Пару слов об искусстве

Архитектура Ада воистину поражала своим великолепием и вселяла в творческую душу Вики благоговейный трепет, поэтому всякий раз, когда они спускались на адский факультет, она, хоть и твердо решила стать ангелом после обучения, втайне радовалась. Конечно, на небесах тоже было на что посмотреть, но все же готика была ей всегда ближе и милее Ренессанса. В этот раз Вики так увлеклась, разглядывая скульптуры и гравюры, что не заметила, как отстала от группы и заблудилась. Она долго плутала по мрачным коридорам мимо мраморных колонн и разноцветных витражей, из которых лился мягкий алый свет, пока не набрела на необычайную фреску. На ней был изображен древний собор, объятый пламенем и сизым дымом. Отчего-то эта картина показалась Вики знакомой. Подойдя поближе, она коснулась ладонью застывшей штукатурки, и узнавание вдруг обухом ударило ее по голове: это горел Нотр-Дам. Но как? Не похоже, чтобы фреску написали недавно, так неужели это было предначертано?.. Вики испуганно отдернула руку и отступила. Казалось, картина дышит на нее своим жаром, и девушка оперлась на ближайшую колонну, чувствуя знакомый приступ головокружения. — Прогуливаешь занятия, Непризнанная? Так держать, еще немного — и тебе наконец удастся вылететь из школы. Вики мотнула головой, отгоняя наваждение, и обернулась: неподалеку, держа подмышкой увесистую книгу, стоял Люцифер. Должно быть, собирался в библиотеку. Вики подумала, что в таком случае можно прицепиться к нему хвостиком и он сам выведет ее куда надо. — У меня есть имя, — в который уже раз повторила она. — У тебя дурацкое имя, — парировал Люцифер. Вики изумленно вскинула брови. Ну ничего себе. Оскорблений такого уровня она не слышала, наверное, с детского сада. — А какое, по-твоему, не дурацкое? — поинтересовалась она. — Виктория. Вики набрала воздуха в грудь и закусила губу, пряча непрошенную улыбку. От Люцифера это не укрылось, и он сам едва заметно усмехнулся. — Так что ты тут делаешь? — Так, осматриваюсь, — невинно промолвила она. — А-а, ну осматривайся, — сказал Люцифер и пошел дальше по коридору. Вики отсчитала несколько шагов и тихо последовала за ним. Он то ли и правда не замечал ее, то ли просто делал вид, но через несколько минут они свернули в новый коридор, и Вики показалось, что она лишь сильнее удаляется от цели. Задумавшись, она не заметила, как Люцифер остановился и, не оборачиваясь, насмешливо спросил: — Ты приняла меня за экскурсовода, Уокер? Вики подпрыгнула от неожиданности. Не в силах придумать новую отговорку, она вздохнула и созналась: — Я засмотрелась на фрески и потерялась, потому что я дочь инфузории. Люцифер не удержался и прыснул со смеху. Ловко она отняла у него возможность поиздеваться. — А за мной зачем шла? — Надеялась, что ты выведешь меня к библиотеке, — сказала Вики. — Какая жалость, я как раз оттуда. Только теперь она заметила, что Люцифер остановился у тяжелой резной двери с дверным молотком в виде трехглавого цербера. Неужто это его покои? Очень похоже. Вики поняла, что угадала, когда он молча вошел внутрь, оставив ее одну в незнакомом коридоре. — Что ж… — сказала она и повернула обратно, продолжая с интересом озираться вокруг. Эта часть здания выглядела гораздо более древней и обветшалой и оттого таила в себе особое очарование. Потолок был украшен замысловатыми узорами и походил на десятки раскрытых вееров, сложенных вместе. В нишах на самом верху гнездились уродливые горгульи и взирали на нее своими маленькими злыми глазами. Из-за диковинной игры теней казалось, что они вот-вот оживут и спрыгнут со своих постаментов. Сзади, будто отвечая ее мыслям, раздались шаги. Вики обернулась и увидела Люцифера. — Ты будешь здесь бродить, пока Мальбонте не воскреснет, — ответил он на ее вопросительный взгляд. Вики улыбнулась, подумав, что в нынешних обстоятельствах это, быть может, не так уж и долго. Дождавшись, пока Люцифер поравняется с ней, она снова зашагала по коридору, искоса рассматривая его. Вот интересно, как выглядит его гардероб? Почему-то Вики представлялась огромная комната, увешанная тысячей черных рубашек и брюк. Это было бы забавно… Она задержала взгляд на его заказанном до локтя рукаве и вдруг остановилась как громом пораженная. И как это она раньше не замечала? — Это же Гюстав Доре! — воскликнула она. — Что? — непонимающе обернулся Люцифер. — У тебя на руке набита иллюстрация к «Божественной комедии», а ты не в курсе? — Ах, это… — Он окинул взглядом свою татуировку. — Занимательное чтиво. Учитывая, сколько священнослужителей там обречены на адские муки, иначе чем комедией это и не назовешь. Вики подошла к нему вплотную и совершенно беспардонно взяла за руку, рассматривая изображение поближе. Люцифер застыл в немом изумлении и даже не оттолкнул ее. Есть ли в этом мире границы, способные удержать в узде любопытство этой человеческой девчонки? — Могу я попросить тебя снять рубашку? Нет. Определенно, таких нет. — Не можешь, — сказал Люцифер и готов был в голос рассмеяться после ее разочарованного вздоха. — Но если так хочется — сними сама. Вики подняла взгляд, по-прежнему держа его руку. В его глазах она увидела насмешливые алые искорки, и только теперь ее охватило смущение. Нет, она не станет его раздевать. Они же в общем коридоре, где в любой момент может кто-нибудь пройти, да и вообще… Но все-таки довольно искусная работа для обычной татуировки, разве нет? Хотелось бы увидеть ее полностью. Добрую минуту внутри нее шла борьба между художником и робкой барышней, и победил в итоге художник. Окостеневшими пальцами Вики потянулась к его рубашке и расстегнула первую пуговицу. Люцифер, предложивший это шутки ради, не ожидал от нее такой прыти, но все же не стал останавливать. Ему ведь тоже не чуждо любопытство. Вики тем временем застряла на третьей пуговице. Она как назло зацепилась за нитку в петле и никак не хотела распутываться, поэтому девушка, краснея и чертыхаясь про себя на заводской брак, дернула посильнее и по инерции шагнула вперед, когда нить порвалась. Люцифер придержал ее за локти, чувствуя, как тяжелое дыхание щекочет его грудь. Вики сдавленно извинилась и попятилась, а он продолжил гипнотизировать ее макушку взглядом, в котором теперь появилось нечто темное и порочное. Расправившись с последней пуговицей, Вики распахнула рубашку и уставилась на его татуировки. Удивительным образом они перетекали из одной картины в другую, но в то же время разительно различались, словно были выведены не одной рукой. Каждая из них имела свой неповторимый стиль. Ей захотелось коснуться его груди и прочертить все линии, но это была бы просто кричащая вольность. С другой стороны, он ведь сам разрешил? Вики протянула руку, дотронулась до горячей кожи и вздрогнула, когда чужое сердце гулко ударилось о ее ладонь. Она закрыла глаза и запретила себе все беззастенчивые мысли. Будто она прежде не видела красивых полуобнаженных мужчин. Она ведь художник — в человеческом теле для нее не было никакой тайны. Вот только перед ней не человек… Вики вздохнула и вновь сосредоточилась на татуировках, скользнув рукой по мерно вздымающимся ребрам. — Поразительные копии, — восхищенно выдохнула она. — С чего ты взяла, что это копии? Вики впервые за долгие минуты подняла на Люцифера взгляд и испугалась той бездны, что отражалась в его глазах. Она словно стояла на ее краю и боролась с необъяснимым желанием прыгнуть. — Хочешь сказать, что авторы оригиналов перенесли свои шедевры на, кхм, тебя? — севшим голосом спросила она. Люцифер надменно выгнул бровь, мгновенно возвращаясь к себе прежнему. — Неужто все великие художники попадают в Ад? — Цена таланта порой слишком высока, — усмехнулся он. Вики ощутила какую-то горькую досаду, смешанную с разочарованием, и стала застегивать пуговицы обратно. — Значит, мне несказанно повезло не оказаться среди них, — буркнула она. Люцифер перехватил ее руку и сжал в своей. Его глаза пламенно сверкнули. — У тебя еще есть все шансы. Вики сжала ладонь в беспомощный кулачок, чувствуя себя слепым птенцом в когтях ястреба. — М-меня, наверное, уже хватились, — пролепетала она, вырываясь из его хватки. Что же ты об этом раньше не подумала? — И правда, — сказал Люцифер и пошел дальше, словно ничего и не было. Вики поплелась следом, держась на расстоянии и стараясь унять отчаянно трепещущее сердце. Та бездна, в которую она ненароком заглянула, кажется, уже поглотила ее.