Часть 5. Воспоминание семнадцати лет

Задетый моим видом парень слегка оторопел, из-за чего ему досталось от одного из вторженцев. - Как так можно? - вскрикнул он, кажется, всё ещё мне, и попёр на обоих. Я, конечно, была в ужасе, но не знаю, отчего больше: от развернувшейся тут магической потасовки или от взглядов трёх незнакомцев (один из них немного знакомец, но от этого не легче), устремлённым на мою не шибко привлекательную обнажённую плоть. Погрузившись в воду с головой, будто это может меня спасти, я понадеялась, что как-нибудь мигом захлебнусь, и не буду сгорать со стыда. Хотя, обидно умирать вот так, ничего толком о мире магов не узнав. А вдруг это всё выглядит как своеобразная компания, а эти ребята - рабочий персонал?.. Внезапно вода начала сжимать меня со всех сторон. В ушах вопила толпа. Что за чёрт? Чувство было странное. Я словно сама стала водой, двигалась, распадалась и соединялась вновь, проникала в дельты всех на свете рек и втекала в океаны. - Се! - крикнул Длен. Я мгновенно открыла глаза, обнаружив себя в четырёхместном автомобиле, завёрнутая в полотенце. За рулём был Длен, рядом со мной без сознания пребывала Иям. - Что-то я вообще ничего не понимаю... А где Инейця? Как?.. - Мы маги, могущие и не такое! - он подмигнул мне в зеркало. - Инейця догонит нас, как со всем разберётся. Но он, конечно, в шоке от такого святотатства, - кивнул он на меня. - Люди могут быть свободны в собственной ванной! - А не надо было идти в ванную, когда мы вышли с тобой на связь, чтоб сообщить, что некие двое завозились у твоего дома! - Зачем вся эта мозгомойка сейчас, когда вы могли мне сразу крикнуть об опасности? Время у вас было! Я злилась, я была океаном, и все дельты незримых рек питали меня. - Вы ведь приятель задержанных? - спросил следователь, глядя на моего друга. В моём сердце перемкнуло от этого вопроса. Друг нервно теребил чёрную молнию на кофте и даже не смотрел на меня. - Что вы имеете в виду? - вдруг это какая-то ошибка. - И долго ты ещё будешь отмалчиваться? - тон следователя стал грубее. Второй следователь, старше, до этого сидевший в бумагах, поднял голову: - Почему вы не покажете людям свою истинную натуру, молодой человек? Совсем растерянная я метала взгляд на всех по очереди. Мой друг, наконец, посмотрел на меня. Затем сказал то, что растоптало моё сердце: - А сказать-то, видимо, надо, ведь сама ты ни за что не додумаешься. Да, это мои приятели были тогда у сборочного конвейера. Раз уж на то пошло, это я придумал план с устройством их на подработку, с порчей техники. И всё это месть за жертв наплевательского отношения твоего отца! - План, значит, - вздохнул второй следователь. - Начат он был после того, как ваших родителей сократили? В моей голове звенела пустота. Ну, не может это всё быть правдой. Я не верила до последнего. Старалась сфокусироваться хоть на чём-то, и, наконец, проговорила про себя имя молодого следователя. Адцсул старался вникнуть в слова человека, которого я не знала, которого больше не могла осмыслять как друга. - Неплохо для твоего возраста. Но печально. Мама говорила, что ты собирался учиться на повара, и к перечню кулинарных рецептов, которые она собирала сама, ты давно уже добавлял свои рецепты. - Дайте мне понять, - перебил старший. – Почему вы ненавидите эту девушку, которая не имеет отношения к рабочим делам отца? - Что тут непонятного, - горько усмехнулся он. – Она станет такой же, как он, будет также «служить счастью и обогащению» рабочих. Так Ао всегда говорит на рабочих собраниях, верно? Но как бы капиталисты не ссали всем в уши, есть люди, видящие правду, война-то всё равно грядёт! Наверное, если бы в кабинет не зашли наши родители, его пришлось бы от меня оттаскивать, настолько он распалился. Это была семнадцатая годовщина моего появления в этом мире, которому я была совсем не рада. - Ты как? – тихо спросил Длен. Мы уже не были в машине, и я даже удивляться этому была не в состоянии. - Почему не даёте им меня забрать и принести в жертву? - Честно говоря, я понятия не имею, кто были эти люди. Мояа видел тебя, почувствовал твою силу и решил дать тебе её развить. Хотя, у него в голове могло и замкнуть, так что... В людом случае! Не хочу давать мояа подпитку. Этому мерзкому существу, которому и не снилось, какая в вас с Инейцей скрывается мощь, и что эту мощь можно обратить против него самого, - он убрал прядь волос с моего лица. – С чьей-то стороны может казаться, что ты какая-то плохая, никчёмная, но никогда им не верь. В этих людях говорят комплексы, их слова на самом деле о самих себе. Я не позволю тебя забрать, да и Инейця не переживёт такой утраты, верно? Когда послышался недовольный фырк, мне стало как-то неловко. - Но разве не естественно называть никчёмным того, кто действительно ничего собой не представляет, не делает ничего важного? – искренне спросила я, поднимаясь на диване. - Так субъективны эти понятия: важность, полезность, успешность. - Но есть же... - Ты не должна играть по чужим правилам, - вмешался Инейця. - Сказал тот, кто собирался отдать её в жертву, - подколол его Длен. - Будь у вас Бог, вы бы тоже периодически совершали ужасные вещи.