Часть 15

Глава 76. Егор теряет отца (и как они это пережили) Звонок пришёл в пять утра. Егор спал, когда телефон завибрировал на тумбочке. Он не хотел брать трубку — слишком рано, слишком холодно за окном, слишком сладко было в объятиях Ромы. Но телефон вибрировал настойчиво, и Егор всё же взял. — Сынок, — голос мамы был чужим. — Папы больше нет. Егор замер. Время остановилось. Он слышал, как мама плачет, но не мог понять, что она говорит. Сердце колотилось где-то в горле, слова застревали. — Что? — переспросил он. — Инфаркт, — ответила мама. — Скорая не успела. Егор положил трубку. Рома проснулся, сел, коснулся его плеча. — Что случилось? — спросил он. — Папа умер, — сказал Егор. И заплакал — впервые за много лет. Рома не говорил утешительных слов, не говорил, что «всё будет хорошо». Он просто обнял Егора и держал, пока тот не перестал дрожать. Похороны были через три дня. Егор и Рома поехали в тот самый город, откуда Егор когда-то сбежал. Рома держал его за руку в поезде, в такси, на кладбище. Мама была бледной, постаревшей, но держалась. — Ты приехал, — сказала она, обнимая Егора. — Я приехал, — ответил он. — И Рома приехал. — Он всегда со мной. Они стояли у гроба, смотрели на отца — спокойного, чужого, ушедшего. Егор не знал, что сказать. Он помнил отца живым — с усами, в кофте, с газетой в руках. Помнил, как тот учил его играть в шахматы, водить машину, уважать старших. Помнил, как тот молчал за ужином, когда Егор сказал про Рому. Помнил, как тот позвонил через год и сказал: «Ты мой сын, и я тебя люблю. Даже если не понимаю твоего выбора». Егор не успел сказать ему «спасибо». Не успел попросить прощения. Не успел. — Пап, — сказал он, глядя в закрытый гроб. — Я тебя люблю. И прости меня за всё. Рома стоял рядом, сжимая его руку. Не говорил ни слова — просто был рядом. И этого было достаточно. После похорон они сидели на кухне с мамой, пили чай, ели пирог, который принесли соседи. Рома разливал чай по чашкам, резал пирог, заваривал новую заварку. Мама смотрела на него и вдруг сказала: — Хороший у тебя мужчина. Надёжный. Егор посмотрел на Рому. Тот улыбнулся — грустно, но тепло. — Спасибо, — сказал он. — Я стараюсь. Они вернулись домой через два дня. Егор чувствовал пустоту — в груди, в голове, в руках. Рома обнимал его, не отпускал, заваривал чай, варил бульон. — Ты как? — спросил он в какой-то момент. — Не знаю, — ответил Егор. — Пусто. — Пусто — это нормально. Время затянет. — А если не затянет? — Затянет. Я рядом. Егор закрыл глаза. Он устал плакать, устал думать, устал быть сильным. Он откинулся на спинку дивана и провалился в сон — без снов, без звуков, без боли. А когда проснулся, Рома сидел рядом, гладил его по голове и смотрел в окно. За окном садилось солнце. — Я люблю тебя, — сказал Егор. — Я знаю, — ответил Рома. — Я тебя тоже. --- Глава 77. Ксюша и Лена расстаются (и как Егор утешал её в третий раз) Ксюша позвонила в субботу утром. Егор только вернулся из магазина, разбирал пакеты на кухне, когда телефон зазвонил. — Привет, — сказала Ксюша. Голос был спокойным, но слишком спокойным. — Что случилось? — спросил Егор. — Мы расстались с Леной. — Опять? — В этот раз навсегда. Егор молчал. Ксюша и Лена расставались уже три раза — то сходились, то расходились, как волны. Егор устал от этого, но Ксюше было больно, а боль друга нельзя игнорировать. — Приезжай, — сказал он. — Поговорим. Ксюша приехала через час — с бутылкой вина и шоколадкой. — У тебя традиция — утешать меня, — сказала она, обнимая Егора. — Уже третий раз. — А у тебя традиция — расставаться с Леной. Тоже в третий раз. — В этот раз всё серьёзно. Она уехала в другой город. К новому парню. — К парню? — удивился Егор. — Она же была лесбиянкой. — Оказалась бисексуалкой. Или просто запуталась. Они сидели на кухне, пили вино, ели шоколад. Ксюша рассказывала про Лену, про их ссоры, про то, как она устала ждать. Рома сидел рядом, слушал, иногда вставлял свои комментарии. — Ты сильная, — сказал он. — Ты справишься. — Я устала быть сильной, — ответила Ксюша. — Хочу быть слабой. Хочу, чтобы кто-то пожалел меня. — Мы жалеем, — сказал Егор. — Но ты всё равно сильная. — Это не помогает. Егор взял её за руку. Ксюша заплакала — тихо, без всхлипов. Рома принёс чай, Егор обнял её. — Всё пройдёт, — сказал он. — Не пройдёт. — Пройдёт. Я знаю. Они просидели до ночи. Ксюша рассказала про детство, про родителей, про то, как боялась одиночества. Егор слушал и удивлялся, как мало знает о человеке, которого считает другом. — Ты останешься? — спросил он. — Можно? — спросила Ксюша. — Конечно. Диван свободен. Она осталась. Спала на диване, укрывшись пледом. А Егор лежал в кровати с Ромой и думал о том, как хрупки люди, даже самые сильные. — Она справится, — сказал Рома. — Справится, — согласился Егор. — Но ей нужно время. — И друзья. — И друзья. Они заснули, держась за руки. А утром Ксюша уже улыбалась — бледно, но искренне. — Спасибо, — сказала она. — Вы меня спасли. — Не навсегда, — ответил Егор. — Но на этот раз. Она ушла после завтрака — с новыми силами, с надеждой. И Егор подумал, что дружба — это не только радость, но и умение быть рядом в горе. И умение отпускать. --- Глава 78. Секс в грозу (и как они боялись, что их убьёт молнией) Гроза началась внезапно. Егор сидел за компьютером, работал над чертежами, когда небо потемнело и хлынул ливень. Рома на кухне мыл посуду — теперь это была его обязанность, потому что посудомойка сломалась, а чинить её было некогда. — Егор, выключи компьютер! — крикнул Рома, когда молния сверкнула прямо за окном. — У меня файлы не сохранены! — крикнул в ответ Егор. — Сохранишь потом! — Не успею! Молния ударила где-то рядом — дом дрогнул, свет моргнул, но не погас. Егор выдохнул, сохранил файлы и выключил компьютер. — Всё, — сказал он, выходя на кухню. — Я здесь. — Молния могла попасть в дом, — сказал Рома, бледный. — Не могла. У нас громоотвод. — Откуда ты знаешь? — Я инженер. Рома облегчённо выдохнул, обнял Егора. Гроза бушевала — вода заливала окна, ветер завывал, деревья скрипели. — Страшно, — признался Рома. — Мне нет, — сказал Егор. — Я с тобой. Они стояли на кухне, обнявшись, и смотрели на молнии за окном. Потом Рома поцеловал Егора — неожиданно, страстно, будто в последний раз. — Пошли в комнату, — сказал он. — Сейчас? В грозу? — Самое время. Если мы умрём, то вместе. Егор не стал спорить. Они ушли в спальню, разделись, легли на кровать. За окном сверкали молнии, гремел гром, а они целовались, не обращая внимания. — Я люблю тебя, — сказал Егор. — Я тебя больше, — ответил Рома. Он взял смазку, смазал пальцы, подготовил Егора — быстро, потому что время поджимало. Гроза усиливалась, дождь барабанил по крыше, и Егору казалось, что мир сходит с ума. — Давай, — сказал он. Рома вошёл — резко, глубоко, заполняя Егора до конца. — Чёрт... — выдохнул Рома. Они двигались в такт, не сбавляя темпа. Гром гремел, молнии освещали комнату, а они не замечали ничего, кроме друг друга. — Я кончаю, — прошептал Егор. — Давай, — ответил Рома. Они кончили вместе — крик, стон, гром за окном. Егор лежал, тяжело дыша, и чувствовал, как сердце колотится где-то в ушах. — Мы живы, — сказал он. — Живы, — подтвердил Рома. Гроза затихала. Дождь стихал. Егор закрыл глаза и подумал, что, наверное, это и есть любовь — заниматься сексом в грозу, бояться молнии, но бояться расставания ещё больше. --- Глава 79. Мама Егора приезжает в гости (и как она приняла Рому) Через полгода после смерти отца мама Егора позвонила и сказала: — Я хочу приехать. Посмотреть, как вы живёте. Егор замер. Мама не приезжала никогда — ни на новоселье, ни на день рождения, ни на годовщину. — Приезжай, — сказал он. — Будем рады. — Я одна, — добавила мама. — Твой отец... ты знаешь. — Знаю. Приезжай. Она приехала в субботу. С цветами, с пирогом, с огромной сумкой гостинцев. Рома встречал её на вокзале — Егор работал, не мог отпроситься. — Здравствуйте, тётя Ира, — сказал Рома, беря её сумку. — Здравствуй, Рома, — ответила она. — Ты не изменился. — Вы тоже. Они поехали домой. Всю дорогу молчали, разглядывали город за окном. Мама смотрела на питерские улицы, на каналы, на мосты — и улыбалась. — Красивый город, — сказала она. — Да, — согласился Рома. Егор пришёл с работы к вечеру. Усталый, голодный, в пропахшей маслом рубашке. Мама стояла на кухне, готовила ужин — пахло так, как в детстве. — Мам, — сказал он, обнимая её. — Сынок, — ответила она. Они ужинали втроём. Рома разливал чай, Егор резал пирог, мама рассказывала о своих делах, о соседях, о том, как скучает по дому. — А вы как? — спросила она, глядя на Рому и Егора. — Хорошо, — ответил Егор. — Работаем, живём, кота завели. — Рыжий? — улыбнулась мама. — Рыжий. Хулиган. — У нас тоже был рыжий, — вспомнила мама. — Когда ты был маленьким. Ты его любил. Егор смотрел на маму и чувствовал, как внутри оттаивает — медленно, трудно, как лёд весной. — Мам, — сказал он. — Ты прости меня. За всё. — Мне не за что прощать, — ответила мама. — Я должна просить прощения. Она замолчала. Потом встала, подошла к Роме, обняла его. — Ты хороший, — сказала она. — Я вижу. Сынок мне нужен счастливым. Если с ним счастлив ты — я принимаю. Рома не знал, что сказать. Он просто обнял её в ответ и уткнулся носом в её плечо. Мама уехала через три дня. Егор провожал её на вокзале, держал за руку. — Приезжай ещё, — сказал он. — Приеду, — ответила мама. — Если будешь звать. — Буду звать. Она уехала. Поезд тронулся, и Егор остался на перроне один. Но не один — Рома стоял рядом, сжимал его плечо. — Всё хорошо, — сказал Рома. — Хорошо, — согласился Егор. — Теперь — хорошо. --- Глава 80. Десять лет спустя (и как они загадали желание) Десять лет вместе — круглая дата. Егор хотел отметить дома, Рома — в ресторане. Поругались, помирились, сняли кафе на набережной — то самое, где когда-то праздновали выпускной. — Старые, — сказала Ксюша, разглядывая их с Ромой. — Счастливые, — ответил Егор. Гостей было немного — Ксюша с мужчиной (да, с мужчиной, не с женщиной; Ксюша наконец поняла, что ей ближе), Маша с семьёй, Стёпа с новой женой. Родители не приехали — мама Егора болела, Ромина мама присматривала за внуками (у его сестры родилась двойня). — Давайте выпьем! — предложила Ксюша. — За что? — спросил Рома. — За любовь! За верность! За десять лет! Они выпили. Егор сидел рядом с Ромой, держал его за руку и чувствовал, как внутри разливается тепло. — Ты не жалеешь? — спросил он, как в тот раз. — Ни разу, — ответил Рома. — Даже когда я забываю вынести мусор? — Даже тогда. — Даже когда я слишком громко кончаю? — Это моя любимая часть. Егор засмеялся, Рома обнял его. За окном шумел Питер, сверкали огни, кто-то пускал салют. — Пошли домой, — сказал Рома. — Рано, — ответил Егор. — Я хочу тебя. — Тогда пошли. Они попрощались с гостями, поймали такси, поехали домой. Всю дорогу держались за руки, как в юности. Дома Рома зажёг свечи, включил музыку. Егор разделся, лёг на кровать. — Иди ко мне, — позвал он. — Иду. Они любили друг друга медленно, как в первый раз. Слова были не нужны — только взгляды, только прикосновения, только дыхание. — Я люблю тебя, — прошептал Егор, кончая. — Я тебя больше, — ответил Рома, кончая следом. Они лежали в темноте, переплетённые, и слушали, как тикают часы. Десять лет прошло. Десять — это много. И мало. Им казалось, что всё только начинается. — Загадай желание, — сказал Рома. — Зачем? — спросил Егор. — Десять лет — круглая дата. Желания сбываются. Егор закрыл глаза. Он загадал то же, что и десять лет назад — чтобы они всегда были вместе. Не умирать, не расставаться, не терять друг друга. — А ты? — спросил он Рому. — Я загадал, чтобы мы были здоровы, — ответил Рома. — И? — И чтобы кот нас не будил в пять утра. Егор засмеялся, и Рома засмеялся вместе с ним. За окном занимался рассвет — новый день, новый год, новое десятилетие. Они были вместе. И это было главным. --- Конец пятнадцатой части.