Середина Лета. Часть 3.

— Ты жил здесь много лет? — тихо спросил Роб, когда они укладывали свои сумки на маленькие кровати в комнате, которую они делили с отцом. — В нескольких жизнях? Джон бросил взгляд на своего брата, прежде чем закатить глаза. — Да. — он открыл сумку и достал кое-что из одежды, чтобы проветрить. Казалось, сырость с дороги проникла повсюду. Он сморщил нос от запаха плесени, пропитавшего ткань. — Все не так плохо, как может показаться на первый взгляд. — Хм, — Роб по-своему ухмыльнулся, — честно говоря, я просто представил себе лицо Сансы, когда она увидит это место и мужчин. Они оба немного посмеялись над этим, и Джон не смог удержаться, чтобы не сравнить младшую сестру в Винтерфелле с женщиной, которая не раз искала его в Черном замке. — Она приходила, чтобы найти меня здесь, — сказал Джон, когда смех утих, — несколько раз. Он разложил свою тунику и бриджи на табурете у камина. — Ей часто приходилось нелегко. Санса сильнее, чем кто-либо думает. — Она Старк. Конечно, это так, — признал Роб, садясь на кровать и поглаживая пальцами уши Серого Ветра, когда его волчица запрыгнула рядом с ним. — Ты слишком большой, чтобы спать со мной, — пробормотал он, нежно проводя пальцами по густой шерсти. — Тебе просто придется подождать, пока мы не вернемся домой, мальчик. Джон посмотрел в их сторону, на Призрака, который устроился перед камином, и направился к окну в дальнем конце комнаты. Ставни были открыты, и он оперся руками о подоконник, устремив взгляд в небо. Винтер была рядом, он чувствовал ее присутствие, оставаясь вне поля зрения, пока она не присоединится к ним позже, когда вероятность того, что ее увидят, будет меньше. В ту ночь они спали хорошо, радуясь уюту крепких стен и меховой постели, согретой потрескивающим огнем. Винтер присоединилась к ним после наступления темноты и ужина, свернувшись калачиком у очага, чтобы отдохнуть. Она поймала маленького кролика и была невероятно горда собой. Он видел это мельком и был рад, что она нашла большой камень, чтобы приготовить его на нем, а не просто на лесной подстилке. Шторм исчезла в лесу к северу от Стены после обеда, когда рейнджер вернулся из короткой поездки, чтобы проверить ловушки, которые были установлены накануне. Их отец ничего не сделал, только посмотрел ей вслед и пожал плечами, когда один из пожилых мужчин упомянул, что потерял своего ‘питомца’. Он просто спросил, когда и если она вернется, они впустят ее без вопросов и возражений. Призрак и Серый Ветер свернулись калачиком перед камином, нос к хвосту, в то время как Зима свернулась калачиком в камине, спрятав хвост в пламени. Драконица была там почти с тех пор, как забралась в окно, наслаждаясь возможностью наслаждаться теплом. Стук в дверь, ведущую в комнату их отца, нарушил тишину, царившую в комнате. Джон очнулся от легкого сна, его пальцы сомкнулись на рукояти кинжала, и он сел. — Отец? — Спросил Роб, уставившись затуманенным взором на фигуру в дверном проеме. Глаза Джона привыкли к темноте первым, и он ухмыльнулся, быстро выбираясь из-под шкур и засовывая кинжал под подушку. — Дядя Бенджен! — воскликнул он, быстро двигаясь. — Ты вырос, — засмеялся Бенджен, взъерошив волосы Джона и крепко обняв племянника. Роб присоединился к ним мгновение спустя, и Джон с улыбкой отступил назад, когда его брата заключили в такие же крепкие объятия. — И тебя тоже! — Тебе следует навещать их почаще! — сказал Роб, улыбаясь их дяде, когда они втроем отступили на середину комнаты, освобождая место для Неда, который мог бы присоединиться к ним. Прошло два года с тех пор, как Бенджен в последний раз приезжал к ним во время вербовочной поездки по северным поселениям. — Я слышал о ваших волках, — сказал Бенджен, заметив этих двоих, которые стояли навострив уши при внезапном вторжении в их пространство. Он опустился на колени и протянул руки ладонями вверх. Затем они зашевелились, царапая ногтями пол, и повели себя как взволнованные щенки, приветствующие своенравного члена клана Старков. Смеясь, он позволил Призраку облизать свои пальцы, а Серый Ветер удивил его, поцеловав в щеку. Джон заметил Винтер, которая с недовольным видом отходила от камина, пока его отец разводил огонь. Обойдя дядю, он сам подошел к камину и, наклонившись, поднял ее, заключив в объятия. Она была теплой от огня, особенно ее хвост, обвивавший его руку. Она была слишком большой, чтобы сидеть у него на плечах, и к тому же наелась после вчерашнего ужина. — Боги… — выдохнул Бенджен, его руки замерли на загривке Серого Ветра. — Не Бог, — ухмыльнулся Роб. — Всего лишь дракон. — Ее зовут Винтер, — сказал Джон, прикусив губу и подходя ближе, не зная, как много знает Бенджен. Его дядя долго смотрел на маленькую драконицу, и она вопросительно склонила голову набок. — Она не слишком любит, когда к ней прикасаются другие люди, — пробормотал он, хотя его дядя не сделал ни единого движения в ее сторону. — Мне всегда было интересно, — тихо сказал Бенджен, — но я так и не осмелился спросить, не сын ли ты Лианны. Он взглянул на Неда. — Я знал, что твоя мать добровольно ушла с Рейгаром, и было трудно поверить, что Нед… — он замолчал и встретился взглядом с Джоном. — Я бы рассказал тебе о ней, если хочешь, — сказал он с мягкой улыбкой на лице. — у меня есть истории из тех времен, о которых не знает Нед. — Мне бы этого хотелось, — быстро сказал Джон хриплым голосом. — Очень хотелось бы. Бенджен кивнул, затем взглянул на Неда, прежде чем снова повернуться к Робу и Джону. — В ближайшие дни у нас будет достаточно времени для рассказов. Но сейчас уже почти рассвело. Одевайтесь в свои самые теплые меха. Наблюдать восход солнца с вершины Стены — настоящее чудо. *** Джон умирал по-разному, но ни об одном из них не было так стыдно вспоминать, как о том случае, когда он упал со стены. Это было не в бою, и не во время драки с другим чернокожим братом. Никто не предавал и не убивал его. Ему было восемнадцать, через месяц после того, как его отец был убит короной, а брат недавно погиб в битве с Ланнистерами, когда ему поручили нести вахту в ненастную ночь. Возможно, он был слишком уверен в себе, в своей устойчивости и знании Стены, после того, как прослужил там столько жизней. Что бы это ни было — ветер, скользкий лед и то, что он был на волосок от края, — стало его падением. Джону стало интересно, сколько времени им потребовалось, чтобы найти его тело, и что подумали об этом его братья. С тех пор он был гораздо осторожнее, когда ходил по вершине семисотфутовой стены. *** Небо посерело в предрассветных сумерках, когда они достигли вершины стены. Бенджен осторожно провел их через крепостные стены, мимо требушетов и орудий, построенных много веков назад, но в большинстве случаев бережно хранимых строителями. Время от времени он останавливался на месте, указывая на места, предметы, скользкие места на обледенелой дорожке или объясняя причины, по которым используется различное снаряжение. Джон думал, что последнее было сделано в основном для их отца, но он слушал вполуха, поскольку уже знал информацию, которую предоставлял его дядя. Волки и Зима остались в комнате, хотя Джон знал, что дракончику очень хотелось самому взлететь на Стену. Но для нее это было слишком опасно, ведь она была еще такой маленькой. Он не верил, что у нее хватит сил расправить крылья в разреженном воздухе и при переменчивых порывах ветра, который дул из-за Стены. Он не собирался подвергать ее такому риску. Бенджен отвел их на одну из самых больших смотровых площадок, достаточно просторную, чтобы они могли стоять бок о бок и наблюдать, как восходит солнце и краски расползаются на север и запад по обширной территории. Это было так же захватывающе, как и в прошлый раз, когда Джон наблюдал восход солнца отсюда, но гораздо приятнее для компании. Через мгновение он перевел взгляд на Роба, наблюдая, как меняется выражение лица брата при виде волнующего зрелища, открывшегося перед ним. — Это прекрасно, — пробормотал Роб, поворачиваясь к нему на несколько секунд. — Вот на это Санса была бы рада посмотреть. Джон улыбнулся, и его глаза снова обратились к цветам, рисующим мозаику на небе. Может быть, однажды она так и сделает, только, возможно, на этот раз это будет более счастливый момент, наполненный улыбками, а не слезами, которые наворачиваются на глаза. Больше смеха и меньше мрачного молчания. — Да, я думаю, она бы согласилась.