Часть 3. Прощание (снова)

Голос Аянами на последней плёнке, уже совсем старческий, но с узнаваемыми, хоть и крайне поразительными нотками, повторял в сотый раз (кажется столько я переслушал всё собрание записей жены): -Я знаю о чём ты подумаешь когда придёшь в себя. Не делай этого. Помнишь, когда мы только познакомились и ты меня учил... Чувствам... - Реюшка смеётся и продолжает: -Мы с тобой целовались и смотрели кино всё свободное время. А потом ты оставлял мне романы и... Я не понимала... Что же... Что не так между ними и реальностью. И потом поняла. Никто, никогда и не в каком романе или фильме... Не любил, не любит и не будет способен любить так, как ты. Верно, преданно, любяще сильно, страстно, обжигающе-горячо и при этом с такой самоотверженной заботой, с такой нежной лаской, а всё это с такой внешней строгостью, суровостью! Целомудренно... Я тогда поняла, как мне повезло в этой жизни... И цеплялась, и до сих пор, и продолжу, и видимо доживу... С осознанием, как же мне повезло с любимым человеком... Что ты так сух и холоден, как камень бесчувственный ко всему внешне, к другим девушкам и женщинам, а со мной так... Все персонажи художественных произведений были бы Дон Жуанами, ветреными, разбивали сердца, предвали, изменяли, а ты... Ты так же горячо, но с аскетичной моногамностью всегда выказывал, выливал, показывал эту любовь только одной лишь мне, пока остальной мир знал тебя как какого-то монаха или даже отмороженного маргинала-мизантропа в романтике и личной... Интимной жизни... А ты настолько целомудренен и предан, насколько горяч и романтичен... И показывал всегда это только одной лишь мне, посвящая и я это чувствовала, всю свою жизнь... Наш брак всегда был для тебя совсем не тем, что в обществе принято называть... Ты всегда берёг и дорожил им. Это взаправду для тебя была зеница ока, взаправду для тебя это был ежесекундный подвиг самоотвержености и незавядающей, незасыхающей любви... А я... Я была наивной и ты меня сохранил такой... Совсем не представляла через что ты прошёл, всегда ужасалась что о тебе... Твоей биографии говорили... И тем больше тебя ценила, вцеплялась в тебя намертво и не отпускала, доверяя каждое наше семейное решение тебе, а ты всегда спрашивал меня... Смешно... Я даже и не знала... Может, ты был прав, когда говорил, что это потому что я клон и из пробирки... А ещё постоянно льстил, что я человечнее любого человека... Что я хочу сказать... Я... Всё это... К тому что... Такая, твоя и только твоя любовь, она... Она не должна пропадать. Пожалуйста, перестань даже думать и загоняться, я же знаю какой ты у меня сентиментальный... По поводу кольца, по поводу меня, нашей семьи и... Я знаю, что ты у меня обязательно найдёшь кого-то, согреешь и вылечишь чьё-то сердце. Пожалуйста, не обнуляй мои страдания - мне так многого стоило удержаться от... Наложения на себя рук... Не обнуляй старания наших поколений. Если ты после всего что пережил просто наложишь на себя руки... Я на тебя рассержусь и обижусь! В первый раз за всю нашу совместную жизнь по-настоящему и взаправду! Вот! Пожалуйста, будь счастлив и согрей, спаси своей чистой любовью ещё одну одинокую душу. Их так много. Очень много. Особенно в наше горькое время. Как ты любил говорить про, твоими словами говоря, "вредную буржуинскую пропаганду разврата", то есть, всякие песни, фильмы, сериалы, книги про нецеломудренные отношения (а таких большинство): "Не верь стереотипам!". Пожалуйста, будь счастлив. Прощай. Я люблю тебя. Очень-очень сильно. Я эгоистка. Прости меня пожалуйста, плёнку всё израсходовала. Дети перинимут эстафету и писать уже будут в журнал, текстом. Мы обязательно встретимся. Помнишь, как ты цитировал:

"Да пре́йдет наве́ки го́рькаго разлуче́ния вре́мя. Сподо́би ны ра́достнаго свида́ния на Небесех. Сотвори́, Го́споди, да все еди́но бу́дем с Тобо́ю. Возврати́, Го́споди, отше́дшим де́тства чистоту́ и юности благоду́шие и пра́здником Па́схи да бу́дет им Живо́т Ве́чный.

Го́споди, Любы́ Неизрече́нная, помяни́ усо́пшия рабы́ Твоя́."

Далее шёл плач и всхлипы заканчивали плёнку...