Середина Лета. Часть 4.

Протянув руку мальчику, юному стажеру стражи, Джон улыбнулся ему. Джон подумал, что его звали Бельмир, простой парень с юга, который недавно прибыл с группой стажеров. Он жил в портовом городе, и, похоже, в нем текла браавосская кровь. Новичок в фехтовании, он держался достойно, меньше других теряя равновесие. Бельмир был здесь самым молодым рекрутом, и Джон его не узнал. Он предположил, что мальчик с его знаниями о кораблях, вероятно, был назначен в Восточную стражу, но он понятия не имел, как долго тот прожил. — Следи за правой стороной, — сказал Джон, возвращая свой меч. — Я слишком занят, следя за левой, — простонал Бельмир, поднимая с земли свой деревянный тренировочный меч. Он был одного роста с Джоном, но, возможно, на год или около того младше. Не самый молодой новобранец, которого когда—либо видела стража — некоторые молодые парни видели в этом способ спастись от голода и отчаянных условий, в которых находились вербовщики. — Нужно научиться следить за обоими, — ответил Джон, и они снова встали в стойку на расстоянии нескольких шагов друг от друга. — Это придет с практикой. У меня были годы тренировок. У тебя были месяцы. Когда они обменялись ударами, Джон держался в стороне, чтобы дать другому мальчику возможность попрактиковаться в чтении его движений и научиться корректировать свои собственные, он заметил Роба, проходившего мимо с Серым Ветром по пятам, когда он шел с одним из строителей. В течение всего времени, проведенного здесь, они проходили подготовку и следовали путями различных членов Дозора, чтобы изучить все тонкости работы Дозора и познакомиться с людьми. Вчера утром со стажерами работал Роб, сегодня — Джон. Он блокировал удар и схватил Бельмира за руку, заставив его замереть. Джон поднял руку, а затем отступил на шаг и принял другую стойку. — У тебя хорошая, надежная опора. Используй это в своих интересах. — Бельмир повторил его позу, а Джон продолжил: «Твой меч и твои руки — не единственное твое оружие. Они повторили свои предыдущие движения, на этот раз Джон последовал примеру Бельмира. — Иногда твоя нога, — он вытянул ногу и постучал ею по ногам Бельмира, — это твое лучшее оружие. — На сегодня все, ребята, — раздался во дворе голос сира Аллисера, и Джон, подняв глаза, заметил, что мужчина смотрит в их сторону, хотя его слова предназначались для всех. — Уберите свое снаряжение и приведите себя в порядок. Скоро начнется полуденный прием пищи, и вам понадобятся силы на вторую половину дня». Мальчики и мужчины бросились выполнять его указания, чувствуя, как у них сводит животы от голода. Некоторые пропустили утреннюю трапезу, не привыкнув к тому, что их кормят в столь ранний час. Если вы будете бездельничать, то рискуете пропустить прием пищи, так как повар менее склонен готовить в нерабочее время, если только причиной не были травма или работа. Сноу, — голос сира Аллисера заставил его остановиться, и Джон на мгновение стиснул зубы, прежде чем повернуться и встретиться взглядом с мастером над оружием. — Да, сир? — спросил он, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица и голос. — Ты учишь своих младших братьев и сестер? — спросил рыцарь, наклоняясь, чтобы поднять брошенный щит, на его лице было раздраженное выражение. Джон моргнул, нахмурив брови, прежде чем кивнуть. — Да. Моя сестра Арья и брат Бран, иногда. — У вас хорошая голова для этого, — признал сир Аллисер через мгновение, оглядев его. — Это и есть преподавание. А еще у вас хорошие глаза, чтобы видеть всевозможные ошибки. Спасибо, — сказал Джон, глядя на мужчину широко раскрытыми глазами. — Судя по тому, что я видел, ты хороший боец. Если твой брат позволит, тебе стоит подумать о том, чтобы занять место мастера над оружием Винтерфелла — сира Родрика, я полагаю? — когда он уйдет в отставку, — посоветовал сир Аллисер, положив руку ему на плечо. — Если нет, то мы всегда можем воспользоваться услугами хороших учителей, чтобы вразумить тех, кто работает здесь, на Стене. — мужчина зашагал прочь, а Джон в шоке уставился ему вслед. Это было совсем не то, чего он ожидал. Он долго стоял, уставившись на нее, прежде чем убрать свой тренировочный нож и отправиться на обед. Позже у него будет достаточно времени, чтобы обдумать это. Пока Джон и Роб следили за происходящим и учились, наблюдая за тем, как работает замок, и изучая уровень мастерства его обитателей, лорд Старк проводил большую часть времени с Джеором, Бендженом и другими лидерами Стражи, обсуждая детали и планы. Обсуждая сокращающуюся численность некогда великого Ночного дозора и состояние заброшенных замков вдоль стены. Каждый вечер они встречались со своим отцом, повторяли то, что узнали, и узнавали лишь малую толику из того, что было у него. Джон знал, что его отец скрывает от них информацию. По прошествии нескольких месяцев с момента его появления в этом мире Джон понял, что его отец делает все возможное, чтобы как можно больше походить на того, кого Джон обычно носил. Во многих отношениях Джон был благодарен за это, рад возможности просто побыть со своей семьей, но это также заставляло его волноваться — опасаться, что его отец упустит что-то из всей информации, которую Джон ему дал, и это приведет к тому, что его голова снова покатится по земле. Однако было приятно, что ему не приходилось беспокоиться о каждой мелочи, даже если иногда это заставляло его мысли метаться по ночам. У Джона было много тем для размышлений, но была одна особая мысль, которую он обдумывал с тех пор, как Уинтер вылупился. Это было то, на что он мог опереться, и отец безоговорочно разрешил ему это сделать. Через пять дней после их прибытия Джона назначили ассистентом мейстера Эйемона в библиотеке замка, чтобы он помог разложить сотни свитков и книг на полках. Некоторое время после того, как мейстер дал ему первые указания, они работали в тишине, перебирая свитки, разбросанные по полу, и книги, которые были сложены как попало в тех местах, где их не должно было быть. Нынешнего управляющего мейстера явно недоставало, несмотря на то, что молодой человек был одним из немногих полностью грамотных людей на стене. Ничто из того, как была организована комната в настоящее время, не облегчало слепому мейстеру навигацию и поиск нужного материала в любой момент. — Выкладывай, — в конце концов нарушил тишину мейстер Эйемон, сидевший на стуле у камина и перебиравший пальцами страницы старой книги. Джон замер. — Может, я и слепой, но у меня были десятилетия, чтобы понять, когда у человека есть что-то, о чем он хотел бы рассказать, но не может. Мужчина слегка повернул голову в сторону Джона. Он сглотнул и положил несколько книг обратно в стопку, из которой взял их. — Да, — сказал Джон после долгой паузы, прикусив нижнюю губу, прежде чем слегка кивнуть самому себе. Он медленно пересек комнату и опустился в кресло напротив мейстера. — И все же ты ничего не говоришь, — заметил Эйемон, слегка наклоняясь вперед. — Что бы ты ни сказал или ни спросил, это не оскорбит меня, мальчик. Я слышал многое в этих стенах и раньше. — Дело не в этом, — быстро сказал Джон, уперев руки в бока. — У меня нет вопросов — ну, у меня есть вопросы, — но главное, я должен тебе кое-что сказать. — Он замолчал, сглотнув; у него внезапно пересохло во рту. — Я просто не знаю, с чего… с чего начать. — Тогда начни с самого начала, — Эйемон откинулся на спинку стула. — Я всегда считал, что это лучшая часть, когда человек не находит слов. Джон слегка улыбнулся, а затем вздохнул, подыскивая слова. — Начало, — тихо сказал он. — Моей матерью была… была Лианна Старк. — Он поднял глаза, наблюдая за лицом своего двоюродного деда. Мужчина застыл, на мгновение нахмурив брови, прежде чем пошевелиться и протянуть дрожащую руку к Джону. Быстро придвинувшись к краю своего кресла, Джон осторожно поймал ее. — А твой отец? — Спросил Эйемон хриплым и дрожащим голосом. — Рейгар, — прошептал Джон. — Рейгар Таргариен. У мейстера перехватило дыхание, и он крепко сжал руку Джона. — Я не думал… — он замолчал и свободной рукой поманил Джона вперед. — Можно мне? — да. Да, конечно, — ответил Джон, вставая, и, подойдя ближе, опустился на колени перед пожилым человеком. Он поднес руку мейстера к своему лицу, в то время как мужчина прикоснулся кончиками пальцев другой руки к своей щеке. Джон закрыл глаза, когда грубые, теплые пальцы прошлись по его чертам, впитывая детали, которые больше не были видны глазам. — В тебе много от Старка, — сказал Эйемон несколько долгих минут спустя, проводя пальцами по глазам Джона, — но твой лоб, форма глаз и губ… В них определенно течет кровь твоего отца. Он коснулся кудрей Джона, прежде чем опуститься на его затылок, а затем на плечи. — Да, — признал Джон, — во мне много от моей матери… Лорд Старк говорит, что я бледнее ее, но глаза у меня совершенно серые, а волосы такие темные, что кажутся почти черными. — Однако, кудрявый, — задумчиво произнес Эйемон, проводя рукой по плечам Джона. — Я думаю, у тебя телосложение твоего отца. Хотя трудно сказать наверняка, потому что ты еще молод, а мужчины в подростковом возрасте могут сильно измениться в размерах. — Вы встречались с ним? — Несколько раз, — грустно улыбнулся Эйемон. — У королевской семьи не было особых причин навещать меня, но я был членом семьи, и каждый член встречался со мной хотя бы раз, за исключением Визериса и младших детей. Твоего отца больше, чем других, но, возможно, книги, хранящиеся в этой библиотеке, заинтересовали его не меньше, чем встреча со старым человеком. Я переписывался с ним и его матерью. Они держали меня в курсе событий, связанных с семьей. — Вы знали о моей матери? Эйемон мягко и печально улыбнулся и дотронулся до своей щеки. — Однажды он написал мне о ней. Что он неравнодушен к ней и к ее красоте. Он рассказал о турнире в Харренхолле. Это было последнее письмо, которое я получил от него. Взгляд Джона скользнул поверх плеча мужчины и остановился на окне, открытом, чтобы впустить солнечный свет. — Я хотел бы тебя кое с кем познакомить, — сказал он мгновение спустя, переставляя ноги и поднимаясь. — Подожди здесь минутку, пожалуйста. Мейстер приподнял бровь, но кивнул, наклонив голову набок, прислушиваясь к шагам Джона по комнате. Винтер появилась через несколько мгновений после того, как он подошел к окну, и с нежной непринужденностью опустилась на подоконник. Он улыбнулся ей, слегка проведя пальцами по ее голове, прежде чем прижать маленького дракончика к себе. Она прыгнула к нему в объятия, и он понял, что она стала слишком большой, чтобы это было легко сделать. Подняв правую руку, чтобы поддержать ее, когда она положила ноги на его левую, он пересек комнату обратно к камину. Оказавшись там, он придвинул ногой стул, на котором сидел, поближе к мейстеру Эйемону и осторожно усадил Винтер на него. Она покружилась на нем несколько раз, пока не оказалась лицом к лицу со стариком, вопросительно склонив голову набок. Джон заметил, что мейстер Эйемон хмурился, его слепые глаза смотрели в их сторону. — Можно я возьму тебя за руку? — тихо спросил Джон. Эйемон кивнул и протянул правую руку. Осторожно обхватив пальцами костлявое запястье Эйемона и мысленно посоветовавшись с Зимой, он осторожно положил пальцы старшего Таргариена на гребень ее чешуйчатой головы. Винтер мягко потерлась головой о пальцы мужчины, проведя слегка шершавой чешуей на макушке по дрожащим пальцам. Она издала легкое чавканье-мурлыканье, и ее третье веко приоткрылось. Эйемон задохнулся, дыхание сбилось, глаза расширились, а затем прищурились, в них заблестели непролитые слезы. Джон отпустил его запястье. — Она не причинит тебе вреда. Она узнает в тебе кровь Таргариенов… И я здесь. — Как? — только и смог спросить Эйемон, проводя пальцами по ее чешуйчатому телу. Винтер, со своей стороны, оставалась в основном неподвижной, лишь слегка реагируя на его знаки внимания, которые ей явно нравились. — Рейгар оставил для меня яйцо у моей матери… Я не уверена почему, но она вылупилась около 6 месяцев назад. — У драконов нет пола, — сказал Эйемон, все еще улыбаясь. — Я знаю, — сказал Джон, придвигаясь и облокачиваясь на спинку стула. — Но для меня она была «она». — А цвет ее чешуи? — спросил Эйемон через несколько минут, нежно поглаживая одно из ее крыльев. — В основном бело-серебристая, с голубыми вставками вокруг глаз, когтей, спины и крыльев. Они варьируются от бледно-голубых, светлых, как летнее небо, до темных, как полночь, — сказал Джон, улыбаясь ей. Она подняла голову, открыла глаза и посмотрела на него в ответ. — Ее зовут Винтер, — добавил он через мгновение. — Хотя она и дышит огнем. — Я надеюсь на это! — рассмеялся Эйемон. — Она, несомненно, валирийского происхождения. Они сильно отличаются от ледяных драконов, описанных в легендах.

***

Джон уставился на дракона перед собой, его глаза были пустыми, и он никак не реагировал на попытки привлечь его внимание. — Пожалуйста, Рейегаль, — тихо пробормотал он, больше для себя, чем для чего-либо еще. Дракон уже пытался сжечь его, и он стоял перед ним обнаженный, а его меч лежал на земле у его ног из-за потери ножен. Поблизости никого не было, Визерон был ранен и упал на землю позади него. Сам Джон сломал руку, когда Рейегаль и человек, который его контролировал, сбили их с неба. Джон понятия не имел, где были Дейенерис и Дрогон. Надеюсь, они все еще живы. — Пожалуйста, — его голос был приглушенным шепотом, когда он отчаянно пытался мысленно дотянуться до дракона, с которым в некоторых жизнях его связывала хрупкая связь. В этой жизни он был с золотым драконом, а его брат Эйегон связался с Рейегалем. Но Эйегон был мертв, а на спине его дракона восседал Железнорожденный безумец. Джон поклялся себе, что найдет этот рог и сожжет, уничтожит его. Такого больше не повторится. Если только он сможет что-то с этим поделать. Он закрыл глаза, когда Рейегаль зарычал и придвинулся ближе, его пасть расширилась, а острые, как кинжалы, зубы заблестели от слюны в лучах заходящего солнца.