Часть 19

Глава 96. Ксюша выходит замуж (в четвёртый раз) Ксюша выходила замуж уже в четвёртый раз. Егор потерял счёт её романам, сожительствам, расставаниям и примирениям. Каждый раз он думал: «Ну, теперь точно». И каждый раз ошибался. — В этот раз — точно, — сказала Ксюша, примеряя свадебное платье. — Дима — мой человек. — Дима — десятый, — заметил Егор. — Третий. Свадьба четвёртая, а мужчины — разные. Рома стоял рядом, держал кота (который нарядился в бабочку) и улыбался. Он любил Ксюшу, но устал от её вечных поисков идеала. — Ты будешь свидетелем? — спросила Ксюша у Егора. — В четвёртый раз? — В третий. На первой свадьбе был Рома. — Я был, — подтвердил Рома. — Ты тогда плакала. — Я всегда плачу. Это нервы. Свадьба была скромной — загс, ресторан, двадцать гостей. Дима оказался хорошим парнем — спокойным, заботливым, с чувством юмора. Ксюша сияла, дочка Лена бросала лепестки, кот спал в машине, потому что его не пустили. — А теперь — танец молодожёнов! — объявил ведущий. Ксюша и Дима танцевали медленный танец. Егор смотрел на них и чувствовал что-то похожее на зависть. Не из-за Ксюши, а из-за танца. Он никогда не танцевал с Ромой медленный танец. Даже на своих символических свадьбах. — Потанцуем? — спросил Рома, будто прочитав его мысли. — Здесь? — удивился Егор. — При всех? — А мы будем делать вид, что репетируем танец для следующей свадьбы Ксюши. Они вышли в круг, обнялись. Егор положил голову на плечо Роме, Рома обнял его за талию. Музыка была медленной, гости не обращали внимания — они привыкли к этой паре. — Хорошо, — сказал Егор. — Хорошо, — согласился Рома. — Жалко, что мы не можем официально. — А зачем нам официально? Мы и так вместе. — Двадцать лет. — Двадцать, — подтвердил Рома. Он поцеловал Егора в висок. Ксюша захлопала, остальные подхватили. Егор смутился, уткнулся Роме в плечо. — Ты мой муж, — сказал Рома. — По документам. По жизни. По кольцу. — По кольцу, — повторил Егор, касаясь пальцем серебряной полоски на руке Ромы. Свадьба закончилась поздно. Они приехали домой, уставшие, счастливые, пьяные. Кот встретил их у дверей — требовал еды и объяснений. — Сегодня была свадьба, — сказал ему Рома. — Ты не пришёл. Мы обиделись. Кот посмотрел на него, зевнул и ушёл на кухню. — Я его люблю, — сказал Егор. — Он тебя — нет, — ответил Рома. — Меня — нет. А тебя? — Меня — тем более. Они засмеялись, и Егор подумал, что, наверное, это и есть любовь — знать, что ты нужен, даже если кот тебя не любит. И даже если Ксюша выходит замуж в четвёртый раз. --- Глава 97. Рома теряет работу (второй раз) Компания, где работал Рома, обанкротилась в кризис. Всё случилось быстро — в понедельник он пришёл на работу, а во вторник двери уже были закрыты. Ни предупреждения, ни выходного пособия, ни надежды. — Я не могу больше, — сказал Рома, придя домой. — Я устал начинать сначала. — Ты справишься, — ответил Егор. — Нет, не справлюсь. Я слишком старый для этого. — Тебе сорок, Рома. Это не старость. — Раньше я мог работать сутками. А теперь — нет. Они сидели на кухне, пили чай, молчали. Кот спал на подоконнике, не обращая внимания на их беды. — Я пойду работать на завод, — сказал Егор. — Там платят меньше, но стабильно. — Ты инженер! — возмутился Рома. — Ты не должен работать на заводе. — А ты не должен сидеть без работы. Мир несправедлив. Что делать? — Бороться. — В одиночку? — Вместе. Рома устроился на новую работу через три месяца. Младшим разработчиком в стартап, с зарплатой в два раза меньше, и с перспективой роста. Егор не пошёл на завод — остался на своём месте, экономил, подрабатывал по вечерам. — Мы справимся, — сказал он Роме. — Справимся, — согласился Рома. Но вечером, когда Егор вернулся с работы, Рома сидел на кухне и плакал — тихо, беззвучно, закрыв лицо руками. — Что случилось? — спросил Егор. — Я устал, — ответил Рома. — Устал быть сильным. Устал доказывать. Устал начинать сначала. Егор сел рядом, обнял его. — Ничего не случилось, — сказал он. — Мы просто живём. — Такая жизнь — дерьмо. — Бывает хуже. — Куда хуже? — Мы могли бы быть одни. Рома замолчал. Он знал, что Егор прав. Вдвоём легче. Вдвоём теплее. Вдвоём — не так страшно. — Я люблю тебя, — сказал Рома. — Я знаю, — ответил Егор. — Я тебя тоже. Они просидели на кухне до утра. Пили чай, гладили кота, строили планы. — Через год я стану senior-разработчиком, — сказал Рома. — А я — главным инженером, — ответил Егор. — И мы купим дом. — И кота. — Кот уже есть. — Ещё одного. Чёрного. — Ты — идеалист, — сказал Рома. — Ты — циник, — ответил Егор. — Поэтому мы и вместе. Они засмеялись. За окном вставало солнце, новый день, новый шанс, новая жизнь. Они не сдавались. Никогда. Даже когда всё было плохо. Даже когда казалось, что хуже некуда. --- Глава 98. Секс на кухне-3 (и как их застал кот) Чёрный кот, которого они завели через год, оказался ещё более наглым, чем рыжий. Он запрыгивал на стол, воровал еду, будил их в пять утра требовательным мяуканьем. — Зачем мы его взяли? — спросил Егор, когда чёрный кот стащил со стола сосиску. — Ты хотел, — ответил Рома. — Ты согласился. — Я был пьян. — Ты был трезв. Просто не мог отказать мне. Кот посмотрел на них, доел сосиску и ушёл на балкон. — Вот же гад, — сказал Рома. — Не ругайся, — ответил Егор. — Он тебя любит. — Ненавидит. — Любит. Просто не показывает. Они готовили ужин — пасту с морепродуктами. Рома чистил креветки, Егор резал помидоры. Кот вернулся с балкона и сел на пороге, наблюдая за ними. — Он смотрит, — сказал Рома. — Ревнует, — ответил Егор. — Кого? — Тебя. — К тебе? — К нам. Егор обнял Рому со спины, поцеловал в шею. Кот мяукнул — предупреждающе. — Сейчас начнётся, — сказал Егор. — Что именно? — Он будет мешать. Рома развернулся, поцеловал Егора в губы. Кот мяукнул громче. — Иди отсюда, — сказал ему Рома. — Мы заняты. Кот не ушёл. Он сел на пол и уставился на них немигающим взглядом. — Мне неудобно при нём, — сказал Егор. — Коту всё равно. У него другие ценности. — Какие? — Еда и сон. Секс ему неинтересен. — А если интересен? — Тогда это его проблемы. Рома встал на колени, расстегнул ширинку Егора. Кот подошёл ближе, сел в полуметре. — Он сейчас нападёт, — сказал Егор. — Не нападёт. Он трус. Рома взял член Егора в рот. Кот мяукнул, подошёл ещё ближе, ткнулся носом в бедро Ромы. — Рома, кот... — Не обращай внимания. Он продолжил. Егор зажмурился, вцепившись в столешницу. Кот сел рядом, положил голову на лапы и закрыл глаза — то ли уснул, то ли сделал вид. — Я кончаю, — прошептал Егор. — Давай, — ответил Рома, не отрываясь. Егор кончил, Рома проглотил. Кот открыл глаза, посмотрел на них, зевнул и ушёл в комнату. — Вот же извращенец, — сказал Егор. — Кто — кот или я? — Оба. Они засмеялись. Паста остыла, морепродукты засохли, но Егору было всё равно. Он ел холодную пасту и чувствовал, что это лучший ужин в его жизни. — В следующий раз будем закрывать дверь, — сказал Рома. — Не поможет. Он открывает двери лапой. — Тогда будем запираться в ванной. — Он и ванную открывает. — Тогда будем заниматься сексом на работе. — Там камеры. — Тогда — в машине. — Там полиция. — Тогда — в кровати, с закрытыми глазами, и будем надеяться, что кот не придёт. — Он придёт, — сказал Егор. — Он всегда приходит. Кот сидел на кровати, когда они зашли в комнату. Смотрел на них немигающим взглядом и явно ждал, когда они лягут спать. — Уходи, — сказал Рома. Кот не ушёл. — Пожалуйста, уйди. Кот зевнул, потянулся и ушёл на балкон. — Он понимает, — удивился Егор. — Он актёр, — ответил Рома. — Притворяется, что не понимает. Они легли спать, обнявшись. Кот пришёл через час, улёгся в ногах и замурлыкал. — Я люблю его, — сказал Егор сонно. — Я знаю, — ответил Рома. — Я тебя тоже. --- Глава 99. Двадцать лет спустя Они сидели на балконе — старые, седые, уставшие. Котов уже не было — оба умерли от старости, Егор плакал, Рома хоронил. Детей не было — не сложилось, не захотели, не смогли. Были только они вдвоём. — Двадцать лет, — сказал Егор. — Двадцать, — подтвердил Рома. — Много или мало? — Достаточно. Они смотрели на закат, держась за руки. Пальцы были морщинистыми, с кольцами — потускневшими, но надёжными. — Ты не жалеешь? — спросил Егор, как когда-то. — Ни разу, — ответил Рома. — А ты? — Ни разу. Они замолчали. За окном шумел Питер, белые ночи подсвечивали город, где-то играла музыка. — Я хочу умереть первым, — сказал Рома. — Почему? — спросил Егор. — Чтобы не видеть, как ты умираешь. — А я хочу первым, чтобы не мучиться без тебя. — Эгоист, — сказал Рома. — Сам такой, — ответил Егор. Они засмеялись — тихо, беззвучно, как умеют только старики. — Давай умрём в один день, — предложил Егор. — Не получится, — ответил Рома. — Кто-то должен закопать. — Тогда копай первым. — А если я не успею? — Успеешь, — Егор сжал его руку. — Ты всегда успеваешь. Они просидели на балконе до утра. Говорили о жизни, о смерти, о котах. Вспоминали универ, первую ссору из-за хлеба, первую любовь, первый поцелуй. — Ты помнишь, как я признался? — спросил Рома. — Помню. На паре. Ты прошептал мне на ухо. — А ты сделал вид, что не услышал. — Испугался. — А потом? — А потом ты застал меня дрочащим на диване. — Это было неловко, — сказал Рома. — Очень, — согласился Егор. — Но мы справились. — Справились. Солнце вставало над Питером, окрашивая небо в розовый. Егор смотрел на город и чувствовал, что прожил не зря. Не зря работал, не зря любил, не зря страдал. — Рома, — сказал он. — М? — Спасибо тебе. За всё. — За что? — удивился Рома. — За то, что не сдался. За то, что ждал. За то, что выбрал меня. — А ты выбрал меня? — спросил Рома. — Я выбрал тебя, когда проспал первую пару, — ответил Егор. — Только не сразу понял. Они обнялись, и Егор почувствовал, что это — счастье. Тихая старость, седые волосы, морщины, слабость. Но вместе. --- Глава 100. Навсегда Они умерли в один день — как и хотели. Рома — утром, во сне. Егор — вечером, на балконе, глядя на закат. Ксюша нашла их — сидящих в креслах, держащихся за руки, с кольцами на пальцах. — Вы могли бы предупредить, — сказала она, вытирая слёзы. Кот — третий, чёрный, который пережил всех — сидел у ног Ромы и мурлыкал. — Что мне с тобой делать? — спросила Ксюша. Кот посмотрел на неё, зевнул и лёг на колени Егору. — Идиот, — сказала Ксюша. Кот не обиделся. Похороны были скромными — Ксюша, Дима, взрослая Лена с мужем и детьми. Их кремировали, развеяли прах над заливом — как они и просили. — Они любили друг друга, — сказала Ксюша. — Двадцать лет. Это много. И мало. — А вы любили? — спросила Лена. — Любила, — ответила Ксюша. — Но не так. У них была любовь — на всю жизнь. У меня — на время. Она заплакала. Дима обнял её. Вечером Ксюша сидела на кухне, пила чай, смотрела на их фотографии — молодых, счастливых, живых. Кот спал на подоконнике, не обращая внимания на её слёзы. — Они были хорошими, — сказала Ксюша коту. — Ты знаешь. Кот зевнул, спрыгнул с подоконника, подошёл к ней и лёг на колени. — Ты скучаешь? — спросила Ксюша. Кот замурлыкал. — Я тоже, — сказала Ксюша. Она допила чай, встала, взяла кота и пошла домой. Жизнь продолжалась. Даже после смерти. Даже после любви. Даже после всего. --- Эпилог Через год после их смерти Ксюша сидела на скамейке в парке, кормила голубей и думала о жизни. Кот сидел рядом, ждал, когда упадёт кусочек хлеба. — Ты помнишь их? — спросила Ксюша. Кот моргнул. — Наверное, помнишь, — вздохнула она. Мимо прошла молодая пара — два парня, держались за руки, смеялись. — Смотри, — сказала Ксюша коту. — Как они. Кот посмотрел на парней, потом на Ксюшу, потом снова на парней. — Может, у них получится, — сказала Ксюша. — Может, они тоже проживут двадцать лет. Или тридцать. Или сорок. Кот зевнул. — Ты циник, — сказала Ксюша. Кот уткнулся носом в её ладонь. Ксюша погладила его, встала и пошла домой. Жизнь продолжалась. Даже когда кажется, что она закончилась. --- Конец. --- «Лучший "друг"» О любви, которая не выбирает время. О верности, которая не требует документов. О людях, которые не сдаются. Спасибо, что были с нами<3