Связь

Они встречались на уединенном острове так высоко в облаках и так близко к Раю, что даже стыдно. Ей, а не ему, конечно же. Люцифера это скорее забавляло. Говорят, чем выше заберешься, тем больше шансов, что Шепфа услышит твои мольбы, да вот только далеко не молитвы звонким эхом взмывались под крышу маленькой заброшенной часовни. Он сидел на холодных полуразрушенных ступенях и задумчиво вертел в руках белое перо. Долго. Слишком долго ее нет. Ему бы встать и уйти, оборвать навсегда эту безнадежную связь, но он словно намертво прирос к месту. Как цепной пес. Раздался скрип несмазанных петель, полоска нежного розового света пронзила полумрак и раскроила надвое грудь Люцифера. Он поднял голову и, слегка прищурившись, разглядел мягкий женский силуэт. Дверь затворилась. Вики сняла капюшон шелковой накидки и улыбнулась. Так кротко и по-ангельски, словно пришла отпустить ему все грехи. Эта ее новая манера ввергала Люцифера в исступленную злобу. — Здравствуй, — тихо сказала она и белой лебедью проплыла вглубь часовни. — Опять опаздываешь. — Прости. — Не проси у меня прощения. Никогда. — Его глаза гневливо сверкнули, и Вики поникла. Она опустилась на ступени перед ним и положила руки на его колени. Посмотрела своими необыкновенными глазами, чистыми, как вода в фонтане Треви. От ее взгляда стало еще гаже. — Что с тобой? — спросила Вики, жалостливо изгибая брови. Такая ласковая, чуткая. Она была ему противна. Он до бреда желал ее. — Зачем ты стала ангелом, если тебя так неотвратимо тянет во тьму? — с усмешкой спросил Люцифер, глядя на нее прямо. Вики вновь улыбнулась, но не снисходительно, а хитро жмуря уголки глаз. — Может, я хотела, чтобы ты потянулся к свету. Лгунья. — Может. А может, в невинных ангельских созданиях порока больше, чем в самых низших демонах. Вы улыбаетесь, хлопаете ресницами, а в это время ваши души разлагаются от невысказанных желаний. И чем больше желаний, тем больше гнилья. Вики смиренно выслушала эту дьявольскую проповедь и взяла его ладонь. — Ты знаешь все мои желания, и потому моя душа чиста. — Да неужто? И чего же ты хочешь сегодня? Он смотрел уже без злости, а скорее просто устало. Она изводила его, раскурочивала душу и топталась по нутру, но все равно он не мог ей насытиться, как обезумевший моряк, лакающий морскую воду. Вики вдруг до боли сжала его руку, и за одно мгновение умиротворение на ее лице сменилось страшной мукой. — Хочу вернуться назад и сделать правильный выбор. Снова лжет. Даже если сейчас она жалеет о своем решении, даже если долгожданная встреча с матерью не стоила двух растерзанных душ, против собственной природы не попрешь, и он знал это как никто. — Ты и так сделала правильный. Демон из тебя никудышный, — сказал он с извечной усмешкой, от которой уже саднило в горле. Отчаяние укусило веки, и Люцифер закрыл глаза. Вики печально опустила голову. Сколько еще они так протянут? Она села на ступень выше и обняла его, укрывая крыльями от ненавистного мира, который не признавал права на свободу ни на земле, ни на небе. Люцифер запустил руку в ее мягкие локоны, неторопливо разбирая спутанные пряди. Отстранив Вики от себя, он коснулся ее лица, словно запоминая очертания, и сказал: — Повернись. Вики послушно повернулась к нему спиной. Люцифер быстрыми, цепкими движениями заплел ее волосы в тугую косу, перекинул через плечо и дотронулся до обнаженной кожи. Вики вздрогнула, когда теплая ладонь огладила основание ее крыльев. Интимное прикосновение, непозволительное ни для кого — все равно что дать прикоснуться к внутренней поверхности бедра. Ему можно. Все, кроме того, чего он хотел больше всего. Люцифер спустил бретели с ее плеч, и платье легким кружевом соскользнуло на ее бедра. Вики прерывисто вздохнула и закрыла глаза, впитывая кожей ласки его рук и его губ. Он провел пальцем по позвонкам, как по клавишам дивного музыкального инструмента, и подтолкнул ее вперед. Вики поднялась и вышагнула из упавшего платья. Развернувшись, она откинула волосы назад и гордо выпрямилась. Стеснения не было: она давно продала свои тело и душу дьяволу. Люцифер дотронулся до ее ноги под коленом, провел ладонью по шелковистой коже бедра и сжал нежную ягодицу. Притянув Вики ближе, он обдал ее живот горячим дыханием и обвел языком ямочку пупка, заставив разом встрепенуться всех бабочек внутри. Она с томным вздохом обняла его голову и плечи, но Люцифер резко встал и подхватил ее на руки. — Куда?.. — удивленно распахнув глаза, спросила Вики. — Туда. Он стал подниматься по ступеням к древнему алтарю, который помнил времена задолго до перемирия и основания школы. Вики воспользовалась тем, что его руки заняты, и, проворно расстегнув рубашку, забралась под нее пальчиками. Прильнув губами к его шее, она нашла то место, где сонная артерия чеканила свой бешеный ритм, и нежно прикусила зубами. Руки Люцифера сжались сильнее, и Вики ощутила, как тяжело вздымается его грудь. Он уложил ее на престол, а она напоследок задела кончиком носа его ухо и прошептала: — Богохульник. — Это я-то? — усмехнулся Люцифер и отстранился. Вики распласталась на мраморной плите, бесстыдно раскинув ноги и прикусив палец. Люцифер отступил на пару шагов назад и оглядел ее с головы до пят: ему нравилось смотреть, как она манит и зазывает его, покачивая коленями. Ангел, сотканный из греха, Ева, изгнанная из Рая. Люцифер до судороги сомкнул челюсти и отошел куда-то в тень, а Вики растерянно села, пытаясь рассмотреть, что он делает. Когда он вернулся к ней с толстым мотком веревки, она невольно охнула, уже догадываясь, что он задумал. Люцифер, верно, был тем, кто подарил человечеству искусство шибари, ибо больше никто в целом мире не умел так мастерски вязать узлы. То были даже не узлы — тугие сети, одежды, сплетенные из канатов и безжалостно врезавшиеся в кожу. Когда он подошел, Вики закусила дрожащую губу и сомкнула колени, которые разъезжались от нахлынувшей слабости. Ее всю трясло и морозило от пронзительного желания оказаться в его власти, а между ног, напротив, разгорался голодный огонь. Люцифер взял ее за щиколотку и упер мягкую ступню в свою грудь. Порывистыми, размашистыми движениями он стал наматывать веревку, сплетая причудливый узор на ее изящной икре, а Вики с мечтательной полуулыбкой смотрела на него из-под опущенных ресниц. Пока он был занят ее левой ногой, правой она скользнула меж его бедер и стала тереться о его пах, аккуратно прощупывая пальцами очертания возбужденного члена. Люцифер метнул в нее колючий взгляд и резко согнул ее ногу в колене, связывая лодыжку с бедром. Вики от неожиданности хихикнула и прекратила свою шалость, а он принялся за ее левую руку. Пока он возился с веревками, она изнывала от вожделения. Мышцы ее жаждущего лона вздрагивали от любого мимолетного прикосновения, рассылая по всему телу жаркую зыбь. Не выдержав, Вики шумно вздохнула и коснулась пальцами распаленного клитора. Не отрывая глаз от Люцифера, она ласкала себя, пока он не перехватил ее руку. Вики обиженно захныкала и свела ноги вместе. Люцифер поднес ее ладонь к губам и слизал солоноватую смазку с пальцев. В голове зияла пустота, мысли были одурманены ее тонким ароматом. Быстро связав свободную руку с ногой, Люцифер раздвинул ее колени. Нежно-розовая щель призывно поблескивала и сочилась влагой, и он ввел в нее палец, по кругу оглаживая горячие стенки. Вики громко застонала и прогнулась, беспорядочно ударяя крыльями. Она была полностью обездвижена и могла только беспомощно поджимать пальцы на ногах и стискивать кулаки. — Люцифер… Боже… Нет! Да… — вскрикивала она, метаясь по гладкой поверхности алтаря. Безумное желание захлестывало Люцифера. В брюках было до боли тесно, и он готов был кончить от одного только звука ее дребезжащего как хрусталь голоса, но держался, ибо хотел измучить ее так же, как она его. Он наклонился и поцеловал ее пылко, горько, смешивая в одно целое порочную страсть и безбрежную нежность. Оторвавшись от ее губ, Люцифер спустился к шее, затем к груди, сжимая и терзая ее, вылизывая набухшие соски. Точно как чертова псина. — Боже, боже… — задыхалась Вики. — Тише, — прошептал Люцифер, накрывая пальцем ее рот. — Он ведь и услышать может. Отпрянув, он позволил себе слегка остыть и успокоиться, пока снимал рубашку и расстегивал брюки. Высвободив разгоряченный член, он провел по нему рукой и уперся им в ее промежность, раздвигая половые губы и обводя головкой клитор.Вики дернулась и зарычала, как бешеная фурия. Потом снова захныкала и перешла на мольбы. Музыка для ушей и услада для глаз. — Лю… — Лю? — улыбнулся он, продолжая измываться над ней. Он хотел сорвать с ее уст свое имя, ибо слишком уж часто с них слетало имя бога. Это как-то даже оскорбительно. Однако он услышал другое: то, что пробрало насквозь. — Люблю… Она смотрела жалобно, чувственно, прося о близости, и он подался вперед, наконец проникая в нее. Вики хватило всего нескольких толчков, чтобы изогнуться в сокрушительном оргазме. Люцифер замер, ощущая, как ее пульсация дрожью проходит по его собственному телу и едва успел отстраниться, чтобы не излиться внутрь лона, которому никогда уж не суждено было дать новую жизнь. Только не от него. Он склонился над ней, опираясь на локти и вглядываясь в ее разрумяненное лицо. Багровые крылья заслонили последний луч уходящего солнца, проникший сквозь цветные витражи, и Вики устало закрыла глаза, наслаждаясь темнотой. Люцифер медленно развязал ее, невесомо касаясь витиеватых отметин.Вики села и посмотрела на него каким-то опустошенным взглядом, запоздало прикрывая наготу крылом. — Я больше не приду, — тихо сказала она. Люцифер промолчал. Что он мог ответить? Он ни разу не смог удержать ее ни словами, ни веревками, и теперь не сможет. Да он и не хотел, потому что сейчас наконец-то ощутил облегчение, словно выдернул занозу из гноящейся раны. Они молча оделись, и Люцифер улетел первым, напоследок подарив ей еще одну нахальную ухмылку. — Прощай, Виктория.