Глава 5. Играть в открытую

      Остальной месяц Саид и Рания провели спокойно, без каких-либо не нужных приключений, а затем счастливые и отдохнувшие вернулись домой.                       Первым делом Рашид решил разобраться с ещё одной проблемой, откровенно поговорить с Хадижей в то время, как его единственная на данный момент жена, тоже решила поговорить, но со своей сестрой.                       — Ты знаешь, я так счастлива… — подхватив Амину под руку Рания повела её в свою комнату, восторженно рассказывая о втором медовом месяце.                       Саид и Хадижа остались в гостиной одни.                       — Дочка, я бы хотел с тобой серьёзно поговорить, — не став тратить время, Рашид тоже предложил девочке переместиться в её комнату, чтобы им никто не помешал.                       Когда отец и дочь оказались в её спальне и уселись на один из диванов, Саид тяжело вздохнул, предвкушая нелёгкий разговор.                       — Я всё знаю, о том, что произошло на свадьбе, — зашёл было издалека Рашид в то время, как сначала испуганно вздрогнув, Хадижа быстро пришла в себя и недовольно сложила руки на груди.                       — Ну и что? Ты прекрасно знаешь, что я не люблю Ранию. Я просила тебя вернуть её обратно и снова жениться на моей маме! Ведь это из-за ней ты выгнал мою маму! И теперь я выгоню из дома её!                       Видя непримиримый пыл собственной дочери и отчасти даже понимая её Саид, дал Хадиже возможность выговориться, а затем, продолжил:                       — Моя принцесса, да, мы расстались с твоей матерью, но Рания здесь ни при чём. В этом есть моя и только моя вина. Потому, что эта история началась задолго до твоего рождения… Сейчас я тебе всё расскажу…                       Саиду было тяжело и больно рассказывать дочери всю правду, как тяжело и больно вспоминать все те события, которые заставляли его страдать от неразделённой любви, но, если он хотел начать жизнь заново, начать в счастье и мире в семье, он должен был всё это прожить заново. Как говорила когда-то Маиза «Нет рождения без боли», а сейчас, по окончанию этой долгой двадцатилетней истории, Саиду предстояло возродиться заново.                       — Теперь ты видишь, дочка, что Рания здесь совсем не виновата. Она появилась намного позже, чем в нашей семье наступил разлад. Твоя мама вообще никогда не любила меня, а я всю жизнь удерживал её силой…                       Договорив эти слова, Саид ещё раз тяжело вздохнул и виновато опустил голову, по факту, он и только он был повинен во всей истории, впрочем, сейчас всё это уже было не важно, главное, чтобы дочь всё правильно поняла.                       Хадижа была удивлена, нет она была под очень сильным впечатлением от услышанного потому, что ни любовь, ни поступки матери по канонам их религии не укладывались у неё в голове. Она не понимала Жади, но по-прежнему продолжала любить мать, зато теперь, она больше понимала и, кажется, сильнее жалела и любила отца.                       Какой бы ни была вся эта история, сложной, запутанной, странной, девочка, кажется, поняла всё правильно. Однако, поначалу просто сидела неподвижно, не в состоянии сказать ни слова, но, когда, всё же, пришла в себя, первым делом заявила:                       — Я понимаю. Но я, всё равно скучаю по маме.                       Ответ Хадижи для Саида был одновременно приятным и неожиданным. С одной стороны, дочка, наконец-то узнала правду, с другой стороны, её всё равно тянуло в сторону Жади.                       «Будь проклят тот день, когда я увидел эту женщину впервые! Увидел и сразу полюбил… Она стала наказанием моей жизни», — в голове Рашда на мгновение промелькнула сия мысль, но вместе с этим, он понял, что если когда-то сам выбрал Жади в матери своей дочери, то теперь, ему навсегда придётся жить с этим и мириться.                       Решение проблемы пришло само собой.                       — Хорошо, моя принцесса, — незамедлительно согласился с девочкой отец, — Я позволю тебе видеться с мамой, — на этих словах Саид сделал небольшую паузу, а затем строго и твёрдо добавил, — Но при условии, что ты помиришься с Ранией.                       Счастью Хадижи не было предела, у неё в жизни было всё, и единственного, чего в последнее время ей не хватало — это Жиди. И ради того, чтобы вновь увидеть маму, поговорить с ней, прижаться к её груди, девочка была готова на что угодно.                       — Хорошо, папа. Спасибо, спасибо! — восторженно воскликнув эти слова, Хадижа резко сорвалась с места и крепко-крепко обняла Саида, отец обнял дочь в ответ.                       Кажется, ещё одна «нерешаемая» проблема была решена, и ситуация на этом была исчерпана.                       Вот только, какой бы ни была трудной предыдущая проблема, впереди Саида ждали настоящие трудности. Постараться забыть Жади вдалеке от дома и переключиться на Ранию было просто, а вот сделать это здесь, когда бывшая жена почти рядом, и ещё, хуже того, когда нужно было идти в компанию Ферразов и видеться там с Лукасом…                       С Жади Саид расстался, бывшая любовь всей его жизни свободно ушла к счастливому сопернику, но Рашид ведь сотрудничал с их компанией, более того, он скупил все свободные акции предприятия Леонидаса, не продавать же их было теперь. А значит, ему предстояло работать с этими людьми и появляться на фирме так часто, как требовала ситуация.                       Вот, например сегодня, после долгого отпуска на тропическом острове, и сразу в работу с головой. Саид понимал, что ему будет трудно появится в компании Леонидаса, ещё труднее встретиться там с Лукасом, но он и не догадывался о том, какие сложности на самом деле ждали его в этот день на предприятии.                       — Я хочу объявить всем, что мы с Жади решили пожениться, — весело воскликнул Лукас, когда несколько важных сотрудников компании собрались в конференц-зале.                       — Что ж, сынок, решать тебе. Устраивай свою жизнь теперь, как ты хочешь, — впервые за двадцать долгих лет поддержал Ферраза младшего Леонидас.                       — Поздравляю, — с весёлой улыбкой Лукаса обнала Карол.                       — Прими и мои поздравления, — подойдя поближе, крепко пожал руку друга Лобату.                       — Да, и мои, ты давно этого ждал, — имея ввиду счастливое воссоединение с любимой, поддакнул Тавиньо.                       И вот, свидетелем этой милой счастливой сцены как раз стал вошедший в помещение Саид.                       Казалось, голова закружилась от невозможности услышанного, в лёгких не хватало воздуха, и мир поплыл перед глазами. Самая счастливая в жизни новость для Лукаса, стала самой несчастной новостью для Саида.                       Да, Рашид понимал, что, возможно, окончательно расставшись с ним Жади сойдётся опять с Лукасом, возможно, они поженятся, как всегда и мечтали. Но, предполагать — было одно, а услышать всё лично — совсем другое.                       Сердце бешено заколотилось, ярость застилала глаза, так сильно, что Саид до боли в пальцах сжал кулаки, жаждя напасть на Лукаса и избить того до смерти за то, что соперник отнял его счастье и его женщину, и никакая игра в безразличие сейчас не имела силы, никакое притворство в чувствах.                       Кровь в венах закипала… Мгновение, ещё мгновение и Саид набросился бы на Лукаса, не оставив и следа от его счастливой белоснежной улыбки…                       Казалось, Рашид уже сорвался с места и двинулся навстречу противнику, нет, врагу, как на миг, всего на один краткий миг он почему-то вспомнил Ранию. Она предстала пред его глазами облачённая в лёгкие сине-голубые свободные одежды, с приятной улыбкой и вся, как будто сияющая в лучах яркого солнца.                       И этот образ, словно отрезвил Саида.                       Он оказался прямо перед Лукасом со сжатыми в кулаки руками, все в помещении напряглись, ожидая самого худшего, присутствующие понимали, что бывшему мужу Жади не стоило слышать об этой свадьбе. Это плохо могло закончиться для всех.                       Но, вопреки всеобщим ожиданиям, Саид удивил и их, и себя.                       Быстро разжав пальцы на обеих кистях, Рашид вежливо протянул руку в сторону Лукаса и пожал его руку.                       — Поздравляю, — сам не зная, что говорит, стойко произнёс Саид в то время, как Ферраз лишь безмолвно уставился на него изумлёнными глазами.                       Чего-чего, а такого Лукас явно не ожидал. Наверное, от того, не сразу смог ответить, молчав на протяжении нескольких мгновений, пока Саид тряс его кисть.                       — Спасибо, — наконец опомнившись, в каком-то шоке поблагодарил Ферраз.                       Но и этот поступок Рашида остался не последним, что удивило новоиспечённого жениха.                       Чуть приблизившись к нему, чтобы услышать его слова мог только Лукас, Саид спокойно и без эмоционально произнёс:                       — Передай Жади, что она может приходить и видеться с Хадижей в любое время. Но одна.                       Последнее Саид заявил твёрдо и безапелляционно, так как несмотря на вселенскую выдержку, какие-то доли ревности в нём ещё остались. В конце концов, если уж он проиграл, и пытался сделать это как можно более достойно, то право хоть на какие-то поблажки имел, и правом этим было не видеть любовника своей бывшей жены в своём доме.                       Ещё одна крутая и крайне сложная ситуация была решена относительно благополучно.                       Получив столь радостную новость от Саида, Жади незамедлительно решила встретиться с Хадижей.                       И вот все трое стояли в саду дома Рашида, под аркой, оплетённой ветвями роз.                       Вежливо поприветствовав Жади, Саид не стал оставаться с ней и Хадижей, и не к чему это было, и больно, сложно было вновь видеть ту, кого он так сильно любил, а она всю жизнь отвергала его. Слишком свежи ещё были старые раны, слишком мощным был главный и единственный враг мужчины — былая любовь.                       Уйдя из сада, где мать и дочь радостно обнимались так, словно не виделись целую вечность, Саид с грустными и тяжёлыми мыслями пошёл в дом.                       Служанка передала, что лара Рания ждала в своей комнате, и Рашид решил подняться к ней, чтобы узнать, что произошло.                       А оказавшись в спальне свей единственной жены, Саид напрочь позабыл обо всём, словно оказался в сказке тысячи и одной ночи.                       Как только он вошёл в комнату, заиграла красивая восточная мелодия, до обоняния донёсся аромат курящегося бахура, и Рания, словно принцесса, выпорхнула к мужу в красивом, изящном наряде для танца живота. Одежды, которые покрывали и почти не покрывали тело Рании состояли из свободных прозрачных штанов и лифа расшитых золотыми узорами, множества прикреплённых к костюму нитей с блестящими золотыми монетами и огромного летящего платка в руках экзотической танцовщицы.                       Женщина запомнила то, что говорил ей муж тогда, на острове, про красный цвет, и, совершенно не зная о приходе Жади, решила устроить любимому такой сюрприз.                       Заботливо усадив Саида в кресло, словно султана, Рания начала исполнять танец, будто экзотическая одалиска.                       Она двигалась плавно и медленно, извивалась, наклонялась, демонстрируя изгибы своего тела. Ступала на пол, босыми ногами, будто лёгкая пушинка. Монеты игриво звенели на полуобнажённом теле женщины, а большой красный платок летел в пространстве, пылающими алыми волнами.                       Рания была прекрасна, всё в этом танце, в этой атмосфере было прекрасно, и любой мужчина смотрел бы на неё не отрываясь, если бы только… Саида всё ещё не беспокоила новая встреча с Жади.                       Мужчина отчаянно старался смотреть на свою жену, задерживать глаза на ней, чтобы не расстраивать её, но его волнительный взгляд украдкой устремлялся в окно, там, где за тонким слоем стекла, в саду, была «она»…                       Рания танцевала, вкладывая в свои движения всю любовь и душу, но в какой-то момент и она заметила, что муж слишком пристально смотрит не на неё, в куда-то в окно. Взгляд женщины невольно упал туда же, сквозь прозрачное стекло, в сад, и увидев Жади, Рания даже замерла на месте.                       Ни о каком танце больше не могло идти и речи, ни о каком сюрпризе, и на каком новом начале.                       Соперница, которая разрушила всё, вновь посмела явиться в этот дом и, как понимала женщина, не без позволения её мужа.                       Осознание этого больно обожгло сердце и душу и, выронив платок на пол, Рания рванулась в гостиную, туда, куда, счастливо обнимаясь, свободно заходили Жади и Хадижа.                       Наверное, пока хозяйка дома спускалась по лестнице, девочка куда-то ушла, так как внизу она встретила лицом к лицу лишь непрошенную гостью.                       — Зачем ты сюда пришла?! Опять хочешь вернуть моего мужа! — Рания была так зла, что чуть не набросилась на Жади с кулаками.                       Встретив такой «не тёплый» приём, гостья тоже оскорбилась и не выдержала.                       — Я пришла увидеться со своей дочерью! — так же грубо, как и Рания, отозвалась Жади.                       Теперь уже очередь выходить из себя была у хозяйки.                       — Врёшь! Я не желаю тебя видеть! Сейчас же убирайся из моего дома! — буквально взбесившись, Рания стала выталкивать Жади за порог.                       Той это показалось краем и верхом наглости. И, никогда не обладая особой сдержанностью в характере, Жади стала отбиваться.                       В какой-то момент всё дошло до того, что непрошенная гостья слишком сильно оттолкнула хозяйку, и Рания упала, хорошенько ударившись.                       Она громко вскрикнула от боли, чувствуя, как ей становится плохо, кружится голова и трудно было встать, а Жади, понимая, что переборщила и, в какой-то момент даже ощутит долю своей вины, кинулась ей на помощь.                       — Нет! Не трогай меня! Не прикасайся! — громко закричала Рания, отпрянув от соперницы и отмахиваясь руками.                       В этот момент в комнату вошёл Саид.                       — Что здесь происходит? — громким и строгим голосом задал он вопрос, увидев перебранку женщин.                       Жади замерла, стоя на месте подле Рании, та в ответ сжалась у дивана, тоже не шевелясь, и перед глазами Рашида предстала привычная уже для него сцена последствий склок и драки. В другой бы ситуации, в их обычной жизни Саид наказал бы обеих, или, даже наоборот, заступился бы за Жади, но сейчас, взглянув на её дерзкий вид и на беспомощно сидящую Ранию на полу, почему-то решил заступиться за вторую. Рашид сам не знал, что сподвигло его к этому поступку, но отчего-то посчитал именно это правильным решением, нет, скорее, он силой воли заставил себя сделать такой выбор.                       — Оставь её. Я сам помогу ей подняться, — строго произнёс Рашид в адрес Жади, а затем, пожалуй, впервые в жизни подошёл к Рании и заботливо подняв ту с пола, осторожно усадил её на диван.                       Во всей этой ситуации стоило разобраться. Одно было ясно, после очередной драки с Жади Рания чувствовала себя плохо, очень плохо, возможно у этого «побоища» соперниц могли оказаться и какие-то ещё нежелательные последствия.