Глава 4

День 5 Следователи начали свой день в 5 утра. Они подготовили всё, что, по их мнению, им было необходимо. Джен сменила ботинки на сандалии, а её обычный строгий костюм заменила на обтягивающую спортивную рубашку и пару бежевых джинсов современного покроя. Она не завязывала волосы в хвост, а распустила их и подняла солнцезащитные очки на макушку. Алекса была с зализанным хвостом; её серьги были большими петлями; на ней была тонкая майка с ремешками, современные свободные брюки, резиновые туфли и солнцезащитные очки, которые дополняли её наряд. Они выглядели намного моложе своих лет. Затем они обе несли небольшие рюкзаки со «студенческими» вещами, такими как книги, ежедневники, блокноты, ручки, бутылки с водой и их собственные обычные личные вещи. Джен купила очень маленькую камеру и микрофон, теперь она стратегически закрепила их в подкладке своего рюкзака, надеясь, что сможет записать тур KidC. В 6 утра они были в университете; они припарковались, затем решили прогуляться и понаблюдать, а также впитать ауру студенческой жизни. Они услышали и увидели лёгкий смех, болтовню, ругательства и шутки ранних пташек в своих группах. Некоторые делали свои задания; другие занимались спортом; а некоторые просто наслаждались обществом друг друга. В 6:30 они сидели в приёмной кафедры социологии. Вчерашний ассистент их даже не узнал. Там были ещё две женщины. Джен решила делать заметки, пока Алекса надела очки для чтения и листала книгу о выпечке, которую купила вчера. Чуть позже зазвонил её телефон, и она извинилась, чтобы ответить на звонок в коридоре. Вернувшись в кафедру, Джен вопросительно посмотрела на неё; она не могла заставить себя спросить, чтобы они не выдали свои прикрытия. Алекса посмотрела на Джен, пока не увидела её разочарование от любопытства. Она сказала: — Что-то важное, в гастрономе заказывают хлеб. Она рассмеялась, и Джен сделала то же самое. Люди там были совсем не против. Две женщины болтали друг с другом. — Я думала, что это действительно серьёзно. Просто загладь свою вину, — улыбнулась Джен. — Они не будут разочарованы. У меня есть новые идеи, — указала она на книгу. Пришло ещё больше людей, и ровно в 7 утра доктор Йеру вышла из своего кабинета. Она пригласила всех в небольшую комнату для совещаний. Там не было стола, только стулья. Доктор Йеру попросила их сесть в круг, что они и сделали. Визуально все они были женщинами; следователи не были посвящены в то, как люди хотели себя идентифицировать. — Вы пятеро знаете друг друга. Я представляю вам Энн и Лексу, — подмигнула она им. Джен и Алекса улыбнулись, кивнули и даже помахали остальным. Доктор Йеру поступила мудро, импровизируя, поскольку они были под прикрытием. — Энн и Лекса — исследователи; мне нужна их помощь в моём новом исследовании, поэтому я пригласила их присоединиться к нам. Но когда мы будем на ранчо KidC, я представлю их вам, как моих аспирантов, хорошо? Остальные кивнули и выразили своё приветствие новичкам. Доктор Йеру откровенно сказала группе, что не знает, чего ожидать от тура. — Я не знаю, как с нами будут обращаться, что разрешено, а что нет. Относитесь к людям там как к членам культа, нам нужно действовать осторожно. Я буду единственной, кто будет говорить. Вы не говорите, вы поняли? Её слушатели кивнули. Но Алексе пришлось спросить, почему. Доктор Йеру указала на одного из своих учеников: — Можете ли вы ответить на вопрос Лексы? Её ученик, по-видимому, лучший ученик, ответил: — Мы не знаем, что может вызвать у них гнев, враждебность или насилие. У них свои правила, принципы и модели поведения. Во время наблюдательного тура мы не хотим, чтобы кто-то подвергался риску. — Очень хорошо, — похвалила доктор Йеру. Другой студент добавил: — Поскольку нас мало, а их, вероятно, много, мы уязвимы и можем стать заложниками, если они заподозрят нас в причинении им вреда или злого умысла. — Ну, я надеюсь, что нет. Кто-нибудь имеет подготовку по боевым искусствам? — пошутила Алекса. Доктор Йеру улыбнулась и ответила на комментарий своей студентки: — Это натяжка. Мы не думаем о заложниках сразу. Ни одна группа не будет рисковать своим закрытием. Но вы правы, указывая на опасность. Кроме того, мы не хотим показаться очень любопытными. Если я перешла черту в своих допросах, это будет моя вина, а не ваша. Если будут последствия, я их приму, а не вы. Алекса и Джен поняли, что доктор Йеру защищает своих учеников до самопожертвования и что у неё действительно заботливое сердце. В тот момент они уважали и восхищались ею; в некотором смысле, их профессии не так уж и различались. — Если вы увидите детей, не, повторяю, не взаимодействуйте с ними, — она сделала паузу. — Если у вас есть вопросы к нашему хозяину, я пока не знаю к кому, пожалуйста, запишите их и отправьте мне. Я прочту их по дороге. Я выберу только то, что смогу спросить. Никаких очевидных вопросов, пожалуйста. Все взяли листы бумаги и начали писать. Алекса и Джен взяли страницы из своих блокнотов и сделали то же самое. Они написали свои псевдонимы на своих листках бумаги, чтобы дать доктору Йеру знать, что они от них, и надеяться, что она спросит их. Доктор Йеру кивнула, когда они отправили свои вопросы. — Отделение подготовило для нас еду. Нет ничего лучше, чем совместная трапеза, чтобы сформировать связь. Обратите внимание, это пятичасовая поездка и ещё пять часов обратно, — сказала доктор Йеру дружелюбно и профессионально. Аспиранты выразили благодарность за бесплатный обед. Алекса и Джен смешались с группой. Они узнали, что трое из них были в возрасте около 30 лет, а двое — в возрасте около 40 лет. Они предположили, что Алекса и Джен также были в возрасте около 40 лет, и обе согласились с этим. Они задавали больше вопросов, чем отвечали; только один работал на временной работе, а четверо были профессионалами; трое были учителями средней школы, а один занимался маркетингом. Они должны были закончить своё магистерское образование через два-три года. В 8 утра они были в университетском микроавтобусе, направлявшемся в Парадайз-Вэлли. Доктор Йеру сидела на сиденье позади водителя. Она смотрела на вопросы, а позже начала засыпать. Аспиранты были рассредоточены и сидели поодиночке, даже если сиденье было рассчитано на двоих. Некоторые слушали музыку, другие свободно разговаривали, но в долгие часы были периоды тишины, когда один или другой засыпал. Также были запланированы остановки для посещения туалета и перекуса. Джен и Алекса сидели во втором ряду от последнего. Они были единственными, кто делил место. Они писали друг другу записки с вопросами типа «что, если мы увидим Мэдисон?» и ответами типа «не вмешивайся». "Всегда будь скрытной". "Никакого зрительного контакта". В другие моменты они играли в виселицу и крестики-нолики. В моменты затишья Джен закрывала глаза и засыпала. Алекса смотрела на виды из окна; их автобус уезжал из города на бесплодную землю, а позже — на пышную зелень. Алекса думала о том, как, казалось бы, спокойная природа может скрывать обман и притворство. На полпути доктор Йеру, оправившись от сна, отвернулась от своего места и начала обсуждение. Она говорила о странном поведении, и студенты были на слуху. Она поощряла их делиться своими мыслями. Исследователи поняли, что она проводит своё занятие экспромтом. Они подошли к ним поближе, сели на другие места и слушали с напряжённым вниманием. Студенты привыкли к доктору Йеру, и взаимодействие было очень органичным. Обсуждение коснулось фанатиков и фанатизма, связанного с культовым поведением. Медленно и безупречно доктор Йеру начала привлекать Алексу и Джен, чтобы они высказывали свои мнения. Сначала они колебались, чтобы не показаться слишком напористыми или упрямыми. Но студенты поощряли их и поддерживали их взгляды. Если были противоположные взгляды, студенты старались быть конструктивными, в то время как доктор Йеру объявляла тупик общей фразой «согласны не соглашаться». Не было никакой напряжённости, и все многому научились друг у друга. Исследователи были благодарны за то, что им удалось побывать на занятиях в аспирантуре с умным и компетентным профессором. Они также поняли, что доктор Йеру хотела, чтобы они получили информацию от студентов, чтобы лучше подготовить их к туру. Сердце Алексы упало, когда она поняла одно ясное послание: человеку, получившему «культовый разум», необходимо депрограммирование, чтобы снова думать по-другому. Захочет ли Мэдисон быть депрограммированной, если ей действительно внушат, как они подозревали? Джен, с другой стороны, поняла, насколько важна была работа Руне по депрограммированию. Она внезапно пожалела о том, как она с ней обращалась. Около 13:00 доктор Йеру объявила, что они приближаются к ранчо. Все были любопытны и вытягивали шеи, чтобы увидеть его. Исследователи увидели широкий участок земли, огороженный деревом и колючей проволокой. Вокруг ранчо росли деревья и кустарники. Они слышали кур и коров. Там были одноэтажные строения, квадратные или прямоугольные, с кремовыми стенами и зелёными гофрированными крышами. Только два строения имели два этажа с перевёрнутыми цветами зелёных стен и кремовой крыши с двумя спутниковыми антеннами, что делало их неуместными на фоне окружающей среды. Джен прошептала Алексе, что она подозревает, что на некоторых деревьях установлены небольшие камеры видеонаблюдения, с чем она согласилась. Мужчина в кремовой рубашке и брюках цвета хаки, с кобурой и дубинкой на поясе, вошёл в автобус. Доктор Йеру представилась, и он улыбнулся ей и оглядел автобус, вглядываясь в лица каждого пассажира, как будто запоминая их. Он сказал доктору Йеру, что они не могут ничего брать с собой. Никаких мобильных телефонов, особенно. Затем он вышел из автобуса. Конечно, обязанностью этого человека была охрана, и его пост был у ворот. — Ладно, все, вы слышали мужчину, только вы и одежда на вашей спине. Следуйте за мной внимательно, — объявила доктор Йеру. Она поговорила с водителем, и он заверил её, что останется в автобусе и закроет дверь, чтобы защитить их вещи. Джен была крайне разочарована, так как не могла взять с собой рюкзак с камерой. Но прежде чем выйти из автобуса, она схватила сумку, затем, используя свой мобильный, быстро активировала камеру и сделала панорамирование места через ограничение в виде стекла в задней части автобуса, затем выключила её. Они прошли парами к воротам, Джен и Алекса были последними в очереди; Алекса была на голову выше всех в группе. Она увидела, что к мужчине присоединилась женщина-охранник; она улыбалась. Она услышала, как её приветствовала доктор Йеру и объяснила, как её обыскивают. Доктор Йеру мягко усомнилась в необходимости личного досмотра, но если они откажутся, то не смогут войти. Поэтому все они согласились на физический досмотр, как в аэропорту, или преступник, или подозреваемый. Солнцезащитные очки Джен и Алексы были тщательно осмотрены, и Джен пошутила: — Не беспокойтесь об этом, мы не можем позволить себе умные очки, если это то, что вы ищете. Она имела в виду очки с экраном и высокотехнологичными функциями. Алекса подтолкнула её; студенты повернулись к ней с предостерегающими взглядами, и двое из них приложили указательные пальцы к губам. Доктор Йеру была спокойна, поскольку другие уже предупреждали её. Охранники были бесстрастны, когда вернули солнцезащитные очки. Джен изменила своё поведение, чтобы стать сдержанной. Она поняла, что все были серьёзны в следовании правилу «не разговаривать», и даже Алекса была готова следовать. Охранники пропустили их в ворота и попросили подождать. Из-за дерева к ним подошёл мужчина лет тридцати, высокий и крепкого телосложения. Он широко улыбался; походка была расслабленной и лёгкой. На нём были синие джинсы и кремовая рубашка. — Привет. Доктор Йей-ро? — неправильно произнёс он, но профессор не поправила его. — Все зовут меня Хорн. Так что, обзорная экскурсия, да? Добро пожаловать в Центр интеллектуального развития детей. Его акцент жителя страны Оз был совсем слабым. Как только он сказал «Horn», Алекса и Джен, держа руки по бокам, незаметно соприкоснулись пальцами, показывая, что они обе помнят чат с именем пользователя «Hornbull». — Приятно познакомиться с вами, Хорн. Мои студенты и я хотели бы поблагодарить вас за это приглашение и возможность поучиться у вашей организации, — любезно сказала доктор Йеру. — Ну, это не я должен быть благодарен, а наш Наставник. Он, который так открыт и жаждет знаний, позволяет вам быть в компании. Они сказали, что мы тоже должны у вас поучиться, — подчеркнул Хорн с некоторой драматичностью. — Я буду говорить от имени группы. Видите ли, мы не хотим никаких недоразумений. Мои студенты будут говорить только в том случае, если к ним обратятся, — объяснила доктор Йеру. — Очень хорошо. Давайте уйдём с жаркого солнца. Позвольте мне показать вам наш класс, — сказал Хорн, направляя их в первое простое одноэтажное строение. Как только они вошли, на них обрушился поток холодного воздуха. Джен и Алекса тут же сняли солнцезащитные очки, поскольку линзы запотели. В каждом углу комнаты стояло четыре мощных промышленных кондиционера. Окон не было, освещение было светодиодным. Помещение было очень просторным, даже несмотря на то, что там было много настольных компьютеров, аккуратно расставленных рядами. Половина компьютеров была занята детьми. Хорн хлопнул, привлекая внимание. Он обратился к собравшимся: — Наши гости прибыли. Пожалуйста, поприветствуйте их. Все повернулись к ним, сидящие встали и хором сказали "добрый день". Доктор Йеру поприветствовала их в ответ, а некоторые аспиранты помахали им рукой. — У вас есть свои ученики, а у нас — свои, — сказал он. Хорн повёл их медленно пройти вдоль каждого ряда компьютеров. — Наши ученики из очень бедных семей, некоторые из них сироты, не имеющие возможности получить образование. Они остановились в среднем ряду. Доктор Йеру пристально посмотрела на Хорна, и она сама подняла ладонь, как студентка. Хорн немного рассмеялся, увидев это проявление уважения. — Вам не обязательно поднимать руку, профессор. У вас есть вопрос? Давайте, задавайте мне. — Сколько здесь учеников? Каков их возраст? — Да, я как раз собирался вам сказать, прежде чем вы спросили, — искусственно заявил он, — ну, они все здесь. Все двадцать. Им от 9 до 15 лет, — произнёс он, словно обращаясь к немым. Затем, взмахнув рукой, он сказал: — Давайте не забывать наших учителей. Они взрослые, очевидно. Учителя двинулись туда, где были посетители, не совсем близко, но достаточно, чтобы видеть их отчётливо, чем когда они были рассредоточены в большом пространстве. Их было около 12 человек. Алекса и Джен панорамировали лица учителей, затем они затаили дыхание. Они увидели Мэдисон; она немного похудела и была одета не в свою обычную яркую одежду и повязки, а в простое кремовое платье. Когда Мэдисон увидела их, её глаза стали как блюдца. Алекса быстро отвернулась, что повторила и Джен. Доктор Йеру снова подняла руку и, когда Хорн кивнул, спросила: — Чему они учат детей? Каким предметам, я имею в виду? — Они преподают разные предметы, но мы концентрируемся на программировании. Мы хотим, чтобы они были готовы к высокооплачиваемой работе в будущем. — Он помолчал, а затем добавил: — Пойдёмте, посмотрим на наши средства к существованию. Хорн вывел их из здания, и они снова оказались на жарком солнце. Алекса и Джен не оглянулись на Мэдисон, хотя им очень хотелось. Они знали, что Мэдисон узнала их, потому что она широко раскрыла глаза и слегка приоткрыла рот. Они были удивлены и рады, что наконец-то узнали, где Мэдисон, но каждая внутренне боялась, что Мэдисон может выдать их Хорну. Это могло поставить под угрозу доктора Йеру и студентов. — Крейг, можно мне присоединиться? — спросила Мэдисон, следуя за группой. Хорн резко повернулся, но голос его был вымученным. — Почему вы хотите пойти вместе с Хорном, учитель? — Могу ли я вам чем-то помочь? — её голос слегка дрожал. Он смягчился: — Конечно. Мы покажем им амбар и жилую зону. У нас здесь законная организация. Может быть, они смогут привести нам спонсоров, если решат хорошо отозваться о KidC. — Он обращался к Мэдисон, но также и к доктору Йеру. Хорн обнял Мэдисон за плечо, направляя её туда, куда он хотел, чтобы они пошли. Она не смотрела в глаза Алексе или Джен. Они также украдкой смотрели на неё и снова надели солнцезащитные очки. Они предположили, что Хорн был тем, в кого влюбилась Мэдисон, поскольку заметили их знакомство. Теперь они стояли перед таким же сооружением, как и раньше, но у этого были окна и не было дверей. В нём содержались куры и коровы. Дети, возможно, двенадцати-семнадцати лет, около десяти из них ухаживали за животными. Они уставились на посетителей и приветствовали их кивком Хорна. Все в группе доктора Йеру поняли, что Хорн солгал, когда сказал, что все дети были в классе; детей было, очевидно, больше 20. Хорн повернулся к группе, всё ещё держась за Мэдисон: — Нам нужно быть самодостаточными, ведь нужно кормить столько ртов, поэтому у нас есть скот и растения. Наш девиз — спасти одного ребёнка однажды, а потом каждый день. А теперь пойдём в общежитие. Общежитие было одним из двухэтажных зданий. Он открыл дверь, и там были дети в возрасте от семи до десяти лет, убирающие территорию. Они также остановились и уставились, прежде чем поприветствовать их. Оно было очень простым, одни односпальные кровати с одними шкафами, поэтому они стояли рядами, равномерно расставленными. Перегородка в конце комнаты содержала туалеты и ванны. Там были окна и потолочные вентиляторы.  — Нам не нужно подниматься наверх, это копия того, что вы видите здесь. Видите ли, наша работа очень проста. Мы постарались обеспечить этих детей всем, чем могли, и, в частности, мы обучаем их быть умными в области технологий, чтобы у них было хорошее будущее, — сказал Хорн, словно выступая с речью на каком-то мероприятии. — Есть вопросы? Доктор Йеру не хотела слишком много общаться с Хорном, поскольку он оказался ненадёжным шоуменом, который в любом случае не будет говорить правду. Она покачала головой и похвалила KidC за то, что там есть условия для детей. Её комплимент заставил Хорна гордо сиять. — Теперь у меня есть несколько вопросов, доктор Йей-ро. — Когда она согласилась, он продолжил спрашивать: — Вы знаете Гарве Лунара? Она кивнула. — Я хочу пригласить его на ранчо. Не могли бы вы подсказать, где я могу с ним связаться? — Профессор, доктор Лунар, в отпуске. Я не знаю, где он. Могу ли я спросить, почему вы его приглашаете? — подтолкнула доктор Йеру. — Я думаю, он знает некоторых из наших сотрудников, и я думаю, что у него сложилось неверное впечатление, которое можно легко исправить, если мы сможем поговорить с ним, — объяснил он. — Если он свяжется со мной, я передам сообщение, — ответила она. — Инструктора нет рядом? Я бы хотела лично поблагодарить его за экскурсию. — Они очень заняты. Но они всё знают, — он улыбнулся совершенно обезоруживающе.   — Я вижу, у вас здесь есть и другие дома. Для чего они? — У нас есть столовая и кухня, комнаты для персонала и учителей, а также место для богослужений и отдыха. Хотите их увидеть? Это долгий путь отсюда туда и обратно, — бросил он вызов. — Я просто хочу получить полную картину ранчо. Нам не обязательно их видеть, если они не включены в экскурсию, — возразила она, передавая ему право принятия решения. — Я могу их забрать, если хочешь, — всё ещё колеблясь, произнесла Мэдисон. Рука Хорна переместилась с её плеча на бицепс и сжала её там. — В этом нет необходимости, учитель. Они возвращаются в университет. Это далеко отсюда. Если они уйдут сейчас, то доберутся домой только к вечеру, — сказал он. Его голос был спокоен, но тело было напряжено, хотя он не ошибся насчёт поездки обратно. Мэдисон постаралась не морщиться от давления на её предплечье. Доктор Йеру согласилась с Хорном и попрощалась с ним и учителем, не зная, что она была подругой следователей. У ворот их быстро обыскали и отпустили на посадку в автобус. Внутри студенты как раз собирались болтать, когда доктор Йеру подняла руку. — Не разговаривайте. — Водителю: — Пожалуйста, вывезите нас отсюда, — и продолжила: — Кто-нибудь садился в автобус, когда мы уезжали? Вы покидали его в какой-то момент? Водитель ответил отрицательно. Доктор Йеру взяла бумагу и написала инструкции: "Осмотрите себя, охранник мог подбросить вам жучок"; «Осмотрите автобус на предмет жучка»; «Смотрите внимательно». — Энн, Лекса, я рассчитываю на вас. — Это были единственные слова, которые доктор Йеру произнесла вслух. Алекса и Джен оценили быстроту мышления доктора Йеру. Водитель ехал не очень быстро, так как все двигались вокруг автобуса. Следователи убедились, что внутри нет никаких насекомых. Теперь, отойдя подальше, они попросили водителя остановиться и провели осмотр снаружи, даже заглянув под автобус. Наконец, в районе бампера, сзади автобуса, они обнаружили небольшое устройство слежения, похожее, но не такое же, как AirTag. Они показали группе то, что нашли. Доктор Йеру направила водителя к ближайшей остановке. В небольшом заведении быстрого питания группа сбилась в кучу, пока они ели свой поздний обед. — Доктор Йеру, что заставило вас заподозрить наличие жучков или других устройств? — спросила Джен. — Из-за исследований и лекций доктора Лунара. Мы знаем достаточно, чтобы не доверять им и всегда думать на шаг впереди них, — объяснила она. Её аспиранты все кивали головами в знак согласия. Их не удивило, что в автобусе было установлено устройство слежения. Один из них сказал: — Я думаю, они хотят знать, что мы покинули их окрестности. Может быть, они следят за нами. — Это реальная возможность, — согласилась доктор Йеру. — Что мы будем делать с устройством? Есть какие-нибудь предложения? — Она посмотрела на исследователей. — Это улика, поэтому хорошо, если мы сможем вернуть её в метро. Мой друг, офицер Рон Мультц, может помочь. Как вы нам сказали, доктор Йеру, вы хотите знать, в безопасности ли дети. Они могут провести проверку благосостояния, — объяснила Джен. Она пыталась сохранить прикрытие, притворяясь местной жительницей, таким образом, будучи подругой офицера Мультца. Алекса заговорила: — В какой-то момент, может быть, в университете, нам придётся отключить этот трекер. Мы не хотим, чтобы они знали, что вы отнесли его в полицию. — Алекса отмежевалась от миссии Джен пойти в полицию, чтобы создать некоторую дистанцию ​​и избежать подозрений. Одна из студентов вмешалась: — Если у доктора Йеру есть алюминиевая фольга или металлический контейнер, то использование их вокруг трекера выведет его из строя. — У меня, возможно, есть что-то в офисе. Хорошая идея, спасибо, — сказала доктор Йеру. Её студентка широко улыбнулась. Остальные также похвалили её решение. Исследователи отметили, что группа была сплочённой и поддерживала друг друга, как вторая семья. — Я всё ещё чувствую беспокойство. Если есть трекер, то где-то может быть и жучок. Мы знаем, что они ищут доктора Лунара, теперь я знаю, зачем они нас пригласили: чтобы послать ему сообщение или раскрыть его местонахождение, — сказала доктор Йеру. — Могу ли я предложить, чтобы мы больше не говорили о KidC во время обратного пути? — сказала Алекса. Она говорила без утверждения, позволяя доктору Йеру командовать. Половина её мыслей всё ещё была на Мэдисон, вспоминающей, как Хорн крепко её держал. Её разум тоже застрял? — Всё верно, Лекса. Больше никаких разговоров о KidC в автобусе. Какое у вас впечатление от Хорна и KidC? — спросила доктор Йеру, как будто она проводила очередное занятие. Студенты высказали свои впечатления о Хорне как о лжеце, напыщенном и фальшивом человеке, но признали, что он мог быть обаятельным, хотя они не были обмануты. Алекса и Джен поддержали их заявления и не высказали много своего мнения. Что касается KidC, все они чувствовали, что детей каким-то образом эксплуатируют, но у них не было доказательств. Один комментарий гласил: — Хотя у них были кровати, в которых они спали, они не были детьми. Их заставляли работать, например, убирать общежитие и ухаживать за животными. Что касается компьютерного класса, программирования чего? — Я чувствую то же самое, что и все вы. Пожалуйста, напишите наблюдение с реакцией на эту поездку в KidC. Но давайте не будем ставить KidC, а, может быть, использовать Location X. Всё, что мы делаем, находится в сети, мы просто не знаем, кто будет читать эти статьи. Мы имеем дело с организациями, такими как KidC, со шпионами, тактикой, ресурсами и неизвестными благотворителями и лидерами. Отправьте свои статьи на следующей неделе, — сказала доктор Йеру. Студенты, казалось, были взволнованы, когда писали своё задание. — Кто что-нибудь знает об этом инструкторе? — спросила Джен. — Даже исследования доктора Лунара ничего не выявили об этом Инструкторе, — ответила доктор Йеру. Когда они направились обратно к автобусу, Алекса и Джен пропустили студентов вперёд и незаметно задержали доктора Йеру.   — Доктор Йеру, женщина, которая была с Хорном, — наша подруга Мэдисон, — прошептала Алекса. — О, да? Она всё время смотрела на группу. Помните, она даже хотела сама отвести нас в другие дома. Вы думаете, она хотела поговорить с вами? — спросила доктор Йеру. — Сейчас я не хочу ничего предполагать. Я просто надеюсь, что мы сможем вернуть её. — Надеюсь, вы скоро её вернëте. Чем дольше она там находится, тем эффективнее становятся манипуляции. Я беспокоюсь за этих детей, — сказала профессор. — Как я вам и обещала, я найду способ провести расследование. Давайте оставаться на связи, доктор Йеру, — добавила Джен. Когда они заходили в автобус, Алекса была последней, кто вошёл, мимо медленно проезжала машина, она заметила, что там были двое людей в кремовых рубашках. Её интуиция подсказала ей то, что все они подозревали — за ними следили и наблюдали. Она считала, что как только они отойдут подальше, наблюдение прекратится, так как трекер всё ещё будет активен. Алекса написала Джен записку о машине, которую она увидела. *** Тем временем в KidC, после того как посетители ушли, Хорн вывернул руку Мэдисон, и она закричала от боли. Он ослабил хватку, и она дёрнула руку, затем толкнула его. Она побежала в один из маленьких домиков сзади, это было место, где она спала с Хорном каждую ночь. Он последовал за ней внутрь, пока она держала перед собой расчёску, чтобы отпугнуть его. Его лицо теперь смягчилось, и он почти улыбнулся, увидев расчёску. Но Мэдисон была полна решимости больше не подвергаться боли. — Было больно? Я просто играл. Но ты же знаешь, что тебе не следовало выходить из класса. Я должен был быть единственным, кто проводил экскурсию, — легкомысленно объяснил Хорн. Он двинулся вперёд к Мэдисон. — Не подходи ко мне, Хорн. Я буду сражаться с тобой изо всех сил, — процедила Мэдисон сквозь стиснутые зубы. — Подожди, чего ты так зла, Лав? Моя дорогая сумасшедшая Мэд, давай поговорим, — сказал он игриво. — Давай, ты же знаешь, что я тебя люблю, а? Из-за чего ты зла, а? — Ты солгал, Крейг. Я пойму, если ты не хочешь, чтобы посетители знали, сколько здесь детей. Я знаю, что ты хочешь их защитить. Но ты солгал о посетителях. Ты сказал, что они враги, которые хотят закрыть ранчо и забрать детей. Ты сказал, что они обязали тебя показать им работу ранчо. Ты сказал, что они угрожали поставить под сомнение легитимность KidC. Они из Университета Невады, я видела автобус. Я не вижу врагов, — сказала она, стараясь не дрожать в голосе. В своём сознании она продолжала видеть Алексу и Джен, если они были с ними, это означало, что эти люди не причинят вреда детям. Джен и Алекса никогда не причинят вреда детям. — Точно. Из университета. Они пишут чушь о том, что мы притворяемся, будто используем исследования. Я не ошибся, Лав, — повторил он. — Эта женщина — профессор, не так ли? И ты спросил её о Гарве Лунаре, и она сказала, что он профессор. Но ты сказал, что Лунар — очень сильный враг KidC и известный педофил, поэтому он и интересуется детьми. Ты сказал, что его миссия — закрыть KidC и самому управлять ранчо. Я думаю, он не такой, как ты сказал, — Мэдисон всё ещё крепко держала щётку, как будто это было оружие. Её голова кружилась; она действительно видела Алексу и Джен? Они тоже её видели, не так ли? Её друзья всегда были на правильной стороне закона, следовательно, и люди из университета тоже. Тогда кто были врагами? Её голова, её руки, её сердце болели. — Да, он плохой. Очень плохой для нас. Как я снова солгал тебе? — Хорн откинулся на кровати, притворяясь, что расслабляется, но он знал, что его мышцы напряжены. Он увидел что-то другое в том, как Мэдисон смотрела на него сейчас. Он думал, что она полностью его, но внезапно его уверенность пошатнулась, и это разозлило его, хотя он должен был сейчас сдерживать ярость. Она была слишком оборонительной и готовой нанести удар. Он всё ещё нуждался в ней. — Крейг, я согласилась помочь тебе, потому что это плохой человек, который может разрушить всё, над чем ты и Инструктор так усердно работали. Ты просил меня выследить его, чтобы Инструктор мог его остановить, — сказала Мэдисон. Она подумала об этом, но не сказала — "теперь я не уверена во всём, что ты мне рассказал" — она чувствовала себя сбитой с толку. — И ты его до сих пор не нашла, не так ли? Неделя, а у тебя нет никаких следов. Я думал, ты эксперт, хм? Где он? Вот почему мне пришлось впустить университетских людей, потому что ты не дала мне никаких результатов. — Его голос повысился, твёрдый и угрожающий, но всё ещё сдержанный. Мэдисон медленно опустила руки, бросив расчëску. — Я найду его. Но ты не можешь ограничивать меня своими программами. Мне нужно свободно выходить в интернет, — сказала она с новой решимостью. Хорн расслабился: — Хорошо, хорошо, Мэд, Лав. Я подумаю над твоей просьбой. И проконсультируюсь с Инструктором.   *** В UNLV около 8 часов вечера доктор Йеру быстро порылась в своём столе и нашла свои пастилки в жестяной банке. Она положила конфеты в другой контейнер и вернулась на парковку, где её ждали следователи. Устройство слежения было помещено в жестяную банку. Они пообещали сообщать друг другу любые новости. Следователи поехали прямо в метро. Офицер Мультц уже уехал, но дежурный офицер позвонил ему на мобильный телефон, и они поговорили с ним о трекере, но больше ничего не сказали. Затем он поговорил с офицером и дал ему инструкции. Офицер взял жестяную банку с трекером и заверил следователей, что он будет деактивирован. Они пошли в уютный итальянский ресторан и спокойно поужинали, так как еда была восхитительной, и они ели не спеша, но их головы были слишком заняты множеством мыслей о делах. Они приняли меры предосторожности и не обсуждали их на публике. Они вернулись в отель в 9 вечера, и когда они были уже на полпути в вестибюль, их встретил голос — доктора Руне Арвинг. — Наконец-то вы появились, я думала, выписались ли вы. Я ждала почти два часа. — Руне, привет, ты вчера вечером не сказала мне, что придёшь, — удивлённо сказала Джен. — Сегодня у нас была очень долгая поездка, — сказала Алекса, её голос был немного хриплым от усталости. — Ты забронировала номер? Ты могла бы подождать там и отправить нам сообщение, — сказала Джен. — Я звонила вам обеим. Не смогла дозвониться. Они обе проверили свои телефоны. Джен поняла, что выключила телефон после того, как использовала диктофон. Телефон Алексы, который подвергался насилию в её различных делах, был разряжен, поэтому его нужно было зарядить. — Извините, разряжен, — быстренько сказала Алекса. — Я переночую у вас. Я не останусь надолго, и, кроме того, мы собираемся обсудить дело, так что будет лучше, если мы будем вместе, — объяснила Руне. Затем наступила короткая ошеломлëнная тишина, и Алекса быстро заговорила: — Ладно, тогда идите сюда, — улыбнулась она и повела их к лифту. У Джен было раздражённое выражение лица, запрокинутая назад голова, взгляд в потолок и глубокое дыхание, хотя это было мимолётно. Она просто сказала: — Я попрошу дополнительный матрас. В комнате все спорили о том, кто будет спать на матрасе на полу. Все хотели сесть на пол. Но Джен победила, приведя следующие доводы: Руне устала от вождения и должна спать на кровати; Алекса не могла спать в автобусе, поэтому ей нужно хорошо отдохнуть сегодня ночью; и она сама была ниже ростом и могла легко поместиться на матрасе, плюс она много раз дремала в автобусе. Когда Руне пользовалась туалетом, Джен подмигнула Алексе и прошептала: — Эксперимент с бессонницей. Алекса закатила глаза, а Джен тихо рассмеялась. Может ли она спать, если Руне будет рядом с ней? Алекса большую часть ночи бодрствовала, было всего четыре раза, когда она задремала на 10 минут, а затем снова бодрствовала. Она поглядывала на Руне и Джен, и они крепко спали. Она проводила время, думая о том, как вытащить Мэдисон из KidC, и думала о том, как полностью исследовать ранчо, чтобы доказать, действительно ли там были правонарушения.