Глава 2

Капитан Адамс мерил шагами пол квартиры; он ходил, чтобы переварить сытную еду и также думал о том, что он только что узнал. Его друзья пригласили его на ужин и консультацию. — Мы можем отследить IP-адрес в электронном письме, — предположил он. — Можете попробовать, Гарт, но Мэдисон когда-то была хакером, она знает, как замести свои цифровые следы, — ответила Алекса. — Я всё время думаю, как Мэдисон, умная женщина, может слепо верить и следовать за человеком, с которым она познакомилась в сети? — размышлял он. — Перед тем, как мы приехали в Лос-Анджелес, мы только что закончили дело об убийстве, в котором участвовали муж и жена, культовые фигуры, пропагандирующие самопомощь и здоровье. Мы с Мэдисон никогда не заходили и не изолировались, нас выгоняли, когда я задавала вопросы. Но я видела, как люди втягивались. Члены были образованными профессионалами, — объяснила Алекса. Короткий образ симпатичной рыжеволосой жены-гуру мелькнул в её голове. — Это не может быть культ, — резко и даже слишком яростно произнесла Джен. Алекса и капитан оба посмотрели на неё с удивлением. У Джен было серьёзное выражение лица. — Ты не думаешь, что существует вероятность культа? Или ты не хочешь, чтобы это был культ? — Алекса интерпретировала значение слов Джен. — Культ. Опять. Чёрт. Неужели мне даже не дают отдохнуть, — сказала Джен, обращаясь к кому-то. Она что-то бормотала себе под нос. Гарт вдруг понял. — О, я знаю, что вас взволновало, Джен. Прошлое? Док? Возможно, нам придётся проконсультироваться с ней по этой проблеме. — Ну, я вас не совсем понимаю, двоих. Это какой-то полицейский жаргон? — небрежно сказала Алекса. Джен глубоко вздохнула и обрела чувство контроля. — Извини, я расскажу тебе о... некоторых... проблемах, Алекса. Однажды, обещаю, — извинилась она. — Вы собираетесь подать нам дело о пропавшем человеке, Алекса? — спросил Гарт. Его манера поведения стала немного официальной. Его вопрос заставил Алексу вздрогнуть. Она не думала, что окажется по ту сторону ограды в качестве пострадавшей или огорчённой стороны. Она не была к этому готова и потеряла дар речи. Джен вмешалась: — Капитан, можем ли мы сначала изучить DL? — Подача дела сделает его официальным, и я смогу поручить вам и, возможно, ещё нескольким людям провести расследование. Алекса не будет привлечена в качестве консультанта, потому что в конечном итоге, если мы возбудим дело против культа или чего-то ещё, доказательства не могут быть подвергнуты сомнению как предвзятые, — пояснил он. — Я не готова, Гарт. У меня недостаточно информации. Я не хочу тревожить и пугать этих людей, они могут убежать, прихватив с собой Мэдисон, — сказала Алекса тихим и хриплым голосом. — Капитан, вы разрешите мне поработать с Алексой? — Прошу прощения, детектив, — сказал он, переходя на формальность, как это сделала Джен. — Я не могу разрешить неофициальные расследования. Как вы знаете, на отделе есть критические взгляды. У нас ещё много активных дел, — добавил он с добротой в голосе. Джен кивнула. — Вы разрешите мне подать заявление на отпуск на неделю? Алекса коснулась её руки, как бы останавливая её. — Джен, нет. Ты не можешь жертвовать своей работой. — Мы попытаемся её отследить. Мэдисон сказала, через неделю. Но если мы не найдём никаких зацепок и она не появится, вам придётся сделать это официально. Я хочу сделать это неофициально и официально, — искренне заявила она. — Я знаю вас, Джен, вы целеустремлённый детектив. Если я не разрешу вам уйти в отпуск, вы всё равно будете работать над этим делом в дополнение к своей официальной работе. Я не могу позволить вам работать день и ночь и падать в обморок на станции. Подайте заявление об отпуске завтра, — подтвердил Гарт. Джен поблагодарила его. — Так что я завтра пойду на работу, а отпуск подам ближе к вечеру, — сказала она. И он согласился. Она сказала Алексе, что останется с ней завтра вечером и в течение следующих 7 дней, но ей нужно вернуться домой сегодня вечером, чтобы собрать вещи, опустошить холодильник, убраться в квартире и т. д. Перед тем, как они ушли, капитан пообещал Алексе, что он отследит IP-адрес электронной почты. Оставшись одна, Алекса позвонила на мобильный телефон Мэдисон, и там была запись о зоне вне зоны покрытия. Она отчаянно хотела ответить на электронное письмо, но воздержалась, так как это могло бы поставить Мэдисон в неловкую ситуацию с человеком, который намеренно прервал её связь. Она крепко сжимала свой телефон; она хотела позвонить и Гарри, и Кирану, но ей также нужно было защитить имидж Мэдисон как профессионального полицейского исследователя. Впечатление, что она могла просто уйти с незнакомцем и быть в тайне, возможно, с культом, было не лестным, как капитан Адамс только что откровенно выразил некоторое время назад. Она отложила свой телефон в сторону, на семь дней или на неделю, если Мэдисон не сдержит своего слова, всё будет раскрыто, чтобы найти её. День 1 Она снова заглянула в чаты до самых утренних часов. Она вздремнула и собиралась начать новый день, когда ей позвонил Капитан. — Вы правы, как обычно, Алекса, IP-адрес не был в Неваде. Техподдержка заподозрила, что он был намеренно перенаправлен, указав другой штат. Если мы последуем его примеру, это может оказаться погоней за дикими гусями, если только вы не уверены насчёт Невады, — сообщил он. — Спасибо, Гарт. Мне придётся поверить ей, когда она сказала «Невада» в этой квартире перед тем, как уйти. Я подозреваю, что теперь она находится под строгим влиянием. Я пробовала её мобильный телефон, он был выключен. Мы должны также рассмотреть подсказки Hornbull321, — парировала она. — Гарт, у вас есть список организаций в Неваде? Его ответ был отрицательным, и их разговор закончился. Затем ей позвонили из гастронома и заказали новую партию хлеба. Поэтому Алекса пошла на пробежку и в супермаркет. Вернувшись домой, она пекла хлеб, но всё время думала, как найти следующую подсказку. Пока тесто для хлеба отдыхало, она села за ноутбук и открыла карту мест недалеко от Лас-Вегаса. Там было ещё много городов, но ей нужно было с чего-то начать. Она вспомнила, что Джен предложила карту, но тогда она её остановила. Теперь она была уверена, что поиск был необходим. Она записала Paradise, в 3 милях от Лас-Вегаса; Winchester, 3,2; Spring Valley, 3,9; North Las Vegas, 6,1; Whitney, 7,2; Henderson, 8,3; Sunrise Manor, 8,6; Summerlin South, 9,1; Enterprise, 9,3; MacDonald, 9,5, и она решила остановиться на 9,5 милях. Затем она начала искать некоммерческие организации в этих городах, и её поразило такое их количество, что было невозможно выбрать, в какой из них Мэдисон могла бы участвовать. Позже, она упаковала две корзины хлеба, готовые к доставке, когда услышала настойчивые стуки в дверь. Она открыла её и увидела Джен с сосредоточенным выражением лица. Её далёкие мысли объясняли её стуки вместо того, чтобы обычно пользоваться дверным звонком. — Хорошо, ты одета, — сказала Джен. — Я когда-нибудь открывала дверь голой? — дерзко ответила Алекса. Джен рассмеялась и покачала головой. — Я просто имела в виду, что ты не в спортивном костюме или домашней одежде. Ты выглядишь аккуратно и мило, и нам пора идти. Алекса положила руку на лоб Джен. — У тебя температура или что? Что с тобой? Куда идёшь? Ничего особенного, надеюсь, — улыбнулась она. — Я решила, что тебе следует поговорить со специалистом по сектам, — наконец объяснила она. — Ты уже решила? Разве мы не должны сначала обсудить это? — Хм, слушай, вчера вечером я записала нас на приём на это время ближе к вечеру. Нас ждут через полтора часа. Если ехать с учётом пробок, то это займёт чуть больше часа, — объяснила Джен. — Мне нужно доставить корзины. И дай мне забрать мои заметки и сумку... — сказала Алекса, её голос звучал то тут, то там, пока она собирала свои вещи. Она решила надеть шёлковую блузку и длинное синее пальто. Джен даже не отошла от двери, просто ждала там, и её разум просто отвлёкся. Алекса стояла перед ней, склонив голову набок, когда Джен наконец заметила и отошла в сторону. Она взяла одну из корзин с хлебом у Алексы. Позже, по пути в офис эксперта, Джен большую часть пути говорила по громкой связи о делах, которые она передавала коллегам на неделю. Алекса наблюдала за оживлëнными дорогами, зданиями и видами по пути, думая о вопросах, которые она должна задать эксперту. — Извини, Алекса, мне нужно было поговорить с некоторыми офицерами о текущих делах. Они тоже в пути. — Да, я слышала. Я ценю то, что ты делаешь, Джен. Ты уверена, что хочешь всё это делать? — Да ладно, Алекса. Я же не могу оставить тебя расследовать это дело в одиночку, — сказала она с ноткой нетерпения. — Ага, да, чтобы приписать себе заслугу за дело, я вижу, — подколола её Алекса. Это был оттенок их первого дела, когда они были двумя молодыми, рьяными, голодными и амбициозными полицейскими более двух десятилетий назад. В их последних двух делах именно Алекса позаботилась о том, чтобы отдать должное Джен за её вклад. Джен сидела молча. Она не попалась на удочку Алексы. Она была не в настроении для шуток. — О, боже! Не в настроении? Так с кем мы встречаемся? С твоей подругой? — спросила Алекса. — Доктор Руне Арвинг. Конечно, подругой. Психиатр, а потом училась на психотерапевта, — сказала она безразлично. — Вот и всё. Они приехали на 15 минут раньше, поэтому ждали в приёмной. Джен не сидела на месте; она ходила взад и вперёд по стеклянной панели, выходящей на обширную лужайку. Алекса наблюдала за ней, пока она делала какие-то заметки, основанные на своих исследованиях. Ресепшн дал им сигнал войти в кабинет. Секретарь внутри впустила их. Это была более интимная зона, чем большая зона снаружи. Но это всё ещё был не кабинет врача, а ещё одна зона отдыха. Зная природу профессии, для клиентов могут быть разные входы и выходы. Ещё через несколько минут секретарь проводила их в коридор и открыла дверь в конце. Они вошли в уютный личный кабинет. Не для клиентов, а в пространство для доктора, где он мог выполнять различные задачи, например, писать и обновлять клиентские файлы, отвечать на электронные письма и выполнять другие формы коммуникационных потребностей и т. д. Они сели на чёрный мягкий кожаный диван, как указала секретарь, пока она стояла рядом, ожидая вместе с ними доктора. Женщина вошла из двери справа, она была стройной, симпатичной брюнеткой. Она была такой же высокой, как Алекса, и примерно того же возраста. Она кивнула своему секретарю, и женщина открыла дверь слева, а официант вкатил длинную тележку с серебряными куполами, используемыми для накрытия еды. Доктор постояла некоторое время у своего стола, пока персонал не ушёл, затем она широко улыбнулась, обнажив зубы, и протянула руку в знак приветствия. Джен подошла к ней, они встретились на полпути и пожали друг другу руки. Когда они подошли к Алексе, она представилась: — Доктор Рун Арвинг, это инспектор Алекса Кроу. Алекса, доктор Арвинг. Алекса сделала несколько шагов, когда доктор Арвинг уже подошла к ней, и они пожали друг другу руки. — Итак, это инспектор Кроу, — тепло сказала она. Джен встала между ними: — Не поднимайте шума, доктор Арвинг. — Я что, суетилась? Нам нужно быть официальнее? Вчера вечером вы не уточняли, приведëте ли вы инспектора Кроу лично. Вы сказали, подругу. В любом случае, я приготовила ужин для нас, — с юмором в голосе сказала доктор Арвинг. — Ты приготовила нам ужин? — повторила Джен. Её тон был недоверчивым. — Мне тоже нужно поесть. День был долгим. Разве мне нельзя расслабиться и пообщаться с друзьями? Алекса вмешалась: — Спасибо, доктор Арвинг, что считаете меня другом, даже несмотря на то, что мы только что встретились. Я инспектор на пенсии, поэтому, пожалуйста, называйте меня Алекса. Доктор Арвинг сначала обратилась к Джен: — Видишь, Джен, даже Алекса предпочитает неформальное общение. — Пауза, затем к Алексе: — Я Руне. Пожалуйста, давайте что-нибудь поедим и выпьем. Здесь есть разнообразная еда, из которой вы можете выбирать. Пошли. Она взяла Алексу под руку и повела её к буфету. Поскольку было время ужина, а Алекса в тот день ела мало, она поняла, что действительно голодна, и выразила свою признательность Руне. Джен последовала за ней и тоже наложила себе на стол изысканные блюда. Когда они расположились со своими тарелками и стаканами на удобном диване, Руне открыла тему о цели их визита. Она упомянула, что Джен дала ей информацию вчера вечером, но хотела бы, чтобы Алекса рассказала ей с её точки зрения о ситуации Мэдисон. Алексе было очень легко общаться с Руне, и она рассказала все подробности, закончив исследованием возможных мест. — Я вижу вашу обеспокоенность, Алекса. Я не знаю, готовы ли вы услышать то, что я собираюсь вам сказать, — любезно сказала Руне, хотя её манера поведения стала профессиональной. Она не говорила с Алексой свысока, но на уровне. — Доктор Арвинг, мы пришли сюда, чтобы вы помогли нам с пониманием и, возможно, дали подсказки о местонахождении Мэдисон, — сказала Джен, опережая объяснения Руне. — Зачем? Знаете, что я скажу Алексе, детектив Мэтти? — бросила вызов Рун. Джен, совсем чуть-чуть, поморщилась, услышав оттенок резкости в тоне Руне и её официальность, поскольку она сама отказалась называть доктора по имени. — Ну, да, может быть. Но извините, что прерываю вас, — отступила она. — Я собиралась сказать, Алекса, что если Мэдисон верит в людей, с которыми она общается, и в дело, которому она следует, то вы не сможете ей противоречить, — заявила Руне. Тихим и мягким голосом Джен сказала: — Я знала, что ты это скажешь. — Я не собиралась ей противоречить. Я просто хочу знать, в безопасности ли она, — ответила Алекса на удивление спокойно. Проигнорировав комментарий Джен, Руне добавила: — Даже если вы найдëте её, Алекса, вам придётся подождать, пока она не захочет уйти с вами. — По правде говоря, я на самом деле не хочу и не нуждаюсь в том, чтобы показываться ей. — Даже если её состояние не соответствует стандартам безопасности, вы ничего не можете сделать. Подождите, позвольте мне объяснить, уже два года я сосредоточена на депрограммировании бывших членов культов или организованных групп. Их семьи и/или они сами хотели понять, что с ними произошло. Это нелёгкий процесс. Для бывших членов это борьба за то, чтобы изменить свой образ мышления после многих лет индоктринации. Депрограммирование требует большого терпения, — пояснила Руне. — Даже если это данность, ты должна дать Алексе надежду, Руне, — смягчилась Джен, отбросив своё отношение и натянутую формальность. — Ты могла бы рассказать ей всё, что знаешь, Джен, — с уважением сказала Руне. — Эй, я не эксперт, — отмахнулась Джен. Алекса игриво наблюдала за их взаимодействием. Она задавалась вопросом, как это будет развиваться. Она также хотела задать свои вопросы, поэтому она начала: — Рун, если Мэдисон в опасности, вы говорите, что никто не должен вмешиваться? — Пожалуйста, дайте определение опасности, — попросила Руне. — Тебе обязательно быть такой конкретной? — Джен снова перевела оборонительный режим. Алекса нежно сжала её руку, показывая, что она поняла это. Она ответила: — Например, её просят сделать что-то преступное по стандартам закона. Руне увидела успокаивающую руку Алексы на руке Джен, но сделала вид, что не заметила. — Если она убеждена, что то, что она делает, она должна делать, и группа считает это правильным, то нет, вы не можете силой убрать её своими силами. Если полиция, — Руне посмотрела на Джен, затем снова на Алексу, — арестует группу за преступные действия, и вашу подругу с ними, она пойдёт ко дну вместе с ними. Если её похитят, это другое дело, потому что она невольная жертва. — Мы говорим о манипуляции, влиянии и, возможно, промывании мозгов. Что вы имеете в виду, говоря, что мы не можем её спасти? — спросила Джен. — Верно. Если её мыслительные процессы, убеждения и лояльности были медленно и методично изменены, она не подумает, что вы её спасаете. Напротив, она подумает, что вы похищаете её из её нынешней "семьи". Она может подать на вас в суд, — ответила Руне. — Рун, основываясь на том, что мы вам рассказали, и на моих подозрениях, думаете ли вы, что Мэдисон состоит в секте? — серьёзно спросила Алекса, её голубые глаза потемнели и стали пронзительными. — Конечно, нужно больше информации, но экспромтом я считаю, что она входит в организованную группу, которая завербовала её через австралийца и убедила присоединиться к ним. Вы сказали, что она была скрытной и торопилась, а теперь у неё нет возможности связаться с вами. Это указывает на то, что она отделена от своей прежней жизни. Она изолирована от вас и своих близких. Она была с ними физически всего четыре дня, это всё ещё волнительное время для неё, поскольку она открывает для себя эту новую группу и их причины. Всегда будет зацепка. Однако индоктринация началась, как вы сказали, когда она непрерывно общалась с парнем. Её разум уже подвергся манипуляциям, — подтвердила все подозрения Алексы Рун. — Могу ли я просто спросить, а что, если это не группа? А что, если это просто этот австралиец? — прощупывала Джен, её манера поведения менялась на манер профессионального детектива. — Правда. Мы не знаем никого, кроме австралийца, но Алекса указала на причину — компьютеры, дети. Кажется, что это была групповая обстановка. Я думаю, что этот человек — их внешний парень, то есть тот, кто имеет дело с внешним миром, например, вербует членов и закупает припасы; есть и другие люди, которые стоят выше в иерархии, — предположила Руне. — У тебя нет никаких оснований, Руне. Разве это не безответственно — гадать? — Джен надавила на неё, как на подозреваемую. — Из моего опыта в делах о культах я вижу схему, способ работы. Как и вы, следователи, вы знаете мотивы и то, как действуют подозреваемые. Мы обсуждаем это неформально, я вообще не на сеансе психотерапии, — холодно и непринуждённо парировала она. — Есть ли у вас список организаций, которые могли бы быть похожи на культы в следующих областях? — Алекса показала Руне список мест недалеко от Лас-Вегаса. — Я могу проверить свои файлы, если сталкивалась с клиентами или обеспокоенными семьями, которые упоминали культы или какие-либо организации из этих областей. У меня нет списка как такового, ну, они не будут указывать себя как культы, — рассмеялась Руне, разрядив некоторую напряжённость в комнате. Алекса тоже рассмеялась. — Любая зацепка будет хороша. Я была просто ошеломлена, увидев экран за экраном организаций в этих выбранных областях. Я чуть лицо не разбила об экран, — пошутила она.  Руне обменялась номерами с Алексой, чтобы сообщить ей, если она найдёт что-нибудь в своих файлах. *** Когда они вышли из офиса, Алекса проверила свой телефон и электронную почту, никаких сообщений от Мэдисон не было. Затем она повернулась к Джен: — Ты знаешь уединённое место, где мы можем поговорить? — А? Ещё разговоры? — улыбнулась Джен, немного расслабившись, когда открыла дверцу машины. — Джен, ехать долго. Можем ли мы где-нибудь остановиться? — Алекса выглядела серьёзной и пока не садилась в машину. — Что происходит, Алекса? — Я скажу тебе, когда ты отвезëшь нас в место неподалёку, — заявила она. — Ты имеешь в виду ресторан? Но мы только что поели. Кафе? Гастроном? — Нет, Джен. Личное пространство, — настаивала Алекса. — Мотель? Гостиница? Отель? А, мы что, остаёмся на ночь? — спросила Джен в замешательстве. Алекса села на пассажирское место в машине. — Какая ближайшая? — Ты серьёзно. Дай-ка я поищу, — сказала Джен. Она сделала поиск на своём телефоне. — Как долго мы там пробудем? — Столько времени, сколько потребуется, чтобы получить ответы. И не задавай мне больше вопросов, — поспешно сказала она. — Я просто думаю, есть ли такой, где мы могли бы остаться всего на несколько часов, не обязательно на ночь, — объяснила Джен. — Неважно, Джен. Я заплачу за всю эту ночь. В любом случае, сейчас 8 вечера. Наконец, Джен завела машину и поехала в ближайший, который оказался хорошим отелем. Она попросила Алексу подождать в машине и побежала в вестибюль, чтобы узнать о наличии свободных номеров. Если свободных номеров не было, она быстро запрыгивала в машину и искала другое место. К счастью, свободный номер был, и они приступили к выполнению необходимых действий, чтобы получить его. Оказавшись внутри, Алекса села на стул у письменного стола. Джен села на кровать. Воздух был наполнен неловкостью, особенно со стороны Джен. Алекса начала разговор. — Джен, мне нужно спросить тебя, как ты думаешь, стоит ли тебе заниматься этим делом? — Какого чёрта, Алекса? Пауза. Затем она плюхнулась на кровать, внезапно почувствовав себя очень уставшей. — Я знаю, что ты устала. И я не хотела обсуждать этот вопрос в машине. Но я также не могу дождаться этого разговора, и именно поэтому мы здесь, — объяснила она как ни в чëм не бывало. Джен заложила руки за голову и уставилась в потолок. — Что я должна сказать на этот вопрос? Я приняла решения, которые, как я думала, показали тебе мою приверженность, — сказала она. Тон Джен был ровным, но её слова выдавали, насколько она была расстроена вопросом Алексы. — Твоя приверженность очевидна мне, приятельница. Но твоё отношение, вспышки гнева, рассеянный взгляд... Я знаю, что это личное для нас, и трудно сдерживать эмоции, но нам всё равно нужно сохранять уравновешенность и логику, — объяснила Алекса. Джен села, она собиралась возразить, но остановилась. Она спокойно посмотрела на Алексу и приняла решение: — Я собиралась отрицать и опровергать тебя. — Пауза и: — Кого я обманываю? Мне никогда ничего не сойдёт с рук от Алексы Кроу. Мои родители познакомились в культе. Они вышли из него ещё до моего рождения, но их условности были настолько укоренены в них. Я выросла с их странными принципами и представлениями. Мне повезло, что у меня были родственники и друзья, которые уравновешивали мой мир, потому что была норма внешнего мира от мира, который был внутри дома. Понимаешь, о чëм я? — В глазах Джен была боль. Алекса поднялась со стула и села рядом с ней. Она положила свою руку поверх руки Джен на кровати. — Думаю, да. Но не такой глубокий, как твой опыт. Хочешь рассказать мне больше? — Не в подробностях, Алекса. Достаточно сказать, что одна из их параной — конец света. Да, они всё ещё живы в Техасе. Сейчас им лучше, чем раньше, но они всё ещё немного из тех, кого люди называют готовящимися к концу света. С самого детства меня учили делать всё, не только работу по дому, но и серьёзные обязанности. Они не хотели выходить из дома, поэтому я была их глазами и ушами, руками и ногами, чтобы обслуживать их. С другой стороны, они были блестящими людьми, они торговали акциями дома; торговля была их источником дохода, — с меланхолией сказала Джен, всё это время глядя на кремовый ковёр. Алекса встала и наполовину откинула покрывало. — Пойдём, Джен, мы могли бы просто поваляться на кровати и поговорить. Словно желая выйти из транса, она подняла глаза и посмотрела назад, где Алекса полусидела, и потянулась на кровати. Она медленно пошла в сторону и сделала то же самое, как они отдыхали в квартире в Лос-Анджелесе. — Если хочешь спать, можешь спать. Переоденься в халат, — сказала Алекса. — У Руневры Арвинг было похожее прошлое, как у меня. Когда ей было всего несколько месяцев, её мать забрала её и сбежала из одной из тех колоний. Она слышала, что должна отдать ребёнка мужчине, который был предназначен стать её будущим мужем. Разве это не болезнь? Она никогда не видела своего отца, и её мать говорила, что он был таким же плохим, как те мужчины в колонии. У её матери были паранойи, порождённые этой колонией, — рассказала Джен. — О, Джен. Мне жаль тебя и Руне. У тебя не было того детства, которого ты заслуживала. Она протянула руку, нежно убирая волосы со лба Джен, так как у неё была чёлка, а когда её хвост распустился, пряди волос упали ей на щеку. Через некоторое время Джен взяла руку Алексы, быстро поцеловала внешнюю сторону её ладони и отпустила её. — Спасибо за утешение. Я давно этого не получала. — Итак, как давно вы с Руной расстались? Джен удивлённо посмотрела на неё, она улыбнулась. — Неужели это было так очевидно? — Может быть, мне? — Риторический вопрос. — Это имеет значение? — спросила Джен. — Гэри умер чуть больше двух лет назад. У меня тоже нет никакого утешения. — То же самое. Два года, — ответила она. Джен скользнула вниз и положила голову на плечо Алексы, просто коснувшись, просто в форме контакта. Она закрыла глаза и почувствовала давление на голову, затем оно исчезло. Это был поцелуй? Она улыбнулась себе, когда сон овладел ею. День 2 Около 5 утра Джен открыла глаза, но не пошевелилась. Она почувствовала, как Алекса надавила ей на спину. Из любопытства она медленно повернула голову, чтобы посмотреть, что именно находится у неё за спиной. Алекса отвернулась, но она заполнила пространство Джен; они фактически были «приклеены» спина к спине. Поскольку Алекса была выше, зад Джен касался её поясницы, а её собственный был немного на бёдрах. Джен пошевелилась, и Алекса открыла глаза. — Не двигайся. Просто закрой глаза. Я пойду в туалет, — прошептала Джен. В таком хорошем отеле бесплатный набор гигиены был отличного качества. Джен почистила зубы и приняла душ. Она надела халат, собрала мятую одежду и вернулась в спальню, пока Алекса расстëгивала её одежду. — Ты могла бы поспать ещё немного, знаешь, извини, что разбудила тебя, — улыбнулась она. — Я встала. Почему мы спали в одежде? На её лице отразилось разочарование из-за состояния её пальто и блузки. — Это первый раз, когда я случайно ночевала в отеле, не собираясь там останавливаться, — рассмеялась она. — Кстати, у них очень хорошие мыло и гели. Для тебя тоже есть набор, включая зубную щётку. — Слава богу. Я чувствую себя совсем неуклюжей, — ответила Алекса, пользуясь туалетом. Джен стояла за дверью. — Алекса, как насчёт того, чтобы я купила нам рубашки в сувенирном магазине. Как сувениры. Штаны мы всё равно сможем носить. Мы можем обойтись без нижнего белья, — засмеялась она. Даже сквозь шум воды она ясно услышала её и тоже рассмеялась. — Мы можем просто поехать домой. Никто нас не увидит и не будет беспокоиться. Джен решила дать Алексе что-то новое, поэтому она надела свою одежду. Её не мятый блейзер скрыл её мятую рубашку. Она включила телевизор, чтобы Алекса не спеша сходила в ванную, если она подумает, что Джен смотрит телевизор. Она взяла ключ-карту и быстро ушла. Позже Алекса вышла из ванной и, решив, что Джен всё равно нет в комнате, пошла на балкон. Она поняла, что место было приятным с утренним туманом, простором зелени и прохладной температурой. Она услышала, как открылась дверь, и вернулась в комнату. — Я сказала на стойке регистрации, что мы готовы к завтраку, он включён в стоимость номера, за который ты заплатила. — Затем она добавила: — Смотри, вот чёрная рубашка с со вкусом вышитой маленькой пальмой. И ещё одна, с надписью «Калифорния» и цветами Калифорнии. Какая тебе нравится? — Джен, ты не должна этого делать. Они, вероятно, взяли с тебя за это цену для туристов, — сказала Алекса, втайне тронутая этим жестом. Джен подмигнула: — Я просила скидку. Она показала Алексе свой значок. Они рассмеялись. Алекса выбрала чёрную рубашку, как и предполагала Джен. За завтраком, который Алексе очень понравился из-за разных видов хлеба и джемов, они продолжили свою беседу. — Джен, если ты думаешь, что Руне может нам помочь, ты не можешь вести себя по отношению к ней так, будто защищаешься и настроена враждебно, — отметила Алекса. — Я знаю, мне жаль. Не говори ей, что я немного рассказала тебе о её детстве. — Это был плохой разрыв? — Я сыта по горло. Она уже была психиатром, когда я с ней познакомилась, потом она пошла изучать психотерапию, ну ладно, но позже она сказала мне, что будет специализироваться на культах. Я имею в виду, это как сыпать соль на рану. Я не хочу быть рядом с этим. Всё, что я хочу, это забыть об этом или стать полицейским и просто поймать их и держать этих лидеров взаперти, — с жаром сказала Джен. — Так она была твоим психиатром? — О нет, ну уж нет. Она была экспертом-свидетелем по делу и время от времени консультантом, — игриво ответила Джен. — Как долго вы были вместе? — Мы не жили друг с другом, но были постоянными партнёрами в течение пяти лет. — И как ты собираешься держать свои эмоции под контролем? — подтолкнула Алекса. — Я просто позволю тебе разобраться с ней, — улыбнулась она. — Джен, если Мэдисон состоит в группе, культовой или похожей на культ, можешь ли ты гарантировать, что твои предубеждения и страхи не помешают работе? — сказала Алекса с жестокой честностью, которая была её отличительной чертой. — Я знаю, что у меня есть проблемы. Я буду полагаться на свой 26-летний опыт работы в полиции. А если я не смогу справиться, я попрошу о помощи. Обещаю, — скромно сказала она. Она наконец признала свои слабости в глубине души. Она также поняла, что нет никого, кому она доверяла бы больше, чем Алексе. — Итак, чего мне ожидать от тебя в дальнейшем? — Это первый день из семи дней ожидания Мэдисон. Я буду сотрудничать с тобой. Я буду планировать вместе с тобой. Я буду держать себя в руках, особенно в отношении своих триггеров, — пообещала она, сосредоточившись на поедании апельсина. Алекса пристально посмотрела на неё; она хотела сказать что-то вроде приятного и милого, но язык не двигался. Зазвонил её мобильный телефон, и она быстро ответила, надеясь, что это может быть Мэдисон. Звонила Рун, и они мило поприветствовали друг друга. — Алекса, я хочу поделиться кое-какой информацией, но лучше, если мы встретимся. Я знаю, что вы вернулись в город, я могу встретить вас на полпути, прежде чем поеду в клинику. Мне стыдно, что я могу зря потратить ваше время, я не даю никаких гарантий, что это поможет, — сказала Руне. — О, я благодарна, что вы позвонили. Я уверена, что вы считаете это важным. Мы не поехали обратно вчера вечером. Джен работала весь день, поэтому она немного устала. Мы остановились где-то недалеко от вашего офиса, эээ, клиники, — объяснила Алекса. Джен сверлила Алексу взглядом. Ей не нравилось, что она не могла вести машину всего час или около того из-за усталости. Она много лет участвовала в некоторых из самых напряжённых дел, которые были ночными. По правде говоря, она была старше и считала долгие часы утомительными, и не работала ночными уже несколько лет. — В таком случае, я позвоню вам, когда буду там. Увидимся, — Рун отключилась. Алекса увидела взгляд Джен, и как только звонок закончился, она приложила два пальца к губам в знак того, что не стоит спорить. — Мы встречаемся с Руной. Давай проверим. *** Когда Руне снова позвонила Алексе, они уже подъезжали к парковке. Их проводили так же, как и прошлым вечером. Руне игриво улыбнулась им и сказала: — Ну, вы похожи на пару туристов или туристическую пару. Она заметила на них сувенирные футболки. — Мы не были готовы к бессонной ночи, — попыталась пошутить Джен. — Если бы вы сказали мне, что ищете место для проживания, я бы могла вас разместить, — с сожалением сказала Руне. — Это не было запланировано. Спасибо. — Алекса помолчала, а затем сказала: — Вы хотели нам что-то сказать? Руне показала им папку. — Я сделала копию для вас. Это работа профессора Гарве Лунара, доктора философии, «Целенаправленное поведение членов организованных групп». Это исследование случая 12 человек из Невады. Гарве — мой друг из UNLV. Наступила пауза, и Руне поняла, что ей нужно прояснить ситуацию для своих посетителей. — UNLV, Университет Невады, Лас-Вегас, расположенный в Парадайсе, Невада — место в вашем списке, Алекса. Это его последние исследования. В последний раз, когда я с ним говорила, он был в творческом отпуске, оплачиваемом отпуске, который профессорам дают для завершения исследований. Я пыталась дозвониться до него после того, как поговорила с вами, я пыталась всю ночь, но ответа не было. Я пыталась и сегодня утром. — Когда именно вы в последний раз с ним разговаривали? — спросила Джен вполне профессионально. — Прошёл месяц с начала его творческого отпуска. Я бы сказала, два месяца назад. Теперь я немного беспокоюсь за него. — Есть ли у вас основания подозревать, что профессор попал в беду или столкнулся с ней? — Не совсем. Но его изучение некоторых культов принесло ему угрозы, иски и критику, — неуверенно ответила Руне. — Было ли сообщено о них в столичное полицейское управление Лас-Вегаса? — Я не уверена, Джен. Но мне кажется, что он всегда делает вид, что с ним всё в порядке, не заботясь о том, что с ним происходит. Он считает, что его исследования заставляют этих лидеров нервничать, поскольку он подвергает их научному разоблачению с помощью исследовательских методов. Теперь, когда я об этом думаю, что с ним уже могло что-то случиться. — Почему его семья не бьёт тревогу? — спросила Алекса. — Они живут за границей. Я даже не знаю, в какой стране. Он позаботился о том, чтобы они были подальше от тех скандалов, в которых он участвует, или, может быть, он позаботился о том, чтобы они были в безопасности, — сказала Руне, её позиция была неуверенной, поскольку чем больше она думала о своём друге, тем больше она боялась. — Могу ли я предложить вам позвонить в LVMPD и попросить их провести проверку благополучия? — сказала Джен. — Но я не знаю, где он проводит свои исследования, — ответила Руне. — Не могли бы вы мне помочь, Джен? — Я действительно не знаю, что я могу сделать. Может быть, если Алекса и я решим отправиться в Вегас, мы могли бы провести некоторые расследования, — нерешительно предложила Джен. Профессор мог быть в порядке, и не было причин предупреждать LVMPD. — Пожалуйста, я могу присоединиться к вам, если понадоблюсь, — предложила Руне. — Рун, могу я спросить, вы сказали, что у профессора Лунара много исследований культов и организованных групп, что заставило вас выбрать именно эту работу, чтобы показать нам? — спросила Алекса. — Большинство его исследований количественные и посвящены группам в разных местах Калифорнии. Это исследование качественное и сосредоточено на членах в районе Невады. Оно даст вам больше информации о поведенческих моделях некоторых членов. Алекса держала папку под мышкой, когда благодарила Руне. Прежде чем они повернулись, чтобы уйти, Руне протянула руку к руке Джен: — Могу ли я задать тебе личный вопрос? Алекса немедленно отреагировала: — Пожалуйста, ведите разговор; мне нужно позвонить в Окленд. Она вышла из офиса Руне и действительно позвонила в тюрьму, где содержался Уилл Кроу, её брат-мошенник. Она сказала властям на линии, что всё равно не сможет навестить Уилла. Она также любезно попросила его передать ему сообщение. Тем временем Джен разрывалась между тем, чтобы следовать за Алексой или ответить на вопрос Руне. Поскольку Алекса быстро ушла, а Руне держала её за руку, она кивнула Руне и храбро ждала вопроса. — Ты оставила меня, потому что я хотела помочь бывшим членам культа и их семьям. Почему ты сейчас этим занимаешься? Из-за Алексы? — спросила Руне, её тон был любопытным с ноткой ревности. — Я тебя не бросала. Мы это обсуждали. И да, я заставила тебя сделать выбор. Это также и для Мэдисон, она наш друг. Послушай, я только месяц назад заново познакомилась с Алексой, я как-то рассказывала тебе о ней, и признаюсь, это был замечательный сюрприз, — вежливо и ровным тоном ответила Джен.    — Ну, тогда нам лучше не заставлять её ждать. Пожалуйста, расскажи мне о своих успехах с Мэдисон и, если сможешь, с Гарве. Руне положила руку на руку Джен, выводя её наружу. Алекса видела, как они шли к ней; она не отреагировала на то, какими ласковыми они казались. — Джен, надеюсь, ты сводишь Алексу на дегустацию вин или на экскурсию по саду, на что-нибудь римское... Джен быстро перебила её: — Вино, конечно, скоро. Если мы поедем в Вегас, там много чего можно посмотреть, так почему бы и нет? Алекса улыбнулась немного сардонически: — У нас есть одно дело, может быть, два, если профессора не найдут, но мы всегда можем работать в своё удовольствие. Руне рассмеялась и выразила надежду, что они сделают именно это. Джен была удивлена двусмысленностью Алексы — счастливо работая или получая некоторое количество удовольствия во время работы.  "Хм, какое удовольствие?" — удивилась Джен. Они были пристëгнуты в машине, когда Джен сказала: — Я вела себя хорошо, как и обещала тебе. Алекса подняла бровь. — Да, вы были рука об руку. Это здорово, — сказала она с ноткой едкости. Джен рассмеялась, но заметила пренебрежение: — Разве мы не ошибались? Я рада, что ты одобрила. — Можем ли мы просто послушать музыку? Мне нужно расслабиться, — резко сказала Алекса. — Напряжённо, да? Ладно, выбирай, что хочешь: компакт-диски, радио, внешний диск... Алекса смогла сыграть сборник британского вторжения музыки 80-х. Они пели и двигались в такт песням, пока не добрались до квартиры в Лос-Анджелесе. Алекса получила заказ из гастронома и приступила к выпечке хлеба. Она попросила Джен прочитать ей исследование профессора Лунара. Джен дошла только до вступления, которое было длинным, и она время от времени останавливалась, чтобы обсудить интересные моменты. Когда корзины были готовы, они решили прогуляться вместе; Алекса пошла в гастроном, а Джен пошла купить еды на вынос, так как они обе слишком устали, чтобы готовить. Она также сделала ещё одну фотокопию исследовательской работы для Алексы. После этого задания они встретились и вернулись в квартиру. *** Они развалились на диване, от них не ускользнуло, что это жилая зона Мэдисон, и они делали это для неё. Пока они обе читали фотокопии исследования профессора Лунара, они делали заметки и подчёркивали важные детали на страницах. Исследование было нелёгким чтением, поскольку им пришлось выучить терминологию и определения, которые он создал. Они провели день в основном на работе. Они делали перерывы, но их разговоры сводились к выяснению того, что каждая поняла из прочитанного. Большую часть времени они соглашались с интерпретациями друг друга. Они были настолько морально истощены, что спали урывками, интеллектуальный жаргон и культовые идеологии кружились в их снах.