Часть 3. — "Недосказанности" pt.1

Седьмая. Могло быть и лучше, но об этом как-то не думалось.  Не то. Даже будь она победителем - слишком неприятный привкус был бы у первого места. Именно поэтому Нэнси и не думает, только поздравляет Макса с победой и, взвесившись, уходит в боксы, никакого экспресс-интервью и уж тем более общения с журналистами после. Она знает, о чём будут спрашивать больше всего и не горит желанием это вспоминать. Послегоночная рутина пролетела быстро, вопросы с прессой решили эксперты по связям, а разбор полетов рассчитывался только на одного пилота, никто не был уверен, в силах ли Фернандо слушать и, главное, слышать. За эти несколько часов он как будто стал выглядеть ещё хуже.  Нэнси принимает душ и переодевается в гражданскую одежду, направляясь ближе к выходам из паддоков, но, первым делом, было бы неплохо найти Алонсо, что оказалось проще, чем она думала. — Пойдем, я отвезу тебя в отель.  — Я доберусь, не беспокойся. — Испанец решительно качнул головой, отмахнувшись. Нэнси впервые видела, как вечно задорный Фернандо, проходящий любые испытания с гордо поднятой головой, прятал глаза как подросток, пришедший домой пьянющим. Никто не должен знать, что он ревел подстреленной скотиной, никто не должен знать, что он ломается и даже для него произошедшее — уже слишком. Нэнси на короткое мгновение состроила брови домиком, но в тот же момент натянула ещё более решительную мину, отогнав желание начать уговаривать Фернандо и вести себя дипломатично. Нет, не тот момент. — Ты не сядешь за руль в таком состоянии. Я отвезу тебя в отель. — Настойчиво ответила девушка, в ответ получив упертый взгляд покрасневших глаз. — Может я сам решу, а? Мне не пять лет.  — Я сказала: ты никуда не поедешь в таком виде, понял? В жопу свою упертость засунь, баран, я не твоя мамка чтобы с тобой сюсюкаться, а никому здесь не нужно чтобы ты въебался в ближайший столб. — Рявкнула Ферстаппен с видом совершенно материнским на самом деле, чувствуя при этом легкий укол вины.  Фернандо в непонимании похлопал глазами, отшатнувшись от напарницы. Внезапный выпад брюнетки оказался настолько неожиданным, что он даже не нашел что сказать. — Кем ты меня назвала? — Наконец переспросил Фернандо, вопросительно задрав бровь. — Бараном я тебя назвала. — Сквозь стиснутые зубы прошипела Нэнси и легонько постучала мужчину по лбу костяшками пальцев, — Рога вон скоро вырастут с твоей упертостью. Сопли на кулак намотал и пошли. До того, как Фернандо успел возразить, его уже крепко схватили под локоть и потащили к черному выходу. Обдумывать пришлось на ходу, потерянно следуя за напарницей. — Стой, стой. — Алонсо встал как вкопанный, заметив через стеклянную дверь скопление любопытных журналистов. Винить их было сложно — они выполняют свою работу, но это не отменяло отсутствие желания с ними контактировать. Нэнси задумчиво почесала затылок, судорожно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. — Майбах же твой? Внедорожник который. — А... Да. Не мой, из каршеринга, но сути же не меняет?  — Не-а, ключи давай. — Нэнси протянула руку, не отрывая взгляда прессы на входе. Фернандо похлопал себя по карманам, доставая из них ключи и протягивая на раскрытую ладонь девушки. — Готов? — Нет. — Прекрасно. Нэнси припустила вперед, открывая дверь и вылетая на улицу. Гул голосов,  вспышки фотоаппаратов и неразборчивый поток вопросов: про дебют, про аварию, про потасовку с отцом. К счастью для них обоих, годы публичности научили старательно игнорировать журналистов и идти напролом когда это нужно. Фернандо искренне пытался не слушать их вопросы, моментами настолько противные в своей провокационности, что желание кого-то ударить нарастало с какой-то бешеной скоростью и силой. Поэтому он молча шел, пытаясь фокусироваться только на идущей впереди него Ферстаппен, которая со спины казалась непробиваемо спокойной, как гребаный утес. Как они оказались в машине Алонсо не заметил, только нервно передернулся, когда вместо того, чтобы отгонять прессу сдавая назад, Нэнси надавила на газ и выехала на бордюр, забираясь на свежий газон и совершенно нагло объезжая по нему припаркованные машины. Молча, без единого взгляда в сторону Фернандо. Уже выезжая на дорогу она заговорила, вытаскивая из кармана черных карго одноразку и приоткрывая окно. — Извини, что нарычала, надо было привести тебя в чувства хоть ненадолго. По салону разлился какой-то мыльный запах ягод, наверное, без него Алонсо бы не отреагировал, но чувство дискомфорта заставило обратить внимание на собеседницу. — Все хорошо. Я в любом случае не в состоянии что-то здраво воспринимать, сама понимаешь. — Фернандо рвано вздохнул, потирая лицо и откидываясь головой на спинку сиденья, при этом нервно стуча ногой по полу.  — Ты не был виноват, слышишь меня? Это гоночный момент, несчастный случай, а в том, что болид убил зрителя виноваты владельцы трассы и FIA, которые не обеспечили безопасность трибун и поставили ограждения из дерьма и палок. — Ферстаппен скривилась, невольно обнаруживая, что перед глазами появилась картина сегодняшней гонки. Разбитый болид, разбросанные обломки и тело под медицинским одеялом. Первая мысль — Фернандо. Потом облегчение, а сразу после ступор. Как? Как это могло произойти? Фернандо же ничего не ответил, только прикрыл глаза, нервно сглатывая. С него словно содрали кожу, оставив только оголенные нервы. Хотелось снова расплакаться, но он хотел казаться для Нэнси сильным. Пусть она так думает, пусть считает, что он примет это стойко. Он не смотрел в зеркало, так что и не знал, насколько убитым выглядел на самом деле и какими жалкими были его попытки скрыть эмоции, которые уже итак видно. Отель, на удивление, встретил тишиной, хотя Нэнси ожидала, что журналистов будет выше крыши. Фернандо на автомате открыл дверь, но вдруг замер и через секунду обернулся к девушке: — Ты можешь остаться у меня? — Неловко спросил мужчина, одарив её почти щенячьим взглядом. Это получалось само собой, он и не знал как. Нэнси только кивнула и вылезла из машины, следуя к двери вслед за Фернандо. Ещё вчера этот номер казался приятным, теперь словно губка напитывается водой, напитался скорбью. Говорить Нэнси опасалась, только тихо следовала за испанцем, который, небрежно бросив рюкзак на пол около кровати, свалился на неё лицом вниз, зарываясь в подушку. Дверь Нэнси заперла сама и осторожно прошла к кровати, присев на её край. — Хоть переоделся бы, а...? — Не хочу. — Гулко буркнул Фернандо. — Будешь на кровати спать в том же, в чём по улице ходишь? Фернандо, я знаю что не хочется, но надо. — Нэнси качнула его за плечо, — Хотя-бы кофту сними, ну она же вся в поте и пыли. Ну Фернандо, твою же за ногу. Я сейчас сама тебя раздену. В другой момент эта угроза показалась бы ему приятной, но не сейчас, поэтому пришлось найти в себе силы снять белый свитшот, небрежно бросив на край кровати и молча завалиться обратно.  Наверно, дотронуться до татуировки в такой момент было бы кощунством, но она притянула её внимание ещё в момент их первого живого знакомства. Как будто всегда была частью Алонсо, как будто слилась с ним и стала природным узором на коже, а не чем-то приобретенным.  — Ты не хочешь поесть? — Оторвав взгляд от тату, осторожно поинтересовалась Нэнси. Фернандо качнул головой. — А пить? Ты вообще чего-нибудь хочешь? Снова отрицательно качнул головой. Ферстаппен вздохнула с небольшим облегчением, тихо произнеся что-то вроде "ну спи тогда" и уложив руку на заднюю часть крепкой шеи напарника. Теперь главное было дождаться, пока его вырубит и тихо выйти чтобы лечь и самой, а пока она сидела на краю чужой кровати, рефлекторно поглаживая кожу испанца большим пальцем и наблюдая, как солнце укатывается за горизонт. Ближе к ночи телефон тихо завибрировал уведомлением, отчего Фернандо беспокойно шевельнулся. Нэнси опустила взгляд в экран, пытаясь согнать сонную пелену с глаз. christianhorner Ну как вы там? Сергио себе места найти не может, да и Макс как с цепи сорвался после вашей с Йосом стычки. 21:13

Фернандо спит, я с ним сижу, жить можно в целом. Скажи парням, чтобы не переживали так.

21:13

christianhorner Ты у Фернандо или он у тебя? 21:13

Я у него, а что?

21:13

christianhorner Ничего. Тебе привезти что-то нужно? Одежду сменную, еду, сигареты? 21:13

С этим все в порядке. Но я буду признательна, если ты отгонишь мою машину к аэропорту. Ключи у Майка.

21:14

christianhorner 👌🏻 21:15 Экран выключился с характерным "щелк". Когда писал Кристиан становилось хоть немного легче, ей словно возвращали кусочек беззаботного детства. Такого далекого и чуждого, проявляющегося лишь пару раз в году. Стрелка часов перешагивала за двенадцать и Фернандо уже совершенно очевидно спал, однако попытка Нэнси встать не увенчалась успехом: отпускать её испанец не собирался даже спящим и начал ворочаться как только она попыталась сдвинуться с постели. Так и пролетела ночь без капли сна, на утро, за пару часов до вылета, Ферстаппен выглядела как труп на ножках, пытаясь отоспаться хотя-бы несколько минут. Фернандо испытывал чувство вины. Когда он проснулся, Нэнси сидела рядом с ним, уперевшись локтями в колени и слегка покачиваясь. Ему стало на какую-то мизерную каплю полегче, но этого хватило, чтобы уложить едва соображающую что происходит Ферстаппен спать и собрать вещи: и свои, и её.

***

Джидда встретила жарким солнцем и звериным оскалом: во время практик Нэнси потеряла управление и повредила днище, Фернандо схватил паническую атаку на первой сессии. А ведь Дэн предупреждал, что надо усадить его за руль болида ещё в Сильверстоуне, причем несколько раз чтобы такого не произошло во время уик-энда. Хорошо, когда у собственного гоночного инженера есть психологическое образование, плохо, когда он дебютирует в команде вместе с тобой и к его мнению никто не прислушивается. И всё же главное, что Дэн всегда был с ней, начиная с Формулы-3 и до долгожданного дебюта в Формуле-1: куда она, туда и он. Как старший брат, опекающий свою младшенькую. Скольких же проблем он помог ей избежать... Суета в моторхоуме утомляла что до, что после сессий, в свободное время Нэнси старалась держаться подальше от команды, в частности от Фернандо, хотя был ли в этом смысл? Чего боялась Нэнси? Что её невольно превращающаяся в скорбную мина вернет и без того находящегося в шатком положении испанца в день Гран-При Бахрейна? О да, она сыта по горло, его панической атаки в машине хватило с головой: тогда весь пит-уолл затих, кто-то даже молился, чтобы Алонсо не сошел с трассы и не разбился наглухо о ближайшее ограждение. Повезло, Нэнси с этим сталкивалась и Дэн блестяще отработал на двоих, успевая наставлять и инженера Фернандо, который единственный имел с ним связь. FIA вроде даже закрыли глаза на такое вопиющее нарушение правил. Аварию во время гонки в Бахрейне признали несчастным случаем и гоночным инцидентом без виновных, вина за смерть болельщика легла на плечи организаторов и формально можно было выдохнуть, теперь только вперёд, но какой бы там гениальный план не появился в этот момент у «Астон Мартин» — Нэнси придется выкладываться за двоих, пока Фернандо не оправится от произошедшего. Радовало только то, что Перес тоже вышел из колеи и Максу придется работать за двоих, а значит появились шансы обойти Быков Нэнси уезжает из паддока ни с кем не попрощавшись, радуется только, что финансовое положение позволяет ей таскать свою машину с собой и хоть что-то приятное даже в провальный уик-энд всегда будет. Стоя на светофоре, Ферстаппен опустила взгляд на удерживаемый магнитной подставкой телефон, отсвечивающий уведомлением из инстаграмма: kellypiquet Привет, я гуляю с Пенелопой в центре. Не хочешь присоединиться? Сходим на шоппинг, да и Пи соскучилось по тебе. 19:30

Привет, с радостью! Брось адрес.

19:30

Нэнси доезжает до следующего светофора чтобы ввести в навигатор сброшенный Келли адрес и по пути заезжает в ближайший магазин чтобы взять Пи что-нибудь вкусненького.  Японская старушка, сверкая массивными обвесами и свежими винилами, остановилась параллельно дороге, сигналя Келли с дочерью чтобы те обернулись. — Тетя Нэнси! Ура! — Глазки девочки прямо просияли, когда Ферстаппен вышла из машины, захлопнув дверь. — Привет, сладость! Иди сюда, оп... — Нэнси подняла Пенелопу на руки, крепко обнимая. Помнится, отец закатывал ей лекции насчет татуировок с девизом "ты потом детей этими руками как трогать будешь?". Дети, однако, никакого отвращения не выказывали, более того Нэнси ни разу не видела, чтобы кто-то разглядывал её татуировки с большим интересом, чем маленькая дочь Келли и Дани. Помнится, когда Пике только начинала встречаться с Максом и к ним заглядывала Нэнси, малышка могла часами рассматривать десятки цветных рисунков на теле гонщицы, перетекающие из одного в другой. Пенелопу Нэнси усадила на одну руку, позволив ей держаться за свою шею чтобы свободной рукой обнять Келли. — Извини, что не заезжаю к вам с Максом, дел навалилось, ужас просто. Келли в ответ только беззлобно отмахнулась, она и сама знала, что на Нэнси навалилось, пару раз подумывала написать и предложить помощь, но почему-то останавливалась, словно засомневавшись, что Ферстаппен не попросит её, мягко говоря, не совать нос не в своё дело.  — Я уверена тебе есть о чем рассказать. Пойдем, заодно закупимся чем-нибудь. Одежды много не бывает, а? — Пике изящно подмигнула и вдруг обратила внимание на дочь, которая и не думала слезать с рук Нэнси: — Пи, давай сама, тетя Нэнси наверняка устала. Пи в ответ насупилась, с надеждой глядя на тетю Нэнси, которая потрепала малышку по голове. — Пускай сидит дите, она даже не половина моего рабочего веса, не помру. — Ферстаппен лучезарно улыбнулась, открывая дверь машины и доставая мороженое из термопакета на пассажирском сидении, — Только не обляпайся, а то и я в нём буду. Хорошо? — Хорошо! Спасибо. Торговый центр встретил шумом, но благо без фанатов, позволив дамам спокойно и без лишней нервотрепки закупить вещичек в дорогих бутиках и поужинать в ресторанчике на цоколе, увлеченно обсуждая у кого что нового.  — Так что, как тебе в новой команде? Поговаривают вы с Фернандо хорошо сдружились. Нэнси невесело усмехнулась, уныло перемещая листья салата по тарелке. — Подружились? — Нэнси с сарказмом задрала брови и взглянула в сторону, убедившись, что Пи занята просмотром мультика в мамином телефоне. Руки гонщицы потянулись к воротнику, отгибая его и обнажая забитую чернилами светлую кожу, а под чернилами отчетливо виднелись не до конца зажившие красноватые следы. Благо черное каре не перекрывало Пике весь обзор. — Я всегда знала, что мужчины тебя любят, но с ним то ты когда успела...? Сомневаюсь, что он был в настроении после Бахрейна. — В день знакомства, родная, за день до гонки. Причем знала же, блин, что мне с ним потом в одной команде ездить.  — А зачем согласилась тогда..? — Келли сверила Нэнси недоверчивым взглядом, словно в чем-то успела заподозрить Фернандо. — Он ни к чему меня не принуждал. — Отрезала Нэнси, заметив настороженность во взгляде собеседницы. — А в чём тогда проблема? Вы же взрослые люди, отношения на ночь теперь не в вашем вкусе? Нэнси удрученно замолчала, поправляя воротник водолазки. — А-а-а... — Нет. — Он тебе нравится, да? — Келли бровями заигрывает, поддразнивая девушку. — Нет. — Не так уж и твердо, с сомнением, невольно пытаясь спрятать взгляд. Нет, Алонсо ей не нравился, определенно нет, не в этом смысле, — Это просто мой синдром спасателя, даже если что-то есть, то это иллюзорно. Келли рассмеялась, прикрывая рот рукой под осуждающий взгляд подруги, которой теперь кусок в горло не лез. — Келли, ради всего святого, не нравится он мне, ну успокойся, а? — Взмолилась Нэнси, оглядываясь по сторонам словно воришка, которого поймали с поличным. — Я молчу, молчу. Никому не скажу. — Не в этом дело, Келли. Он мне не нравится, правда, я просто не понимаю, как мне поддерживать человека учитывая, что мы начали общаться с определенного действия определенного характера. — Старательно избегая слова "секс" при ребенке ответила Нэнси, — Ты думаешь, это так просто? Да может он меня всерьез не воспринимает? Да ещё и мою рожу скорбную видеть каждый день наверно устал, а я не знаю что с этим делать, оно само получается. Келли поджала губы. — Попробуй с ним прямо об этом поговорить. — Предложила Пике, а потом подумала и вдруг тоже помрачнела, — Да... Глупая идея, извини.  А ситуация и вправду казалась странной теперь и вроде как безобидный вопрос заставил женщину призадуматься. Нэнси, впрочем, на мгновение вернулась мысленно к её предположению. Но Нэнси сказала ей правду, это всё было просто проявлением синдрома спасателя, который в ней присутствовал всегда. — Единственное чего я боюсь, что мужская половина семейства поймет мой порыв помочь неправильно. Макс Фернандо вмажет, а отец мне. Буду хоть с фонарями и под правым, и под левым глазом. Келли медленно поморгала, с полным непонимания видом вновь уставившись на старшую Ферстаппен: — А за что? Тебе двадцать-девять, сама можешь решать с кем тебе быть. — Я с ним не встречаюсь. — Да какая разница? Они же могут неправильно понять. — Алонсо бабник и один черт его знает ведёт он себя так же когда в отношениях или его не тянет "погулять", а у Макса в целом есть тенденция выяснять отношения с моими кавалерами, если ему не нравится, как они рядом со мной дышат и смотрят в сторону других живых объектов, — Нэнси с громким звоном положила вилку на стол, погладив по голове чуть не подпрыгнувшую от неожиданности Пи, — Отец меня чуть не убил за то, что я вообще в Формулу-1 пришла, а представь что с ним будет если я начну встречаться с "врагом“? Вот и придут они ко мне, Макс Фернандо пинать будет, а папашка меня. В ответ на аргументы, Келли с пониманием качнула головой, Нэнси на секунду показалось, что она отступила, но нет... Модель хитро улыбнулась: — Судя по тому, как ты складно ответила, ты об этом всё-таки думала. М? — Ну Келли, ну будь ты человеком, я... Взгляд девушек вдруг одновременно упал на зазвонивший телефон Нэнси, надпись на экране гласила: El Nano.