Глава 3. Сон

      На следующее утро Саид и Рания должны были отправиться в новое свадебное путешествие. Всё было по правилам, новая жизнь, новый медовый месяц. И вот, после прекрасной романтичной ночи вместе, молодые стояли в холе гостиницы, где проходила свадьба, и прощались с близкими.       Детей Саид оставлял у Мохаммеда, а значит, за них можно было не беспокоиться, никто не позаботится о Хадиже и Мунире лучше Латифы, да и младший брат всегда будет рядом, если что. Вроде бы, всё шло гладко, кроме одного большого «но». Рашид узнал о поступке Хадижи на свадьбе, узнал о растоптанном колье и о том, как вообще была настроена его старшая дочь по поводу его внезапного решения изменить жизнь. И если всё другое мало беспокоило Саида, то вот этот момент явно был проблемой. Впрочем, у любой проблемы всегда находилось своё, особенное решение, и Саид знал, как разобраться в ситуации, заодно и исправив ошибки прошлого.       Когда Рания отошла к родителям и сестре, чтобы попрощаться, Рашид незаметно подошёл к Хадиже и присел на одно колено. По всему было видно, что девочка до сих пор находилась не в настроении из-за пышного праздника и потери матери, но отец понимал, что его дочь должна была это преодолеть, и он собирался помочь своему ребёнку в этом.       — Хадижа, дочка, когда я вернусь, мы обо всём с тобой поговорим, я всё тебе объясню, я обещаю, — мягко и заботливо произнёс Саид, легко поправив упавшую на лицо девочки прядку волос.       Дочка сразу нахмурилась, желая продемонстрировать сопротивление, но, несмотря ни на что, она любила своего отца, и, лишь только она заглянула в его искренне смотрящие на неё глаза, Хадижа тут же растаяла и слабо улыбнулась. Пусть она переживала из-за ухода матери, пусть она не любила Ранию, но своему папе она, всё же, желала счастья, а потому, хоть и на несколько мгновений, её сердце смягчилось.       По всему виду Хадижи догадавшись, что они друг друга поняли, Саид почувствовал, как от сердца немного отлегло, и теперь он мог со спокойной душой отправляться в свадебное путешествие.       А свадебное путешествие предстояло весьма и весьма экзотическое.       Решив на этот раз не мелочиться, впрочем, миллионеру Саиду мелочиться и не нужно было, он снял бунгало для них с Ранией двоих, на одолённом тропическом острове, недалеко от курортных стран.       Фактически, на острове они с невестой должны были быть одни. Обслуживающий шикарный уютный дом персонал прибывал туда на лодке лишь раз в день, утром, доставляя всё необходимое, а значит, новоиспечённых мужа и жену ждало полное единение душ в этом экзотическом одиночестве.       Приплыв на место и расположившись в доме, выжидая момента, когда они останутся совсем одни, Саид подошёл к Рании и, улыбнувшись, обнял её.       — Не хочешь пойти на пляж?       Услышав сию фразу, женщина вздрогнула, то ли от того, каким неожиданно романтичным был сейчас её муж, то ли от упоминание этого слова.       В отличие от Жади, Рания была настоящей мусульманкой и воспитывалась в строгих религиозных обычаях, потому предложение супруга показалось ей немного странным. На мгновение представив себя полу раздетой, как бразильцы, на песке у моря, Рания подумала о том, каким харамом это было, вот так выставлять себя на показ на всеобщее обозрение, и одновременно почувствовала, как на её щеках проступает румянец.       Женщина отвела взгляд от мужа и засмущалась, словно до сих пор была юным невинным цветком. Это заставило Саида улыбнутся, подменив, какими разными были обе его жены в плане понятий приличия.       — На пляж… Я не знаю, хабиби… Я не уверенна… — мягко засомневалась Рания, пытаясь осторожно выбраться из объятий мужа, и только сейчас Саид понял причину её смущения.       — Не беспокойся, на острове кроме нас никого нет. Коран говорит, что жена должна хранить свою красоту для мужа, но нет ничего греховного в том, что я предложил. Ведь только я увижу твою красоту на пляже, — Рашид ещё сильнее улыбнулся слишком чрезмерной скромности его жены, кажется, именно этого ему всегда не хватало в Жади, а затем, осторожно взяв Ранию за подбородок, повернул её лицо к себе и, ещё раз убедительно взглянув её в глаза, легко поцеловал в губы.       Последняя стена сопротивления слишком необычному предложению пала, и женщина согласилась.       — Иди, переодевайся, купальник в чемодане, — произнеся эти слова, Саид на время отошёл, выпить немного воды, а Рания, несмело и осторожно стала распаковывать необходимую деталь одежды, приобретённую специально для их медового месяца.       Обычаи гласили, что в браке было всё позволено, а раз они с Саидом на острове находились одни, то не стоило и беспокоиться о лишних приличиях, никто их не увидит, по крайней мере, Рании хотелось верить, что никто её не увидит, в достаточно открытом раздельном купальнике серого цветя на тонких завязках, никто, кроме мужа, ради которого она и хотела быть как можно более соблазнительной.       Саид вернулся скоро, к этому моменту его жена ещё не успела облачиться в пляжное одеяние, и Рашид, глядя через лёгкую летящую штору, которой был завешен вход из гостиной в спальню, невольно стал наблюдать за ней.       Для того, чтобы окончательно забыть Жади и попытаться полюбить Ранию так, как она этого заслуживала, Рашид должен был рассмотреть в ней ту красоту, которая затмила бы красоту его первой жены. И вот сейчас Саид тщательно пытался вглядеться в обнажённый силуэт Рании.       Она была стройной, изящной, с гладкой, слегка загорелой кожей, с длинными тёмными волосами на голове, легко скользящими прядями по спине, с плавными округлыми изгибами, красавица, красавица… Сид Абдул не обманул племянника, когда подбирал ему невесту.       Странно, и почему Саид раньше этого не видел, или не хотел видеть.       Вот Рания осторожно расстегнула платье, и оно мягко соскользнуло по гладкой коже к её ногам, вот осталась совсем без одежды и нерешительно, словно совсем юная девочка, надела купальник, осторожно завязывая тонкие лямки.       Такая красивая, такая нежная, такая утончённая…       Словно, Жади!       На мгновение перед Саидом вновь появился на месте второй жены образ первой, она игриво смотрела на него, плавно двигаясь в открытом купальнике, и всё настроение было сбито. Рашид даже встряхнул головой, чтобы отбросить этот мучительный навязчивый образ из памяти прочь, так не хотелось ему вновь вспоминать и видеть Жади.       Мужчина крепче сжал стакан с водой, который всё это время находился у него в руке, скорее от злости на самого себя за слабость, нежели от других более приятных эмоций, и поспешил удалиться от входа в спальню, пока в таком смятении Рания его не заметила.       А Рания, слишком увлечённая открытостью купальника, и действительно так ничего не заметила, оставаясь в полном неведении.       Дальнейший день прошёл хорошо, так, как и должен был проходить медовый месяц новобрачных.       Саид и Рания вместе купались в чистом-чистом синем море, весело шутя, нежно обнимаясь и страстно целуясь в воде. Солнце ласково согревало, подогревая их обоюдную страсть, солёные морские капли ярко блестели на мокрой полуобнажённой коже, а мягкий ветер едва заметно проходился рябью по морской глади.       Это был прекрасный день, который плавно перетекал в не менее прекрасный вечер.       После лёгкого ужина вдвоём, Рания решила устроить Саиду сюрприз. Она никогда ещё не танцевала для мужа в полную силу. Всегда что-то мешало. Да и, честно говоря, раньше она и танцевала-то не очень хорошо, но со временем, женщина выучила множество разнообразных движений, что-то придумала сама, в общем, как будто подготовилась к тому, что у них с супругом будет второй медовый месяц.       Саид уже отправился в спальню и, лёжа на кровати, ожидал свою жену, в то время как она, включив громкую марокканскую музыку, впорхнула экзотической ночной бабочкой в комнату.       Сейчас Рания была облачена в красивый зелёный наряд, состоящий из широких штанов, сделанных из прозрачной ткани, с прорезями вдоль всех ног с противоположных сторон, и открытого лифа. Этот костюм дополняли нашитые сверху слои ткани в виде импровизированной юбки и рукавчиков на предплечьях. А украшен наряд был сотнями зелёных прозрачных бусин, ярко мерцавших в тусклом свете спальни. В руках у Рании был широкий летящий платок в тон.       Женщина сделала несколько уверенных шагов вперёд босыми ногами и полностью отдалась страсти арабского танца, сгорая в его пламени лепестками красивого зелёного цветка.       Рания плавно изгибалась, делала лёгкие волнообразные движения руками, совершая почти невесомые шаги и покачивая бёдрами. Её глаза сияли искорками воодушевления, а грудь слегка вздрагивала при каждом новом движении, будоража воображение. А яркий зелёный платок, летя обвивал стройное тело женщины.       Рания была прекрасна, и смотреть на неё можно было бесконечно, если бы не…       Зелёный цвет, цвет Жади, неудачный выбор костюма…       Всё это сбивало с толку Саида, который изо всех сил пытался разглядеть в Рании Ранию, но постоянно видел на её месте другую.       Женщина была красива, она танцевала красиво, так, что можно было смотреть на неё вечно, но этот треклятый зелёный цвет! Цвет, который Саид в сию секунду так сильно ненавидел! Он не в силах больше был смотреть на то, что столь болезненно напоминало ему о прошлом.       А потому, встав с кровати, Рашид быстро подошёл к Рании и остановил её. Восточная музыка продолжала играть, страстными романтичными нотами раздаваясь в пространстве, но женщина замерла в объятьях мужчины, почти обиженно смотря на него.       Рания не понимала, что произошло, неужели она плохо танцевала, почему Саид остановил её, ведь она вложила в этот танец всю душу? И, возможно, вечер из слишком затянувшейся паузы закончился ссорой, если бы, муж вовремя не нашёл как исправить ситуацию.       Обняв Ранию покрепче, как будто так и задумывалось, Саид слегка наклонил её назад и страстно поцеловал, увлекая за собой на постель. В данной ситуации всё уже не выглядело странно, всё выглядело так, как словно он прервал жену ради вполне справедливого продолжение этой ночи…       У Рании не было ни секунды сомневаться или сопротивляться, она просто отдалась огню их общей страсти и вновь погрузилась в море любви, которое ранее почти никогда не дарил ей Саид…       Первая ночь медового месяца была сказочной.       Ровно до того момента, как Рания проснулась посреди неё, словно почувствовав что-то неладное сердцем.       Этой ночью Саиду снилась Жади. Они вновь были вместе, только они вдвоём. Она, облачённая в зелёные одеяния Рании, танцевала для него в этой же спальне, так страстно, так огненно, как не танцевала для Луаса никогда. Она была его, и только его женой, Саида! И он наслаждался этим счастьем сполна, сначала созерцая прекрасный, будоражащий танец, а потом жадно обнимая свою супругу в обжигающих объятьях любви…       Расстёгивая многочисленные застёжки на танцевальном костюме женщины, мужчина неистово целовал ей и страстно укладывал в постель, а в душе, сердце и разуме, билось лишь одно единственное слово…       — Жади…       Саид оговорился во сне, и невольно назвал лежащую рядом с ним Ранию чужим именем. И это была его роковая ошибка.       Имя бывшей жены больно резануло по сердцу настоящей, ледяным холодом пройдясь по всему телу, и Рания резко вскочила с постели, с отвращением освобождаясь от объятий мужа так интенсивно, как будто они жгли.       Столько времени прошло, столько воды утекло, столько усилий и «кривляний» в пустую, новая свадьба, новый медовый месяц… Всё зря! Саид по-прежнему любил Жади, и если, просто понимая это в повседневной жизни можно было хоть как-то терпеть, то, когда он называл Ранию чужим именем посреди ночи, после бурной сцены страсти… Это было огромнейшим унижением!       Это было таким болезненным шоком, что не в силах стерпеть всю эту боль, Рания почувствовала, как по её щекам потекли слёзы…       Сейчас ей хотелось провалиться свозь землю, исчезнуть, сбежать от самой себя, лишь бы не видеть, ни своего ужасного положения, ни Саида, никого, лишь бы всего этого больше в её жизни не было, а главное в её жизни больше не было Жади… Которая и ломала всю эту жизнь ранее беззаботной молодой женщине...       И не в силах снова и снова всё это переживать, Рания отчаянно рванулась прочь, куда-то в лес, куда вели её ноги, на край света, куда глядели её заплаканные глаза…