Глава, в которой проходит День желаний, а Санни раскрывает тайны прошлого

Редко в маяке царило такое оживление и радостное волнение. Санни с удовольствием оглядела комнату и продолжила нарезать праздничный салат. Готовки сегодня было много – Зипп предлагала заказать побольше всяких блюд на любой вкус из лучших ресторанов Зефирных гор, но Санни резко воспротивилась. Если для пегасов зимние традиции – это королевский праздничный концерт и пышные пиры, то для неё праздники должны сопровождаться уютными посиделками, готовкой вкусной домашней еды и загадыванием желания в миг, когда в полночь над Заливом пролетает яркая звезда. К счастью, друзья помогли ей, так что большая часть меню была уже практически готова. На плите закипал глинтвейн в огромной кастрюле; имбирные пряники в виде пони, звёздочек и сердечек уже были сложены в тарелки-для-особых-праздничных-случаев; в духовке допекался пирог с какими-то гривландскими ягодами с непроизносимым названием… В общем, голодным точно никто не останется. В последние дни всё практически полностью вернулось на круги своя. На смену волшебному снегу и льду пришла настоящая зима, которая вновь вызывала у пони радость, а не ужас и безнадёжность. Вчера в Зефирных горах прошёл грандиозный концерт, и пони веселились и праздновали как никогда раньше – Пипп со сцены уверяла их, что теперь в Эквестрии снова воцарились мир и покой на долгие-долгие луны. Певица выступала в красивой расписной маске, закрывающей верхнюю часть мордочки, чтобы никто не увидел её шрамы. Выглядело это таинственно, и в Интернете этот тренд уже успели обсудить и подхватить. Пипп была в абсолютном восторге: никто не догадывался о её ранах, а фанаты были довольны. И всё же никто, наверное, не был так счастлив в последние дни, как Опалин. Честно говоря, Санни с опаской восприняла новость, что к злодейке вернулся её знак отличия. Ей-то было куда спокойнее, пока аликорн, вполне безобидная, сидела в подвале и просто злобно на всех бурчала. Несколько дней Санни и Зипп глаз не сводили с пленницы, ожидая подвоха. Однако всё было на удивление спокойно. Конечно, взгляд у Опалин был уже далеко не такой затравленный и измученный, а очень даже полный собственного превосходства, но худшее, что она делала – это разжигала огонь вокруг себя и наслаждалась его жаром и тем, как языки пламени “гладят” её по шерсти. Сначала смотреть на это было очень жутко, и Санни дрожь пробирала, когда она видела, как посреди комнаты полыхает пламя. Зипп уже устала ругаться с пленницей. Пегаска была уверена, что Опалин в какой-то момент просто-напросто спалит маяк. И всё же никто не мог помешать аликорну наслаждаться её родной стихией, так что в конце концов Санни решила оставить её в покое. В огне даже было своё очарование… “Ты продолжишь учить меня?” – спросила земная пони робко, и Опалин согласилась. Теперь она с куда большим энтузиазмом обучала Санни магии и могла не только рассказать, но и показать, как управлять огнём. Санни с огромным удовольствием слушала её и, хотя ей до сих пор не всё было понятно и легко давалось, верила в успех. Несколько раз Мисти тоже присоединялась к ним и, пусть она очень смущалась практически полного отсутствия магических сил, Санни всегда готова была поддержать подругу, а Опалин старалась быть терпимее к своей подопечной. Но и это было ещё не самое лучшее. Несколько дней назад Санни сказала друзьям, что пойдёт покупать подарки – чтобы уж точно никто не напросился с ней и не “испортил сюрприз”, – а сама отправилась на Скайрос, где у неё состоялся долгий и серьёзный разговор с… Подумать только! У Санни до сих пор мурашки пробегали от осознания того, что произошло – она стояла перед самой королевой аликорнов и разговаривала с ней, и та готова была выслушать её! Понимая, как рискует, Санни всё же рассказала королеве, к чему привело опрометчивое изгнание Опалин, о падении Эквестрии и обо всём, что было дальше. «Почему же вы, – хотелось в отчаянии закричать ей, – изгнали Опалин в ту страну, которой она так жаждала править?!». Но земная пони сдержалась и просто рассказала, как всё было: о падении Твайлайт Спаркл, о том, как в Эквестрии пропала магия, и о том, как Опалин вернулась много веков спустя, чтобы закончить начатое. Королева аликорнов, невероятно красивая, просто великолепная, с удивительным потусторонним голосом, терпеливо выслушала Санни, а затем долго молчала. «Я пообещала ей, что она вернётся домой, если поможет нам», – робко добавила Санни, хотя и понимала, как глупо и неубедительно это звучит. Ответственность за нарушенное обещание лежала бы целиком и полностью на ней, и всё-таки в глубине души она надеялась на понимание. Казалось, что прошла вечность, прежде чем королева дала свой ответ: изгнанный огненный аликорн может вернуться на Родину. «Слишком уж долго Скайрос был без огня». Санни была довольна – и Опалин тоже была довольна. Видимо, она решила, что уже два раза «обожглась» об Эквестрию и в третий рисковать не стала. Сейчас аликорна куда больше волновало, все ли обитатели маяка обращают должное внимание на вернувшийся к ней яркий и красивый знак отличия. По крайней мере, разговаривая с кем-нибудь, она всегда старалась повернуться так, чтобы всем присутствующим был виден её знак. Санни смахнула салат с нарезочной доски в пиалу и посмотрела в окно. На стекле было много замысловатых узоров, похожих на цветы и листья. Это Аллура и Альтерро постарались. Они могли создать на окнах настоящие произведения искусства! Барсы сейчас были снаружи, наслаждались снегом и прохладой. В доме им было слишком жарко. – Посмотри на это, Альтерро! – сказала громко Аллура, когда брат с сестрой впервые оказались внутри маяка. – Пони сами строят для себя жилища! – А что вы делаете в вашем измерении? – удивилась идущая следом Пипп. – Мы живём в пещерах, – отозвалась Аллура, с нежной улыбкой наблюдая за тем, как Альтерро, словно зачарованный, рассматривает странный дом. – Они совсем не похожи на ваши дома. У Санни, услышавшей это, тут же возникло столько вопросов, что хватило бы на целый новый дневник «Сто сорок два вопроса снежному барсу». Аллура всё ещё немного пугала её, но любопытство пересиливало, и земная пони, едва завидев барсов, начинала воодушевлённо расспрашивать о том, у всех ли зверей в их мире есть ледяная магия, какое ещё волшебство существует в их измерении, слышали ли там когда-нибудь легенды о Твайлайт Спаркл и её друзьях, не скучно ли им жить в пустых пещерах без привычных для пони развлечений и гаджетов… У Аллуры в душе ещё оставалась крупица обиды на пони, так что она отвечала довольно сдержанно, а вот Альтерро, бесконечно благодарный за воссоединение с сестрой, всегда находил минутку для ответа и готов был с радостью ответить на все вопросы. Пока Санни готовила вкусности, Пипп и Зипп занимались украшением первого этажа – на втором орудовала Иззи и никого даже не подпускала подсматривать, потому что это должен был быть “грандиозный сюрприз”. Мисти ещё в начале зимы здорово украсила маяк к праздникам, но потом появилась Аллура со своим льдом и всё испортила. А теперь поучаствовать хотелось всем. Санни уже внесла свою лепту – они с Хитчем вырастили симпатичные деревца на входе в маяк, которые затем украсили. Кстати о Хитче… Он тоже вот-вот должен прийти. Видимо, что-то его задержало. Пегасок тем временем занимала серьёзная проблема. – Я не понимаю! – в отчаянии жаловалась Зипп. – Я не могу запомнить ничего! Ни как ходить – зачем ходить, если я королева пегасов?! – ни как отвечать И это не считая того, что мне надо знать, какими вилками что нужно есть! Это же просто пережиток прошлого! Как бы посмотрел на меня Хитч, если бы мы с ним смотрели фильм с чипсами, и я бы думала, на какие тарелки мне их выкладывать и вилочкой со сколькими зубцами их брать! Пипп зацепила мишуру за занавеску и с сочувствием посмотрела на сестру. Она была бы рада как-то помочь, но и сама довольно слабо разбиралась в тонкостях дворцового этикета. – И вода! – продолжала убиваться Зипп. – Столько воды! Я бы запомнила, если бы мне прямо и чётко сказали: ходи так, говори так вот этому, а вот так вот этому. Но не-е-ет! Это поток воды, бесконечный и беспощадный! Мало того, что мне надо знать, где и какая вилка лежит, так ещё и объясняют полчаса, почему она должна лежать именно там! Это зачем вообще?! От досады она махнула копытом и едва не сшибла с ёлки стеклянный шарик. Санни возмущённо прикрикнула на неё. Обычно она не нервничала из-за разбитых вещей, но этот шарик ей подарил папа на её пятый День желаний, и она очень берегла это украшение. Зипп неловко хихикнула и опустилась на пол. – Ну тогда тебе остаётся только одно, – серьёзно сказала Пипп. – Сдаться и уйти жить отшельницей? – мрачно уточнила Зипп. Пипп фыркнула. – Расспроси того, кто лучше всех разбирается во всех этих королевских штуках. – Это кого ещё?.. – Зипп раздражённо повела крылом. – Нет, Пипп, я не буду спрашивать маму. Она опять скажет, что я должна учиться всему этому, потому что это важно, и что я ленюсь. А я что-то не видела, чтобы у нас другие королевы ходили по улицам. Пипп тоже опустилась рядом с сестрой, покачала головой и протяжно вздохнула. – Ну Зи-и-ипп, ну ты же у нас детектив, ну подумай хорошенько, – сказала она с ноткой укора. – По улицам королевы, может, и не ходят, но сегодня я видела одну у нас в подвале. Осознание, наконец, пришло. Зипп болезненно скривилась, словно у неё вдруг заболел зуб, и застонала. – О нет, Пипп, ты меня не заставишь… Пипп хитро улыбнулась, но тут сестёр отвлек скрип двери – это как раз пришёл Хитч, и пегаски тут же отвлеклись на него. Санни радостно помахала другу, а сама продолжила готовить. Время собираться за столом нещадно приближалось, и земная пони потихоньку начинала переживать, что не успеет. Кое-что ещё не давало ей покоя. Каждый год в День желаний земные пони смотрели на то, как над городом пролетает яркая, оставляющая за собой длинный след, звезда. Все спешили загадать желание, пока она не исчезнет – это было той крупицей магии, в которую верили земные пони даже в те времена, когда настоящее волшебство казалось им диким и разрушительным. Санни загадывала желания столько, сколько помнила себя – но в этом году в День желаний в маяк нагрянула Аллура, и земная пони совсем забыла об этом обычае… а сейчас, кажется, всё тот же праздник, но без Звезды желаний какой-то неполный. Но звезда, она же не полетит вновь из-за того, что пони перенесли праздник. Пипп, Зипп и Хитч уже втроём закончили украшать комнату; потом спустилась Иззи и объявила, что все могут подняться на второй этаж и оценить её старания. Тем временем в подвале Опалин, гордая и статная, рассматривала своё отражение в зеркале. Сегодня она, наконец, сняла бинты – раны поджили, и их практически не было видно под мягкой длинной шерстью. Пипп вплела ей какие-то украшения в гриву – предлагала ещё надеть какую-нибудь накидку в честь праздника, но Опалин ни за что на свете не позволила бы скрыть под одеждами свой драгоценный знак отличия. Она смотрелась в зеркало и чувствовала себя просто великолепно. Грива всё ещё была непозволительно короткой, но акксесуары немного скрывали этот недостаток. Зато практически исчезла болезненная худоба. И всё же… Что скажут о ней аликорны? Опалин с досадой тряхнула головой. Для пони в Эквестрии она была потерпевшей поражение, однако однажды могущественной и внушающей страх противницей. Но для аликорнов Скайроса она была изгнанницей, чьё имя стало, по приказу королевы, табу. Это было унизительно и невероятно злило, но всё-таки Опалин хотела вернуться на Родину. Надо было признать, пусть и невероятно тяжело, что захватить Эквестрию было ей не под силу – проклятая магия дружбы и эти непонятные радужные лучи из ниоткуда! А жить в стране, которую ей не удалось подчинить, было ещё более унизительно, чем терпеть на себе косые взгляды аликорнов. Но об этом она подумает позже. Сегодня – праздник. Опалин не любила шумные торжества – если, конечно, они не были посвящены ей, – но Мисти и Санни настаивали. Саму Опалин слегка напрягал такой энтузиазм с их стороны, и всё же стоило признать, что такое внимание ей польстило. К тому же, на празднике должна была быть вкусная еда. Не сказать, что в Дереве было, чем питаться… Любопытно было узнать и о стране снежных барсов, а Санни с друзьями наверняка завалят Аллуру и её брата (Опалин не стала утруждать себя и запоминать его имя) кучей вопросов. Наверняка аликорны Скайроса наслышаны о других измерениях. Опалин же провела века в своём мрачном замке за пределами Эквестрии, как оторванная от мира изгнанница, и ужасно злилась от одной только мысли, что они могут начать насмехаться над ней и указывать на незнание чего-либо. Это стало решающим фактором. Потом пришла Мисти и сказала, что почти все уже собрались.

***

За столом царило оживлённое веселье, и это немало радовало Санни. Земная пони переживала, что такие разные – иногда отнюдь не дружелюбные – гости внесут смуту и в праздник, но этого, к счастью, не происходило. Аллура вот только вежливо улыбалась, но вела себя очень сдержанно и в основном молчала. В противоположность ей, Альтерро вёл себя непринуждённо и дружелюбно. Он запросто болтал с Зипп и Иззи, задавал множество вопросов и сам не скупился на рассказы о своей родной земле. Но больше всего его, кажется, интересовала Опалин. Барс свято верил в услышанные в долгих странствиях истории о божественной сущности аликорнов, поэтому смотрел на Опалин немного украдкой и с трепетом во взгляде. Опалин замечала это. Она то и дело косилась на Альтерро горделиво, с выражением величайшего снисхождения. Барсы сидели у приоткрытого окна, чтобы было не так жарко, и тарелки для них оказалось очень сложно подобрать. Но в остальном они производили очень приятное впечатление. Лучший друг Аллуры, Твитч, тоже был здесь. Он неожиданно нашёл общий язык с Хитчем – хотя, наверное, вполне ожидаемо, если об этом задуматься – и теперь не отходил от него ни на шаг. Другие пони его не понимали, а разговаривать только с Аллурой наверняка было немного скучно. К счастью, Хитч только рад был поддержать бедного кролика. “Жаль, что мне пришлось оставить Спарки у бабушки, – сказал земной пони, обращаясь к Твитчу. – Вы бы наверняка поладили”. Не надо было знать кроличий язык, чтобы по возмущённому топоту лапками и ворчанию понять что-то вроде: “Я не ребёнок!”. – Мне нравится, как у тебя проколото ухо, – сказала Зипп Аллуре. – Тоже также хочу. – Это будет странно, что у королевы проколото одно ухо, – заметил Альтерро. – Я буду крутой королевой! – резко воскликнула пегаска. – Мне что, становиться такой же розовенькой и холёной, как Пипп, только потому, что я унаследовала престол? – Мне благодарить за комплимент или обижаться? – с подозрением осведомилась Пипп. Санни слегка понурилась. Слова старшей принцессы слегка омрачили её настроение. Все уже знали: Зипп долго говорила с мамой и решила всё-таки вернуться в Зефирные горы и продолжить своё обучение. Ей с трудом далось это решение, она всё ещё очень сомневалась, но всё же Покой смогла убедить свою дочь. Это значило, что после праздников Зипп улетит домой, в город пегасов… а без неё будет уже совсем не так. Но пока об этом лучше не думать! Пока – праздник. Разговоры шли легко и непринуждённо, приготовленная Санни еда была всеми высоко оценена, глинтвейн стремительно заканчивался – в общем, праздник удавался на славу. На фоне по телевизору шёл повтор праздничного концерта, но никто, честно говоря, не обращал на него внимания. Концерт и так все видели, а когда ещё такое будет, чтобы вот так, за одним столом… – Ой, погодите-погодите! – воскликнула вдруг Иззи. – У меня же для вас всех кое-что есть! Санни чуть не подавилась. Мысленно земная пони застонала, и ей очень захотелось провалиться сквозь землю или, ещё лучше, от стыда залезть под стол. Она не забыла про подарки, просто в постоянной спешке и суматохе выбрать что-то абсолютно каждому было нереально. Ладно ещё близким друзьям. Но что можно подарить Аллуре?! Альтерро?! Да и с Опалин было не так просто… А может быть, Аллура и Альтерро и вовсе не знали, что у пони принято дарить подарки, и им самим было бы неловко прийти с пустыми лапами. Санни с друзьями, даже особо не сговариваясь, решили обменяться подарками как-нибудь потом, чтобы не смущать гостей, но Иззи, как всегда, проявила креативный подход в самый неожиданный момент. С тревогой земная пони оглядела присутствующих и заметила, что у Пипп и Зипп точно такие же напряжённые выражения мордочек, Мисти уставилась в тарелку, а Хитч взволнованно опустил уши. Но Иззи неловкость друзей ничуть не смутила. Насвистывая что-то себе под нос, она метнулась на второй этаж и тут же вернулась, неся с собой с дюжину небольших ярких праздничных пакетиков. – У единорогов говорят, – бодро заявила Иззи, – что если не получить подарок от единорога на зимние праздники, то можно навлечь на себя сглаз. В этом году я тот самый единорог, поэтому вы все должны получить от меня подарки! Она обошла всех – к счастью, даже Аллуре и Альтерро достались пакетики – и, довольная, вернулась на своё место. Санни всё ещё чувствовала себя очень неловко (она-то надеялась, что тема подарков вообще не будет затронута), но объяснение про очередную традицию единорогов её немного успокоило. – Что это такое? – с любопытством спросил Альтерро, заглянув в пакетик и на всякий случай принюхавшись. Иззи хихикнула. – Это не еда, глупый! – воскликнула она. – Это ёлочные украшения! Я сделала их вчера для всех вас из коры гривладского дуба. Ещё здесь мои любимые краски, видите, какой яркий цвет? И блёстки, конечно! Какой праздник без блёсток? – Это потрясающе, Иззи! – искренне восхитилась Санни, словно зачарованная рассматривая свой подарок. Её ёлочная игрушка – падающая звёзда – ярко переливалась на свету, и земная пони уже думала, куда бы её повесить, чтобы она постоянно была на виду. – Я не успела узнать, что вам нравится, – продолжила объяснять Иззи, пока Альтерро вежливо просил простить его за абсолютное непонимание поняшных обычаев. – Поэтому сделала ваши знаки отличия. А потом решила, что друзьям тоже не помешают украшения в виде их знаков. В общем вот! – Ёлки у нас есть! – обрадовался Альтерро. – Спасибо большое! Что я могу подарить в ответ? – Ничего! – лучезарно улыбнулась единорог. – Главное, что вы больше нас не морозите. – Мне интересно, почему же остальные продемонстрировали такое неуважение к традиции дарить подарки, – насмешливо промурлыкала Опалин и посмотрела на Санни. К счастью, барсы в этот момент были очень заняты разглядыванием украшений из коры гривландского дуба, поэтому не обратили внимания на её замечание. – О, я подарю тебе подарок, – заверила Зипп. – Сразу после того, как ты подаришь мне. На это Опалин нечего было сказать, и всё, что она могла сделать – смерить пегаску снисходительным взглядом. После того, как салаты и сладости были почти полностью съедены, а в кастрюле заметно поубавилось глинтвейна, все разошлись по маяку и предпочли общаться небольшими группками. И это было не так уж и плохо! По крайней мере, так считала Мисти. Пусть за столом все и были свои, но ей всё равно было слегка некомфортно. Ей понравился праздник, но сейчас, когда больше не надо было поддерживать беседу и вежливо кивать во все стороны, единорог почувствовала себя гораздо лучше. Она присоединилась к Опалин, которая в гордом одиночестве смотрела в окно. – Счастливого Дня желаний, – мягко сказала она. – Санни что-то рассказывала про звезду, без которой желание не сбудется, но я бы всё-таки загадала. Правда Иззи посоветовала не озвучивать вслух, потому что тогда может не сбыться. – И о чём же ты мечтаешь? – спросила Опалин, поведя крылом. – Неужели о тех временах, когда мы с тобой жили вдвоём в моём замке? Только я и ты. По крайней мере, там не нужно было сидеть за большим столом и делать вид, что тебе комфортно. Она посмотрела на Мисти, и Мисти стало очень неуютно под её пронизывающим взглядом, прямо как раньше. Но теперь единорог вздохнула, выдохнула и ровно ответила, глядя Опалин в глаза: – Нет. Если уж тебе так интересно, то я загадала желание когда-нибудь побывать на Скайросе. И теперь ты точно обязана это организовать, потому что я ужасно рискую, рассказывая тебе, что загадала. – На Скайросе? Серьёзно? – хмыкнула Опалин, но теперь посмотрела на Мисти с любопытством. – Ну что ж, посмотрим. Возможно, однажды я и позову тебя в гости. Немало обрадованная этим, Мисти, однако, не успела ответить, потому что со второго этажа спустились, болтая о чём-то и смеясь, Зипп и Пипп. Сёстры даже не заметили присутствия Опалин и Мисти и прошли мимо, продолжая оживлённо переговариваться. Мисти тихонько кашлянула, привлекая их внимание. Пегаски резко обернулись – Пипп даже вздрогнула от неожиданности, – и Мисти с улыбкой помахала им. – Мисти-и-и! – тут же воскликнула радостно Пипп. – Как здорово, что ты здесь! Мы обсуждали прощальную вечеринку в честь, ты знаешь, того, что Зипп улетает в Зефирные горы. – Я говорю, что мне не нужна никакая вечеринка, – пробурчала Зипп. – Она просто хочет использовать это как повод красиво представить свою новую песню. – А вот и нет! – А вот и да! – Я буду жутко скучать по моей сестричке-занудке, – вздохнула Пипп и прижалась к Зипп, а та покровительственно обняла её крылом. – Но она уже пообещала, что будет прилетать каждые выходные! В любом случае, мы всё ещё решаем, что будем делать. Пойдём с нами, Мисти?! Я уверена, ты подкинешь нам кучу потрясащи-и-их идей! Мисти растерянно обернулась на Опалин, но соблазн пересилил, и единорог с радостью последовала за ними – сёстры, окружив её, тут же начали воодушевлённо что-то рассказывать. Опалин долго смотрела на них, потом мотнула головой и отвернулась. То, как Пипп и Зипп с заботой и любовью относились к своей сводной сестрёнке, вызывало у аликорна отнюдь не самые приятные чувства от ревности и до чего-то, напоминающего зависть. С другой стороны, её оставили в покое… думала Опалин. На самом деле остаться в покое где-то на территории маяка – и при этом не в подвале – было решительно невозможно. Сначала к ней подошёл Альтерро и решился-таки заговорить. Он долго спрашивал её, каково же это – быть аликорном, и правда ли аликорны для обычных пони являются кем-то вроде богов. Рядом, наконец, не было Зипп с её: “Ты её побольше слушай, она тебе нарассказывает” – так что Опалин с удовольствием пожаловалась барсу на то, что да, аликорны должны быть для пони Богами и правителями, но современные жители Эквестрии такие-то упрямые и невежественные, вообще не представляют, как должны правильно жить. Хотя особенно на барса произвёл впечатление тот факт, что аликорны действительно бессмертные, а самой Опалин – несколько тысяч лун. “Такого быть не может, я не верю”, – сказал Альтерро с восхищением. Потом его позвала Иззи, и он ушёл, оглянувшись на Опалин с явным разочарованием. Видимо, ему ещё много что хотелось узнать. После этого Опалин опять осталась одна, и опять ненадолго. Потому что следующей к ней подошла Зипп. Пипп словно случайно тут же оказалась рядом и начала с практически неподдельным интересом рассматривать печеньки на столе, мол, я тут не причём. Мисти рядом не было. Наверное, девчонке слишком надоела вся эта суматоха, и она решила остаться наверху. Что ж, осуждать её за это аликорн не могла… – Ах, королева Зефирина Шторм, – сказала едко Опалин. – Как неожиданно. Чем обязана? – Да ладно тебе издеваться, Опалин, – буркнула явно чувствующая себя не в своей тарелке Зипп. Негромкое кашлянье, раздавшееся со стороны Пипп, кажется, имело для неё какое-то скрытое значение, потому что старшая принцесса, услышав его, опустила взгляд, собираясь с мыслями, а затем затараторила: – В общем, допустим я действительно королева, да? И мне нужно как-то правильно вести себя на приёмах и выступать перед публикой. Есть какие-то самые-самые важные вещи, которые я должна усвоить? Просто скажи мне! Давай, всё, что нужно знать о королевских обязанностях за двадцать минут. Она включила диктофон и ожидающе уставилась на Опалин. Несколько секунд аликорн смотрела на неё, опешив, потом медленно сощурилась, довольная. – Ну надо же, – промурлыкала она. – Что ж, я могу научить тебя паре вещей… – О, класс! – восхитилась Зипп. – Класс, класс… Ты можешь начать рассказывать. – Не сейчас! – резко оборвала её Опалин и обвела взглядом шумную гостиную. – И что, по-твоему, ты сейчас здесь услышишь и запишешь? Зипп выключила диктофон и уставилась на неё с обидой. “Тогда завтра с утра”, – твёрдо сказала она тоном, не терпящим возражений, и ушла, резко развернувшись. Возможно, она бы и стала уговаривать, но на фоне Хитч и Иззи ссорились из-за того, какой канал включить, поэтому началась суматоха и шум. – Опали-и-ин! – позвала тогда Пипп, убедившись, что сестра ушла. – Опалин, вы уже совсем скоро уходите домой, да? Опалин повернулась. Что ещё эти суматошные пегаски от неё хотят?! Девочка смотрела на неё, переминаясь с копыта на копыто, хотя ей явно хотелось казаться достойной и уверенной. – Ну и что же нужно тебе? – сразу уточнила Опалин. Пипп неловко улыбнулась, глубоко вдохнула, выдохнула и сказала: – Я о-о-о-очень хочу записать с вами сингл! – Ради всего святого, нет! – Пожалуйста! – взмолилась принцесса. – Хотя бы кавер! Короткий клип… Опалин, у меня не будет шанса больше спеть вместе с настоящим древним аликорном! Мне ещё тут недавно птичка по имени Мисти напела, что вы ну очень хорошо поёте. Пожалуйста! – С Мисти и пой, – процедила Опалин, отворачиваясь, но Пипп снова преградила ей дорогу. – Вы выберете репертуар! – практически закричала она в отчаянии. – Освещение будет просто класс! Какую-нибудь очень таинственную атмосферу создадим. Опалин, я же себе не прощу, если не спою вместе с вами! Опалин, надо признать, польстило такое внимание и восхищение. Так что она ещё немного подумала для виду и степенно кивнула. Пипп от восторга взвизгнула и захлопала крыльями. – Ура-ура-ура-ура! Это будет так потрясающе-е-е-е! – счастливо пропела она и схватила Опалин за копыто. – Пойдём! Давайте выберем что-нибудь самое подходящее, а завтра запишем! – Вы что, сговорились обе?! – не выдержала Опалин, но Пипп уже подталкивала её к лестнице. “Глазам не верю, – прошептала Зипп на ухо Санни. – Это какой-то сюрреализм…”. Земная пони на это лишь усмехнулась. Она не могла понять, льстит Опалин такое внимание или раздражает, а может и то, и другое одновременно – но не могла винить пегасок за любопытство. Она и сама надеялась успеть задать аликорну ещё пару вопросов. И барсам тоже… Вот как только удастся поговорить с Альтерро, так сразу и задаст. Так праздник и длился до глубокой ночи. Было суматошно – даже слишком – и шумно. Иззи и Хитч чуть не поссорились из-за того, что нужно смотреть в праздничную ночь. Зипп в итоге воспользовалась шумихой, стащила пульт и включила какой-то старый фильм о том, как пегас оказался в мире, в котором его никогда не существовало. Этот вариант устроил всех, так что болтовня постепенно стихла – все устроились у телевизора и следили за сюжетом. С особым любопытством наблюдали за происходящим на экране снежные барсы. Для них кино было возможностью узнать побольше о жизни пони, и они старались не упустить ни одной детали. Не хватало только Мисти, Пипп и Опалин. Но Мисти явно уже устала от общества, Пипп наверняка не раз видела этот фильм, а Опалин едва ли проявила бы интерес к таким “низменным” развлечениям. Хотя, стоит признать, до конца фильма досидели только самые стойкие – к концу второго часа остались только трое. Санни была в числе них. Спать ей не хотелось. Не хотелось спать и тогда, когда остальные начали расходиться; и тогда, когда ушли Аллура, Альтерро и Твитч; и даже тогда, когда она легла и долго-долго ворочалась в кровати. В конце концов, она отчаялась уснуть, к тому же ей захотелось пить. Тихо, чтобы не разбудить подруг, она прошла мимо кроватей Зипп и Пипп и спустилась на кухню. На кухне сидела Опалин. Всё было лучше, чем в подвале. – Привет! Тоже не спится? – спросила Санни. – Выбрали песню с Пипп? Опалин пробурчала что-то нечленораздельное и дёрнула крыльями. Санни показалось, что это всё-таки значит “да”, поэтому она с улыбкой кивнула и вылила в стакан остатки глинтвейна из кастрюли. – Можно вопрос? – осторожно спросила она, повернувшись к Опалин. Аликорн безразлично бросила взгляд на стул напротив, мол, садись, мне всё равно. Тогда земная пони села рядом и придвинулась поближе. Рядом с Опалин она начала чувствовать себя гораздо комфортнее. И, хотя до сих пор свежи были воспоминания обо всех злодеяниях, что аликорн творила в Эквестрии, сейчас Санни начала видеть в ней не столько опасную противницу, сколько строгую колкую наставницу. Древний аликорн... В детстве Санни и подумать о таком не могла. – А ты же знала Твайлайт? – спросила земная пони осторожно. Она знала, что рискует, но всё же этот вопрос мучил её очень долгое время. Если не спросит сейчас, то, возможно, не спросит уже никогда! А после того, как она пообщалась с королевой-аликорном, откровенный разговор с Опалин был уже не так страшен. – Я встречалась с ней лично, – фыркнула Опалин. – Разве ты не знала об этом? – Да, я знаю, – Санни спешно кивнула. – Просто не могла сформулировать, как начать. Как ты думаешь... Если бы Твайлайт увидела, как я... Как мы с друзьями справляемся. Она бы оценила это? Опалин приподняла бровь. – Она точно оценила бы не тебя и твоих друзей, а ваши речи о единстве и дружбе, — сказала аликорн. – Я слышала, ей это нравилось. — Ты... слышала? – удивилась Санни. – И всё? Но ведь ты с ней общалась… Ладно… Скажи мне, как же ты смогла напугать саму Твайлайт так, что ей пришлось лишить Эквестрию магии, лишь бы защитить пони от тебя? – Ух ты, Санни. Теперь такие истории принято рассказывать на праздники? Ну что ж… Это случилось много лун спустя после коронации Твайлайт Спаркл, – Опалин поморщилась, эти воспоминания явно были ей неприятны, и всё же она не ушла от ответа. — Мои младшие сёстры совершили одну большую ошибку в своих гениальных планах. Они сделали правительницей Эквестрии принцессу дружбы. Но прошло много лун, Санни. Ты думаешь, на многое способна принцесса дружбы, у которой не осталось лучших друзей? Мороз пробежал у Санни по спине. Она растерянно опустила взгляд и принялась рассматривать пёструю праздничную скатерть. – В детстве я слышала истории о Твайлайт и её друзьях, хранителях Эквестрии, – медленно произнесла она. – Но только вот я никогда не думала о том, что для Твайлайт у этой истории был далеко не радостный конец. Она подумала и спросила: – А что ты всё-таки сделала с Твайлайт? Где она сейчас? – Я сделала? – Опалин заливисто рассмеялась. – Нет-нет-нет, Санни. Я ничего не делала с Твайлайт Спаркл. Какой же недоверчивый у тебя взгляд… Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе, как всё тогда было? Тогда перестань так хмуриться! С замиранием сердца Санни кивнула и постаралась придать мордочке более расслабленное выражение. Перед ней сейчас открывались величайшие тайны прошлого! Как уж тут не волноваться… Тем более, когда их рассказывает непосредственно участница тех событий. Даже если она и была злодейкой, разрушившей мир и гармонию в Эквестрии. – После того, как Твайлайт Спаркл изгнала меня за пределы Эквестрии, – начала Опалин. В голосе у неё звучала обида и злость. – Я долгое время не знала, какая судьба постигла её. Последнее, что было известно мне: Твайлайт приняла решение обратить себя в каменную статую. – Что?! – поражённая, Санни резко поставила чашку и расплескала глинтвейн по столу, но даже не заметила этого. – Такого быть не может! – Твайлайт заключила магию пони в кристаллы единства. Свою магию хранили в камне её самые преданные союзники – драконы. Другие существа, надеясь сберечь свои силы, бежали прочь от Эквестрии, боясь меня и моего огня. Санни вспомнила о том, как в детстве слушала истории о Твайлайт и её подвигах. Ей нравились рассказы о грозных драконах, об оборотнях, о гиппогрифах, грифонах и киринах… Ей не давал покоя вопрос, куда же делись все эти удивительные существа. Пони могут поссориться, и магия может исчезнуть… Но другие создания, они же не рассеются в воздухе в мгновение ока. Теперь стало немного понятнее. Но теперь земную пони мучило другое: неужели масштабы нападения Опалин на Эквестрию были настолько глобальны, что перед ней не выстояла ни одна раса?.. Какой же была Опалин в те времена… – Твайлайт Спаркл была единственной пони, у которой всё ещё оставалась магия, – жёстко продолжала Опалин, и резало по ушам то, что в голосе её не было ни капли сожаления. – А ещё она знала, что если я смогу преодолеть барьер, которым она окружила Эквестрию, то мне ничего не будет стоить победить её. Я была аликорном, практически утратившим свои силы. Но она была принцессой дружбы, у которой не осталось друзей, и без них её силы начали сбоить. Для того, чтобы скрыть от меня остатки своей магии, Твайлайт обратила себя в камень, надеясь, что её ученица сможет вернуть магию дружбы в Эквестрию и затем освободить её, когда настанет подходящий момент. – И… где сейчас эта статуя? – спросила Санни севшим голосом. Опалин неопределённо повела крылом. Что-то изменилось в её выражении, и земная пони почувствовала, как от этого по спине побежали мурашки. – Долгое время я была уверена, что статуя так и стоит где-то в Эквестрии, – сказала аликорн и очень нехорошо усмехнулась. – Правда открылась мне гораздо позже. Ты хорошо учила историю, Санни? – У меня тройки были, – неловко призналась земная пони. Дело было даже не в том, что история была ей неинтересна. Просто она никогда не находила общий язык с учителями. Они рассказывали скучные даты и сухие факты о героических земных пони, жестоких единорогах и диких пегасах – а Санни могла часами болтать о Древней Эквестрии и её великих героях, которые защищали дружбу и мир. Естественно, при таком раскладе оценки у неё были в лучшем случае удовлетворительные. Но, наверное, Опалин тоже не понравился бы курс школьной истории земных пони. – Значит хорошо, – отметила Опалин. – А вот пони, и так начавшие разделяться после утраты магии, историю учили не очень хорошо. После разделения начались Тёмные века. Древние города разрушались, артефакты и реликвии из-за отсутствия магии стали бесполезными безделушками и теперь безвозвратно утеряны. А статуя Твайлайт Спаркл… Со временем она утратила сакральное значение и стала просто памятником былому единству. И во время последнего столкновения, прежде чем разойтись на века, эти гении демонстративно сбросили статую с постамента и разбили. Очень жаль… Я надеялась однажды поквитаться с Твайлайт лично. У Санни кровь застыла в жилах и некоторое время она даже не знала, что сказать. Она ожидала, что Опалин нашла способ победить Твайлайт даже будучи в изгнании, что аликорн нанесла подлый удар в спину, когда принцесса была не в силах ей противостоять. Но Санни точно не ожидала такой дикости от своих же предков. От этого стало так мерзко на душе… В детстве земная пони так мечтала встретиться с Твайлайт Спаркл, потом она верила, что, возможно, принцесса заточена где-то, но её можно освободить. Но поверить в то, что сами пони своими же копытами убили её… От этого стало тяжело. В глазах вдруг защипало. – Впрочем, какая разница, как оценила бы тебя Твайлайт, – добавила Опалин, нарушив наступившую тишину. – Гораздо важнее то, как оцениваю тебя я. – И как же оцениваешь меня ты? – хмуро спросила Санни. Она очень расстроилась из-за этой истории, и ей даже разговаривать теперь не очень хотелось. – Я думаю, если ты перестанешь подавлять свои способности, ты многого сможешь добиться, – сказала Опалин. – Я никогда раньше не видела аликорнов, подобных тебе. Но будь уверена, я готова признать в тебе истинного аликорна. – Спасибо... – прошептала Санни. Услышать признание от настоящего древнего аликорна было неожиданно и приятно, даже если это был злой аликорн. Тем более, Опалин сейчас не выглядела так, словно пыталась манипулировать и льстить для своей выгоды. Они вдвоём просто сидели на кухне, пили глинтвейн и разговаривали и тяжёлых событиях прошлого. – Я рада, что твой знак отличия вернулся к тебе, – сказала Санни. Она тряхнула головой, словно пыталась отбросить плохие мысли, и вымученно улыбнулась. – И это хорошо, что ты теперь можешь вернуться домой. – А я-то как рада, – хмыкнула Опалин. – Неужели я вернулась бы на Скайрос пустобоким аликорном, побеждённым кучкой плебеев? Ты что так смотришь? – Нет... Нет, ничего, – Санни смущённо отвела взгляд, но потом не выдержала. – Просто – а-а-а! – у меня только сейчас появилось время осознать, что я побывала на Скайросе, а теперь сижу за чаем с настоящим древним аликорном. Это же невероятно! Вот если бы я могла рассказать об этом себе из прошлого! – Пони, которые застали мой первый визит в Эквестрию, — сказала Опалин, – назвали то время Войной Огненного Опала. Но я сомневаюсь, что тебе приходилось слышать это название. – Нет... — Санни задумчиво покачала головой, пытаясь вспомнить, но это название точно было для неё новым. — И Зипп ничего такого не находила в книгах. Она бы точно мне рассказала. Опалин пренебрежительно хмыкнула. – Я уже сказала тебе, что жители Эквестрии утратили большую часть своих знаний, – заметила она. – Какая жалость. Но ничего. Тебе невероятно повезло, Санни. Ты знакома со мной. Никто в этом мире не расскажет тебе больше, чем я. – А Огненный Опал – это твой титул? – полюбопытствовала Санни. – У всех аликорнов есть титулы? Вы сами их себе выбираете? Это неформально или есть какая-то священная церемония имянаречения? – Хватит! – оборвала её резко Опалин, прижав уши к голове. – Ты ведёшь себя как несдержанный жеребёнок, Санни. Не как взрослый аликорн. Мисти в детстве была такой же. – Но ведь ты аликорн! – воскликнула Санни. – Прости, я увлеклась, но... В детстве я так мечтала встретить пегасов и единорогов, но даже не думала, что когда-то встречу аликорна! Раздражённый взгляд Опалин слегка смягчился. – Огненный Опал – это мой титул, – подтвердила она. – И если ты хочешь казаться среди своих друзьяшек очень важной и значимой, тебе тоже стоит подумать над достойным титулом. – Но я же не древний аликорн, – усмехнулась Санни. – Наверное, я не доросла ещё до титула. – Верно, – Опалин встала и довольно расправила крылья, потягиваясь. – Посмотрим, что будет дальше. Возможно, однажды тебе понадобится титул. А может быть и нет. Зависит от того, насколько серьёзно ты отнесёшься к своему дару. Она неспешно встала и уже собралась уходить, когда Санни вновь окликнула её. – Можно ещё вопрос? – Честное слово, ты хуже Мисти! – процедила Опалин, но всё-таки повернулась к земной пони. – Что ещё? – Ты когда-нибудь видела таких аликорнов, как я? – спросила Санни. Долгое время они с Зипп бились над тайной её магических способностей и никак не могли найти ответ. Теперь же, возможно, он оказался так близок! – Нет, – сразу ответила Опалин, критично разглядывая Санни. – Таких аликорнов раньше не было. Впрочем, и у земных пони раньше не было магии. До чего же докатился этот мир. – Я думаю, на Скайросе ничего не поменялось, – с улыбкой успокоила её Санни. – Там нет ни земных пони, ни новых аликорнов. Она заметила, как во взгляде Опалин мелькнула тень тревоги. Аликорн могла кичиться сколько угодно, и всё же она боялась того, что ждёт её дома. Санни очень хотелось её поддержать, но она молчала. В сочувствии и поддержке Опалин видела жалость – чувство, которое она презирала больше всего на свете. Пока она думала, как бы ненавязчиво приободрить Опалин, аликорн с досадой сказала: – Хотелось бы мне скорее вернуться на Скайрос! Но Пипп жизненно необходимо, чтобы я спела с ней; Зипп просит, чтобы я рассказала ей о том, как быть королевой… Ради чего я откладываю своё триумфальное возвращение?! – тут она посмотрела в окно, и увидела в отражении себя, холёную, с уложенной гривой и эффектным макияжем. Пипп очень долго хлопотала, чтобы пленница во время праздника чувствовала себя не измождённой забинтованной мумией, а поразительной красоты аликорном. Подумав об этом, Опалин чуть смягчилась. – Хотя, признаю, я могу уделить вам ещё один день. Санни широко улыбнулась и кивнула. “Спокойной ночи”, – негромко сказала она, когда Опалин прошла мимо неё в сторону подвала. Сама-то земная пони вряд ли сможет сегодня уснуть… Разговор оставил тянущее чувство пустоты в груди. Завтра она расскажет обо всём Зипп, и тогда, может, станет немного легче. Но пока остаётся только мучиться и всё прокручивать в голове страшные сцены: обезумевшая от ненависти и страха толпа обрушивает статую великой правительницы, потому что слова “дружба” и “единство” для них теперь всего лишь пустой звук. Она не стала возвращаться в спальню, а вместо этого легла на диване на первом этаже и, прикрыв глаза, наверное впервые задумалась о том, какая же ответственность легла на неё и на её друзей. Только вот… Если даже Твайлайт в итоге проиграла, то как же им сохранить единство в Эквестрии?.. Она всё представляла, как рушится каменная статуя – а потом не выдержала и заплакала.

***

Рано утром на пороге маяка появились Сишелл, Глори и Пич Физз. Настолько рано, что все, кроме Санни, ещё спали. Да и Санни бодрствовала лишь по случайному совпадению – она проснулась от того, что на улице громко разорвался фейерверк. Тут-то стук её и застал. Санни, открывшая дверь, растерянно моргнула. Она, было, подумала, что это Аллуре или Альтерро что-то понадобилось – и никак не ожидала увидеть в такую рань столь юных гостей. – А мы пришли сказать, что ни капли не сомневались в тебе, Санни, – сказала Глори вместо приветствия. – И ещё мы хотели посмотреть на Аллуру, – добавила Сишелл. Она с надеждой огляделась по сторонам, но Аллуры нигде не было. – Теперь, когда её можно больше не бояться. Санни на всякий случай повертела головой – вдруг Аллура всё же где-то здесь – и, удостоверившись, что кошка отсутствует (и наверняка спит где-нибудь в своей холодной пещере), виновато улыбнулась. – Не сейчас, девочки, – сказала она. – Если Аллура захочет вам показаться, она вам покажется. – Это было бы здорово! — Сишелл радостно улыбнулась, а вот Глори, наоборот, понурилась и опустила взгляд. Потом они переглянулись, будто о чём-то договаривались, и Сишелл взволнованно продолжила: – Санни, а Опалин теперь навсегда останется в Заливе? А можно нам хотя бы на неё посмотреть? Санни почувствовала, как холодок пробежал по спине. Малышка сказала это так обыденно — но ведь она вообще не должна была знать об Опалин! Санни с друзьями сделали всё возможное, чтобы утаить от Эквестрии то, что страшная злодейка оказалась освобождена! В Зефирные горы её отконвоировали в условиях полной секретности – и обратно из Зефирных гор тоже. Пипп никогда не упоминала в своих блогах о том, что Опалин на свободе… Они увидели её, когда Опалин ушла, накричав на Мисти, к своему Дереву единства?... И если знают эти трое детишек, то кто ещё знает? От этих мыслей у Санни даже голова пошла кругом. Последнее, чего бы ей хотелось — это объяснять напуганным пони, как Опалин оказалась на свободе и почему она не в темнице. Да уж, скорее бы ей вернуться на Скайрос… – Откуда вы знаете об Опалин? – шёпотом спросила Санни, тревожно озираясь по сторонам и наивно переживая, будто кто-то ещё может послушать этот разговор. Могла бы сказать, что никакой Опалин не знает и вообще не понимает, на что намекает Сишелл, но жеребята слишком уж уверенно смотрели на неё. – Мы давно знаем! – заявила Пич Физз. – Помнишь тот день, когда Пипп заболела, и мы принесли ей подарки? Дверь маяка закрылась, и подружки тут же бросились бежать. Бежать, не сговариваясь, сломя голову, и бежали до самого города. Только дома у Сишелл они нашли в себе силы, чтобы остановиться и постараться успокоиться. – Вы тоже это видели? – испуганно спрашивала Глори. – За спиной у Санни… – Опалин... – прошептала Пич Физз. – Я никогда её не забуду. Это точно была она. Ужасающая, злая и жестокая, Опалин стала для них ночным кошмаром. Высокая, с острым изогнутым рогом, она выглядела угрожающе, и смеялась угрожающе, и было в ней что-то очень опасное и пугающее. И хотя друг перед другом жеребята постоянно храбрились, на самом деле, многих в кошмарах преследовала эта ужасная пони. Они изображали её, когда нужно было поиграть в кого-то страшного. Они боялись выключать свет, потому что боялись, что она придёт за их знаками отличия. Ладно бы она просто украла магию.. Но ведь она ещё и высокая и смеётся страшно. – А что теперь будет? – спросила Пич Физз. – Нам надо всех предупредить! – воскликнула Глори, уже готовая действовать. – Вся Эквестрия может быть в опасности! Бежим, нужно всем рассказать! – Нет! – неожиданно возразила Сишелл. Несогласие застало её подружек врасплох. Они уставились на земную пони, не понимая, что та имеет в виду. – О чём ты?! – Глори возмущённо топнула копытцем. – Мы должны всех предупредить! Мы можем быть в опасности! Ты что, не помнишь, как Опалин в прошлый раз украла магию?! Ты что, не хочешь больше учиться выращивать свои волшебные растения? Пич Физз молчала, хотя на самом деле, ей очень хотелось согласиться с бойкой Глори. – Я всё понимаю, – сказала Сишелл, защищаясь. – Но ведь Санни наверняка знает, что делает. Она ведь не выглядела напуганной. – А вдруг Опалин её заколдовала? – не сдавалась Пич Физз. – Она ведь даже драконов в прошлый раз заколдовала. Тогда нам точно нужно всех предупредить! — Но ведь Опалин – огненная пони! — сказала Сишелл. — А Аллура как раз замораживает Эквестрию. Наверное, Санни решила попросить у Опалин помощи! – Бррр... А вы видели, какой острый у неё рог? — пробормотала Глори. — В детстве мне рассказывали страшилки, что единороги протыкали такими острыми рогами своих врагов. Пич Физз демонстративно фыркнула. Она и сама слышала много всяких небылиц о пегасах в детстве, но это ведь было совсем другое! – Я уверена, что Санни решила попросить о помощи, – повторила Сишелл уже твёрже. – Вы же сами видели, какие они напряжённые в последнее время. И Пипп какая-то не такая на стримах. Они ведь не знают, как победить Аллуру. А теперь у них есть огненный аликорн, и наверное она нам поможет. – А потом завоюет нас, — прошептала Глори. – Страшно... – Неужели вы совсем не верите в Санни, Пипп и остальных?! – не выдержала Сишелл. – Они вернули в Эквестрию магию, и они победили Опалин. Пусть они делают, что делают, а мы не будем им мешать. А если им вдруг понадобится помощь, мы тут же всех соберём. – Я думаю, Пипп успела бы предупредить нас, если бы Опалин представляла угрозу, – сказала Глори. Вера в кумира немного успокоила её. – А она ничего не говорит и ведёт себя как обычно. Вела точнее… Пока не заболела. – А вдруг в этом Опалин замешана? – всё ещё не успокаивалась Пич Физз. Как и все единороги, она с подозрением относилась ко всему неопределённому и неизвестному. – Ну тогда мы пока будем наблюдать, – твёрдо сказала Сишелл. – И судьба Эквестрии будет в наших копытцах. Если мы узнаем, что Опалин заколдовала Пипп и остальных, то будем действовать. Закончив рассказывать, жеребята с надеждой уставились на Санни, ожидая похвалы. А земная пони смотрела на них и думала, как же всё-таки повезло, что они приняли верное решение и решили довериться Санни, Пипп и остальным. Если бы им не хватило усидчивости и рассудительности, то вся Эквестрия узнала бы о том, что Опалин на свободе. А, разбираться с этим у Санни точно уже не хватило бы сил. Так что она искренне поблагодарила жеребят и даже рассказала (по огромному секрету!), что Пипп уговорила Опалин записать вместе кавер и что если они очень попросят, то принцесса точно им потом даст послушать. У детишек аж дыхание перехватило от восторга. – А кого нам теперь бояться? – спросила Глори. – Опалин больше не страшная, Аллура теперь хорошая, драконы тоже хорошие… Что теперь? “Надеюсь, никого”, – подумала Санни, а ещё решила, что Пипп стоит подумать о какой-нибудь страшной рубрике на своём канале, чтобы жеребята не маялись от скуки.

***

Прошло несколько месяцев, и наступила весна. Санни шла по узкой извилистой тропинке где-то в лесу чуть западнее Гривландии и смотрела на то, как поблёскивают в траве какие-то цветы с очень сложным названием. Она никак не могла привыкнуть к флоре и фауне единорожьих земель. В следующий раз выберется на прогулку с Иззи и попытается ещё раз всё узнать и запомнить – может, даже запишет. Несколько дней назад в Гривландии зацвела сирень. Опалин не солгала – это растение действительно обладало уникальными целебными свойствами. Нужно было измельчить сирень, развести в целебной воде из лесных источников и всю эту кашицу приложить к ране. Всё это Пипп и сделала под чутким руководством Иззи. Пегаска чуть не расплакалась, когда увидела, как уродливые шрамы исчезают буквально на глазах. Она наконец-то могла не прятать мордочку под маской и не смотреть с содроганием в зеркало! Пипп была так счастлива! Весь вечер и всё утро она улыбалась, смеялась и воодушевлённо болтала со всеми подряд, и Санни понимала, какой камень упал с её души. Земная пони была очень рада за подругу и полностью разделяла её жизнерадостное настроение. Каждые выходные из Зефирных Гор прилетала Зипп. Санни не знала, что уж такого наговорила ей там Опалин, но теперь пегаска чувствовала себя гораздо увереннее в роли принцессы. Быть может, она всё ещё была не в восторге от перспективы занять престол, но теперь эта мысль не вызывала у неё такой неприязни и отторжения. В остальном это всё ещё была родная и любимая Зипп, с которой можно было обсуждать тайны и загадки Эквестрии. Она была первой, кому Санни рассказала о судьбе Твайлайт, и пегаска была не меньше подруги поражена тем, что жизнь Твайлайт оборвала не Опалин, а поистине дикие и обезумевшие от ненависти пони. “Я буду королевой, которая такого не допустит”, – поклялась Зипп, и Санни ей поверила. Аллура и Альтерро провели в Эквестрии ещё некоторое время, а потом отправились дальше путешествовать по мирам – уже вместе. Санни всё задавалась вопросом, как же Альтерро нашёл свою сестру, если у него не было амулета, но барс тут же раскрыл эту тайну, стоило лишь спросить. У него был второй амулет. “Я знаю, что есть по крайней мере ещё один, – сказал Альтерро. – Значит, их три или больше. У нас в стране есть такие камешки. Их можно спутать с льдинками. Когда мы вернёмся домой, мы их отыщем и спрячем, чтобы больше никто не пострадал”. Санни понятия не имела, откуда в мире снежных барсов такая магия, и всё-таки кивнула. Они с друзьями были хранителями кристаллов единства – так пусть Аллура и Альтерро хранят камни, которые позволяют перемещаться по мирам. А ещё недавно в Эквестрию заглянули драконы. Блейз, Лакс и Фонтейн намеревались узнать, как дела и не нужна ли помощь, а ещё ненавязчиво осведомились, до сих пор ли Опалин нужна пони. С невинной улыбкой Санни ответила, что Опалин вернулась на Родину и что теперь её, к сожалению, не найти. Лакс и Фонтейн недоумённо переглянулись, Блейз раздражённо зарычала, но вслух обвинять Санни не решилась. Видимо, ей очень хотелось расправиться с Опалин по-драконьи, но делать было нечего. Драконы улетели ни с чем, а Санни была довольна, что всё обошлось без ненужной жестокости. Как-то так жизнь и шла своим чередом. В траве что-то блеснуло. Санни остановилась с любопытством повела ухом и наклонилась поближе. Сначала ей показалось, что это осталась какая-то не успевшая растаять льдинка, но тут же земная пони поняла, как ошибается. Под листьями лежал амулет Новы.

***

Высоко-высоко в небе, за облаками. Опалин ступила на священные земли Скайроса. Лёгкий ветерок трепал её гриву и распушал перья. Над головой парили в свете Солнца громадные острова, с которых стекали потоки воды, переливающиеся всеми возможными цветами. Застучали по листве первые капли дождя. Дождь и Солнце… Значит, скоро быть радуге. Опалин упала в мягкую траву и молча, не шевелясь, стала смотреть на острова в небе.