Путь домой

      Тёмное небо озарило алое пламя пожара, охватившего дом в одном небольшом городке Сиродила близ озера Руман. Жители спешно обливали стены водой из старого колодца, чтоб огонь не перекинулся на соседние здания. Крыша дома полыхала не хуже заката в летний вечер; вверх вздымались яркие языки пламени и искры, подсвечивая тёмные небеса. Внутри дома металась молодая каджитка с длинными растрёпанными волосами, пытаясь заморозить заклятиями огонь, но тот лишь ненадолго становился меньше, вскоре разгораясь с новой силой. Девушка уже не могла бороться со стихией, и, раскрыв окно, выпрыгнула на улицу со второго этажа, чтоб не быть погребённой под обломками обгоревшей крыши.       До самого утра горожане тушили горящий дом, и первые рассветные лучи осветили почерневшие балки и дымящуюся лавку, где совсем недавно продавалась всякая всячина. Потные и уставшие люди уселись на брусчатку, отдыхая от проделанной работы и поглядывая на пожарище, тихо переговариваясь о чём-то своём. Хозяйка же дома не могла поверить в произошедшее, неотрывно глядя на место, которое ещё пару часов назад было ей домом. Сейчас она осталась абсолютно без ничего: без денег, вещей, крыши над головой, лишь в домашней одежде и амулетом на шее, подаренный отцом давным-давно, который был спрятан от чужих глаз под туникой. В голове была лишь звенящая пустота, полное осознание случившегося ещё не докатилось до девушки.       К каджитке подошла высокая женщина со светлыми волосами, подёрнутыми сединой. Это была уважаемая фигура, героиня, что тридцать лет назад сделала очень многое для восстановления города после разрушительного пожара магического происхождения, почти уничтожившего его, упокоила нежить, вылезшую из древних айлейдских катакомб под городом, да и много ещё легенд ходило о многочисленных подвигах и деяниях этой храброй воительницы. Бьёрна была примером для многих, и для молодой каджитки в том числе. - Локка, скажи пожалуйста, как начался пожар? - мягко спросила воительница, положив руку на плечо девушки, которая подняла голову, обратив на неё свои большие зелёные глаза. Но не успела ничего ответить, так как её прервал некто из толпы. - Да и так понятно: это она подожгла дом, ведьма! Она занимается колдовством! Думаете она просто так приехала изучать айлейдские руины? Она хочет разрушить город, который мы с таким трудом восстановили! - Гьял, ты не можешь обвинять кого-то в подобном без оснований. - Основания у меня есть вообще-то. Эта... девушка... занимается магией. Боевой магией, прошу заметить. Ещё и интересуется эльфами, шляясь в свободное время по руинам в поиске даэдра знает чего, таская к себе в дом всякий мусор.       В толпе пробежались одобрительные шепотки. Локка и правда приехала в город лишь из интереса к утерянной айлейдской культуре, услышав о том, что под одним из небольших имперских поселений скрывается настоящая сокровищница тайн, загадок и легенд, которые рискуют быть уничтожены и забыты. Нельзя сказать, что девушка была таким уж знатоком истории и учёным-магом уровня Академии Сиродила. Нет, знания её были не так уж глубоки, по крайней мере, по приезду. Но мечтая стать первоклассной специалисткой и будучи очень увлечённой историей и магией, Локка ощущала некоторую ответственность за то, чтоб так или иначе сохранить те крупицы прошлого, что попадались на её пути. Девушка была невероятно амбициозной, она мечтала о том, чтоб однажды стать настоящей учёной, чтоб её тексты разбирали ученики коллегий магов и бардов. Но всё же, Локка здраво оценивала свои, пока что, скромные способности, и просто следовала за источниками знаний, хватаясь почти за всё подряд и накапливая опыт. И так, пару лет назад, услышав о городе, где когда-то сразились двое братьев-эльфов, а потом на этом самом месте был возведён город людей, скрыв под собой усыпальницу, обнаруженную спустя сотни лет при весьма трагичных событиях, девушка незамедлительно отправилась в путь, движимая любопытством. Но со временем её пыл подостыл, Локка убедилась на своём примере, что быть исследовательницей древних культур дело трудное и не такое весёлое, как казалось ранее. Это долгая и утомительная работа с однообразными и скучными текстами, полными незапоминаемых дат и сложновыговариваемых имён, множеством неточностей и недосказанностей, постоянное желание с головой уйти в свои гипотезы, которым, увы, больше опровержений, чем доказательств, какими бы красивыми они изначально не казались. В итоге Локка пришла к тому, что ей больше всего нравится именно бродить по древним залам, рассматривая узоры и узнавая истории, правдивые и не очень, а не составлять длинные списки со множеством фактов, в которых так легко запутаться, из-за чего приходится перечитывать целую гору литературы в поисках одного единственного маленького доказательства, которое всё равно будет звучать неубедительно, ещё и может перечеркнуть собой многочасовую работу. Да и оставаться беспристрастной Локке давалось с большим трудом, а это всё-таки одно из ключевых качеств хорошей исследовательницы. Единственное, что заставляло девушку не бросить всё это занятие и не вернуться на родину, так это старушка Сааши, тоже каджитка, что была свидетельницей пожара, разрушившего город тридцать лет тому назад. Она была настоящим историком и даже взяла Локку в ученицы, предоставив доступ к своей огромной библиотеке. Сааши вдохновляла тем, сколько она знала, это воодушевляло Локабренну продолжать изучать историю и копаться в мельчайших деталях. Сааши была прекрасной учительницей: терпеливой и интересной. Когда она рассказывала, даже самые скучные даты обретали свои образы и становились не просто набором цифр и букв, а живыми образами. Её голос всегда был тих и спокоен, как шелест листвы летним вечером; это завораживало, особенно, когда Сааши приглашала Локку на чашку чая и они сидели у очага, обмениваясь своими мыслями и знаниями под треск поленьев в очаге.

***

      Сейчас всё говорило против девушки: она действительно занималась магией ещё с ранних лет и изучала древние цивилизации, в том числе и эльфийские, но лишь из любопытства, а не из желания разрушений, да и пожар случился вовсе не из-за волшебства, а из-за случайно оставленной без присмотра свечи в лавке на первом этаже. Но сейчас доказать это было невозможно, тем более, что разъярённые жители уже встали против девушки, послушав гневные высказывания Гьяла, который давно косо смотрел на приезжую издалека каджитку. Удивительно, как быстро люди, ещё недавно бывшие друзьями, могут обернуться против из-за предрассудков и догадок, тем более на фоне недавней войны.       Бьёрна пыталась разумно рассудить жителей, но ничего не получалось, ведь опровергнуть или доказать невиновность Локки в произошедшем было невозможно. Гьял был ярым противником магии и каджитов - расы воров и торговцев скумой, что предали Империю, присоединившись к Альдмерскому Доминиону много лет назад. И он напрочь отказывался верить в то, что Локка была вовсе не из Эльсвейра, а так же как и он, из Скайрима.       Солнце уже поднялось высоко, но люди так и не переставали спорить, стоя у большого фонтана у главных ворот. Локабренна сидела на бортике, подперев подбородок рукой и слушая перепалки между жителями, понимая, что сейчас ей лучше ничего не говорить, ведь каждое слово будет использовано против неё же. Но тут на плечо девушки кто-то положил руку. - Сааши опечалена произошедшим и очень хотела бы помочь, - промурлыкала каджитка. - Но Локабренна уже не сможет жить в городе как прежде, горожане будут настроены недружелюбно, как бы не старалась Воительница их переубедить. Её слова имеют большой вес в нашем городе, она может убедить людей в твоей невиновности, но не может изменить их мыслей и отношения. Сааши предлагает бежать. Локка рассказывала, что в Скайриме у неё есть семья, и Сааши поможет чем сможет, чтоб её ученица и подруга добралась до Скайрима в целости. Сааши будет ждать Локку у себя дома.       С этими словами каджитка ушла, оставив девушку в раздумьях. Тихо журчала вода, в небе пели птицы, а здесь, внизу, не утихали споры, в которых сам объект раздора уже практически не фигурировал.       Конечно, Сааши была права. Отношения с жителями были напряжённые и до этого, а после пожара жить как прежде было бы и вовсе невозможно. Да и сама Локка уже давно задумывалась о переезде: привыкшая к большому городу, ей было тесно в маленьком селении, едва ли отмеченном на карте. Здесь было слишком тихо. Торговля шла не очень хорошо, да и девушка не особо умела продавать вещи, а заняться чем-то другим не хотела или не могла, потому жила по большей части на деньги, которые присылали родители. Её душа лежала к магии, но в основе своей люди боялись этого искусства, особенно школы Разрушения, которой Локка владела лучше всего и к которой горела настоящей страстью. А куда её применять, кроме как не в ожесточённом бою? Девушка грезила путешествиями и приключениями, но в то же время боялась неудачи, боялась покинуть насиженное место и остаться нищей, спустив все деньги на коня и броню, не говоря уже об опасности остаться очередным скелетом в древнем подземелье, коих уже увидела немало. Но, казалось, сейчас сама судьба отобрала всё, чтоб подтолкнуть к исполнению мечт.       Локка незаметно отошла от толпы и направилась за Сааши, чтоб поговорить. Вскоре собрание закончилось, и Бьёрна, поискав глазами каджитку, решила так же зайти к Сааши за разговором, зная, что девушка могла пойти только туда.       Защитница города и хранительница его истории были хорошими подругами, которые когда-то давно вместе спускались в опасные катакомбы, кишащие умертвиями, ища ответы на вопросы о разрушении города. Сейчас же, спустя столько времени, многое изменилось, но только не их дружба. Локка была наслышана об их подвигах, но не знала и половины из произошедшего, многое было покрыто тайнами, нераскрываемыми никому. Догадываться о произошедшем можно было только по тому, как в разговорах за кружкой эля или чашкой чая, они вскользь обмениваются парой загадочных фраз и шуток, упоминая просто невероятные вещи, услышав которые остаётся лишь гадать, правда ли это.       В доме Сааши было тепло, пахло цветами и пергаментом, стены были почти полностью заставлены полками, на которых теснились книги и свитки, а на одной даже стоял древний айлейдский глобус с картой звёздного неба, сверкая бирюзой в свете косых солнечных лучей. Всё это превратило жильё в самую настоящую библиотеку, полную тишины и спокойствия, где даже пыль становится не грязью, а частью волшебной атмосферы, переливаясь в застывшем воздухе. На письменном столике были разложены сразу несколько книг, полуисписанные свитки и чернила - Сааши совсем недавно была занята работой. Каджитка налила ароматный чай в чашки и приготовилась к длинному разговору, который начала Бьёрна: - Локка, послушай, ты не можешь оставаться здесь, народ против, из-за чего это не безопасно. Наш город мал и даже небольшие происшествия забываются не скоро. Не пойми меня неправильно, я… - Сааши мне уже сказала, я всё понимаю. Знаю, что если останусь, Гьял наплетёт ещё с три короба про магию или что-то ещё. Мне нужно только решить как добраться до Скайрима, там моя семья. - Отлично, - с облегчением выдохнула Бьёрна, отпив горячего напитка. - Я могу предложить уйти сегодня ночью, пока никто не видит, чтоб не было лишних разговоров. Повозка будет готова после полуночи, если ты согласна. - Ох, спасибо огромное! Я не знаю, как бы добиралась иначе. Спасибо, правда. - Рада, что ты восприняла моё предложение спокойно. Я не хочу выгонять тебя из города, ни в коем случае, но… ты сама понимаешь… - Я понимаю.       Воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим стуком чашек о деревянный стол и потрескиванием углей в камине. Бьёрна была и правда рада, что девушка правильно поняла её посыл и не восприняла предложение о переезде как изгнание, ведь она сейчас заботилась именно о безопасности Локабренны и её достойной жизни без незаслуженного порицания и отсутствия дохода из-за создавшейся репутации ведьмы и поджигательницы. Женщину радовало и то, что у Локки есть семья, которая сможет поддержать в столь непростое время. - А может, Локабренна напишет письмо своим родным, чтоб предупредить о скором приезде? - нарушила тишину Сааши. - Да, хорошая идея. Напиши письмо. Два. Сааши рассказывала, что у тебя есть брат в Морровинде. Он будет волноваться. На счёт оплаты гонца не беспокойся.       Сааши убрала со стола чашки и положила перед Локкой чернильницу, перо и пергамент. Начеркав в общих чертах своё незавидное положение и планы, девушка запечатала конверты, отдав Бьёне, которая как раз пошла договориться с повозкой. Как только дверь закрылась, Локка, тяжело вздохнув, положила голову на руки, думая о том, как возвратится домой и что чувствует на самом деле. Горечь от потери или радость от новообретённой свободы, к которой сама не решалась прикоснуться? Сааши села рядом, поглаживая девушку по растрёпанным рыжим волосам. - Не переживай, всё будет хорошо. Сааши уверена, что даже самые большие несчастья прокладывают дорогу к истинной судьбе. И это подтверждается из раза в раз. Когда прерывается один путь, открывается другой. Наш город сгорел дотла тридцать лет назад, но мы открыли часть давно забытой и почти уничтоженной истории, скрытой под землёй тысячами лет. - Я знаю, Сааши, спасибо, но это всё сложно принять так быстро. - Знаю, но, Ло, посмотри на Сааши своими ясными глазами. Знаешь, что я в них вижу? Что Локка засиделась дома. Ты не тот человек, что сидит в своём поместье до скончания времён, ведя свою размеренную жизнь. Я вижу в твоих глазах огонь приключений, который угасает, ведь ты идёшь не своим путём. Сааши знала многих приключенцев, в чьих глазах горит такое же пламя, и Сааши уверена, что Локка одна из них, и вот-вот начнёт свой путь. Такие люди, меры и зверолюды гаснут и чахнут, будто костёр в ветреную ночь, если не идут дорогой азарта и приключений. Поверь старушке Сааши.       Локка улыбнулась, опуская глаза. Она, как и многие, мечтала о сказочных приключениях, как в книгах и легендах, часто в детстве воображая себя то могучим воином в сверкающих доспехах, то искусным магом с древним посохом, то плутом, настолько ловким, что способен растворяться в тени даже в самый солнечный день. Сейчас же это всё отошло на задний план, хотя иногда всё же просыпался детский азарт, когда Локабренна одна ходила по подземельям или в лесу, вновь начиная наивную игру разума, примеряя на себя образ героя совершенно новой книги уже о своих приключениях, которые были, к сожалению, просто фантазией. Слова Сааши ободрили Локку, падкую на красивые фразы и комплименты. Сама же Сааши говорила всё это от чистого сердца, действительно неоднократно замечая, с каким огнём в глазах её подруга и ученица заходит в древние айлейдские руины, в которые, пусть даже и очищенные давным-давно от нежити, почти никто не заходил, опасаясь ловушек, мертвецов и магии. И Сааши была права как никто другой.       Вскоре зашла Бьёрна, с новостью о том, что извозчик будет ждать за стенами города после полуночи, более того, он не из этих краёв, так что не будет утомлять расспросами о пожаре или осуждать. Локка окончательно успокоилась. Не смотря на разрушительные события, сейчас на душе было тихо, будто так всё и должно было произойти, будто она ничего не потеряла, а поездка в Скайрим была давным-давно запланирована. Девушка удивительно легко переживала жизненные потрясения, часто отдавая свою судьбу в руки удаче, что, всё-таки, было не самой лучшей её чертой, но которая помогала не переживать по пустякам и двигаться по жизни улыбаясь.       Умыв лицо от сажи и заплетя волосы, Локка пошла к сгоревшему дому, в надежде найти хоть какие-то целые вещи. В золе лежали пара десятков монет, айлейдская треснувшая ваза и почерневший стальной кинжал, который Локка всегда носила с собой, спускаясь в подземелья. Вазу девушка протёрла рукой и поставила на обугленный прилавок, как некий знак или памятник того, что здесь была жизнь и быт, красота и память, это значимое место для неё и символ того, что в пепле потонуло не всё, что над всем этим восстанет новая сияющая жизнь.       Остаток дня Локка провела у Сааши за разговорами о будущем, о своей семье и о планах. Девушка пообещала почаще писать своей учительнице, а Сааши пообещала когда-нибудь приехать погостить в Скайрим, как только Локка встанет на ноги. Так слово за слово, и вот уже солнце заходило за горизонт, проливая золотые лучи в дом, сквозь узкие окна. Близился час отбытия, и Локке становилось немного печально.       Казалось, этот вечер будет длиться вечно, но и в то же время каждая секунда была на счету. Девушка хотела ещё задержаться в доме Сааши, попивая цветочный чай и разглядывая многочисленные полки книг, которые она в своё время с упоением перечитывала. Но время неумолимо приближало час расставания. Было ощущение, что Локка что-то забыла там, в пепле на пожарище или же здесь у Сааши оставила на столе или на полке, а может, и где-то на узких улочках города обронила что-то важное, хотя и терять было уже нечего. Так всегда бывает, когда уезжаешь из места, в котором пробыл достаточно долго и пережил незабываемые события: ты оставляешь там частичку себя.       Сааши дала Локке новую одежду, взамен её домашней, запас еды и ещё немного денег в дорогу, чтоб уже в Скайриме нанять новую повозку до Солитьюда.       На город спустилась ночь, укрыв окрестности тёмной вуалью тени и тумана, зажглись многочисленные звёзды, коим не было счёта на небесах Нирна, взошли луны, освещая лес и стены города тусклым холодным светом. У ворот уже ждала Бьёрна, чей силуэт был очерчен огнём большого факела на стене. Сааши довела Локку до повозки, где они обменялись крепкими объятиями без слов. Лишь старая каджитка шепнула напоследок: - Да ведёт тебя Танец Двух Лун, Локабренна.       Локка ещё долго провожала взглядом удаляющуюся стену и две фигуры, оставшиеся позади и наблюдавшие за уезжающей в лунном свете повозкой. Ночной свежий воздух ласкал лицо, кругом стрекотали сверчки и пели соловьи, спящий город удалялся всё дальше и дальше, пока полностью не скрылся за ветвями. Тишину нарушал только скрип колёс и цокот копыт лошади. Девушка с грустью смотрела на лес, в котором так часто бродила, собирая цветы или осматривая руины. Лёгкая тряска повозки, монотонный цокот копыт и воспоминания убаюкали Локку, и та погрузилась в глубокий сон без сновидений, устав от волнений прошедшего дня.       Спустя несколько дней пути, остановок, пересадок и снова пути, Локка добралась до границы Сиродила со Скайримом. Усталый возчик сказал, что перейти границу следует самой, на этом его заказ окончен, дальше пути нет. Локка спрыгнула с повозки на хрустящий снег и направилась к воротам меж гор, за которыми начинался родной Скайрим. Здесь, на севере, было гораздо холоднее и лёгкая одежда почти не спасала от мороза. Девушка успела забыть, какие колючие ветра и суровый климат был на её родине. Осень только начиналась, а юг провинции уже запорошило снегом. Это был дурной знак, предвещавший холодную и голодную зиму.       Удивительно, но у ворот не стояло стражи или легионеров, охраняющих границу, а сами же ворота были просто наглухо заперты. Перспектива стоять на холоде, да ещё и в предрассветных морозных сумерках неопределённое количество времени не особо радовала, потому Локка решила пойти в обход, пролезая по скалам. Она была уверена, что проберётся незаметно, а если что, сможет оплатить вход или припугнуть своим происхождением из знатного рода.       Уже перелезая на ту сторону, Локка, с высоты, заметила мелькающие огни факелов, а чуть позднее увидела несколько повозок, которые сопровождали люди на лошадях, что проезжали через те самые безлюдные ворота. Это насторожило девушку, ведь странно увидеть целый отряд легионеров, куда-то едущих через пустующую границу. Здесь явно происходило что-то, чего никому видеть не стоило. Локка прижала уши и чуть выглянула из-за камня, утоляя своё любопытство. Один из воинов заметил движение на скале и послал пару солдат, чтоб те разведали кто там. Девушка попыталась скрыться, как только поняла, что на неё обратили внимание, но безуспешно. - Кто это? - спросил легионер на коне, глядя на пойманную девушку в порванной из-за лазания по скалам, и грязной от долгого пути, одежде. - Незаконно пересекала границу, скорее всего бродяга. На шпионку не похожа. - Ладно, свяжите и посадите к остальным. - Постойте-ка, я не бродяжничаю, - горячо возразила Локка, нахмурив брови. Злость начинала разгораться, от чего голос становился твёрдым, а слова резкими и надменными. Слишком уж сильно её задели слова о низком положении и бродяжничестве, да и само отношение солдат. Она привыкла к совершенно иному. - И пересекла я границу через скалы только потому, что ворота заперты, а стражи нет, так что это не моя вина, что хвалёная Империя не может даже нормально организовать охрану границ и пропуск! Я требую, чтоб меня отпустили, а также вернули мою сумку с моими деньгами и документами.       Легионер лишь махнул рукой, не повернувшись в сторону пленницы. Локку никто и слушать не хотел, более того, грубо вывернули руку, заставляя пойти к одной из повозок и прекратить словесную перепалку. Девушка попыталась вырваться, что не увенчалось успехом: солдат лишь сильнее, до боли, сжал ей плечо, приказывая подчиниться, что только делало девушку злее и непокорнее. Гнев внутри разгорался подобно пожару, заполняя собой всё пространство и заставляя тело трястись от негодования. Не для того она проделала такой путь, чтоб сейчас отсрочить свой визит домой и подчиняться ненавистным имперцам. Тем более, Локабренна была жутко уставшей, голодной и замёрзшей, что абсолютно не добавляло ей доброжелательности.       Горячий характер и чрезмерная гордыня - плохие советчики в подобных ситуациях, а Локка была именно такой: горячей, импульсивной, гордой и часто даже слишком самоуверенной в своих силах из-за невероятной удачи, преследовавшей её на протяжении всей жизни. В руках заискрилось пламя. Одна секунда, и человек схватился за обожжённую руку с изумлением глядя на девушку, в глазах которой пылал яростный огонь и у которой в ладони переливалось заготовленное разрушительное заклинание. Естественно, эта битва была заранее обречена на поражение. Но Локка, как всегда, не верила в это, и готовилась только к победе.       Что и следовало ожидать: молодую каджитку быстро повалили на снег и связали руки, а в потасовке пролили на нос какое-то зелье, отчего окружающий мир погрузился во тьму, а солдаты без труда погрузили обездвиженное и обмякшее тело девушки в одну из повозок.