История четвёртая. Гамлет и Офелия

      Я захожу на кафедру в тот момент, когда мой коллега и хороший приятель Олег Мунин, раскрасневшийся и трясущийся, пытается вывести слова на бумаге. Заливистый хохот мешает бедняге собраться.       — Хуг… Хугин, ты… — он поворачивается ко мне, но ничего вразумительного не произносит и вытирает выступившие от смеха слёзы. — Мы такое с Корнелией придумали! — все восстановленные силы брошены на вразумительное восклицание.       Корнелия Локи — ещё одна сотрудница кафедры истории зарубежной литературы. Не помню, кто из её родителей американец, но наша коллега — билингв. Мунин обожает её за чувство юмора и, чего греха таить, ухаживает вот уже месяца три. Эта весёлая парочка постоянно при делах. Слышал, «Гамлета» штудируют. А у Олега ещё и статья по этой пьесе в процессе.       — Такое, что Уильям Джонович в гробу перевернулся? — подколол я приятеля. У нас с ним, знаете ли, тоже стиль в общении имеется. Обмен шпильками.       Содрогаясь от нового приступа хохота, Олег двигает в мою сторону телефон. Там открыта переписка с Корнелией. Эти начинающие стендап-артисты добрались до диалога Гамлета и Офелии в третьем акте. Корни предложила слегка переиначить развитие событий и дать шекспировскому воплощению кротости и смирения повторять поведение принца.       Я пролистываю длиннющее сообщение Мунина со скопированным текстом перевода Лозинского. Все мы знаем, что там написано. Офелия, это нежное невинное существо, при встрече справляется о самочувствии её возлюбленного. Затем озвучивает намерение отдать подарки. Гамлет, изображающий безумие, заявляет: подарков в природе не существует. Дочь лорда-камергера напоминает, как датский принц осыпал её любезными словами. Девушка верила, что любима, и это было правдой. Убийство отца помутило рассудок Гамлета, и он разрывает отношения, чтобы не причинять страдания ни себе, ни ей.       Мунин: Если ты выйдешь замуж, то вот какое проклятие я тебе дам в приданое: будь ты целомудренна, как лед, чиста, как снег, ты не избегнешь клеветы. Уходи в монастырь; прощай. Или, если уж ты непременно хочешь замуж, выходи замуж за дурака; потому что умные люди хорошо знают, каких чудовищ вы из них делаете. В монастырь — и поскорее. Прощай.

Корнелия:

Коль вам так хочется, ступайте туда сами.

      Мунин: Я не ослышался?

Корнелия:

Проверьте слух, мой принц.

О добродетели вы так печётесь,

Что сами нарушаете её.

      Мунин: О, женщины! Прогнила Дания!

Корнелия:

Пристало вам нас обвинять

В порочности, греховности. С чего бы?

Чем заслужила я такие обвиненья?

      Мунин: Мне донесли, что ваша добродетель Беседовала нынче с красотой. Вы допустили то, что допустить нельзя.

Корнелия:

Нельзя ли вам понятней изъясняться?

Не все, мой принц, учились в Виттенберге.

И то, я погляжу, там всех студентов

Подталкивают стать безумцами.

      Мунин: Что вам об этом знать?

Корнелия:

Поверьте, очень много.

Вы книги мудрые так жадно поглотили,

Что чувство нежное совсем забыли.

Меня пытаетесь уверить,

Что не звучали в письмах нежные слова.

Меж тем они там были, и немало.

      Мунин: Все вьете из упреков кандалы. Я разлюбил вас. Услышьте ж наконец. Забудьте про слова любви и про венец, Все бренно, тщетно. И прощайте.

Корнелия:

Осмелюсь заявить, вы мне в глаза,

Бесстыдно прямо глядя, лжёте.

Налив сначала яд любви притворной,

Вы разбавляете его обманом

О будущей разлуке.

      Мунин: Я ненавижу вас, Офелия. Ваша красота Поглотила не только добродетель, Но и крупицы здравого смысла.       Я на минуту пытаюсь вообразить себе эту сцену. Этакие Катарина с Петруччо датского разлива. Тщетно гоню от себя ассоциации с комедией. Но ведь переделка Мунина и Локи вправду лишает содержание трагизма, присущего оригиналу. Вместо едва ли не плачущей Офелия представляется бойкой, задетой и готовой постоять за себя. Пара мгновений, и хрупкая девушка наградит королевского отпрыска пощёчиной и проклянет. С другой стороны, почему нет? С подачи влюбленных энтузиастов нашел финскую комедию по мотивам пьесы. «Гамлет идет в бизнес» — название фильма. Так там Офелия спокойно участвует в интригах Полония и пытается соблазнить Гамлета, который, на минуточку, подмешивает отцу порции яда. Посмотрим, куда фантазия заведет моих приятелей.       Читаю дальше:

Корнелия:

Вы лжете, сударь, и при этом не боитесь

В мои глаза глядеть. Я призываю

Раскаяться в своих словах

Сейчас, и ни минутой позже.

Пусть по происхождению вы выше,

И добродетелей у вас что звёзд на небе,

И знаний кладезь, это вам не позволяет

Играться с чувствами и бить сердца.

Раскайтесь тотчас, или прокляну.

      Мунин: Раскаяться? В том, в чем не виноват? Окститесь вы, мадам.

Корнелия:

Покайтесь! Я настаиваю!

      Мунин: Скорее солнце сядет на востоке, Поднявшись с запада, чем я Признаю, что повинен в грезах, А не в суровых преступленьях.

Корнелия:

Так вы и ядом слов, и лезвием кинжала

Пытаете меня? Бездушный человек.

Ну что же, по сто раз просить не буду!

      Мунин: Кудах-тах-тах!

Корнелия:

Да хоть кукареку!

Вы утомили, Гамлет. До свиданья!

(Трясёт пальцем)

Силы небесные, будьте свидетелями!

Если ты женишься, то вот какое

проклятие я тебе приготовлю: будь ты

умнее Сократа, чувственнее Петрарки и

Ронсара, смелее Геракла и остроумнее

Эразма Роттердамского, быть тебе несчастным.

Братство монахов примет

тебя с радостью.Уходи в монастырь. Поскорее

в монастырь. Прощай.

      Очень любезно со стороны Мунина протянуть мне пачку носовых платков. Я сижу на стуле, навалившись всем весом на спинку. Не знаю, покраснели ли мои щеки, но чувствую, что они пылают. Живот прихватило от смеха. Дышу часто и тяжело. Олег хихикает в сторонке, забирая телефон и пролистывая сообщения. Вдруг мне мерещится, что Офелия из переделки комедии вышла из экрана телефона и сейчас читает свои реплики надо мной. Давно ли смех вызывает галлюцинации? Она стоит рядом, выразительно проклинает возлюбленного и теребит… рыжие косы. Неделю назад мы поспорили с Корнелией, что она сможет меня рассмешить. Видите ли, слишком серьёзный всё время хожу. Если эта переделка — оружие Локи, то отдаю должное: сразило наповал.       — Ну что, Дмитрий? — американистка присаживается на краешек подоконника с гордо скрещенными руками. — Понравилась пьеса?       — Вы точно в КВН не будете выступать? Номер бы оставил всех конкурентов позади, — я широко улыбаюсь и делаю пометку купить черничный латте и бисквитный ягодный тортик. Проиграл.       — Боюсь, три часа — слишком много для сценки, — щурится Корнелия, попутно обняв Олега. — Что-то Дима быстро справился. Ты все ему показал?       — А вы что, не только над Гамлетом и Офелией поиздевались? — я удивленно повел бровями. Мунин отводит взгляд, понимая, что показал черновик, а не готовый вариант.       — Вот что ты… — Локи хватается за голову и лихорадочно соображает, как ей поступить. — Минутку! — я не помню, на какую букву в этом году дают имена ураганам, но у нас вот кафедральный смерч Корнелия. Она летает по кабинету: только что была у окна — сейчас стоит у шкафов рядом с дверью. Через пару секунд громыхает ящиками стола. Наконец американистка выуживает из-за принтера папку-скоросшиватель, энергично смахивает пыль и вручает мне.       — На кой сокровище? — спрашиваю.       — Рецензию пиши, критик, — хором отвечают затейники. — Потом, глядишь, подключим приятелей с других кафедр и разыграем, — рассуждает Корнелия. — Ты играешь Полония. Возражения отклоняются.       — Ну вас к Хель, — шутливо ворчу я, принимая полный вариант. Да, вечер определенно получится весёлым. Но уважаю за смелость изобразить свою версию «Гамлета». Не каждый может.