что значит найти свою семью после долгих лет разлуки. И у Санни на душе тоже стало очень легко и хорошо – и пламя над её рогом полыхало как никогда ярко. Хотя, на самом деле, оно начинало её очень утомлять…       Наверное, она могла бы очень долго стоять так, ласково наблюдая за тем, как тихо переговариваются Аллура и Альтерро и как радуются её друзья, если бы не вмешалась Блейз. – Я уже могу послать свой клан освобождать ваши земли? – спросила она прямо, потому что не любила тратить время на сентименты и пустые разговоры. Истинный дракон. – Я поняла, что работы будет много, и на это уйдёт немало времени. Поэтому лучше бы нам начать быстрее. Я пошлю Лаву на Остров чешуйчатых, он расскажет Спайку, что произошло, и предупредит, что мы задержимся.       Санни подняла голову. Блейз слегка хмурилась, недовольная тем, что её заставляют ждать, а вот остальные драконы с нескрываемым любопытством следили за происходящим. Им наверняка не хотелось сейчас уходить – не тогда, когда события стали по-настоящему интересными! – и всё же медлить было нельзя. Это здесь стало тепло и хорошо, а пони Эквестрии не знают, что случилось, и продолжают бояться и замерзать. – Да, наверное можно идти, – сказала Санни и быстро добавила: – Я тоже присоединюсь к вам! Мне не терпится увидеть, что может моя магия, и спасти Эквестрию!       Она даже горделиво расправила крылья и выпрямилась, почти как Опалин. Можно ведь совсем капельку собой погордиться, если тебе удалась могущественная магия! Даже если тебе очень тяжело её удерживать…       Блейз с одобрением посмотрела на Санни. – Зря ты говоришь, что ты не лидер пони, – отметила она. – Тебе идёт этот титул.       Санни почувствовала, как потеплели щёки. Она ведь лидером вовсе не была и не хотела быть! Хитч вот – лидер, его все слушают, и он всегда стремится поддерживать порядок. И Зипп тоже лидер – она храбрая и всегда готова идти вперёд. Да и Пипп в общем-то лидер… общественного мнения так точно. А Санни… Санни просто пытается оправдать возложенные на неё ожидания. Не просто же так она стала аликорном, нужно быть достойной этого дара. – Мне показалось, Лакс знает Альтерро, – спешно перевела тему земная пони. Ей было бы немного неуютно продолжать обсуждение своих лидерских качеств. – Прости, я не очень понимаю… – Мы знаем Альтерро, – поправила её Блейз. – Он гостил у нас на острове, когда… – О! Это потрясающая история! – перебила Лакс. Другие драконы, кажется, не очень слушали Блейз и не очень воспринимали всерьёз. И если Спайк вызывал у них благоговейный трепет, то его правая лапа была скорее надоедливой занудой. – Итак… Всё началось на нашем острове…       Зверь был всё ближе и ближе. Блейз зарычала, и всполох пламени вырвался из её горла. Смятение мелькнуло во взгляде зверя, и всё же он успел отскочить. Трава вспыхнула перед его лапами, опаляя густую шерсть. Растерянный, зверь отступил назад, а огонь перед ним погас – земля покрылась тонкой корочкой льда. – Вы говорите на языке пони? – спросил он.       Лакс просияла. – Он говорит! – воскликнула она и затрясла Блейз за плечи. – Он разумный! Привет! Я Лакс, а это Блейз и Фонтейн. Мы все говорим на языке пони, потому что наш правитель вырос с пони и сказал, что мы тоже должны уметь общаться с пони. А когда ты перестанешь нас морозить? – Я не хочу вас морозить, – сказал зверь. – Мне нужен холод. Я не могу в жару.       У него была странная манера речи и необычное произношение. Видимо, он всё-таки не очень хорошо знал язык пони. Но, кажется, язык драконов он и вовсе не знал. – Кто ты и что тебе нужно? – холодно осведомилась Блейз. В отличие от Лакс она не очень прониклась тёплыми чувствами к пушистому «котику». – Мы не любим чужаков. – Я ищу свою сестру, – сказал зверь. – Она была у вас? – Нет, – холодно хмыкнула Блейз. Кажется, она совсем не поверила в эту отговорку. – Мы никогда не видели таких, как ты.       Жёлтые глаза зверя стали совсем круглыми и очень грустными. Не поверить этому несчастному виду было невозможно – хотя Блейз всё ещё держалась. Она за свою жизнь встретила множество чужаков, которые принесли лишь беды драконам, и познала простую истину – доверять первым встречным уж точно нельзя. Жаль только, она никак не могла объяснить это своих сородичам. – Я ищу свою сестру, – повторил зверь. – Я побывал во многих странах, и теперь я здесь. – Твоя сестра такая же, как ты? – спросила Фонтейн. Изначально недоверчивая, она, однако, начала постепенно проникаться грустной историей.       Зверь кивнул. Он подошёл к реке и начал лакать воду. Длинный пушистый хвост он обвил вокруг лап, чем вызвал очередной писк умиления со стороны Лакс. Блейз снова зарычала. Ей не понравилось то, как свободно ведёт себя чужак на драконьей территории. – Я обошёл много земель, – сказал незнакомец, утолив жажду. – В стране снежных пони сказали, что видели мою сестру, но я не знаю, где сейчас её искать. Вы уверены, что к вам она не приходила? – Нет, – грустно вздохнула Лакс. – Мы бы запомнили такую, как ты. И почему рядом с тобой так холодно? Смотри, у меня даже хвост замёрз, я им не могу пошевелить.       Блейз закатила глаза. Удивительно, как же просто Лакс выдавала все секреты и слабости! Словно ненароком сунув хвост Лакс в костёр своим хвостом, она сказала подчёркнуто вежливо, но с довольно-таки явным намёком: – Мы будем очень благодарны, если ты покинешь нашу территорию, чужак. – Меня зовут Альтерро, – отозвался зверь. – Да… Я понимаю. Моя сестра не смогла бы жить здесь. Здесь жарко, а дома холодно. Она будет искать холодную страну. – Это территория драконов, Остров чешуйчатых, – сказала Фонтейн. – У нас не бывает холодно. Может быть, твоя сестра в Эквестрии?       Альтерро взволнованно взмахнул хвостом. Видимо, он привык хвататься за любую крупицу надежды, что у него появлялась. – Эквестрия? Что это? — спросил он. – Ты не знаешь?! Это страна пони! – воскликнула Фонтейн. Невежество зверя так её поразило, что она совсем передумала бояться. – Мне казалось, все знают, что такое Эквестрия. Там живут земные пони, пегасы и единороги. Это к юго-западу отсюда. Мне кажется, там довольно холодно, а ещё пони говорили, что у них есть «зима» и «снег». Поищи там. – О, правда?! – зверь замахал крыльями и даже встал на задние лапы. – Ничего себе! Я слышал легенды, где пони живут в волшебной стране. Они пользуются магией и поклоняются аликорнам.       Блейз оскалилась и зарычала. Альтерро мгновенно ощетинился на неё и тоже издал громкий грудной звук, обнажив клыки и выпустив когти. Лакс и Фонтейн отступили назад и уже с чуть более безопасного расстояния готовились прийти Блейз на помощь при необходимости. – Аликорны – наши враги, – процедила Блейз, наклоняясь к зверю. – Мы здесь презираем аликорнов. – Кроме Санни, – вставила Лакс. – Санни – хороший аликорн. Ты можешь спросить у неё, не видела ли она твою сестру, если доберёшься до Эквестрии.       Альтерро повернулся к ней, оторвав пристальный взгляд от рассвирепевшей Блейз, и задумчиво наклонил голову. – Я не хотел обидеть вас, – сказал он. – В других странах, где я был, об аликорнах говорили с уважением. – Здесь не так, – вставила Фонтейн. – Мы не любим аликорнов. Но Лакс права. Может быть, в Эквестрии тебе помогут. – Но будь осторожнее, – добавила Лакс. – Многие пони не любят чужаков. Они испугались нас, когда мы прилетели.       Альтерро задумчиво переступил с лапы на лапу. Что-то явно не давало ему покоя. – Я боюсь, что могу попросить много, – сказал он. – Но я преодолел много расстояния, чтобы попасть сюда. Я хочу немного отдохнуть и отправиться дальше. Я могу остаться здесь? Я никого не трону и не причиню вреда вашим землям. Мне нужно немного снега и вода.       Глаза у него были такие несчастные и заискивающие, что некоторое время драконы колебались. Меньше всего на свете Блейз хотелось оставлять чужака на драконьей территории, но и Лакс с Фонтейн уже прониклись его грустной историей и кошачьей мордашкой, и сам зверь не проявлял враждебности. Хотя холод, конечно, очень напрягал. – Лакс, Фонтейн, оставайтесь здесь, – приказала Блейз наконец, отворачиваясь. Она сомневалась в том, что младших стоит оставлять один на один с опасным незнакомцем, но всё же в кои-то веки надеялась на их благоразумие. – Я поговорю со Спайком и сообщу о его решении.       Закончив рассказывать, Лакс торжествующе улыбнулась и посмотрела на то, как Альтерро продолжает ласково шептаться с Аллурой, обнимая её хвостом и крыльями. – Альтерро задержался у нас на несколько дней, – подытожила она. – Мы многое узнали о землях за пределами нашего острова. Например, ты знала, что есть страна, в которой живут пони с рогами из кристаллов? Мне бы ужасно хотелось на это взглянуть, но если там холодно, то я не готова… – Я принесу тебе оттуда сувенир, – пообещала Синдер. – Рог пони из кристаллов? – Нет конечно!       Если и есть в этом мире само воплощение единства – то вот оно! Восторженная, Санни думала о том, как дружба пони и драконов привела Альтерро в Эквестрию, а здесь Пипп и Иззи встретили его и привели к Аллуре. И это если не говорить о том, что всё это началось с прекрасной дружбы пони и аврорарогов! Всё это показалось Санни кусочками паззла, которые теперь можно было собрать в цельную картинку, красивую и очень трогательную. И тогда, совсем позабыв о том, как торопится Блейз, земная пони начала с упоением рассказывать драконам о путешествии в деревню аврорарогов, о знакомстве с Аллурой и обо всём, что было дальше. Удивительно, но тот день казался теперь таким далёким – а Санни тогда и подумать не могла, что недолгая встреча с грозной кошкой, держащей в страхе небольшое поселение аврорарогов, приведёт ко всему этому. Подошли Иззи и Пипп, поведавшие о том, как Облачко обнаружил Альтерро – и сам Облачко тоже бойко тявкал, словно подтверждал, что так и было. Зипп коротко добавила, что она, узнав от младшей сестры об авантюре Санни, не могла больше сидеть в замке и, конечно же, поспешила на помощь, чтобы вмешаться в самый нужный момент.       Нежно улыбнувшись, Санни огляделась. Страшный враг, беспощадная Аллура склонила голову и беззвучно плакала, уткнувшись в плечо брату. Половина клана драконов стояла вокруг, готовая помочь жителям Эквестрии спасти их земли. Злодейка Опалин была освобождена, чтобы сыграть свою роль в этой истории. Здесь собралось столько существ – и все они приложили свои усилия, чтобы два котёнка встретились в другом мире через много-много лун после разлуки, повзрослевшие, но так мечтающие найти друг друга. Наверное, Твайлайт Спаркл сейчас гордилась бы…       Аллуре и Альтерро не было дела до этих разговоров и рассказов. Мир вокруг для них больше не существовал – только они сами. В конце концов, было так много, о чём они хотели рассказать друг другу… – Я не верю, что это ты… – прошептала Аллура, вытирая слёзы. Она решила, что больше не будет плакать, и всё же слёзы упрямо продолжали струиться по щекам. – Я столько раз представляла нашу встречу. Я слышала твой голос. Ох, Альтерро, мне так стыдно перед тобой! – Не надо, – брат нежно потёрся щекой о её лоб. – Ты была котёнком, Аллура. Ты не могла знать, что это произойдёт. Хотя, – он горько усмехнулся, – тебя никогда было не остановить, – и, хотя он не пытался её упрекнуть, Аллуре стало очень стыдно.       Она вспомнила, каким был Альтерро в детстве. Тихий и осторожный, брат всегда старался избегать малейших опасностей и оберегал свою сестру от всяких легкомысленных поступков. Ему не очень нравилось уходить далеко от пещеры, и он предпочитал прятаться, если видел кого-то незнакомого. Неужели её пугливый и робкий братишка отправился в такое же бесконечное путешествие навстречу незнакомым существам и мирам, чтобы найти её?! Трудно было признать в этом огромном крепком барсе маленького котёнка, прячущегося за камнями. – Я слышала твой голос, – продолжила несмело Аллура. – Ты всегда осуждал меня. За то, что я не убиваю пони, за то, что я не так охочусь и вообще делаю всё не так. – Я бы никогда не стал тебя за это осуждать, – серьёзно сказал Альтерро, и Аллура ему поверила. – Хорошо… Тогда знай. Я ем еду пони, потому что не хочу охотиться на них, и мой лучший друг – кролик! – выпалила она и зажмурилась, ожидая осуждения.       Альтерро лишь добродушно расхохотался и хитро улыбнулся. – Ты удивишься, когда узнаешь, что мне пришлось пережить, пока я искал тебя, – сказал он. Потом добавил, уже не улыбаясь: – Ты очень выросла и изменилась, Аллура. Мы с тобой так много не знаем друг о друге. Возможно… – он замялся. – Возможно, ты захочешь продолжать свой путь без меня?       Нерешительно, словно тот самый испуганный котёнок из детства, он взглянул в лицо сестры и вдруг понял, что этот же вопрос не даёт покоя и ей. Но потом Аллура положила свою лапу на его и сказала: – Я искала тебя для того, чтобы никогда больше не разлучаться.       Альтерро кивнул и ласково улыбнулся ей, и она тоже нежно улыбнулась, глядя на него. Затем барс огляделся по сторонам, будто лишь сейчас заметил, что рядом находится ещё с дюжину чужаков. Глаза его широко распахнулись, словно он заприметил кого-то знакомого. Аллура отстранилась. Взволнованное выражение морды брата испугало её. – Эта пони в короне – принцесса? – спросил он, указывая на кого-то лапой. Аллура проследила, на кого он показал. – Да. Это Пипп, – ответила она. – Принцесса пегасов, к тому же певица. Пони обожают её. Я не могу этого понять. Мне чужда музыка пони.       Альтерро поднялся. Удивлённая, Аллура наблюдала за тем, как он медленно подходит к Пипп и как девочка испуганно отступает, а её сестра тут же напрягается. – Принцесса, – мягко сказал Альтерро.       Он снова перешёл на язык пони, и Аллура не смогла сдержать улыбку. Акцент брата был очень заметен и звучал довольно-таки забавно. Неужели она и сама говорит также?! Кошка с любопытством навострила уши. Она представить не могла, с чего вдруг из всех пони её брат захотел поговорить именно с маленькой шумной принцессой-блогером. – Мне очень жаль, – сказал Альтерро, виновато глядя Пипп в глаза. – Тогда, в лесу, я прятался от пони, и вы испугали меня. Я думал, вы одна из них и что вы хотите нанести вред мне. Я не думал, что раню вас. Простите меня, я виноват. Это не то, что я хотел.       Несколько секунд Аллура не понимала, о чём он говорит – но потом она пригляделась к Пипп, увидела длинные тёмно-бурые полосы на её мордочке, и ей всё стало ясно. Аллура вспомнила, с какой ненавистью кричала на неё Зипп в маяке, обвиняя в том, что кошка якобы изуродовала её сестру. Аллура была уверена, что старшая принцесса хочет оболгать её и выставить страшным злом, но, кажется, тогда они обе говорили правду. На Пипп действительно напал барс, только это была не Аллура. Хотя ей трудно было поверить в то, что её тихий и скромный братик способен на такое зверство, пусть и случайно. Она-то помнила, что он и мелких грызунов боялся ловить. Да, долго же ей придётся привыкать к тому, что он теперь такой же грозный хищник, как и она.       Пипп некоторое время испуганно смотрела на Альтерро, потом вымученно улыбнулась. Хотя острое зрение помогло Аллуре увидеть, что девочка дрожит от страха. – Санни нашла способ помочь мне, – быстро сказала она. – Так что извинения приняты. Но, серьёзно, больше не делай так. Не всегда поблизости может оказаться волшебное дерево единорогов, которое обладает целебными свойствами и цветёт в первый день весны. – И-и-и ты тоже больше не летай, смотря в телефон, – Зипп добродушно толкнула сестру крылом. Когда она посмотрела на Альтерро, впрочем, взгляд у неё стал куда менее дружелюбным. – А я не принимаю твои извинения. Никто не смеет обижать мою сестру. Даже если весной зацветёт дерево, которое её вылечит. – Я понимаю, – сказал Альтерро. – Я тоже не простил бы, если бы моей сестре кто-то причинил боль. Спасибо, что позаботились о ней.       «Позаботились». Аллура едва подавила смешок. – И странных пони бояться не нужно! – вставила Иззи. – Я уверена, это были единороги, которые хотели прогнать сглаз из Эквестрии. Нас многие с непривычки считают странными, это нормально. Тебя приняли за сглаз, бывает! Ничего страшного не произошло бы! В худшем случае, тебя бы закидали сухоцветами.       Этот единорог была просто невыносима! Аллура раздражённо заскребла когтями о землю. Всё, что говорила Иззи, даже по меркам пони казалось каким-то бредом – даже по меркам единорогов! А ещё было у Аллуры подозрение, что именно Иззи потеряла её амулет. Больше некому. И в любой другой ситуации она бы ни за что не забыла об этом. Но не сейчас – сейчас Альтерро рядом, и амулет вдруг показался Аллуре совершенно ненужной безделушкой.       Из всей этой ликующей толпы не радовалась одна лишь Опалин. Она стояла в стороне и с холодным презрением наблюдала за тем, какими счастливыми выглядят пони, как ласково обнимают друг друга барсы и как с любопытством наблюдают за происходящим драконы. На этом празднике жизни ей не было места, и даже Санни Старскаут теперь, добившись своего, не смотрела в её сторону. Лишь однажды на Опалин обратили внимание. Альтерро заметил её, стоящую чуть поодаль, и подошёл поздороваться. Остановившись на небольшом расстоянии, он почтительно склонил голову перед Опалин, а затем медленно поклонился. – Я никогда раньше не видел аликорна, – сказал он. – Но слышал о вас. Вы для пони как Боги.       Это понравилось Опалин, и она горделиво, пусть и устало, улыбнулась. Уже много лун никто не кланялся ей – Мисти была не в счёт, – и смотреть на это было восхитительно приятно. – Э-э-э нет, – вмешалась Зипп. – Вообще-то она пленница и живёт у нас в подвале.       Опалин услышала, как сзади довольно расхохоталась Жейд. Стоит ли говорить, насколько это было унизительно? – Ты можешь продолжать кланяться, я не возражаю, – сказала вкрадчиво Опалин, обращаясь к Альтерро.       Больше всего на свете ей хотелось сейчас поставить на место заносчивую Зипп и бестактную Жейд. Но стоило признать: она не в том состоянии, чтобы злить драконов. Альтерро же растерянно огляделся, явно очень смутившись, а потом на всякий случай отошёл от Опалин, неловко отведя взгляд. Аликорн рассерженно зашипела. Только-только кто-то проявил к ней должное уважение! – Значит, мы можем идти? – напомнила Блейз, бросив раздражённый взгляд на Опалин. – Чем раньше мы начнём, тем быстрее спасём ваших соплеменников. – Блейз, в Эквестрии не говорят “соплеменники”, – громким шёпотом подсказала Фонтейн. – Здесь говорят “друзья”. – Да, пожалуйста! – встрепенулась Санни. – Пойдём!       Но как только она сделала шаг к драконам, как Зипп преградила ей дорогу. – О, нет-нет-нет, – твёрдо сказала она. – Ты сейчас пойдёшь домой и отоспишься, а я покажу драконам, с чего начать.       Несмотря на то, что Санни ужасно не хотелось оставаться в стороне, она понимала, что толку от неё сейчас будет не так уж и много. Она чувствовала ужасную усталость и понимала, что ей всё труднее удерживать пламя в стабильном состоянии. Хорошая же из неё будет помощница, если она рухнет где-нибудь без сил и драконам придётся её спасать! Наверное, стоит позже поговорить с Опалин о том, как контролировать пламя без вреда для себя…       Огонёк на кончике рога погас, как только земная пони переступила порог дворца Зефирных гор. Тут же стало ужасно холодно, и её начал бить сильнейший озноб. Пипп отвела Санни к камину – хотя его уже много лун не разжигали, – и весь вечер Санни просидела у огня, укутавшись в плед, в компании лучших друзей.       Но терять время зря Санни тоже не хотела. На следующий же день она поговорила с Опалин – “контролировать пламя – это тяжёлое бремя, с которым может справиться только огненный аликорн, ещё бы ты не уставала!” – и присоединилась к драконам. С утра до вечера земная пони бродила с ними по Эквестрии, разгоняя мороз и лёд своим магическим огнём. Она быстро утомлялась, но стоило ей немного отдохнуть, как она снова принималась за дело.       Первым делом освободили маяк – нужно было узнать, в порядке ли кристаллы единства. К счастью, беспокойство земной пони и её друзей оказалось напрасным. Лёд Аллуры полностью покрыл пол и стены маяка, на оставленных вещах серебрился иней, но кристаллы продолжали парить в воздухе, освещая помещение бледным светом. И, хотя лучше было пока остаться в Зефирных горах, Санни с теплотой подумала о том, что скоро можно будет наконец вернуться домой.       Потом пришло время отправиться в Гривландию.       За это время Санни удалось поближе познакомиться с кланом драконов. Она узнала о том, что Фонтейн обожает граффити и когда-то была пленницей Опалин; что Лава и Жейд не брат и сестра, как ей почему-то казалось, а просто хорошие друзья детства – и ничего больше! Узнала она о том, что Блейз может быть не такой хмурой и грозной, если чувствует себя в безопасности. Драконы оказались не совсем такими дикими и свирепыми, какими Санни всю жизнь представляла их, но это и не было плохо. Жители Эквестрии всё ещё чувствовали себя не очень уютно рядом с драконами, но были благодарны им за помощь, а уж когда видели рядом с огромными страшными ящерами Санни, так и вовсе успокаивались. Осторожно, бережно, чтобы случайно не поджечь дома или леса Гривландии – земная пони и драконы проделывали практически ювелирную работу. Конечно, маленький жеребёнок-единорог был освобождён в первую очередь. Он был уставшим и испуганным, но зато очень обрадовался тому, что его спасли настоящие драконы.       Опалин учила Санни контролировать огонь. По вечерам Санни и Мисти приходили к ней в темницу, и Санни допоздна училась удерживать огонёк на кончике рога. Если для Опалин когда-то это было абсолютно естественно, и она могла повелевать огнём при малейшем желании и без всяких усилий, то Санни нашла свой подход. Для этого нужно было думать о чём-то хорошем, с надеждой смотреть в будущее, и, к счастью, каждый день у Санни появлялись для этого всё новые причины.       И вот в какое-то утро Санни вышла на улицу и увидела, что выпал снег. Растерянные, Жейд и Лава стояли у входа во дворец и не знали, что делать. Жейд раздражённо наблюдала за тем, как с неба падают белые хлопья, и то и дело морщилась, если какая-то особо крупная и холодная снежинка приземлялась ей на нос. Лава яростно рычал, но дышать огнём не решался – мог случайно поджечь что-нибудь. – Санни! – воскликнула возмущённо Жейд. – Что это опять такое?!       У Санни сердце замерло. Вспомнилось, что Альтерро и Аллура так ни разу и не показались с тех пор, как попрощались с пони в заснеженной долине. Неужели они решили объединиться и уже вдвоём напасть на Эквестрию?! Впрочем, тут же снежинка упала ей на копыто и мгновенно растаяла. У Санни аж от сердца отлегло. – Это просто снег! – радостно воскликнула она, повернувшись к растерянным драконам. – Всё хорошо! Просто зима. – Не вижу разницы… – буркнула Жейд, а Лава всё ещё с подозрением рассматривал снежинки.       В тот же день Санни с друзьями покинула Зефирные горы и начала путь обратно в Залив. Нужно было привести маяк в порядок, но в остальном всё было уже почти также, как прежде. За ними постепенно последовали и остальные жители Залива – раз уж Санни сказала, что ничего страшного, значит так оно и есть. Спраут только продолжал разгонять панику, но, кажется, даже жеребята вскоре перестали его слушать. Никто уже не боялся драконов, никто не ходил и не оборачивался по сторонам, ожидая увидеть в ночной тьме жуткие кошачьи глаза. Снег перестал пугать пони; дети снова бегали, играя в снежки; в центре города залили каток вокруг Дерева единства, и пони теперь вновь скользили на коньках вокруг ёлки под праздничную музыку. Зипп, правда, сказала, что в этом году хватит с неё зимы и что ни на каток, ни на горки она больше не сунется. Странно было слышать это от непоседливой бодрой пегаски, но в то же время Санни понимала причину этого. Чего стоил один только факт, что посреди бесконечных снегов и льдов Зипп до последнего искала путь на Скайрос. Пусть уж сидит дома и отдыхает.       Потом наступил день, когда Блейз подошла к Санни и сказала, что работы осталось на день-два и что скоро драконы покинут Эквестрию. Крепко сдружившаяся с ними, земная пони не могла скрыть своего разочарования. У них ведь даже не было связи, чтобы пообщаться! – Вы могли бы остаться на праздники! – воскликнула Санни. – Пони не смогли отпраздновать наступление новой луны, и мы решили, что перенесём торжества на время, когда всё немного уляжется. – О-о-о, да-да-да! – Пипп от восторга даже воспарила в воздух и замерла в паре метров над землёй. – Пони просто обожают праздники. Мы бы пригласили вас на трансляцию ежегодного праздничного концерта в Зефирных горах. Все билеты распроданы, но на площади ставят огро-о-омные экраны для всех, кто не смог попасть. Качество не хуже, чем в зале, честное слово! – У нас у всех разные традиции и обычаи, – добавила Иззи. – Но обычно на праздники мы проводим время с близкими, дарим подарки, едим вкусную еду и веселимся… – Это звучит просто потрясающе! – взвизгнула Лакс. – Я не помню, чтобы у нас когда-то были такие праздники. Давай останемся, Блейз! Пожа-а-а-алуйста! – Мы помогли пони разморозить их земли, но не более, – отрезала Блейз. – Нам нужно возвращаться домой. Спайк не будет ждать нас вечно. – Так пусть тоже прилетает! – беззаботно махнула лапой Лакс. – Нет.       Не обращая внимания на заметно приунывших Лакс и Фонтейн, Блейз повернулась к Санни и склонила голову. – Однажды пони помогли драконам, – сказала она, а Санни, не зная, как правильно себя вести, склонила голову в таком же жесте, – теперь драконы отдали этот долг. – Пони и драконы с древних времён были друзьями, – заметила Санни. – И я надеюсь, что сейчас эти времена вернутся.       Блейз сдержанно кивнула. – И я очень надеюсь, что в следующий раз вы сможете присоединиться к нам на праздники, – добавила земная пони. – Это было бы очень здорово!       Серьёзное лицо Блейз тронула улыбка. – Я принимаю приглашение, лидер пони, – сказала она. – В следующем году мы обязательно отпразднуем с вами наступление новой луны. – И мы принесём подарки! – добавила Лакс. – У нас тоже есть праздники, – задумчиво произнесла Жейд. – Они не похожи на ваши, но, если вам интересно познакомиться с нашими обычаями, то мы будем вас ждать. – Познакомиться с традициями драконов?! Это же потрясающе! Конечно нам интересно! – восторженно выпалила Санни. – Мы будем очень ждать приглашения.       После этого драконы продолжили обсуждать, кто и куда сегодня отправится, а Санни думала, к кому же присоединиться сегодня – хотелось напоследок пообщаться со всеми! Из маяка в это время бодро выбежала Иззи и стремительно куда-то умчалась, только и помахав копытом на прощание… Потом вышли Мисти и Опалин. Опалин вернулась вместе с остальными в Залив – видимо, всё было лучше, чем унизительное пребывание в роскошных темницах Зефирных гор. В последние дни аликорн чувствовала себя гораздо лучше, наконец-то перестала выглядеть такой измождённой и заморенной и двигалась куда увереннее. Она старалась вести себя гордо и достойно при драконах, которые и не скрывали своего злорадства по поводу её бессилия, но всё же по возможности избегала прямого столкновения с ними. Вот и сейчас, выйдя из маяка и заметив, что драконы ещё здесь, Опалин заметно помрачнела и отошла в самый дальний угол сада. Мисти последовала за ней, и они продолжили о чём-то разговаривать. Санни не особо обратила на них внимание, погружённая в свои размышления. Сегодня ей хотелось бы, наверное, пообщаться ещё с Лавой и Жейд… Хотя Лакс и Фонтейн просто обожали, когда Санни присоединялась к ним, и постоянно забрасывали её вопросами об Эквестрии. Блейз была старшей и могла рассказать много чего интересного о жизни драконов во времена Древней Эквестрии, а Синдер мечтала о путешествиях, и они с Санни любили обсуждать дальние страны и удивительных существ, населяющих их. Выбрать было очень сложно! Но, наверное, всё-таки Лава и Жейд…       Земная уже собиралась подойти к драконам и спросить, не будут ли они против её присутствия, когда её внимание привлёк разговор на повышенных тонах. Санни удивлённо повернулась. Опалин и Мисти о чём-то спорили, обе напряжённо прижав уши к голове, потом Опалин резко отвернулась от Мисти и демонстративно встала спиной к единорогу, расправив крылья. – Опалин, да что не так? – спрашивала растерянно Мисти. – Всё ведь хорошо. – Хорошо?! – взвизгнула Опалин, резко развернувшись. Мисти испуганно попятилась, страх мелькнул в её глазах. – Хорошо?! Мой знак! Где мой знак?!       В саду наступила тишина. Никто больше ничего не говорил и не обсуждал. Все взгляды устремились на Мисти и Опалин. Санни неловко переступила с ноги на ногу не зная, стоит ли ей вмешаться. Блейз заметно напряглась. Из окна второго этажа с любопытством высунулась Зипп. – Я была уверена, что помогу вам, и моё дерево вернёт мне мой знак! – кричала Опалин и в ярости металась туда-сюда перед Мисти. – Почему этого не произошло?! Так-то оно работает, это ваше хвалёное единство! – Опалин… – мягко вмешалась Санни, но аликорн не дала ей и рта раскрыть. – Ты обещала, что поможешь мне вернуться на Скайрос, – прошипела Опалин, повернувшись к ней. Тут же стало понятно, почему так испугалась Мисти. Опалин в гневе была страшна, словно само безудержное, разрушительное пламя. – Ха! Ни за что на свете я не вернусь на Скайрос без моего знака! Для чего?! Для того, чтобы они все свысока смотрели на меня? Чтобы перешёптывались за моей спиной?! Я не доставлю им такой радости! – Неужели продолжишь жить в нашем подвале? – мрачно поинтересовалась Зипп.       Опалин бросила на окно взгляд, полный прожигающей ненависти. – Молчи, принцесса, – сказала она. – Тебя это абсолютно не касается. – Опалин, но ведь не мы забрали твой знак, – прошептала Мисти. Она казалась очень расстроенной и грустной, опустила ушки и смотрела на аликорна с искренним сочувствием. – Нет смысла кричать на нас. – Тогда мне нет никакого смысла больше помогать вам, – отрезала Опалин.       С отчаянием, Санни наблюдала за тем, как аликорн развернулась и побрела от маяка прочь. Лава метнулся, было, чтобы остановить её, но Блейз преградила ему дорогу хвостом и что-то прошептала. Лава остановился и кивнул. Они оба смотрели Опалин вслед с одинаковыми выражениями презрения и брезгливости. Санни и Мисти потеряно переглянулись. И даже Зипп притихла. – Вы чего тут шумите? – дверь открылась, и на улицу бордо выпорхнула Пипп в маске и меховых наушниках. – Праздники только через два дня, а вы уже веселитесь? А меня почему не позвали? – Веселимся, – хмуро кивнула Зипп. – Ещё как веселимся.

***

      Уставшая от долгой дороги, Опалин упала в сугроб и тут же недовольно фыркнула – не понравилось, как снег тает на кончике носа. Не сосчитать, сколько раз ей приходилось так останавливаться во время пути. Мало того, что ей всё ещё было больно и тяжело ходить, так и постоянное сидение в подвале или темнице пагубно сказалось на её выносливости. И пони… Постоянно нужно было избегать пони. Благо, по пути Опалин с ними особо не сталкивалась. Они были слишком заняты предпраздничными хлопотами.       И всё же наконец-то она дошла. Она обессиленно лежала в сугробе, смотрела на бесконечно высокое Дерево единства, нависшее над ней, и сердце у неё бешено колотилось, а голову болезненно сдавило. Ей вспомнились длинные толстые корни, безжалостно сдавливающие хрупкое тело; вспомнилось, как они держали её за горло и оплетали конечности. Вспомнились голод и нехватка воздуха. Впрочем, наверное, и не забывались. В кошмарных снах Опалин практически каждую ночь попадала в свою тёмную тесную тюрьму и, сколько бы она ни кричала, никто так и не приходил, чтобы освободить её. У пони она могла ходить по дому, есть терпимую еду и наслаждаться свежим воздухом. И всё же теперь она сама вернулась сюда, потому что ей больше нечего было терять.       Она лежала на некотором расстоянии и опасливо смотрела на Дерево, боясь, что корни и ветви вот-вот потянутся к ней, словно всё это время только и ждали, когда же их пленница вернётся – но лишь листва колыхалась на ветру. Ещё здесь было непривычно тихо. Опалин любила тишину, в её замке всегда царил покой, особенно если Мисти отсутствовала. Но последние недели она провела среди шумных пони, и теперь тишина казалась ей оглушающей и в то же время абсолютно восхитительной. Дрожа всем телом, Опалин поднялась и стала подходить ближе, и каждый шаг казался ей последним. – Верни мне мой знак, – позвала она хриплым от страха голосом.       Странно было обращаться к дереву как к разумному существу – и всё же Опалин была уверена, что оно слышит и понимает её. Слишком уж ловко удерживали и перехватывали её лозы, если ей удавалось пошевелиться. – Верни мне мой знак! – повторила Опалин, слегка повысив голос. – Я помогла этим пони справиться с их проблемой. А теперь верни.       Ответом была тишина, и аликорн почувствовала себя сумасшедшей. Видел бы кто-то её со стороны… Вот она, стоит и просит о чём-то дерево! Видели бы это аликорны Скайроса… Опалин стиснула зубы. Какой же позор – вернуться на Скайрос без знака отличия и магии. Глупая Санни говорила, что «Опалин получит новый знак». Какая чепуха! Никогда такого не было, чтобы пони получали другой знак вместо украденного. – Я помогла Санни Старскаут научиться контролировать её магию, – продолжила Опалин. Унижаться было мерзко, и её трясло от этого не меньше, чем от страха, но ведь другого выбора не было. – Я не указываю Мисти, что делать, и разрешаю ей общаться с другими пони. Ты же этого от меня хочешь?       Она подошла совсем близко, с непривычной робостью смотря на массивную крону. Хотелось бежать прочь и прятаться, не будь Опалин бессмертным аликорном, решила бы, что у неё остановится сердце от страха. – Мне нужен мой знак, – сказала она. – Отдай. Кто я без моей магии?!       Наверное, ей показалось, что листва зашелестела чуть громче. Но больше ничего. Тогда Опалин опустилась в снег и практически уткнулась мордочкой в массивный корень. – Я не вернусь на Скайрос без знака, – процедила она. – Верни мне мой знак. Клянусь, я не трону Эквестрию, мне даром не нужны эти жалкие пони. Я просто хочу домой.       Но ничего не произошло. С протяжным стоном Опалин спрятала мордочку в копыта и закрыла глаза. Ни за что на свете она не вернётся к пони, пока не получит свой знак. Она не доставит Зипп такой радости – пегаска только и ждёт момента посмеяться над унижениями врага. Как бы она заговорила, если бы Опалин вернулась со своим знаком! И несносная Блейз со своей сворой бы, наконец, замолчала! А сейчас… сейчас Опалин только и остаётся гнить в подвале.       Она не знала, сколько пролежала так в снегу. В какой-то момент послышался странный свист, потом глухой удар – и земля содрогнулась. Опалин подняла голову и резко обернулась; перед ней стояла Фонтейн. Опалин помнила этого дракона – Фонтейн была её пленницей сотни лун назад. Большинство других драконов аликорн по именам не знала – не сказать, что ей было это интересно. – Здесь уже кто-то был… – констатировала Фонтейн, оглядываясь. – Значит, я всё-таки сбилась с маршрута… Тебе повезло, что я не Блейз, – эти слова были обращены уже к Опалин.       Яростно оскалившись, аликорн уставилась на неё. Она помнила, как Блейз Скайсонг едва не сожгла её заживо – и лишь неожиданное вмешательство Аллуры спасло Опалин жизнь. Когда-то давно Опалин подчинила себе драконов и забрала у них магию – но теперь, без своих сил, она была абсолютно беззащитна перед ними. И даже одна лишь Фонтейн сейчас запросто могла с ней поквитаться. – А я тебя хорошо помню, – продолжила тем временем дракон. – Ты меня помнишь? Это меня ты тогда бросила в темницу и держала на цепи. Мою сестрёнку Лакс не смогла поймать, а меня поймала. – Иди, куда шла, – отозвалась Опалин. Ей много чего хотелось сказать бестолковой Фонтейн, но она понимала, что может горько поплатиться за дерзости. Мурашки пробежали по спине, когда Опалин в полной мере поняла, насколько же она сейчас уязвима. Что ж, видимо, ей действительно повезло, что перед ней была не Блейз. – А ты останешься здесь? – спросила Фонтейн. – Ты же в этом дереве сидела? Мне пони рассказывали. Тебе что, больше некуда идти?       Внутри Опалин бушевало пламя, но внешне аликорн оставалась спокойна. – Мне есть, куда идти, – отрезала она.       Фонтейн не торопилась уходить. Некоторое время она смотрела на Опалин, как будто впервые ей представилась возможность рассмотреть её. Аликорну стало очень неуютно под её взглядом. – Я тебе не доверяю, – сказала, наконец, Фонтейн. – А Блейз сказала, что как только ты станешь бесполезна для пони, мы заберём тебя на наш остров, и лорд Спайк будет решать, что с тобой делать. – Но ведь ты не скажешь Блейз, что я сейчас здесь, – промурлыкала Опалин. Голос её звучал вкрадчиво, но на самом деле внутри всё сжалось от ужаса. Блейз только волю дай, она испепелит Опалин на месте. Что уж говорить о Спайке… Когда-то он был питомцем самой Твайлайт Спаркл и наверняка не забыл, что Опалин сделала с его любимой хозяйкой. – Почему это я не скажу Блейз? – спросила Фонтейн. – Мы все с ней согласны. Пусть с тобой разбирается наш лорд, раз ты больше не нужна пони. Мне тоже будет, что сказать, когда он будет тебя судить. И Блейз скажет, и Жейд с Лавой… – Фонтейн… а Опалин пока ещё нам нужна, – послышался робкий голос Мисти. Девочка подошла ближе и подняла голову на дракона. – Санни хотела ещё что-то спросить. Честное слово. Не надо пока трогать Опалин.       С сомнением Фонтейн смотрела на неё, потом с явным разочарованием посмотрела на Опалин, но всё-таки кивнула. – Ладно, тогда потом мы поговорим с Санни, – проворчала она, расправляя крылья. – Тогда я вернусь ко льду. Мы сегодня закончить хотели, а я с маршрута сбилась… Мне бы теперь кого-то найти…       Продолжая рассуждать о чём-то вполголоса, она взмахнула крыльями и взмыла в небо, стремительно превращаясь в расплывчатый синий силуэт. Опалин осталась наедине с Мисти. Это нравилось ей куда больше, чем перспектива быть казнённой драконами. – Я сказала правду, – заметила Мисти. – Тебя правда Санни искала. А я догадалась, что найду тебя здесь. Пойдём домой? У нас скоро праздник будет, мы с Пипп и Санни хотели, чтобы ты тоже присутствовала. – Мне это неинтересно, – отрезала Опалин. – Ты хоть понимаешь, как это унизительно?! Ходить с пустым боком, терпеть на себе эти насмешливые взгляды, смотреть на их знаки отличия и даже не представлять, когда, наконец, ты вновь увидишь свой?! – Я понимаю, – просто ответила Мисти.       Опалин опешила. Она ожидала, что Мисти начнёт, как обычно успокаивать её – хотя не сказать, что Опалин была от этого в восторге. Она терпеть не могла, когда её жалели. Ну разве ждёшь от Мисти такого прямого и честного ответа? Хотя конечно, как же иначе... Если кто-то хоть немного и мог понять Опалин, то это Мисти. Будучи прислужницей аликорна, она больше всего на свете хотела получить свой знак отличия. Это было так удобно использовать! Стоило Опалин лишь упомянуть, что она может подарить своей воспитаннице столь желанный знак – и маленькая, преданная Мисти уже готова была отправиться на край света по любому поручению. Тогда Опалин посмеивалась над доверчивой и наивной девчонкой, вот только разве сама она теперь не оказалась на её месте? Точно также она терпела косые взгляды, чувствовала себя обнажённой и ущербной, а ещё постоянно надеялась и ждала. И даже готова была даже преступить собственную гордость, а ведь это последнее, что у неё оставалось. Задумчиво она посмотрела на знак отличия Мисти и быстро отвела взгляд. Почему-то вдруг стало очень неуютно. – Конечно ты понимаешь, – пробормотала она. – Мне жаль.       Мисти удивлённо подняла глаза на неё. Никогда, даже в самых фантастических мечтах, она не могла предположить, что Опалин произнесёт что-то сродни "Мне жаль". Наверное, никто в этом мире не мог бы даже представить такого. Мисти смотрела на аликорна так, словно пыталась найти подтверждение тому, что ей не послышалось. Опалин очень захотелось тут же взять свои слова назад, сказать, что девчонке померещилось, и всё же она промолчала. – Я... Я... Мне тоже жаль, что ты потеряла знак... – сказала негромко Мисти, решив ответить добротой на неожиданное признание. – Я рада, что тебе удалось меня понять и немного спуститься с небес на землю, но всё-таки я немного тебе сочувствую.       Она легла в снег рядом с Опалин и прижалась к её тёплому боку. Несмотря на то, что девочка надела шапку и повязала шарфик на шею, ей явно было прохладно. Опалин не отстранилась – пусть девчонка греется. Аликорн снова ожидающе уставилась на Дерево единства и больше ничего не сказала. И Мисти тоже ничего не сказала. Опять стало очень тихо.       Яркое свечение вдруг привлекло внимание Опалин – знак отличия на боку Мисти засветился и заискрился. Единорог ойкнула, резво вскочила на ноги и закрутилась вокруг собственной оси, пытаясь получше рассмотреть светящуюся бабочку на боку. "Что ты творишь?!" – хотелось воскликнуть Опалин, потому что её ужасно раздражали все эти пони с их знаками отличия и непонятной магией, но она видела, что Мисти также растеряна, как и она сама. Что-то небольшое и яркое метнулось от Дерева единства к Опалин...       Ей вдруг стало очень тепло и приятно. В груди вспыхнуло пламя, Опалин почувствовала, как оно всё сильнее разгорается, как распространяется по телу... Она ощутила, как крылья пробрала дрожь – лёгкая и слегка щекочущая, – и широко расправила их. Впервые за долгие месяцы она почувствовала себя восхитительно живой и настоящей. Это была её огненная магия! Опалин бросила взгляд на бок и счастливо ахнула – на боку красовался яркий знак отличия: вытянутый ромб и два обрамляющих его крыла.. – Мой знак! – закричала Опалин ликующе, легко поднимаясь с земли. Не в силах сдержать эмоции, она счастливо, заливисто рассмеялась, наслаждаясь внутренним теплом и чувством того, что очень важная часть её самой вернулась на своё место. – Мой знак! Моя магия! Я её чувствую!       Жаль, что повреждённое крыло не давало ей взлететь – больше всего на свете ей сейчас хотелось расправить крылья и гордо воспарить в небеса, чтобы весь мир увидел её. С любовью глядя на свой знак – Опалин не могла оторвать от него взгляд, такой он был красивый и родной, – она без труда призвала пламя, и оно покорно вспыхнуло вокруг неё. Пламя касалось перьев на расправленных крыльях, оно поглаживало её, словно и само скучало по своей повелительнице, и она наслаждалась этим. Наконец-то Опалин чувствовала себя не жалкой и слабой, а могущественной и непобедимой. Языки пламени окружали её, и она чувствовала себя в своей стихии. “Моя сила! Я чувствую огонь внутри меня!” – то и дело повторяла она, и ей хотелось бесконечно пребывать в этом непередаваемом ощущении внутреннего тепла.       Она повернулась к Мисти, и лишь сейчас заметила, что единорог совсем за неё не радуется. Девчонка смотрела на Опалин с ужасом. Аликорн нахмурилась. Ей казалось, что Мисти сейчас кинется сбивчиво поздравлять её, как всегда болтливая и громкая, но, видимо, ей нужно было намекнуть… – Ты можешь за меня порадоваться, – недовольно напомнила Опалин, поведя ушами.       Она сделала шаг вперёд, но Мисти тут же машинально отступила, резко наклонив голову и угрожающе выставив рог вперёд. Опалин остановилась. Пламя погасло. Глядя в испуганные глаза Мисти, Опалин поняла, что воспитанница не разделит её торжества – и причина этого была очевидна. Мисти могла сочувствовать слабой, истощённой Опалин без знака отличия, потому что та не могла навредить. Слабая, истощённая Опалин без знака отличия соглашалась жить в подвале, учила Санни магии, слушала добродушную болтовню Пипп и позволяла перевязывать себе раны. От сильной и могущественной Опалин неизвестно, чего можно было ожидать. И Мисти как никто другой знала об этом.       От осознания этого стало очень обидно и противно. Мисти искренне радовалась, когда Опалин начала вставать с постели и потихоньку ходить. Она радовалась, когда Опалин перестала набрасываться на еду, словно боялась, что её в любой момент отнимут. И, наверное, она действительно искренне сочувствовала Опалин, потерявшей свои силы и свой знак отличия. Сочувствовала, но не хотела, что Опалин их вернула. И сейчас, когда Опалин желала, чтобы Мисти за неё порадовалась, единорог чувствовала лишь страх. – Я вернусь на Скайрос, – сказала Опалин безразличным тоном, с нежностью продолжая рассматривать свой знак. Какой же он был красивый... – А пока я не ушла, порадуйся за меня.       Мисти медленно подняла голову и выпрямилась. Она дрожала от кончика рога до копыт, пусть и пыталась впустую храбриться – Опалин всё равно прекрасно знала, что Мисти практически не обладает магией. Единорог осторожно подошла ближе, с недоверием глядя на Опалин, а аликорн специально встала к ней боком, чтобы воспитанница получше рассмотрела её великолепный знак отличия. – Иззи бы сейчас сказала, что ты просто светишься изнутри, – промямлила Мисти. Она явно не знала, как себя вести. С Опалин-без-знака-отличия ей было куда проще.       Опалин раздражённо закатила глаза. – Ты помнишь первое правило, которому я тебя учила? – резко спросила она.       Мисти задумалась. Взгляд её суетливо забегал туда-сюда. – Всегда делать комплименты твоей внешности? Не забывать злодейски смеяться?.. – Опалин досадливо мотнула головой. – Сначала оцениваешь обстановку, потом паникуешь, – напомнила она чётко. – А теперь подумай, Мисти, неужели ты решила, что оно, – аликорн кивнула на Дерево, – вернуло бы мне мой знак, если бы подозревало, что я тут же вернусь к своим планам и козням?       Некоторое время Мисти молчала и смотрела на Дерево единства. Потом, когда она вновь повернулась к Опалин, взгляд её заметно смягчился, пропал испуг и ещё что-то, напоминающее враждебность. Единорог сделала шаг вперёд и радостно приподняла ушки, почувствовав тепло, которое прямо-таки излучал огненный аликорн. – Хорошо, я верю, – прошептала она. – Только честно без козней, ладно?       Опалин хмыкнула и закатила глаза. Заметив, как замёрзшая Мисти неловко топчется перед ней, не решаясь подойти ближе и согреться, аликорн покровительственно прижала девочку к себе здоровым крылом и вновь посмотрела на свой знак. – Я не удержусь, если Зипп опять начнёт мне надоедать, – проворчала она, а Мисти с удовольствием зарылась мордочкой в её тёплую шерсть.