Глава 0

Глава 0, в которой читатель знакомится с одним из главных героев – Кардиналом Копиа.

Александр Копиа был странным с самых первых дней появления в Министерстве. На тот момент ему уже было 26, но он как будто просто не понимал людей. И даже спустя почти 24 года эти странности никуда не делись. Он такой же молчаливый и замкнутый, одинокий и мрачный мужчина. Например, он часто бормочет что-то себе под нос, говорит сам с собой, соглашается или даже спорит. Со стороны это, конечно, выглядело забавно, словно театр одного актёра. Во время разговора он мог перескакивать с одного языка на другой, чаще всего это были французский, немецкий, его родной итальянский, но иногда это были малоизвестные языки (кажется, он знает несколько диалектов Африки и Монголии). В такие моменты его бессмысленно перебивать, потому что скорее всего он не поймёт причину, по которой его остановили. Копиа довольно высокий мужчина, но горбится и пригибается, ходит с опущенными плечами, словно хочет казаться ниже, незаметнее… Он так же был хорош в работе с документами и текстами, его исследования и переводы всегда точны, однако публичные разговоры, лекции и проповеди всегда были его ахиллесовой пятой. Копиа любит оставаться в тенях, в углу комнаты, прятаться за статуями или постаментами в коридорах Собора или за его пределами. К сожалению, когда он прятался, он наблюдал за людьми вокруг, и, оставаясь незамеченным и скрытным, он пугал многих работников, упырей и прихожан. Сколько бы с ним не было проведено разговоров, он никогда не прекращал прятаться. Секондо нашёл его 24 года назад и привёл в Министерство, желая ему помочь. Как оказалось, молодой человек провёл всё детство и юношество в секте, откуда смог сбежать только во время суматохи при пожаре. В Министерстве для Копиа всё было новым и чуждым, но, на удивление, он быстро освоился, стал называть это место домом, а Секондо стал его покровителем. Терцо быстро сблизился с бывшим сектантом, объяснял ему правила и особенности поведения в обществе, потому что Копиа совершенно ничего не знал; Терцо также рассказал Копиа о моде, музыке, кинематографе и поп-культуре в целом. Третий стал проводником Копиа в реальный мир. Примо казался отчуждённым и равнодушным, но на самом деле именно он всегда присматривал на Копиа, показал и объяснил ему сатанизм, значимость и цель их работы в Министерстве и провёл обряд посвящения.

Даже если Копиа и был замкнутым, он быстро привязался к мужчинам и считал их своими братьями.

Эмеритусы и Копиа проводили много времени вместе, и даже если они не были кровными братьями, они считали себя таковыми. Даже Сестра Император считала Александра своим сыном, и была очень добра к нему. Не менее удивительным было и то, насколько Копиа был умён. Оказывается, после того как он сбежал из секты, он жил в приёмной семье и пытался понять окружающий его мир, при этом получая не церковное образование. Почти сразу выяснилось, что у мужчины невероятная память на всё, что он когда-либо читал, видел или слышал, это было почти жутко, особенно когда он внезапно в середине разговора мог сказать: “О, 4 года назад, 15 января ты сказал мне, что…” и это не могло не напугать, особенно в первые недели общения. Но Терцо и Секондо, и даже Примо, хоть он и не признался, любили этим пользоваться. Не во зло, конечно, но они часто просили Копиа напомнить им о том или ином событии. Конечно, в ответ они часто дарили ему его любимые побрякушки и безделушки, связанные с играми, сериалами и прочим, или вкусную еду, которую Копиа тоже обожал. Их общение не было идеальным, но они действительно стали близки…

• • • • • • • • • • ✦ • • • • • • • • • •

Концерт прошёл на бис, ярко и шумно. Даже встреча с фанатами прошла без проблем и совсем уж неловких моментов. Копиа действительно чувствовал себя как рыба в воде, что было довольно редко, но в этот вечер всё было идеально: погода, настроение, настрой, гули, фанаты, менеджеры справились очень хорошо… Однако по пути в Министерство фронтмен становился всё тише и нервнее. Ночью Собор, в котором и располагалось Министерство, казался ещё более мрачным и зловещим. Эта атмосфера холода и пустоты заставляла мужчину паниковать и нервно сжимать трость в руках. Сестра Император встретила его улыбкой и объятиями, она искренне похвалила его за хорошее выступление. Она всегда всё знала, знала наперёд, словно читала людей как открытые книги. Не зря она была фактическим главой Министерства Сатаны. Ходили слухи, что она имела весьма тесную связь с самим Сатаной… Копиа же всегда вежливо улыбался и кланялся, благодарил за доверие и её веру, за шанс, который она ему дала. Он всегда был её любимым “сыночком”, бедным малышом, которого обижали злые братья Эмеритус. Кардинал никогда не сопротивлялся. Как и всегда, он вежливо сказал, что очень устал (это правда, он никогда не лгал, он не умел лгать) и очень хочет поскорее принять душ и уснуть. Сестра услужливо напомнила, что завтра у него выходной, и он может уделить себе весь день. Кардинал снова поклонился и убежал в свою комнату. В коридорах было как обычно очень темно. Его упыри оставили его, уйдя в подвалы Собора, чтобы тоже нормально отдохнуть. Теперь он один. Действительно один, потому что его братьев с ним нет уже год. Мужчина поджал губы, тихо всхлипнув, прежде чем внезапно повернуть влево, протискиваясь в очень узкий лаз за одним из многочисленных гобеленов. Там он вышел в ещё один коридор, заброшенный и закрытый, в этом коридоре упыри часто отлынивали от работы. За одним из валунов мужчина взял узелок с нужными вещами, спускаясь вниз по извилистой лестнице.

Если у тебя есть призраки, у тебя нет ничего, кроме паники и чувства вины.

Он знал, что тени идут за ним, и если бы они были живыми, о, они бы удивились, насколько хорошо Копиа изучил этот Собор. Он перерисовал и скопировал, оцифровал все известные ему чертежи и нанёс на карты новые, те, которые нашёл лично он во время множества исследований. Через 20 минут один дверь старого шкафа в комнате Кардинала открылась и он вышел оттуда, в пыли, паутине и чихая тихо. Потребовалось несколько минут, чтобы прикрепить заднюю стенку шкафа на место и завалить сам шкаф одеждой, чтобы всё соответствовало его образу. Нет, там не было входа в нарнию. Точнее была когда-то, но за пару дней до его перехода в эту комнату, Сестра Император попросила упырей заделать этот старый спуск в катакомбы. Копиа же был слишком любопытным, чтобы с этим смириться, поэтому спустя несколько дней после заселения он аккуратно восстановил проход. Мужчина осмотрел комнату. Вроде бы тут довольно чисто… не то, чтобы он очень часто спал в “своих” апартаментах, но он вынужден был тут находиться большую часть своего времени по настоянию Сестры. Конечно же это не для того, чтобы ей было легче следить за своим дорогим сыночком, ведь она живёт в соседней комнате, нет, просто такова традиция. Свет в его комнате горел всегда: утром, вечером и даже днём. Если случались перебои с электричеством, у Копиа было множество свечей по всем поверхностям, множество ночников на батарейках, фонариков. Он всегда боялся темноты, но в последний год всё стало только хуже. Если же ему станет слишком тревожно, он всегда может позвать своих упырей – Эфира и Свисса. Они никогда его не бросят, потому что они больше не подчиняются Сестре. Копиа сел за стол и достал листок с ручкой, готовя сургуч для того, чтобы запечатать своё письмо. Он писал его для своей ассистентки, которая покинула Министерства и ждала его сигнала.

“Смирение перестало быть частью моей жизни 25 лет назад, когда я отрёкся от Бога…”