Ужас с небес или чудесное спасение

      Скрип колёс и цокот копыт были первым, что услышала Локабренна, просыпаясь. Произошедшее парой часов ранее было просто сном. Какая глупость - оставлять границу без присмотра, да и нападать на солдат тем более. Локка поёжилась от холода, но тут почувствовала, что её руки туго связаны. Раскрыв глаза стало понятно, что, похоже, пересечение границы Скайрима было вовсе не сном. Напротив сидел незнакомец в кирасе Братьев Бури. - Эй ты. Не спишь? - сказал он, увидев, что девушка зашевелилась. - Ты - нарушительница границы, так? Надо ж тебе было налететь прямо на имперскую засаду – они и нас поймали, и ворюгу этого.       Человек чуть повернул голову в сторону грязного оборванца с чёрными засаленными волосами, что сидел по левую руку от него. - Проклятые Братья Бури! В Скайриме было тихо, пока вас сюда не принесло. И Империи ни до чего дела не было. Если бы они вас не искали, я бы украл лошадь и был бы уже на полпути в Хаммерфелл! - Тут он повернулся к изумлённой Локке, которая едва понимала что происходит. - Эй ты! Нам с тобой здесь не место. Это за Братьями Бури Империя охотится. - Что? - тихо вымолвила девушка, посмотрев на мужчину как на безумца. Ей плохо верилось в происходящее, всё было слишком быстро, и сейчас она могла только наблюдать за диалогом этих странных людей, оказавшихся с ней в одной повозке. - Мы сейчас все братья и сёстры по судьбе, ворюга. - А ну все заткнулись! - Оборванец хотел было что-то сказать, но его прервал раздражённый легионер, что сидел спереди и подгонял лошадь. Ему явно надоели перепалки позади, которые, видимо, уже случались не раз.       Воцарилось непродолжительное молчание, нарушаемое лишь скрипом колёс телеги и топотом копыт лошадей. Всё казалось каким-то нереальным, будто разыгранным по ролям. Локабренна поёжилась от холода и огляделась по сторонам: понять, где именно они ехали было невозможно, оставалось только ждать и гадать о том, какая судьба уготована нарушительнице границы, которая по пылкому безрассудству напала на легионера. Настолько глупой Локка себя давно не чувствовала. О чём она только думала, решив показать свою “силу”? - А с ним-то что не то, а? - конокрад кивнул в сторону человека, сидевшего по правую руку от Локки, на которого она до этого момента не обращала внимания. Это был норд с широким носом, суровым взглядом человека, прошедшего через многие испытания, у него были светлые волосы до плеч, заплетённые в традиционные косы по бокам, а сам же он был одет в богато украшенную броню со шкурой медведя в качестве плаща, а рот его зачем-то был крепко завязан лоскутом ткани. - Попридержи язык. Перед тобой Ульфрик Буревестник, истинный король Скайрима!       Глаза Локки расширились от удивления: неужели она сейчас бок о бок сидит рядом с самим ярлом Виндхельма и вождём мятежников? Девушка смущённо отвела взгляд, борясь с желанием разглядеть мужчину получше. Она много слышала о нём, о его борьбе за правду и свободу. Не смотря на то, что политика интересовала Локку в последнюю очередь, её отец, Стьёнугангр Бурлящие Волны, был одним из Братьев Бури и часто рассказывал ей с братом о чести и доблести истинных сынов и дочерей Скайрима. Несомненно, он хотел, чтоб его дети - Локабренна и Рейдрёгнис, заняли нужную сторону в этой войне, хотя мать неодобрительно относилась к втягиванию детей в подобные дела, а своих взглядов не высказывала вовсе.       С тех пор, как был подписан Конкордат Белого Золота, весь Скайрим затаил злость на Империю, заключившую мир ценой веры и прошлого, объявив поклонение Талосу вне закона и заставив жрецов говорить всем, что девятый бог является ересью. Конечно, народ продолжил молиться своим богам, пусть и тайно, скрывая амулеты под одеждой и не принося открыто подношения к дорожным святилищам и статуям. Пожалуй, момент, когда люди бы перестали прятать алтари в подвалах и взбунтовались против запретов, неизбежно наступил бы рано или поздно.       Семья Локкабренны была одной из тех, что сохранили веру и не предали своего бога по указу эльфов. В их доме в одной из комнат всё так же стоял алтарь, а когда Локка с Рейдрёгнисом уезжали в путешествие, отец отдал им два освящённых амулета, как символ настоящих детей северной земли, сказав напоследок: “Пусть же Талос направит вас на истинный путь, убережёт в странствиях и не даст утратить чести нордов”. С тех пор Локка так и не снимала кулон, ведь он ей напоминал о том кто она и откуда, в моменты, когда сомнения закрадывались в её душу. - Ульфрик? Ярл Виндхельма? Но ты же вожак восстания. Если тебя схватили… О боги, куда нас везут?! - Локир снова подал голос, уже со страхом глядя на Ульфрика Буревестника. - Я не знаю куда нас везут, но Совнгард ждёт. - Нет, не может быть! Я сплю. Я сплю…       Локка хотела было что-то сказать о том, что, может, всё не настолько однозначно с их судьбой, но всё же промолчала, осознавая всю наивность своих предположений. Конечно, думать, что надежды совсем уж нет было нельзя, но и оставаться оптимисткой в такой ситуации было невозможно. Девушка подумала о том, что она не из рядов Братьев Бури, а просто оборванка-нарушительница границы, а значит, сможет отделаться малой кровью или как-то договориться. Но всё же, стоило иметь при себе хоть какой-то план отхода, и Локка немного перегнулась через повозку, оценивая, сможет ли спрыгнуть на такой скорости и скрыться в лесах. Процессия ехала не так уж и быстро, но учитывая обилие солдат и собственную безоружность со связанными руками, разумнее было остаться на месте и попытаться решить словами. На этот раз её точно ловить не станут, а застрелят на месте. - Эй, конокрад, а ты из какой деревни? - спросил воин в синем. - Тебе-то что? - Последние мысли норда всегда должны быть о доме. - Рорикстед. Я… я из Рорикстеда.       Локабренна поджала губы, косо взглянув на мужчину напротив. Её слишком напрягала однозначность суждений о недалёком будущем, ведь сама она планировала остаться с целой головой на плечах, а его слова заставляли нервничать и невольно вспомнить свой дом в Солитьюде, родню и друзей. Неужели Локка проделала весь этот путь зря? Неужели сейчас, стоило ей только ступить на родную землю, она действительно расстанется с жизнью? А что скажет мать, отец и брат, узнав, что всё кончилось вот так? Локка поёжилась и попыталась поддержать беседу: - А я из Солитьюда. Родилась и выросла так же здесь, в Скайриме.       Тем временем повозки приближались к небольшому городку, окружённому высокими каменными стенами. Тяжёлые деревянные двери раскрывались навстречу имперским солдатам, впереди которых ехал легионер на белом длинноногом скакуне. - Здравия желаю, генерал! Палач уже ждёт. - Хорошо, покончим с этим.       Подобный диалог совершенно не вселял какие-то надежды на лучшее, ещё и воришка из Рорикстеда, начал снова причитать, трясясь от страха и взывая к богам. - Пожалуйста, заткнись!       Пожалуй, именно это помогало девушке переключиться с мрачных мыслей на простое раздражение. Трусов и плакс она не любила никогда, испытывая к ним искреннюю ненависть, тем более, когда достойному человеку следовало сохранять лицо перед неминуемой гибелью. Да и показать себя в лучшем свете перед Ульфриком Буревестником казалось крайне важно, хоть и в последние минуты их жизни. - Смотри-ка, генерал Туллий, военный наместник. А с ним, похоже, талморцы. Проклятые эльфы! Наверняка это они всё подстроили, – солдат Братьев Бури даже сейчас думал совсем не о смерти. Казалось, он не беспокоился о грядущей казни, зная, что Шор примет его в свои чертоги. Но для Локки всё было не так просто.       Девушка проводила взглядом эльфов в тёмных одеждах, которые о чём-то беседовали с генералом Туллием. Если уж сюда прибыли такие важные личности - представители Доминиона, то перспективы сбежать неумолимо двигались к нулю. Локка уже начала жалеть о том, что всё-таки не попыталась выпрыгнуть на ходу из повозки и упустила свой небольшой шанс.       Увидев напряжение на лице своей подруги по несчастью, Брат Бури решил как-то отвлечь её и завести разговор на отвлечённую тему: - Это Хелген. Был я как-то влюблён в одну девчонку из этих краёв. Интересно, Вилод ещё варит мёд с можжевеловыми ягодами? - Мужчина замолчал, будто вспоминая былые времена, а затем продолжил. - Когда я был мальцом, мне казалось, что нет ничего безопаснее имперских крепостей. Смешно...       Локка ничего не ответила. Может, стоило последовать примеру этого незнакомца и просто принять свою судьбу, а не думать об упущенных возможностях? Хотя, конечно сложно было просто улыбнуться, когда всё вокруг напоминало о том, как много она хотела в этой жизни, и как мало она добилась. Даже детский голос какого-то мальчишки, который хотел посмотреть на солдат, заставлял вспомнить о том, что девушка хотела когда-нибудь завести семью и детей, насладиться простой жизнью, но так и не смогла, пока жила в Сиродиле. Слова Сааши также звучали в голове. О каких уж приключениях мечтать, подъезжая к плахе? В Локке вновь поднимался гнев на всё происходящее. Это всё было просто нелепой ошибкой! Она должна была жить дальше! Но всё равно где-то внутри теплилась наивная надежда, что на этом ничего не кончится, что её просто посадят в тюрьму или каким-то волшебным образом получится сбежать. Сейчас Локка корила себя и за свою глупость, за то что когда-то решила не заниматься магией иллюзии и так и не выучила заклятие невидимости, которое сейчас могло так пригодиться и дать хоть небольшой шанс на успех. Много за что можно было себя ругать: за глупость, лень, трусость, малодушие, которое она проявляла прямо сейчас сидя рядом с таким человеком, как Ульфрик Буревестник, постоянное желание положиться на случай, не делая ничего самостоятельно и многое другое. И от всего этого становилось только хуже. А особенно от мыслей о смерти и загробном мире. Повозка постепенно замедляла ход, останавливаясь рядом с высокой башней, у стен которой уже стоял палач с длинным заточенным топором и каменная плаха. Пленники начали спускаться с повозок, легионеры же проверяли списки.       Локка выдохнула и молча поднялась с места, спрыгивая на землю вслед за вором. Они вдвоём сильно отличались от всех тех, кто был также привезён в Хелген: в лёгкой разорванной и грязной одежде, без брони и без отличительных знаков Братьев Бури. - Нет! Постойте! Мы не повстанцы! - Прими смерть с достоинством, вор. - Скажи им правду! Мы не с тобой! Это ошибка! – в отчаянии он уцепился связанными руками за мех на броне Ульфрика Буревестника, с мольбой глядя в его глаза. Но тот лишь одёрнул плечо. - Когда вызовем, делайте шаг вперёд. – скомандовала капитан, проверяя список вместе со своим помощником. - Ох и любят имперцы всё делать по списку… - Ульфрик Буревестник, ярл Виндхельма. - Я горжусь, что служил тебе, ярл Ульфрик! - Ралоф из Ривервуда. – солдат, читающий список, явно не был рад видеть это имя в списке. Норд, что ехал с Локкой в одной повозке вышел вперёд. - Локир из Рорикстеда. - Нет, я не мятежник! Вы не имеете права! – вора трясло, его голос дрожал. Он сорвался с места и кинулся бежать, пытаясь спасти свою жизнь. – Я вам не дамся! - Лучники! – сразу несколько стрел пронзили тело Локира и он замертво упал на дороге. Теперь было точно понятно, что любой побег обречён на провал. Капитан обернулась к остальным пленникам, но пристальнее всего посмотрела на каджитку. – Кто ещё хочет поспорить?       Локка лишь кинула на неё взгляд, полный презрения и ненависти. Опять каджитку считали подобной всякому сброду, вроде Локира. - Постойте-ка. Эй ты! Шаг вперёд. – Хадвар, помощник капитана, сверялся со списком, глядя на единственную оставшуюся из этой повозки. – А кто ты? Ты из каравана? - Н-нет, я Локка… Локабренна из Солитьюда. Мой отец Стьёнугангр Бурлящие Волны. Мои документы должны лежать у кого-то из легиона. - Раз так, неудачное время для возвращения домой. Вечно вы, каджиты, находите неприятностей на свой хвост. Капитан, что с ней делать? Её нет в списке. – на секунду у Локки появилась надежда, что её голова всё же останется на плечах. - В бездну список. Давай её на плаху! - Как прикажете, капитан. По крайней мере, ты умрёшь на родной земле. Иди за капитаном, - в голосе Хадвара читалось печальное безразличие.       Все уже стояли у плахи, в ожидании неизбежной судьбы. И стоять среди всех этих воинов и воительниц в броне было как-то странно. Локка никогда не представляла себя среди них, да и сейчас выглядела достаточно жалко в своём рваном грязном платье и будучи почти на голову ниже любого из них.       Стоя у ворот смерти, девушка думала о том, куда же суждено попасть её душе. Она и так достаточно часто думала об этом, ведь смерть следовала по пятам за каждым в Нирне: густые леса кишели дикими зверями и духами, из гробниц поднимались разъярённые мертвецы, а любой толстосум мог заказать парочку головорезов на неугодного человека. Очередные похороны не вызывали особого удивления и сожаления. Но боги милосердно принимали души усопших в свои миры. Об этом и думала Локка. Отец её был высоким нордом с непокорными рыжими волосами и бородой, покорителем морей и истинным сыном севера, чья душа, несомненно, принадлежала Шору. Мать же была каджиткой, уроженкой Эльсвейра, бежавшей из страны, принявшей новое имя, но всё же поклоняющейся даэдра - её душа должна была уйти в Пески Позади Звёзд. Сама Локка поклонялась Девяти, но никогда не относилась к даэдра как к неоспоримому злу, как это делали люди, и даже возносила молитвы Азурре и Сангину. Как та, в чьих жилах текла кровь нордов и чьему народу была предана, Локка мечтала попасть в Совнгард, но как дочь кажитки, могла попасть в Пески Позади Звёзд, полные лунного сахара. Её раздирали противоречия и терзали страхи о грядущем. Но она ещё не знала истины о своём рождении, а посмертие и вовсе оставалось нерешаемой загадкой.       Тем временем генерал Туллий произносил гневную речь, стоя напротив Ульфрика Буревестника, который даже не мог ничего ответить из-за повязки, и только неразборчиво бормотал. Локка только сейчас более полно узнавала о событиях в Скайриме: брат её жил в Морровинде, отец особо не писал писем, будучи почти постоянно в море, а мать и вовсе предпочитала не говорить о происходящем. - Ульфрик Буревестник! Здесь, в Хелгене, кто-то зовёт тебя героем. Но герой не станет использовать дар Голоса, чтобы убить короля и узурпировать трон! Вы начали эту войну и погрузили Скайрим в хаос, а теперь Империя воздаст вам по заслугам и восстановит мир.       В небесах раздался странный звук, похожий на раскат грома, прервав монолог. Но небо было слишком ясным и чистым, лишь с лёгкими облаками, окружившими вечно заснеженные горные пики. Не видно, чтоб начиналась гроза, ещё и в такой сезон. Локка подумала бы, что ей это послышалось, если бы Хадвар - солдат Империи, который зачитывал список прибывших, так же не обратил на это внимания. Но Туллий предпочёл скорее приступить к делу, не затягивая.       Девушка в длинной робе священницы вышла вперёд и воздела руки к небесам, начиная речь обыденным тоном всех храмовников: пропитанной некой отрешённостью от мира, сожалением о бренности бытия и безусловной любовью ко всему и вся. Пожалуй, именно за это Локка и не любила большую часть из них, читающих свои заученные проповеди елейным голосом и не желающих подвергать сомнениям свою веру. Конечно, юная каджитка так же верила в богов, вознося молитвы, но ей так же часто двигало неугасимое любопытство, желание заглянуть за эту тонкую завесу тайны, проникнуть в суть магии и даже, порой, она грешила тем, что сопоставляла образы светлейших богов и Принцев даэдра, ища в них похожие черты и размышляя о том, почему одни считаются благороднейшими существами этого мира, а другие злобной силой хаоса. И потому Локка с таким трепетом всегда смотрела на магов, изучающих тайны Этериуса, мечтая и сама однажды переступить порог древней и таинственной Коллегии Винтерхолда. Но пока что всё обрывалось на том, что её светлая голова, стремящаяся к знаниям, через несколько минут должна отделиться от туловища стараниями палача.       Молитву жрицы резко прервал один из Братьев Бури, вышедший вперёд к плахе вне очереди: - Во имя Талоса могучего, заткнись и давай к делу! Я что, всё утро ждать буду? Мои предки улыбаются, глядя на меня, имперцы. А ваши – улыбаются вам?       В лучах утреннего солнца сверкнул топор палача, послышался глухой удар и голова солдата скатилась в ящик, плаха мгновенно окрасилась алым цветом. Тело оттолкнули чуть дальше, освобождая место для следующего приговорённого. По спине у Локки пробежали мурашки, а в горле встал неприятный ком. Она отвела взгляд от обезглавленного тела и стекающих струй крови.       Толпа зашумела: Братья Бури поносили имперцев на чём свет стоит, жители Хелгена напротив одобряюще кричали о заслуженной каре. - Жил без страха, и умер без страха, - печально проговорил Ралоф, глядя на мёртвое тело друга, с которым они сражались бок о бок за свободу Скайрима, и который теперь лежит поверженный у ног имперского капитана и палача. - Кошара, теперь ты! - У меня есть имя и я кадж…       Окончание фразы потонуло во вновь донёсшемся звуке, который теперь был в разы громче и скорее походил не на гром, а на чудовищный рык огромного существа. - Капитан, опять то же самое. Слышите? - Следующий, я говорю!       Капитана мало интересовали эти звуки и обеспокоенность Хадвара. Ей хотелось как можно скорее увидеть головы Братьев Бури на пиках, отомстить за всё, что они, и Ульфрик в частности, сделали за эти годы.       Локке не оставалось ничего другого, кроме как повиноваться и подойти к плахе, принимая свою судьбу и не становясь трусливым посмешищем на глазах у самого Ульфрика и богов. Пререкаться с капитаном, оттягивая смерть… Как глупо. Тяжёлая рука опустилась на плечо, заставляя лечь на липкий окровавленный камень. В голове уже была звенящая пустота с осознанием своего конца. Не было страха, только холодное смирение с тем, что её тело рухнет на землю, а дух высвободится из тела. Что ж, Локка всегда любила смотреть в небо, да и, говорят, что звёзды и солнце - это дыры в мироздании, прямиком к Этериусу. Достаточно символично, пожалуй, было смотреть именно вверх, прося богов принять её душу. Палач уже занёс над головой острый топор, чьё лезвие сверкнуло в лучах холодного осеннего солнца. Но тут за его спиной мелькнула огромная чёрная тень, закрывшая собой полнеба. Два огромных крыла поднимали такой ветер, что пригибались деревья. Рёв чудовища походил на громовые раскаты. Сомнений не оставалось: это был ужас, вышедший из древнейших легенд - Дракон.       Люди кричали, пока это огромное существо приземлялось на башню. Чёрный как самая длинная ночь без рассвета, страшный как сама бездна. В свете солнца его тёмный стройный силуэт, украшенный сотнями шипов, возвышался над городом, объятом паникой, лишь горели алым огнём глаза, что были страшнее, чем у любого даэдра. Его острые загнутые рога венчали голову подобно жуткой и величественной короне. От него - Дракона - невозможно было оторвать глаз. Это был чистый страх, смешанный с восхищением и трепетом. - Zu`u lost daal! Pahlok joore! Hin kah fen kos banaar? Kel drey ni viik. Hin sil fen naak bahlok! (Я вернулся! Возгордившиеся смертные! Вы хотели меня унизить? В тот раз я проиграл из-за Древнего Свитка. Ваши души утолят мой голод!)       Локабренна была не в силах сдвинуться с места, очарованная этими словами на неведомом языке, от которых трепетала сама реальность. Они были наполнены огромной силой и яростью, казались до боли знакомыми, будто значения прорывались через толщу сознания, как сквозь мутную воду, но всё равно оставались непонятными. Чудовище подняло огромную морду вверх и снова что-то закричало, сотрясая небеса и землю. В миг на совершенно чистом небе сгустились тёмные мрачные тучи и посыпались объятые огнём камни, они врезались в землю, неся за собой погибель. Это неописуемая красота разрушения, песня армагеддона и феерия конца. Девушка просто застыла, глядя на всё происходящее, даже не пытаясь подняться с плахи. Её необъяснимо притягивал и этот чудовищный образ дракона и творящийся вокруг хаос, а сама она наблюдала как бы со стороны, не осознавая опасности. Дракон повернул голову к Локке и заглянул прямо в глаза, в саму душу, будто видел всё насквозь и издал ещё один оглушительный крик, сбивший людей позади, а после расправил перепончатые крылья, кинув огромную чёрную тень на весь город.       Из транса Локку выдернул Ралоф, с силой потрепав по плечу: - Эй, каджит! Подъём! Второго шанса боги нам не дадут. Сюда!       В разум мигом вернулась трезвость, а в тело сила. Пора было спасать свою жизнь, раз судьба подкинула такой невероятный шанс, граничащий с абсурдом. Локка с Ралофом вбежали в одну из башен, где уже укрывались спасшиеся Братья Бури во главе с Ульфриком. Кто-то из них был тяжело ранен, кто-то до смерти напуган. - Ярл Ульфрик! Что это? Неужели легенды не врут? - Легенды не сжигают деревень. – голос лидера повстанцев был твёрд и ясен, несмотря на творящееся снаружи и на то, что буквально несколько минут назад их всех чуть не лишили голов. Ульфрик придавал спокойствие и надежду даже в такой страшный момент. Локка смотрела на ярла, в его голубые глаза, что источали решительность, и в груди что-то начинало трепетать от каждого его слова. Хотелось остаться здесь, рядом с ним, в этой особой безопасности, но Ралоф настойчиво звал наверх башни. Даст ли судьба шанс вновь увидеть Ульфрика так близко? Локабренне хотелось надеяться, что да.       Локка поспешила за Ралофом, стараясь не отставать. На каменной площадке, прямо у лестницы, по которой поднимались беглецы, стена разлетелась в дребезги, завалив обломками нескольких человек, а в образовавшуюся дыру просунулась огромная и страшная голова дракона. Локка едва не упала, но её подхватил Ралоф, прижав к стене, пока ослеплённый яростью дракон плавил камень, обратив свой голос в жаркий, словно само солнце, огонь. Казалось, он не видел ничего, кроме собственного пламени, плясавшего отблесками в кроваво-красных глазах. От чудовища исходила невероятные сила и гнев, который, казалось, мог уничтожить весь мир.       Дракон улетел, оставив от себя жар и дымящиеся обломки, медленно тлеющие на морозе. На площадку невозможно было ступить - камень превратился в раскалённую лаву. Оставалось лишь небольшое пространство у самого края, нетронутое пламенем. - Видишь трактир на той стороне? Прыгай на крышу и беги! Беги! Мы за тобой, как только сможем!       Локка кое-как балансируя на разрушенной стене и обжигая ноги, перепрыгнула на второй этаж разрушенной таверны. Она бросилась к выходу, перескакивая через повалившуюся мебель, в дыру на полу и на первый этаж на улицу. Надо было бежать как можно дальше из этого проклятого города, на который боги решили наслать такое бедствие. Выбежав из таверны, Локка натолкнулась на нескольких имперцев, которые так же старались спастись. - Боги… Все назад! - Хадвар подгонял мальчишку, проскользнувшего мимо дракона. Обернувшись, он увидел чуть растерянную каджитку, которая не знала, бежать ли ей как можно дальше от легионеров на открытую местность или же бедствие является негласным перемирием. - Ты ещё дышишь, висельник? Держись рядом со мной, если хочешь жить. Гуннар, позаботься о мальчике, мне нужно найти генерала Туллия, он организует оборону. - Да направят тебя боги, Хадвар!       Локка, не раздумывая долго, последовала за легионером. - Прижмись к стене! - крикнул Хадвар, когда они пробегали меж домов.       Со стен тотчас посыпались камни и древний зверь приземлился на крышу, мгновенно накрыв чёрным перепончатым крылом Локку, которая сейчас боялась даже вздохнуть, чтоб не привлечь к себе внимания этого владыки хаоса и разрушений. И снова он, но так близко, что можно разглядеть каждую чешуйку непробиваемой брони, которой не страшны ни стрелы, ни магия, огромные смертоносные когти, что одним движением оставляют на камне глубокие шрамы и разрывают плоть. От дракона исходил просто адский жар и ярость. От страха у Локабренны подкосились ноги.       В панике разбегались люди, кричали, пытались стрелять или скрыться, но любое оружие просто отскакивало от аспидно-чёрной брони, а дракону нравился весь этот хаос и раздор, собственная сила и неуязвимость, страх смертных, копошащихся внизу и надеющихся выжить. Так было всегда и так должно быть: люди должны бояться, люди должны подчиняться владыкам небес. - Zu`u Alduin, zok sahrot du naan ko lein! (Я Алдуин, никому не по силам тягаться со мной в этом мире!)       Локка и Хадвар уже почти добежали до крепости, в которой был шанс спрятаться. Позади с грохотом приземлился дракон и шерсть на спине у Локки встала дыбом.       Скольких уже это чудовище уничтожило своим криком, сжигая заживо, скольких этот голос разорвал в клочья своей силой, скольких пронзили эти острые, как лезвия, когти и зубы? Бежать, только бежать, не оборачиваясь, молясь всем богам, старым и новым, чтоб не постигла та же участь! - Fen du hin sil ko Sowngard! (Ваши души будут сожраны в Совнгарде!)       У башни, с другой стороны, бежал Ралоф - Брат Бури, тот самый, с которым Локка ехала в повозке. - Ралоф! Проклятый предатель! С дороги! - Мы бежим и сбежим, Хадвар. Тебе нас не остановить. - Отлично. Надеюсь, дракон вас всех в Совнгард заберёт.       Оставалось только гадать, что связывало и что произошло между этими двумя мужчинами, что они даже перед такой страшной опасностью продолжают огрызаться в сторону друг друга. Неужели выбор стороны в этой войне дал такой разлад? Что они чувствуют, видя друг-друга в миг, когда смерть стучится в двери, а за спиной дракон - живой кошмар из старых легенд, крушит город на части? В любом случае, об этом думать сейчас не было времени. Локка побежала навстречу Ралофу, уже знакомому брату по несчастью, который едва не сложил голову вместе с ней на плахе. Хадвар казался хорошим человеком, но тем не менее, он был легионером. - Эй ты, быстро в крепость!       Дверь с оглушающим стуком захлопнулась и, казалось, воцарилась звенящая тишина. Крики людей, рёв дракона, ржание испуганных лошадей, всё это осталось позади и Локка наконец смогла облегчённо выдохнуть. Хоть опасность ещё не миновала, башня была небольшим островком спокойствия посреди бушующего хаоса. - Увидимся в Совнгарде, брат, - Ралоф стоял у противоположной стены над телом солдата Братьев Бури, закрывая тому остекленевшие глаза.- Похоже, мы единственные, кому удалось спастись. Это был дракон, точно тебе говорю, прям как в детских сказках и легендах. Драконы – предвестники конца времён. Надо уходить. Подойди сюда, я посмотрю, не смогу ли разрезать путы. Ну вот. Сражаться сможешь?       Локка размяла руки, которые успели уже затечь. В ладонях чувствовалось приятное покалывание и тепло от притёкшей крови. Девушка выпустила небольшую струйку огня из пальцев, проверяя чувствительность. - Да, вполне. - Ладно. Можешь взять вещи Гуньяра. Они ему больше не понадобятся. Надевай броню и опробуй топор. Нет ничего зазорного в том, чтоб одолжить у брата самое необходимое. Я пока пойду поищу как нам выбраться отсюда. Тут заперто, сейчас гляну что с тем выходом.       Девушка стянула с мертвеца доспехи. Занятие это неприятное и даже постыдное, не говоря уже о том, чтоб надевать эту одежду на себя. Но всё же, Ралоф был прав - ей эти доспехи были нужнее. Не смотря на то, что девушка была самой настоящей колдуньей, она, как всякий хороший боевой маг, знала, что всегда с собой нужно носить и обычное оружие. Многие гордецы, уповающие лишь на заклинания, оканчивали свой недолгий век, имея при себе лишь небольшой ритуальный кинжал. Железный топор Гуньяра идеально лёг в руку Локки. После прошедших моментов беспомощности перед неудавшейся казнью ощущать в ладонях тяжесть оружия было по-настоящему прекрасным чувством. - Покойся с миром, Гуньяр… - Проклятье! С этой стороны тоже заперто, – с противоположного входа послышались торопливые шаги и голоса. Ралоф сразу приготовился к схватке, затаившись у поворота. – Тихо. Прячемся!       Решётка поднялась и в зал вошли капитан и её помощница, те самые, что распоряжались на казни. Пустой зал мгновенно наполнился шумом от лязга оружия и криков, колдовским пламенем и запахом жжёной плоти.       Немного отдышавшись после драки, Ралоф первым нарушил молчание: – Может, у кого-то из имперцев есть ключ? – И вправду, он болтался на поясе у капитана на потрёпанной верёвке. – Отлично, посмотрим, не от этой ли он двери. Теперь бежим, скорее, пока дракон не обрушил нам башню на голову. – Надеюсь, здесь есть другие выходы, верно? Если башня рухнет, мы останемся заперты…       Последние слова Локки утонули в оглушительном грохоте: едва открывшийся взгляду проход под башней обрушился. Двое спутников вжались в противоположную стену, прикрывая лица от поднявшейся пыли. В ушах звенело, а сердце выпрыгивало из груди. Ещё немного и горой камней завалило бы саму Локабренну и Ралофа. До сегодняшнего дня Локка считала себя смелой и умелой воительницей, но сейчас она чувствовала себя абсолютно беспомощной. Ей никогда не доводилось сражаться с солдатами и, тем более, с драконами. Обычными противниками Локки были бандиты на дороге и дикие звери, гораздо реже трухлявые мертвецы. – Проклятый дракон, никак не уймётся!       Ралоф всё ещё сохранял способность говорить, в тот момент, когда у Локки вся шерсть встала дыбом. Словно во сне она бежала за своим проводником в чудом уцелевшую дверь, когда пыль немного улеглась. В кладовой снова сражение, снова мечи воинов просвистели в паре сантиметров от головы. Дорогу на свободу приходилось выбивать кровью: сначала неудавшаяся казнь, потом дракон, а сейчас ещё и проклятые имперцы в каждой новой комнате. – Кладовая. Поищи какие-то зелья, они нам пригодятся. И… Передохни немного, на тебе лица нет. Никогда раньше не была в серьёзных сражениях? – Н-нет… Да и город надо мной никогда не рушился, никогда не нападал дракон, меня никогда не пытались казнить! Последнее время я просто торговала в своей лавке всякой всячиной и иногда ходила в пустые руины, где максимум было пару умертвий! Я никогда не сражалась с опытными солдатами!       Локка была в отчаянии. Ей казалось, что из следующего сражения она уже не сможет выйти без серьёзных увечий. Локабренне казалось, что она неспособна достойно помочь Ралофу в битве, лишь путаясь под ногами со своей магией. Если бы не её опытный спутник, она бы не смогла противостоять подготовленным имперцам. Да, Локабренна умела сражаться. Но как оказалось, недостаточно хорошо. – Ох… Знаешь, для простой торговки, не бывавшей в битвах, ты слишком хорошо сражаешься. Без твоей помощи я бы не смог дойти до сюда. Ладно, поговорим об этом позже, сейчас нужно идти вперёд, а то и потолок этой комнаты может рухнуть. Мы обязательно выберемся.       Слова Ралофа немного приободрили. Возможно, он был прав на счёт навыков Локки. Девушка поднялась со стула и начала осматривать полки в поисках зелий и денег, которые пригодятся в дальнейшем пути.       Спустившись ещё ниже стали слышны звуки ожесточённой битвы в комнате пыток. Братья Бури сражались с палачами и им на помощь незамедлительно бросились Локка и Ралоф. Вчетвером победу одержали почти сразу. Сама же комната была страшным местом: цепи, орудия пыток и несколько клеток. В одной из таких лежал замученный до смерти человек в одеянии мага. Локка с отвращением думала об имперцах, творящих подобное на её родной земле, ещё и от имени закона.       Ралоф посоветовал взломать замок клетки и собрать рассыпавшиеся из кармана мертвеца деньги. Возражать было глупо, да и лежавшая рядом книга заклинаний могла быть очень полезной. Пока Ралоф обсуждал дальнейшие действия с соратниками, Локабренна ловко вскрыла замок. Денег у мёртвого колдуна оказалось не так уж и много, а книга и вовсе была с одним из легчайших заклинаний, которое девушка уже давно знала. Но даже такие копейки могли помочь хоть на пару дней.       Башня плавно переходила в пещеру: норды часто использовали подземные пространства в своих постройках, тем более, что под Скайримом пролегала просто огромная сеть глубоких пещер. Древние и вовсе строили под землёй целые города, которые в разы превышали современные. Локабренне даже довелось побывать в одном из таких ещё во времена своего путешествия с братом.       Сквозь шум подземной речки слышались голоса имперцев, обсуждавших свои дальнейшие действия. Предстоял очередной бой. Локабренна, в союзе с тремя солдатами Братьев Бури была куда более воодушевлённой и уверенной, чем до этого. Она ловко уворачивалась от ударов, разя магией и топором: её невероятно завораживала битва, тем более, бок о бок со своими благородными соратниками.       Заметив в другом конце зала лужу горючего масла прям под ногами лучников, девушка забросила в неё огненное заклинание и противников мгновенно охватило яростное пламя пожара, взметнувшееся до самого потолка. Путь был свободен. - Идите сюда, я подлечу ваши раны, - сказала Локка, зажигая в ладонях заклинание. Всё же, в битве пострадал каждый в большей или меньшей степени. У Ралофа и вовсе из плеча торчала стрела. - Спасибо. Да хранит вас Талос. Мы останемся здесь, на случай, если появится Ульфрик.       Опять Локка продолжала путь только с Ралофом, думая о том, что будет с новыми знакомыми. Ей хотелось бы выйти на волю вместе с ними, но сейчас оставалось молиться, чтоб стены пещеры выдержали натиск дракона, а имперцы не решили спуститься вниз. - Посмотрим, куда ведёт этот ход, - Ралоф с силой нажал на ржавый рычаг, опускающий деревянный мост. Впереди была пещера, ещё не обустроенная людьми, через которую пробегала небольшая подземная речушка.       Стоило беглецам пройти через мост, послышался рёв дракона и оглушительный грохот камней: дракон обрушил потолок пещеры. Промедление всего в пару секунд могло стоить жизни. А сейчас проход обратно к башне был перекрыт. Надежда оставалась лишь на то, что у пещеры есть и второй вход. - Пойдём вдоль по течению: вода же не из глухой стены течёт, там должен быть выход, - сказала Локка, вглядываясь в полумрак. - Хм… Тут тупик. Но здесь есть тоннель, - Ралоф кивнул направо, в узкий проход. На камнях у входа лежал человеческий скелет, будто предупреждая об опасности впереди. А там путников ждало логово огромных морозных пауков, от которых у Локабренны по спине пробегали мурашки, а шерсть на хвосте вставала дыбом: уродливые мерзкие создания, пропитанные ядом и от количества лап которых рябило в глазах. Они жили на всей территории Скайрима и вырастали порой до просто чудовищных размеров, хотя и в обычном своём состоянии пауки были не меньше собаки. Их яд невероятно силён, но добывать его немногие рисковали. Почти всю битву с морозными пауками выиграл Ралоф, пока Локка издалека запускала в них огненные стрелы. - Ненавижу этих тварей. У них слишком много глаз, понимаешь? - сказал Ралоф, утирая пот с лица и вытаскивая топор из разбитой надвое головы паука. - Понимаю… Тоже ненавижу их, хуже волков. Не представляю, как некоторые умудряются держать их как домашних питомцев. Как-то мой брат пытался притащить такого в дом, - Локабренна поморщилась, вспоминая, как в детстве мама выгнала Рейдрёгниса вместе с его новым питомцем на улицу. - Серьёзно? Ну и жуть.       Проход вёл в ещё один зал пещеры: гораздо больше предыдущих и на удивление тихий. Здесь не было ни имперцев, ни морозных пауков, ни ещё какой-либо нечисти, с которой было бы необходимо драться. Вот только странный запах… Ралоф остановил свою спутницу: - Там медведица впереди, видишь? По мне, с ней лучше не связываться, попробуем проскользнуть. Тихонько, осторожно и смотри, куда ногу ставишь. Но если ты везунчик, можешь взять лук, вдруг удастся подстрелить медведицу издалека. Ты вперёд, а я за тобой, прикрою тебе спину.       Медведица привстала, потягиваясь и перекладываясь на другой бок, а Локка вжалась в стену и затаила дыхание: ей уже приходилось сталкиваться с медведями и это явно не то, что она хотела бы повторить. Всё же, свобода была так близко, а стать обедом медведицы, избежав казни и когтей ожившей легенды было бы просто смешно. - Уф, чудом проскользнули, - Ралоф с облегчением выдохнул, проходя к расселине, из которой лился яркий солнечный свет. - Похоже, это выход. Я знал, что мы выберемся!       Высоко в небе послышался шум огромных крыльев и рёв - чёрный, как сама тьма, дракон улетал прочь от разрушенного города, утолив свою жажду крови. Ралоф тут же пригнулся и жестом заставил Локку сделать то же самое и спрятаться за большим камнем. - Ну вот, кажется, на сей раз он совсем улетел. Никак не выяснить, уцелел ли ещё кто-нибудь, но скоро здесь будет не продохнуть от имперцев, лучше убраться подальше. Моя сестра Гердур держит лесопилку в Ривервуде, дальше по дороге. Уверен, она нам поможет. Думаю, потом нам нужно будет разделиться. Спасибо тебе, если бы не твоя помощь, я бы не выбрался, - Ралоф встал из-за камня, после того, как дракон скрылся вдали. - Это тебе спасибо. До сих пор не могу поверить, что мы живы. Каким уж чудом не знаю, но боги хранят нас. Кстати, почему вас хотели так сразу казнить? - в картине мира Локабренны казнь непременно должна была быть после суда. А в Хелгене явно казнили всех без разбору: Братьев Бури, вора и даже саму Локку, которая просто оказалась не в том месте не в то время. - Ты что, правда не знаешь? С нами был сам Ульфрик Буревестник. Наш вождь в борьбе с Империей. Забыл, что многие не знают его в лицо. - А как вы в плен-то попали? Такой огромный отряд во главе с самим Ульфриком! - Я был в личной охране Ульфрика. Мы были в Истмарке и направлялись к Чёрному Броду. Имперцы нас ждали. Лучшая засада, какую я только видел. Их было больше раз в пять. Ульфрик сказал сложить оружие, думаю, не хотел, чтоб мы погибали зря. Я думал, нас поведут на юг, в Сиродил, но мы остановились в Хелгене, а остальное ты знаешь. Я думаю, тебе стоит пойти в Виндхельм и вступить в войну за свободу Скайрима. Сегодня мы увидели истинное лицо Империи. - Ты и правда думаешь, что мне стоит присоединиться к Ульфрику Буревестнику? Даже не смотря на то, что я… ну, каджит… - Да. Не обязательно быть нордом, чтоб биться за свободу. А если кто-то и знает, что значит появление драконов, так это Ульфрик.       Локка замялась. Она разделяла идею свободы Скайрима, но прекрасно знала, как в городах относятся к каджитам и как Братья Бури поддерживают идею того, чтоб в северной провинции жили только норды. - Знаешь, мой отец ведь тоже Брат Бури. Ты, наверное, слышал о нём: Стьёнугангр Бушующие Волны. Он возит по морю товары в Скайрим, а заодно и необходимое для восстания. Он нам с братом всегда говорил, что каждый истинный норд, должен присоединиться к Ульфрику и его благородной цели. Мне очень хотелось бы, но я понимаю, что к каджитам в разы меньше доверия, чем к людям и даже эльфам. - Да, я слышал о капитане “Морского Вепря”, воистину благородный человек. Не ожидал, что смогу однажды познакомиться с его дочерью, ещё и сбежать с казни вместе! Тогда, тем более, в Виндхельме тебя будут ждать, многие наслышаны о вашей семье и тебя должны пропустить в город. Найди в городе человека по имени Галмар Каменный Кулак, он правая рука Ульфрика. Занимается новыми рекрутами. А я замолвлю за тебя словечко, если доберусь до Виндхельма раньше тебя.       Дорога с другом казалась легче, да и разговор завязывался приятный: о жизни, о последних новостях, о том, откуда появился дракон, ставший одновременно и спасением и бедствием. Локка снова была дома и дышала полной грудью. Снежные холмы и высокие горы, холодные бурные реки и суровая природа, здесь был совершенно особый воздух и особое далёкое солнце, чьи лучи почти не согревали эту холодную землю, но были ярче всего на свете. - Видишь вон те развалины? - Ралоф показал на некую огромную постройку на горе, возвышавшуюся, словно огромные кости. - Это Ветреный пик. Никогда не мог понять, как сестра живёт в таком месте. Наверное, ко всему человек привыкает. - М-да, выглядит действительно жутко. Это же древняя гробница, верно? - Не только. Это храм времён драконов. Никто сейчас и не скажет, что за ужасы творились внутри. Да и сейчас там не лучше: куча драугров. Благо, они не выходят из своей усыпальницы. Не хотелось бы мне драться с ожившими мертвецами. - О да, драугры ужасны. У них глаза светятся синим мёртвым огнём, а через истлевшую одежду и плоть виднеются кости. Нападают на всех подряд, благо, что слишком неуклюжи. Говорят, они прокляты драконами и их души навеки заточены в гниющие тела. Жуть. Мы с братом, когда путешествовали, случайно зашли в пару пещер, которые оказались заброшенными гробницами. Мы тогда ужасно испугались.       Локабренна уже не боялась мертвецов так, как раньше. Первые встречи с драуграми действительно принесли много ночных кошмаров. Но со временем, боевым опытом и обилием приключений, это перестало быть таким уж страшным и опасным. Она с Рейдрёгнисом несколько раз даже специально спускалась в подземелья, чтоб посмотреть на древний город нордов, где, конечно, ходили драугры. Да и в Сиродиле в подземных катакомбах эльфов ей не раз попадались восставшие умертвия, которых в своё время не заметила Воительница. - Ничего себе… Никогда бы не подумал, что кто-то мне подобное расскажет.       Дорога сворачивала, спускаясь всё ниже к реке и перед путниками на повороте предстало особое место для каждого, кто знал ценность даров звёзд. Именно в Скайриме человек мог выбрать своё благословение обратившись к силе камней, которые древние маги соединили с могуществом созвездий. Каждый рождается под знаком своего созвездия, но именно в этой холодной стране можно было попросить небеса о дополнительной милости. Ралоф с гордостью решил рассказать об этом великом месте: - Это Камни-хранители, три из тринадцати древних стоящих камней, что есть в Скайриме. Иди вперёд, посмотри. - Это же… Это же те самые три Камня с главными созвездиями! Я мечтала их увидеть и поклониться созвездию Мага! Обычно Камни стоят по одному, но здесь… Воистину великое место.       Ралоф улыбнулся, глядя на Локабренну, которая уверенно взошла на заросшую корнями и травой площадку. На каждом Камне были выгравированы глубокие рисунки созвездий Воина, Мага и Вора, которые местами были едва видны из-за времени, которое своим безжалостным ходом стирало следы прошлого. Локка закрыла глаза и приложила руки к Камню, настраиваясь на его древнюю магию, связывающую небо и землю. В Камень тут же пролился холодный мерцающий свет звёзд, оживляя рисунок и сплетаясь с энергией самой Локки. Тело наполнилось силой, а в душе воцарилось умиротворение. - Маг значит? Каждому своё. Не суди, да не судим будешь, - прервал тишину Ралоф, будто напоминая, что пора идти.       Вскоре за раскидистыми ветвями сосен стала видна деревня, которую насквозь проходила широкая дорога, по которой сейчас шли путники. Ралоф решил сразу напомнить подруге о самом главном: - Не забудь, на этих землях Братья Бури власти не имеют. Если вести из Хелгена сюда ещё не дошли, нас никто не тронет, только глупостей не надо делать. Если вдруг наткнёмся на имперцев, говорить буду я, идёт? - Конечно.       Ривервуд был очень маленькой, спокойной и уютной деревенькой, укрытой высокими горами с одной стороны и соседствующей с бурной горной речкой с другой. Даже далёкие развалины Ветреного Пика не могли сделать это место отталкивающим. Лесопилка гудела в пылу работы, заглушая звуки внешнего мира. Но даже сквозь шум было слышно, как старушка громко рассказывала сыну о драконе, огромном как гора и чёрном словно ночь, которого она увидела. - Похоже, никто ещё не знает, что произошло в Хелгене. Пошли, Гердур, скорее всего, на лесопилке, - Ралоф пошёл к водяной мельнице, выискивая глазами сестру. - Гердур! - Братишка! Мара милосердная, как же я рада тебя видеть! Но разве тут для тебя не опасно? Говорят, Ульфрика схватили… - сестрой Ралофа оказалась высокая нордка с длинной светлой косой до пояса и с сильными крепкими руками. - Гердур… Со мной всё в порядке. По крайней мере, теперь. - Ты ранен? Что стряслось? - вид у Ралофа был явно не очень: под глазами огромные мешки, одежда местами обуглена, местами порвана и вся в крови: как своей, так и противников, встреченных ранее в подземельях Хелгена. Гердур заметила и спутницу своего брата: не менее побитого вида каджитку в кирасе Братьев Бури. - А это кто? Из ваших? - Это Локабренна, она моя подруга, хотя пока и не из наших. Она мне жизнь спасла. Где здесь можно поговорить? Неизвестно, когда до имперцев дойдут вести из Хелгена…       Пока что Локка старалась не вмешиваться в разговор и просто стояла на пару шагов дальше, слушая разговор, но готовая в любой момент в красках рассказать о случившемся. Тем временем Гердур насторожилась, услышав об одном из ближайших городов: - Из Хелгена? Там что-то случилось? Ты прав, пойдём со мной. Ход! Поди-ка сюда на минутку. Мне нужна твоя помощь. - В чём дело женщина? Свен опять пьяным на работу пришёл? - откликнулся с высоты лесопилки высокий и крепкий мужчина. - Ход… Просто подойди сюда. - Ралоф! Что ты тут делаешь? Сейчас спущусь.       Пока муж Гердур заканчивал распиливать толстый ствол дерева и спускался, вся компания отошла подальше на пятачок земли почти посередине реки. Здесь их точно не смогли бы услышать посторонние: подойти близко незаметно невозможно, а любые слова заглушает рёв реки. Тут подбежал мальчишка лет одиннадцати: - Дядя Ралоф! А топор дашь посмотреть? Сколько ты убил имперцев? А ты правда за руку здоровался с Ульфриком Буревестником? - Чш-ш, Фроднар! Сейчас не до игр, - Гердур сразу оборвала поток вопросов от своего любопытного сына. - Иди и последи за южной дорогой. Если увидишь имперских солдат - прибеги и скажи нам. - Ну мама, я хочу остаться и послушать дядю Ралофа! - Посмотри-ка, уже взрослый почти! Скоро и сам сможешь сражаться, - Ралоф явно умел ладить с детьми, а своего племянника по-настоящему любил. Но разговор действительно намечался серьёзный. - Правда? Не бойся, дядя Ралоф, я постараюсь, чтоб солдаты к тебе не подкрались!       Фроднара очень вдохновили слова дяди и перспектива самому стать благородным и сильным воином, и он без пререканий побежал к воротам, как и просила его мама. Локка только улыбнулась этой милой и детской воодушевлённости, вспоминая и своё, ещё недавнее детство, беззаботное и весёлое.       Ралоф присел на огромный пень, настраиваясь на рассказ. Ход же как раз закончил с распилкой бревна и подошёл для разговора: - Ну, Ралоф, в чём дело? Вид у вас обоих довольно потрёпанный. - Я не помню, когда в последний раз спал, - Ралоф с силой потёр глаза в попытке взбодриться. В спокойной атмосфере Ривервуда усталость действительно наваливалась с удвоенной силой после всего пережитого.- С чего начать? Короче, на счёт Ульфрика - это правда.Имперцы подстерегли нас со стороны Чёрного Брода. Они точно знали, где мы. Кто же выдал? Это было… ну да, два дня назад. Утром нас привезли в Хелген, и я уже думал, всё кончено. Выстроили нас перед палачом и приготовились рубить головы. - Вот трусы! - воскликнула Гердур. - Они не посмели привести Ульфрика на честный суд. Ещё бы, судить за измену того, кто сражался за свой народ! Тогда весь Скайрим узнал бы правду. Но потом… откуда ни возьмись… налетел дракон… - продолжал рассказ Ралоф. - Что?.. Настоящий?.. - Мне самому трудно поверить, а я-то своими глазами всё видел. Самое удивительное - не будь дракона, нас бы уже не было в живых. В суматохе нам удалось удрать. Мы что, первые, кто добрался до Ривервуда? - Насколько я знаю, по южной дороге никто больше не проходил. - Хорошо, тогда, возможно, мы на время задержимся. Мне не хочется подвергать опасности твою семью, Гердур, но… - Глупости. Живите у меня сколько потребуется. С имперцами я разберусь, - теперь Гердур посмотрела на молчавшую всё это время Локку. - Друг Ралофа - мой друг. Вот ключ от дома, живи столько, сколько захочешь, если будет что-то нужно, просто дай мне знать. Ты можешь мне помочь. Всем нам. Надо сообщить ярлу Балгруфу в Вайтран, что объявился дракон, чтоб он прислал солдат, Ривервуд беззащитен. - Спасибо огромное, я, правда, не знаю, как благодарить вас за щедрость. Я пойду в Вайтран прямо сейчас, - Локка была очень польщена тем, что Гердур так тепло приняла каджитку в свой дом, едва ли зная её. Такое и представить было сложно. Сестра Ралофа была невероятно доброй и радушной женщиной. - Не стоит, это пустяки. Вид у тебя усталый и потрёпанный Оставайся на ночь и отдохни, пойдёшь уже утром. Тем более, ты вся в крови и ожогах.       Локабренна впервые осмотрела себя: действительно, шерсть местами была прожжена до самой кожи, тут и там были пятна запёкшейся крови, да и пятно на шее от окровавленной плахи красноречиво говорило само за себя. Перед походом в Вайтран, а, тем более, к ярлу, необходимо было привести себя в порядок и сменить одежду на что-то более повседневное, а не идти в кирасе Братьев Бури. - Спасибо, сестрёнка, я знал, что мы можем на тебя положиться. - Мне надо возвращаться к работе, пока меня не хватились, но… кто-нибудь ещё спасся? Ульфрик, он… не…- Гердур запнулась, не решаясь сказать самое страшное. - Не волнуйся. Я уверен, что он уцелел. Разве какому-то дракону под силу остановить Ульфрика Буревестника!       На слова Ралофа женщина грустно улыбнулась и опустила взгляд. Да, вождь повстанцев был великим человеком, но даже ему не под силу тягаться с древнейшим чудовищем из старых легенд о конце мира. Но каждому хотелось верить, что есть ещё та сила, которая способна противостоять кошмару прошедших веков. - Я пока впущу их в дом, покажу что где лежит и всё такое…       Ход махнул рукой и было уже повернулся в сторону деревни, как его оборвала жена: - Хм, то есть допьёшь с ними всю нашу медовуху.       Дом Хода и Гердур находился на том конце деревни, у восточных ворот. Во дворе паслась большая лохматая корова и бегали куры, выклёвывая остатки травы. В доме было тепло и уютно, в очаге потрескивал огонь. Локка наконец могла расслабиться, впервые за долгое время она чувствовала себя дома. Несколько дней пути в трясущейся повозке и так её вымотали, а события Хелгена и вовсе оставили без сил. Наконец можно было ощутить себя в безопасности и комфорте. - Говоришь, там был дракон? Расскажи, какой он был. Размером с дом? - Ход начал разговор, ставя на стол хлеб и мёд, пока Ралоф прилёг отдохнуть. - О, он был гораздо больше, просто огромный. Полностью чёрный, лишь с ярко-красными горящими глазами. Он кричал, а голос его превращался в огонь, который мог плавить даже камни. Когда мы поднимались в башне он буквально расплавил пол. Он даже мог само небо подчинить: когда прилетел, то что-то прокричал, как в легендах, и небо закрыли тучи, начали падать метеориты, всё вокруг рушилось. Имперцы пытались подстрелить дракона из луков и магией, но всё бестолку: его чешуя непробиваема, всё просто отскакивало. А когда он опускался на землю, то просто разрывал людей своим голосом, а некоторых пожирал целиком. Ужасное зрелище. То, что мы спаслись - настоящее чудо. - Да, дела… Надеюсь, дракон сюда не сунется, иначе от Ривервуда не останется ничего. - Я не думаю, что он появится здесь. Мы видели, как он улетал куда-то на северо-восток. Наша удача, что под Хелгеном был подземный ход. Наверху было невозможно спастись, как по мне. - Действительно, большая удача… Боги хранят вас, это правда, если уж вы выжили в такой истории, - Ход покачал головой, отпивая медовуху из своей кружки.       Локка опустила взгляд, снова осматривая свою шерсть и одежду. Хотелось скорее помыться и сменить одежду. - Я, пожалуй, схожу пока не поздно, в местную лавку. Мне завтра идти в Вайтран, и, я не думаю, что кираса Братьев Бури будет хорошим выбором одежды. Насколько понимаю, эти земли во власти Империи. - Не совсем. Ярл Балгруф пока не встал ни на сторону Ульфрика, ни на сторону Империи. Но безопасность и правда не помешает, - подал голос с кровати Ралоф. - Здание прям за домом, на главной улице, там увидишь вывеску “Ривервудский торговец”. Если не будет хватать денег, можешь взять кошель со стола.       Локка пересчитала свои деньги, собранные в Хелгене: немного, но на простое платье должно было хватить. Улица была залита светом заходящего солнца, погода стояла просто прекрасная. Сложно было представить, что совсем недавно творилось неподалёку. Девушка зашла в лавку, где хозяева о чём-то ожесточённо спорили, но увидев Локабренну, сразу закончили разговор. - Ой, покупатель. Прошу прощения. - Добрый вечер. Я хотела бы купить одежду, если, конечно, вы её продаёте. - Не знаю, что тебе там наговорили, но “Ривервудский торговец” всё ещё открыт. Прошу, посмотри наши товары, - Лукан Валерий, хозяин лавки, был явно обеспокоен этими слухами и отчаянно пытался их опровергнуть. - Мне ещё никто ничего не говорил. А что произошло? - Нас действительно… обокрали. Хотя товара на продажу у нас всё равно полно. Воры забрали только одну вещь: украшение из чистого золота в форме драконьего когтя. - Ого... Это действительно большая потеря. А разве никто не может вернуть его? - Нет, никто. Моя сестра всё порывается начать погоню за ворами, но это слишком опасно. Стража же слишком занята, да и в Ривервуде появляется редко. У нас тихая деревушка, происшествия вроде этого почти не случаются. - Хм… Ну, я уже имею опыт в том, чтоб отбить у воров и бандитов товары. Так что, я могла бы попробовать вернуть твой коготь, - Локка задумалась о том, что в случае удачи может претендовать на денежное вознаграждение. А тяжёлый мешочек, полный септимов - это именно то, что ей сейчас было необходимо. Тем более, когда в Хелгене безвозвратно сгинули её документы. - Правда? Последние поставки обещают принести хорошую прибыль. Она твоя, если ты вернёшь мне мой коготь. Если ты хочешь настичь этих воров, иди к Ветреному пику. Это к северо-востоку от города, - Лукан оживился. Ему действительно было дорого это украшение и перспектива получить его обратно очень его обрадовала. - К Ветреному пику? Хм, хорошо. Так, кстати, о товарах.       Локка купила самую простую чёрную тунику, потратив на неё половину своих денег. Камилла Валерия, сестра Лукана, проводила до моста, показав дорогу к Ветреному пику. - … дальше будет извилистая тропинка, ведущая в гору. Ты поймёшь, что ты на верном месте, когда увидишь старую сторожевую башню. Как только дойдёшь до башни, сворачивай на север. Ветреный пик будет за углом. Удачи тебе. Но лучше не иди туда ночью, хорошо?       Пока Ралоф и Ход отдыхали в доме, Локка решила поговорить с Гердур, которая доделывала дела на лесопилке. - Снова здравствуй. Мне хотелось бы больше узнать о том, что происходило за эти годы, пока я была в Сиродиле. Ты не против? Пожалуйста, расскажи мне о Ривервуде. - Хм, хорошо. Это моя лесопилка. Многие думают, что и деревня тоже моя, но это не так. Земля и деревня принадлежат ярлу в Вайтране. Я всего лишь плачу налоги. - А что ты можешь сказать о ярле? - этот вопрос интересовал Локку ещё и потому, что завтра ей предстояло разговаривать с ним лицом к лицу. Если, конечно, повезёт и стража пропустит. - Ярл Балгруф? Не хочу его порицать, он много лет успешно правит Вайтраном - но сейчас, похоже, зашёл в тупик. - Из-за войны, да? - Да. Он пытается хранить нейтралитет, но так продолжаться не может. Ему придётся выбрать сторону. Боюсь, он может сделать неверный выбор. Они с Ульфриком враждуют уже много лет, и я боюсь, что Балгруф из-за этого встанет на сторону Империи. Но трудно поверить, что даже Балгруф выберет Элисиф, а не Ульфрика. - Элисиф? - Думаю, теперь её надо звать ярл Элисиф. Торуг взял её в жёны незадолго до того, как Ульфрик его убил. Империя хочет сделать её королевой. Против неё я ничего не имею, она не виновата, что её мужа Торуга Империя купила с потрохами. Но теперь, без мужа, она просто игрушка в руках Империи. Ульфрик никогда не допустит, чтобы она стала королевой. - Что? Ульфрик убил короля Торуга? - Локка была поражена последними новостями, хотя и припоминала слова Туллия на казни. Тем более тем, что всё это происходило в её родном городе - Солитьюде. А мать даже не написала о таком событии. - Говорят, убил, но в честном поединке, по старому обычаю. Ульфрик вызвал его на бой как врага Скайрима и победил. Если Торуг не смог защитить свой трон, то какой из него король? - Хм, и то верно. Значит, теперь верховного короля нет? - Нет, пока не созовут Собрание, чтобы выбрать другого. А его не созовут, пока в этой войне кто-то не победит. Но не переживай, Ульфрик - наш законный верховный король. Он выгонит отсюда имперцев, и Скайрим наконец заживёт в мире. - Я и не переживаю, я верю, что Братья Бури победят и хочу этого всем сердцем. Только вот, слишком уж много крови проливается из-за этой войны. Проклятая Империя не желает свободного Скайрима. Ещё и талморцы теперь всюду суют свои носы из-за этого Конкордата Белого Золота. Думают, что могут отобрать у нас веру. - Ты выросла в Скайриме? - Да, в Солитьюде. Многие не верят. Мой отец норд - Стьёнугангр Бушующие Волны. Он взял в жёны каджитку и родилась я. Многие не верят, что такое возможно. Мама говорит, что это благословение богов. Если бы не её неустанные молитвы, такого чуда бы не произошло. Отец воспитывал меня и брата как настоящих нордов. И я искренне хочу свободы и процветания Скайриму - моей родине.       Гердур замолчала, глядя на реку, несущую вдаль свои бурные воды и думая о словах Локабренны. Она действительно не была похожа своим поведением и речью на каджитов из каравана. Но поверить в чудесное рождение от союза каджитки и человека было сложно. Хотя… Боги и не на такие чудеса способны. - Интересно… Ладно, пойдём в дом, становится холодно.