Слова любви

– Ты же умный парень, но почему-то, когда дело касается отношений, ты становишься полным идиотом. На бледную кожу упало еще несколько капель воска. Драко выгнулся навстречу горящей свече. Его руки и ноги были связаны за спиной причудливыми узлами, почти полностью обездвижив его и заставив чувствовать себя каким-то червячком. Он ничего не ответил своей мучительнице, но не из-за кляпа, нет, его рот был совершенно свободен, а потому что задыхался от возбуждения. Следующий совет из книги гласил: «Совершайте нетипичные поступки. Сделайте что-нибудь, выходящее за рамки вашего обычного поведения в ее присутствии. Как и перемена в вашем гардеробе, это покажет вашей девушке, что сегодня особенный вечер. Привлеките ее внимание и подготовьте почву». Вроде все было нормально, но Драко чувствовал, что его непростая девушка на что-то намекает и, раз ему удалось убедиться, что книга работает, решил пройти ее до конца. – До сих пор не могу поверить, что ты встречаешься с этим уродом. – Рон! – одернула его Гермиона. Они сидели в Гриффиндорской гостиной и делали уроки. Точнее это она их делала, Гарри жевал лакричные волшебные палочки и сверлил взглядом «Еженедельник ловца», а Рон пытался подсмотреть ее эссе по зельям, надеясь потом написать по памяти, но сразу забывал, что прочел, и незаметно списать не получалось. – А в чем я неправ? – возмутился парень. – Хуже человека еще поискать нужно. И вообще он мерзкий. – И к тому же мой парень, – тон Гермионы стал угрожающим. – Не перестанешь говорить о нем гадости – превращу в болотного червя. – Ну это уже не в какие ворота, – пробормотал Рон и насупился. – А ты что думаешь, Гарри? – Да-да, я совершенно согласен, – ответил Гарри, не отрываясь от газеты. – С кем? – вскинулись оба. Гарри почувствовал, что жестко промахнулся с ответом и, чувствуя надвигающуюся беду, с тревогой посмотрел на обоих своих друзей. – А о чем речь? – после долгой паузы все же поинтересовался он. – Про нового парня Гермионы, – проскрипел зубами Рон. Гарри не сдержался и скривился. Гермиона пошла пунцовыми пятнами от злости. Их заклятый враг давно интересовал ее в романтическом плане. Она ничего не делала, потому что считала, что он все-таки придурок. Теперь ее уверенность в этом сильно поколебалась. От мыслей о Драко у нее теплело внутри, а глупости, которые он делал, казались ей ужасно милыми. Поэтому любые грубые слова в его адрес ею воспринимались практически на свой счет. – Обсуждать здесь нечего, – отрезала она. – Вас это ни капли не касается. Дрожащими от злости руками Гермиона сгребла со стола свою домашнюю работу и, гордо вскинув голову, вышла. Рон тоскливо провел взглядом последнюю надежду списать. – Как думаешь, насколько это серьезно? – спросил он у Гарри. Тот немного стушевался. В любовных делах он разбирался еще меньше Рона и не мог даже вообразить, как можно влюбиться в Малфоя младшего. Впрочем, как может нравится Рон Уизли, ему тоже было сложно представить, да и в себя он бы не влюбился. Вопреки распространенному заблуждению в определенных кругах ему нравились девочки. – Думаю, лучше с ней не спорить, – решил Гарри, ему было куда проще смириться с новым положением вещей, лишь бы не обсуждать это снова. – Нас это не касается. – Как ты можешь так спокойно это воспринимать? – уперся Рон. – Это же Малфой, он по-любому гадость какую-нибудь ей сделает, что тогда? – Я все равно не хочу в это лезть, – выпучив от напряжения глаза, стоял на своем Гарри. – Поттер, – вдруг вклинился в их разговор Драко, – ты мою девушку не видел? Рон от неожиданности вскочил на ноги и, еще не решив с чего начнет высказывать все, что он о нем думает, гневно зафыркал. – Рад, что у тебя все в порядке, Уизли, – уколол его Малфой и снова повернулся к Гарри. – Это Гриффиндорская гостиная, – нахмурился Гарри. У него вдруг возникло ужасное чувство, что у него появилась настоящая семья. Не такая как Дурсли, а нормальная, где его любят. И вдруг в эту прекрасную семью врывается кто-то на подобии Гитлера или Волондеморта и заявляет, что он его троюродная тетя по бабушке и теперь будет с ними жить. Одно дело, когда они этого не видят и не слышат. Но когда Малфой собственной персоной приперается на их территорию и называет Гермиону своей девушкой…! Гарри тоже вскочил и схватился за палочку. – Ану вали отсюда! – не узнавая сам себя, угрожающе прошипел он. – Вот ебанутые, – пожал плечами Драко и, глядя на них как на идиотов, спокойно ушел. – Гарри, – испугано позвал Рон друга, – теперь ты меня пугаешь. – Ты был прав, – заявил Гарри, – это нельзя так оставлять. Этот хмырь, он… Он, наверняка, обидит Гермиону. Мы должны что-то сделать. Между тем Драко тоже думал, что должен что-то сделать, ему конкретно надоели ее намеки по поводу его неуклюжего поведения. Поэтому он решил ее удивить. Книга была магловской, потому и прикид Драко выбрал магловский. Заказал его вместе с другими атрибутами романтики. Гермиона была права, у него не было никакого опыта в отношениях. И раз по-своему у него не получалось, он резонно решил идти по проторенной дорожке. Легенда о Гевиаде и Фукнаре была эталоном любовной истории в магическом мире. Насколько помнил Драко там было что-то про хрустальную пещеру и убийство страшного дракона. Потом Фукнар подарил Гевиаде звезду, они сели на метла и, держась за руки, улетели туда. Туда – это, судя по всему, на звезду. Раньше Драко не задавался такими вопросами, но теперь это его озадачило. Как они смогли туда долететь, а главное зачем? Хотя суть, конечно, была не в этом. Чаще всего эту историю использовали для создания атмосферы. Парень приглашал девушку на крышу, угощал ее, предпочтительно алкоголем, чтобы ей проще было восторгаться во время дарения звезды, но не слишком много, потому что потом еще лететь нужно было. Насмотревшись на ночное небо, влюбленные поднимались в воздух, болтали всякие глупости и, если получалось, целовались прямо сидя на метлах. Большой удачей было, если при этом они не выбивали друг другу зубы. Драко не понимал сути всей этой ерунды, но слишком хотел доказать, насколько она в нем ошибается. Ему до сих пор казалось, что Грейнджер недостаточно в него влюблена. Между тем, ее лучшие друзья были совершенно иного мнения: Гермиона влюбилась по уши и сошла с ума, так что необходимо срочно ей помочь. – Как ты думаешь, что он делает? – шепнул Рон, осторожно выглядывая из-за угла. – Понятия не имею, – признался Гарри. Объект их наблюдения сидел на ступеньках в самой безлюдной части замка и, листая какую-то книгу, хищно улыбался. Глаза Драко горели, а начитавшись, он закрыл книгу, решительно встал и, наивно пологая, что его никто не слышит, заявил: «Ну, Грейнджер, ты у меня попляшешь! Теперь посмотрим кто кого!». Потом Малфой с довольной ухмылкой слинял в Слизеринскую гостиную. Парни подобрали челюсти и тоже поторопились свалить подальше. – Слышал? Слышал? – не унимался Рон. – Это же практически угроза. Нет это и есть угроза! Черт возьми! – Так, надо предупредить Гермиону, – предложил Гарри. – И что мы ей скажем: "Твой мерзкий слизеринский парень вел себя странно и бормотал угрозы"? Да она нам не поверит. Точно слизней есть заставит, мы только рот успеем открыть. – Ты прав, прав, – согласился Гарри. – С самого начала был прав. Да и вообще все это очень странно. Кто поверит, что Драко может влюбиться в Гермиону. Если бы это был дешевый любовный роман, то в этот момент они столкнулись бы с Гермионой, она услышала бы эти слова и безудержно плакала от обиды. Но жизнь круче любых бульварных романов, поэтому Гермиона, конечно же, услышала последнюю фразу, внезапно вынырнув из-за угла, потому что искала их. Но она не расплакалась. Нет. Она подвесила их на стене на полметра над полом и, сказав, что они еще легко отделались, ушла. – Не надо было этого говорить, – просопел Рон, бессильно болтая руками и ногами. – Можешь дотянуться до своей палочки? – Нет, –ответил Гарри, печально глядя на валяющиеся под ними на полу палочки. – Теперь я тоже думаю, что она бы нам не поверила. – Гермиона только с виду такая крутая, – разглагольствовал Рон, раз делать все равно больше было нечего. – На самом деле она такая же девчонка, как все остальные. Ее легко обидеть, понимаешь? Мы обязаны за нее заступиться. – Но как? Если мы вмешаемся – она нас убьет. – Нужно быть умнее и действовать тайно. У меня есть идея, но это довольно рискованно. – Да не толкайся ты, – возмутился Рон, под мантией-невидимкой было очень тесно. – Это ты локти расставил, – возразил ему Гарри. – Тихо, вот он. – Что он делает? Драко сидел на том же месте, что и в прошлый раз, резонно отметив его как самое уединенное и, стараясь писать как можно красивее, выводил на бумаге с золотым теснением буквы. – Астрономическая башня – это очень романтично, – говорил он себе, немного нервничая перед предстоящим свиданием. – Не сработает, – засомневался Рон. – Посмотрим, – подбодрил его Гарри. – Надо просто положить это ему в карман. – Думаешь, какой-то корешок поможет? – Невилл сказал, что если существует приворотное зелье, то отворотным может быть только это. – Невилл, конечно, большой специалист. – Пошли! – еле слышно скомандовал Гарри, и они, стараясь быть как можно тише, подкрались к своему злейшему врагу. Оказавшись к нему почти вплотную и стараясь не дышать, Гарри опустил подаренный ему Невиллом корешок в оттопыренный карман Драко. Его взгляд на секунду задержался на белом упавшем волосе на плече Малфоя, и его озарила новая идея. Хирургически точным движением, сжавшись от напряжения, Гарри забрал этот волос. Выпученными глазами Рон телепатически послал ему сообщение: «Что ты делаешь?». «Потом объясню», – таким же выпучено-телепатическим взглядом ответил Гарри. Малфой тоже затылком поймал телепатические сигналы и встревоженно завертел головой. – Что за хрень? – пробормотал он и вернулся к оформлению пригласительной записки. Гермиона опустила плетку и полюбовалась своей работой. Красные полосы на бледной коже манили ее со страшной силой, она не стала отказывать себе в удовольствии и погладила эту упругую дразнящую задницу. – Тебе хорошо? – ласково спросила Гермиона. – Очень, – улыбнулся ей через плечо Драко. В такие моменты больше всего на свете ей хотелось поцеловать его. Она уже наклонилась вперед, чтобы разрушить образ холодной госпожи еще сильнее, когда ее парень весь напрягся и что есть мочи закричал: – А ну руки убрала! Гермиона испуганно отшатнулась от него и спросила: – Что случилось? Драко снова обернулся и выглядел еще более удивленно, чем она. – Я не знаю, – ответил он и вдруг снова заорал. – Я сказал тебе отойти, женщина! – Ладно, – не стала спорить Гермиона, хотя женщиной ее никогда в жизни не называли. Драко был не связан. Они оба поднялись на ноги и напряженно смотрели друг другу в глаза. Она была топлес – он голый полностью. – Это какая-то игра или тебе что-то не нравится? – спросила девушка. – Мне все нравится, – растерянно ответил Драко, вполне спокойно, потом его рот резко раскрылся, и он заговорил, открывая и закрывая его, как марионетка, надетая на руку. – Иди помойся! От тебя воняет! – Что?! – вскипела Гермиона. – Что слышала, корова! – рявкнул Малфой. – Чего рот открыла, дура?! – Убью! – она схватила палочку. Драко с трудом увернулся от полетевшего в него заклинания, скорее всего потому, что Гермиона еще не совсем решилась на убийство, но уже была к этому близка. Они закружили по Выручай-комнате вокруг огромной кровати. – Отвали, уродина! – что есть мочи орал Драко. – Жаба! Какашка! Чучело! Гермиона была в шоке, но злость охватила ее сильнее удивления, поэтому она продолжала носиться за ним по комнате, шпуляя в него заклинаниями. Одно задело его ногу, и Драко жалобно заскулил. – Получил?! – восторжествовала Гермиона. – Блядь, Грейнджер, – прохныкал Драко, – это не я говорю. Уймись уже! – А кто? – растерялась девушка, все это действительно было странным, и прежде, чем, убить его нахрен, она решила все-таки выяснить, что происходит на самом деле. – Специалис ревелио! Сначала Гермиона не выявила никаких лишних заклинаний в Выручай-комнате, пока не заметила, что карман Малфоевской мантии, висевшей недалеко на стуле, дергается и пищит, выдавая спрятанную в нем магию. Не опуская направленной на подозреваемого палочки, она медленно попятилась к стулу и вытряхнула содержимое кармана на пол. Драко встал на цыпочки, а потом и бесстрашно пошел к ней, чтобы тоже увидеть, что у него там выпало. – Жирвольфов корень, – задумчиво сообщила Гермиона. – Если носить его с собой какое-то время, то начнешь выкрикивать гадости. Его еще называют «отворотным зельем», потому что он действует только на влюбленных, – у нее вдруг запылали щеки, и она затараторила: – Его используют во многих зельях, влияющих на поведение. Например, во время войны с Гриндевальдом, его добавляли… – Хватит лекций, Грейнджер, – скривился Драко, надевая свою одежду. Его только что голым и безоружным гоняли по комнате. Он никогда не чувствовал себя настолько жалким и уязвимым, но то, что это была она, делало ситуацию довольно пикантной. Драко был немного взволнован и как мог пытался это скрыть. Одевшись, он испепелил этот корень зла, пока тот не заставил его говорить очередные гадости. Гермиона тоже оделась. – Кто мог так подшутить над тобой? – спросила она, находясь в некоторой прострации от своего внезапного открытия. – У тебя есть враги? В ответ Драко выразительно посмотрел на нее. – Ну да, – немного смутилась Гермиона. – А еще кто-нибудь? – На самом деле их полно, – безразлично признался Малфой. – Я бы половину школы выгнал, – вздох, – они меня тоже. До встречи? – он вопросительно поднял бровь. – До встречи, – стараясь скрыть пылающие щеки, отозвалась Гермиона. Она так и не разобралась, понял Драко, что это означало, или нет, но храбрости выяснить это сейчас у нее не хватило. Он задумчиво посмотрел ей вслед и на всякий случай еще раз проверил карманы: вдруг там еще какая-то хрень валялась. Драко вытащил сложенный листок с приглашением. «Вот черт, – с досадой подумал он. – Из-за этого бардака, забыл отдать». Обратно в Гриффиндорскую башню Гермиона не шла – летела. Вдохновленная своим открытием она порхала на крыльях любви. Корень работал только на влюбленных. А это значит… – Кто сказал, что Драко не может в меня влюбиться? – войдя в гостиную, спросила она своих друзей и пренебрежительно хмыкнула.