Часть 2. — Под красными флагами

      — Окей, Нэнси, сосредоточься на защите хотя-бы на первому круге, Макларен быстрее нас. — Просит инженер перед тем, как болид выкатывают на старт. Нэнси кивает, сама понимает, что это логично, особенно учитывая, что не считая тестов и переквалификации — заезд для неё первый. Общественности уже известно, кто встал на замену Строллу , это Ферстаппен поняла когда увидела с десяток пропущенных от отца и требование прийти к нему после окончания квалификации. Совершенно очевидно, что к Йосу она не ходила, только пересеклась с Максом, который был приятно удивлен её переходу. Трибуны ревут, стартовая решетка формируется и огни гаснут, а затем, под зеленый свет и ужасный шум: болиды срываются с мест. Первые повороты проходят подозрительно размеренно.       «— Ландо Норрис пытается пройти Нэнси Ферстаппен на четвертом повороте по внешней траектории…» «Да хрен бы тебе» — про себя тянет Нэнси, глядя на соперника в стекло заднего вида. Закрывает резко, агрессивно, буквально выбрасывая британца из слипстрима Скорости не хватает догнать Переса, которого уже обошел Алонсо, остается держать свою седьмую позицию. В ИндиКаре борьба была проще, но зрелищнее, здесь приходилось думать больше, гораздо больше. И чёрт бы побрал инженеров, выпустивших её на мягких шинах.       « — Нэнси держит позиции, не пропуская Норриса вперёд, пятый круг, а она всё ещё держит более быстрый болид позади себя, невероятно!» Машину начинает поматывать к двадцатому кругу — слишком активная борьба, а на хвосте уже не Норрис или Пиастри, а гораздо более опытный Хэмильтон. Нужен пит-стоп и надеятся приходится на случай и Алонсо. Хоть он должен приехать на подиум? Хэмильтон пытается перехлестнуть траектории, но Нэнси правоцирует оттормозиться, войти в слипстрим тоже не дает, хотя платит сходом с оптимальной траектории.       — Нэнси, давай в боксы. — Указывает инженер.       — Я могу проехать ещё пару кругов.       — В боксы, иначе тебя размажет по отбойнику. — Настойчиво повторяет инженер. Так Нэнси и вылетает из очковой зоны, пока Фернандо продолжает сражаться за четвертое место. На жестких, с одной стороны, есть шанс закончить без пит-стопов, с другой стороны, темп не тот и любая ошибка при такой скорости может стоить жизни, но Нэнси всё же рискует и вступает в борьбу с Оконом, обходя его без особых проблем. За счет пит-стопа Пиастри она поднимается на ещё одну позицию и к сороковому кругу выходит в хвост Хэмильтону, явно не обещая ему легкой поездки.       « — Борьба между Ферстаппен и Хэмильтоном продолжается, сможет ли чемпионка ИндиКар отбить седьмую позицию у семикратного чемпиона Формулы-1?» Фанаты наверняка готовы рвать друг-другу глотки, те, кто болеет за Льюиса точно не переживут, если он уступит новенькой? Нэнси пытается воспользоваться той же тактикой что и он, войдя в слипстрим чтобы сократить дистанцию, а затем попробовав перекрестить траектории, однако у трека были свои планы. Впереди слышится хруст и то ли второй «Астон Мартин» вылетает назад по гравию с огромной скоростью, то ли столь высока скорость Нэнси, но от зрелища внутри всё нервно скручивает до рвотных позывов. Болид пролетает несколько метров, пару раз переворачивается и летит в трибуну, ломая ограждение и падая на бок. Нэнси танцует вокруг обломков, оглядываясь по сторонам, Перес в отбойнике, но ему явно досталось меньше. Время на секунду, кажется, остановилось и ком непонимания и ужаса засел в горле. До Хэмильтона теперь не меньше десяти секунд. В зеркало пытается углядеть что с напарником, но за поворотом уже ничерта не видно.       — Алонсо в порядке? — Спрашивает у инженера, нервно закусывая губу.       — Ждем информацию, Нэнси, сообщу как только появится. «Сука» — Ненси бьет по рулю и с замиранием сердца ждет новостей от своего инженера, а в эфире только напряженная тишина. Вполне ожидаемо выходит пейс-кар , засчет которого в будущем у Нэнси точно попытаются отыграть позицию. Круг заканчивается под желтым флагом, но пейс-кар не уходит, он всё ещё впереди. Проезжают мимо сектора, в котором произошла авария и на секунду Нэнси чувствует, что её снова скручивает: рядом с разбитым зеленым болидом накрытое спасательным одеялом тело, и Нэнси не успевает углядеть ничего, кроме общего силуэта.       — Дэн…? — Почти шепчет в рацию Ферстаппен, не имея возможности рассмотреть.       — Это не он. Алонсо уже в боксах, там зритель. — Со скорбью в голосе ответил инженер. — Прости за задержку, мы все в «легком» шоке. Готовься, скорее всего будут красные флаги. Нэнси вдруг почувствовала себя опустошенной. Для дебюта звучало ужасно, к чему она не была готова так это к тому что её напарник мало того, что сойдет, так ещё и с такими последствиями. Зритель погиб, подумать только! Время тянется мучительно медленно, ещё пара минут ощущаются как пара часов ужасающей пытки, сказывается ещё и физическая усталость.       « — …Маршалы поднимают красные флаги, сессия приостановлена на совершенно трагической ноте!..»       — Как там Алонсо?       — Физически — в абсолютной норме, пара ушибов да и только. В остальном — паршиво. Нэнси только тяжело вздохнула, останавливая болид в боксе. Всё тело ныло, голова раскалывалась, но как-будто все это было совершенно не важно. Девушка стягивает с себя шлем, за ним «ошейник», а следом перчатки и расстегивает комбинезон, завязывая его вокруг пояса. Остановка долгая, если гонку вообще решатся возобновить.       — Где он? — Нэнси требовательно смотрит на членов команды, но инженер Фернандо выказывает сомнение, при это всё же кивая вглубь бокса.       — Нэнси, я не думаю, что это хо-       — Я спросила где он, а не совета. — Отрезала Ферстаппен, уверенно направляясь к одиноко сидящему спиной к остальным Фернандо. Но слова инженера возымели смысл по мере приближения к напарнику, когда в сердце девушки посеялось сомнение. Она замерла в паре шагов от него, колебаясь. Гребаное первое знакомство… Теперь казалось какой-то дуростью пытаться быть рядом в подобный момент. Они просто трахались будучи пьяными, просто катались по городу, едва соображая что творят, так возымеют ли её слова смысл в такой ситуации? Это были отношения на одну ночь, что-то шутки ради, что-то о чем она вообще не думала, хотя прекрасно знала ещё при знакомстве, что ей ездить с Фернандо в одной команде. Теперь азарт, зашедший по пьяни слишком далеко, кажется, обещал всё испортить. Нэнси робко приподняла руку, до болезненного невесомо остановившись рядом с крепким плечом напарника, всё ещё колеблясь. Не будет ли ему плевать? Не будет ли лишним касание? Да и что вообще делать в такой ситуации? Фернандо был рад, что Нэнси сейчас не видит его лица; бледного, совершенно потерянного. Сырые волосы беспорядочными прядями прилипли ко лбу и щекам, отчего Алонсо выглядел ещё более… побитым? Насколько крупно его трясло увидеть можно было издалека и сил, кажется, не оставалось ни на что: ни на злость, ни на скорбь, благо хоть сейчас никто не увидит, как его будет ломать и корежить позже. Вместо чего-то осознанного была чертовая навязчивая мысль, бьющаяся в голове, как птица в клетке: он убил человека. Если бы он сбросил скорость, ничего бы не произошло, если бы он уступил, ничего бы не произошло, если бы изначально начал обгон по другой траектории, если бы… Слишком много «если бы».       — Фернандо… — Неуверенно начала Нэнси, со все ещё замеревшей в миллиметрах от его плеча рукой. Испанец не реагировал. Слышал, но не находил смелости подать хоть какой-то сигнал, что слушает. Было легче делать вид полной отрешенности, чем говорить с кем-то и подбирать слова.       — Ты не виноват, слышишь? Это был несчастный случай… — Добавила она тихо, —… Ужасный несчастный случай. И Ферстаппен ушла, так и не решившись остаться рядом и сказать что-то ещё. Она ушла так и не увидев, что Фернандо вздрогнул, не ощутив тепла чужой руки.

***

Время посетить бокс «Ред Булл» у Нэнси было, и она слишком хотела увидеться с братом после произошедшего. На неё навалилось то, чего она никак не ожидала, да и никто другой, в целом, тоже. Первым её встретил Серхио , нервно вытиравший лицо и волосы полотенцем. Он был явно обеспокоен произошедшем, но, в отличие от Алонсо, наоборот старался говорить с остальными и держаться в социуме, чтобы в одиночестве не сойти с ума от собственных переживаний.       — Как Фернандо? — Перес напряженно уставился на Нэнси, следом к ней обратил взгляд и Макс. — Я не хотел, правда. Мне жаль.       — Держится, всё нормально, ясно что не хотел. С Серхио Нэнси была знакома с сезона 2021, когда тот стал напарником Макса, он всегда казался ей славным (пусть иногда и строил из себя черти что), так что сомнений в том, что за свою ошибку он раскаивается и переживает не было, да и по глазам было видно. Ах, эти глаза, это зеркало души.       — Ты сама как? Дебют в Формуле у тебя вышел… Мягко скажем, жестковатый. — Макс озабоченно взглянул на сестру, сжав её плечо рукой. Нэнси отмахнулась, почесав переносицу. Макс про себя отметил, что зеленая форма «Астон Мартин» шла ей больше той, в которой она гоняла в Инди. Сразу стала роднее и как-то ближе, разве что отцу это не понравится. Но когда ты взрослая тетенька, которой скоро тридцать, стоило уже перестать бояться горе-родителя и именно этим руководствовалась Нэнси, делая широкий шаг к детской мечте. Пусть подавится, но теперь Нэнси здесь. И её дебют, как оказалось, принёс всем неудачу. Атмосфера сомнений и неопределенности не обошла и боксы «Ред Булл», отчего Ферстаппен не понимала, куда ей деться от происходящего и лишь пыталась найти тему для обсуждения, но в голову ничего такого не шло.       — Пи спрашивает, когда приедет тетя Нэнси. Совсем забыла мелкую, а она скучает вообще-то. — Приходит на помощь Макс, хотя и ему тоже было непросто найти отвлеченную тему, особенно глядя, как Серхио с каждый минутой мечется по паддоку все более нервно.       — Я постараюсь навестить вас как только закончу с делами, так что не надо обвинять меня в том, что я забыла ребенка. Я не забыла. — Наигранно поджав губы, ответила Нэнси, хватая Серхио за плечо, и, не отвлекаясь от диалога, с силой усаживая на стул, так удачно подвернувшийся под руку, — Прекрати сейчас-же. — Обманчиво мягко добавила Ферстаппен. Мексиканец пытается возмутиться, но тушуется под горящим взглядом нидерландки, не решаясь возразить, хотя с его бурным характером уже давно мог устроить скандал.       Но сегодня не его очередь. Почувствовав, что Нэнси пятится назад, резво обходя его, Серхио поднимает взгляд и, к ужасу всех троих (и всего бокса) обнаруживает разъяренную фигуру старшего Ферстапенна. А Нэнси, к его удивлению, обошла стул чтобы оказаться ближе, а не дальше, отчего у Чеко в горле встал ком. По рассказам Макса то, как Йос бил её в юношестве, слышал весь район. Да и за время работы с Ферстапенном и их отцом он уже понял, что из себя представляет этот человек.       — Тебе хватило наглости притащиться сюда после того, что ты сделала? — Рявнкул Йос, да так, что пара сотрудников вздрогнула, боязливо оглядываясь на мужчину. Но Нэнси не дрогнула, молча, стискивая челюсть чтобы не вывалить всю злобу слушая, что скажет отец. Макс подавленно молчал рядом. Злился, хотел встрянуть, заорать на отца чтобы не спел трогать сестру, но само его присутствие заставляло тушеваться и засовывать язык в известное место. Макса это убивало, но как он не пытался вмешаться все эти годы, у него не получалось, никогда.       — Я ясно сказал тебе не совать нос в Формулу, я говорил это тебе?! — Йос слишком близко, уже угрожающе, — Я говорил тебе это или нет?! Крепкие мужские руки хватают Нэнси за грудки, подтягивая почти вплотную и злобно таращась глаза девушки. И вот ей снова семнадцать и в ответ на титул в Формуле-3 вместо похвалы Йос угрожает ей едва ли не расправой, если она хоть попробует приблизиться к Формуле-1 и затмить своего брата. Он всегда делал основную ставку на сына, хотя Нэнси, возможно, хотела гонок сильнее.       — Мне двадцать-девять лет, может, я сама буду решать, что я буду делать по жизни? — Со стоически спокойным тоном ответила Нэнси, без отрыва глядя в стальные отцовские глаза. Иногда они бывали полны тепла: когда в детстве он избивал её до синяков и крови, а потом извинялся, плакал и пару дней был лучшим папой, которого можно представить, — Или что, думал я буду делать как ты скажешь пока ты не скопытишься от старости или от того, что пришьет тебя кто-то наконец? Йос безумно сверкнул глазами. Он опешил от внезапного отпора, и Нэнси тут же пожалела о том, что сказала. Теперь, когда его реакция совершенно непредсказуема, остается только гадать. Почему-то резко вспомнился Фернандо и захотелось обратно к нему, с ним появлялось совершенно необъяснимое чувство безопасности и надежности. Сейчас же Нэнси не знала чего ждать ни от кого из находящихся здесь. Весь паддок смотрел, все камеры и фотоаппараты устремлены сюда в ожидании того, что произойдет. И Нэнси, вместо того, чтобы отступить, идет в наступление:       — Ну давай, ударь меня. Вспомни детство, папа, сделай так, как делал всегда! «Дура! Дура!» — Самой себе вместе с тем кричит Ферстаппен. И Йос бьёт. Бьет от бессильной злобы, по щеке, до красного пятна; кожа горит, но ни один мускул на лице Ферстаппен не дергается, когда она молча смотрит на вскочившего с места Переса, решившегося поставить точку и буквально вытолкать сопротивляющегося мужчину к секьюрити, крича что-то не слишком цензурное о качестве выполнения их работы. Макс выглядел совершенно потерянно, глядя на Нэнси с сожалением в глазах. Он вырос, но сил пойти против отца так и не нашел, даже тогда, когда он унижал его сестру, ради которой он был готов вырывать трахеи зубами.       — Прости… Но Нэнси не держит зла, напротив, подтягивает брата к себе чтобы заключить в объятия. Лицо всё ещё горит, но это было не важно, когда рядом единственная родная душа. Она знает, что Йос успешнее подмял Макса под себя, но вместе с тем она знает, что его, в отличие от неё, он не сломал, и однажды её братик покажет уроду, где его место.       — Всё хорошо, малой, ты не виноват. — Нэнси спрятала лицо в его плечо, мелко дрожа от внезапного прилива адреналина. Именно такой ей нужен был на гонке, но никак не сейчас. — Все нормально, не раскисай. Тебе еще свое первое место сегодня удержать нужно, а не забивать голову фигней. Ферстаппен тяжело вздохнул, погладив сестру по спине. Она права, не в том, что произошедшее — фигня, но в том, что ему нужно бороться за свое первое место, если гонка вообще продолжится. Чеко не было подозрительно долго, но все встало на свои места, когда тот вернулся с двумя стаканчиками кофе на подставке, третий был у него в руках.       — Не знал, что ты пьешь, взял капучино, он, вроде, всем нравится. — Неуверенно произнес Перес, протягивая первый стаканчик Нэнси. Второй достался Максу, — У тебя, кстати, все еще щека красная.       — Тьфу ты, черт! Сильно? — Нэнси обернулась к Максу за неимением возможности посмотреть в какое-нибудь зеркало.       — Прилично. Но, думаю, до рестарта пройдет. Пятно на щеке Нэнси действительно выглядело жутковато, но за шлемом ведь не будет видно, так? Компания успела только допить кофе, когда в помещении ворвался Хорнер успев только кивнуть Нэнси в знак приветствия:       — Пять минут готовность, закругляйтесь.