Часть 6

— Где моя одежда? — хмуро спросила я, глядя на свеже выглаженную футболку и новые джинсы. — Вот она. — улыбаясь, ответила Марго, складывая в сумку вещи. — Нет, это не та одежда. Где вещи, в которых я была в шахте? — сощурила глаза, пристально всматриваясь в лицо матери. — Мы решили, что тебе не стоит оставлять эти вещи. — тепло улыбнулась мама. — Где. Моя. Одежда? — рыкнула я. — Не говори, что вы её выкинули. Не говори. — Селин… Мы попросили утилизировать… — Мама, ну кто вас просил? — зарычала я, хватаясь за голову. Там же подарок Джейка. Как я без него буду?!       Вылетела из палаты, толкая плечом агента ФБР, широким шагом, перемахивая через коридор к сестринскому посту. Они точно должны знать, куда мне идти. — Здрасти! — подлетела к стойке, пытаясь отдышаться. — Милочка, вы только недавно от ИВЛ отошли и решили сразу марафон бежать? — фыркнула медсестра. — Очень смешно. — хрипло ответила я, хватаясь за рёбра, словно это может хоть как-то помочь справится с болью. — Где хранятся вещи, в которых привозят пациентов? — А зачем тебе? — нахмурилась женщина. — Решила в грязном белье покопаться. — рыкнула я. — Мне мои вещи нужны! — Но подписали же соглашение на утилизацию… — Я не подписывала, верните одежду. — продолжила рычать. — Какая нервная. — фыркнула медсестра, поднимая телефон с базы, набрала номер и приложила трубку к уху. — Алло, Нэнси, это Джоан из интенсивной, ага. Слушай, тут эта сумасшедшая Селин Браун, да-да, та самая из шахты. Требует свои вещи… Да, знаю, что подписали согласие на утилизацию, но она говорит, не подписывала. В общем, ты придержи вещички, сейчас она за ними придёт. — медсестра закончила разговор и посмотрела мне в глаза, источая пренебрежение. — Тебе на третий этаж, в этом крыле. — Ага, спасибо. — я уже собиралась уйти, но гордость не позволила мне просто проглотить. — Кстати, если хотите выглядеть моложе, не красьте так губы, это вас только старит. — хмыкнула я, размеренным шагом направляясь в сторону лифта.       Вышла на нужном этаже и проследовала по указателям в помещение временного хранения вещей. Свой мешок я сразу узнала по светлым джинсам, вымазанным в коричневой грязи, порванным коленям, перепачканных моей собственной кровью. — Селин Браун, пришла за своими вещами. — отчеканила я, не сводя взгляда с прозрачного мешка. — Ваши родственники подписали согласие на утилизацию. — монотонно ответила сестра. — Да, но я его не подписывала. Будучи дееспособной гражданкой, я имею право самостоятельно распоряжаться своими вещами, так что будьте добры, голубушка, оторвите свой зад от кресла и верните мне мешок. — прорычала я.       Медсестра так опешила от моих слов, что медленно подняла на меня глаза, полные слёз, а затем шустро вскочила с места, сходила за моим пакетом и с силой швырнула на столешницу. — Славненько. — буркнула я, разрывая прозрачный полиэтилен.       Запах гари ударил в нос, вызывая волну мурашек и воспоминаний. Перед глазами вновь всплыло бледное лицо механика. Мотнула головой, пытаясь прогнать морок, сунула руку внутрь, ища желанное. Холодное прикосновение металла и шероховатость кулона подарили мне спокойствие. Не потеряла.       Выудила кулон из пакета и внутри разлилось тепло. Тут же вернула подвеску на законное место. Так Джейк будет ближе ко мне, чем сейчас. Сунула руку обратно, выуживая из дыры толстовку. Ничего, постираю, где-то зашью и будет как новенькая.       Жаль, что больше не пахнет им, а так хотелось сохранить аромат подольше, чтобы кутаться в неё и представлять, как Джейк обнимаем меня. Ричи даже это испортить умудрился. Вернула руку обратно. Вновь прикосновение холодного металла. Сжала пальцами кулон в виде скрипичного ключа.       Совсем забыла, что Ричи вернул мне подвеску в шахте. Теперь, глядя на неё, я не чувствую брата, только боль, которую причинил мне механик тем июньским днём. Шумно выдохнула, пытаясь прогнать напряжение, стоящее колом внутри меня. Надо идти дальше. Внутри остались лишь порванная футболка со следами крови, да джинсы, которые я теперь вряд ли надену из-за изобилия въевшихся пятен. — Это можете утилизировать. — буркнула я, отодвигая от себя остатки одежды. — Серьёзно? — медсестра посмотрела на меня исподлобья. — Нет, я пошутила… — рыкнула я. — Конечно серьёзно. Согласие на утилизацию вы получили, вот и утилизируйте.       Развернулась на пятках и пошла обратно к лифтам. Надевать подвеску или нет? С одной стороны это последний подарок Хоука и другого он мне уже не сделает. А с другой… Посмотрела на своё отражение. Волосы всклокочены, под глазами огромные синяки, кожа белая и вид у меня в целом крайне измученный. Шрам на лбу стянулся розовой полоской, не оставляя ни единого намёка на то, что раньше он причинял мне столько неудобств. Ссадины от падения почти зажили, оставляя потёртости на коже, а синяки окончательно сошли. Благо ничего себе не сломала.       Интересно, как там Джейк? Кормят ли его? Хорошо ли к нему относятся? Спит ли он по ночам? Как только смогу, сразу же поеду к нему. И плевать мне на его слова. Никогда и ни за что я от него не откажусь, потому что он единственный, кто имеет смысл в моей жизни.       Только благодаря ему я стала снова собой. Вкусила настоящие радость, любовь, удовольствие. В том тёмном лесу, когда он нёс меня на руках, а я, сквозь мутную пелену, рассматривала его подбородок, я наконец-то начала жить. По-настоящему.       Мне больше не было страшно, одиноко, больно и холодно, потому что он стал моим солнцем. До того момента, пока он не исчез, я даже не знала, что влюбилась по уши. Всего-лишь инструмент, полезный и вроде как доверяет мне сокровенное. Но почему-то, я сразу почувствовала от него тепло, которое не чувствовала давно.       А когда он пришёл ко мне таким какой он есть на самом деле, со всей болью и ненавистью внутри и смотрел на меня глазами полными любви, я поняла, что больше никогда не хочу быть без него. Одна мысль об этом меня вводит в неистовый ужас.       И вот я уже не потрёпанная, а я горящими глазами, улыбаюсь своим мыслям и воспоминаниям. Так-то лучше. Джейк никогда не увидит печаль в моих глазах, а для него я стану радостью.       Переодевшись в то, что притащили мне родители, предварительно отодрав все этикетки, мы наконец-то покинули палату, ставшую моим пристанищем на месяц. На последок взглянула на стену, в которую отстукивала Джейку, показывая, что со мной всё в порядке. На постель, на которой мы обнимали друг друга. На окно, в которое я смотрела, выискивая все дыры в патруле ФБР.       Наконец-то я вернусь домой и продолжу то, что начала.       Дасквуд встретил нас ярким солнцем и безоблачным лазурным небом. По пути из больницы мы завезли Грега в аэропорт, заехали за продуктами, мама пыталась затащить меня в ближайший торговый центр, чтобы немного обновить гардероб. И вот мы въезжаем в опустевший городок, ставший для меня домом. Словно ничего не изменилось, только лишь жители ходят, низко опустив головы.       В шахте во всю идут работы, в попытке вытащить тела. Но все прекрасно понимают, что это безнадёжная затея. И всё это нужно лишь для Пола, который ежедневно приезжает в Террендейл и пытается помогать. Сил у него почти нет, но уходить он отказывается. Каждый день с его женой кто-то сидит, чтобы у Пола была возможность присутствовать на раскопках и лично контролировать процесс. Сомневаюсь, что он когда-нибудь сможет смириться.       Заворачивая на мою улицу, в голове закрались подозрения: слишком много знакомых машин в окрестностях. Машин, которых там не должно было быть. — Кстати, Фред, что с моей машиной? — хмыкнула я. — А? — растерянно отозвался папа. — Я про неё забыл, если честно. — Ну, супер просто. Я теперь ещё и без машины осталась. — фыркнула я. — А где она была? — Джейк на ней поехал в Террендейл, а дальше не знаю. Даже понятия не имею, где он её оставил. — Ладно, решим вопрос. Я тебе переведу на счёт средства, купишь себе новую. — хмыкнул Фред. — Я бы хотела вернуть свою машину, спасибо. — фыркнула я. — Кстати, сейчас припаркуемся, устроим розыгрыш. — Чего? — хмуро кинула мама. — Ни слова про фейерверки, молю. Нам хватило одного раза! — Не… Да, это будет безопасно. Вы вообще за кого меня принимаете? — возмущённо вскрикнула я. — За нашу дочь. — мама пожала плечами. — Это… Это… — от возмущения даже голова кружиться начала. — Короче! Сейчас тихонько выходим из машины и идём ко входу. — Да что случилось? — вскрикнул Фред. — Тут по улице машины ребят стоят. На въезде была машина Томаса, потом стояла машина Джесси, а у соседей — Клео. Уверена, что они сейчас в моём доме тусуются. Хочу их напугать. — Фред, она только из реанимации, еле выжила, ну почему у неё рассудка не прибавляется? — взмолила мама, глядя на отца, который в свою очередь закрыл лицо руками. — Да, хватит вам. Зануды. — прыснула я, вылезая из душного салона.       Тёплый воздух ударил в лицо, вызывая на лице улыбку. Наконец-то я дома. Осталось только вернуться сюда важного человека, без которого я точно не смогу жить полноценно и всё будет просто прекрасно. Джейк наконец-то обретёт настоящую семью, сможет видеть Ханну и Лили когда угодно. А я буду просто рядом. Этого мне будет вполне достаточно.       Прошла по дорожке мимо окон, заворачивая во двор, благо шторы помогают скрывать от чужих глаз не только внутренности дома, но ещё и шныряющих людей снаружи. Мда, не лучшее решение было, когда в городе бродил маньяк, который следил за мной. И чёрт пойми кто ещё это делал.       Прошла во дворик, открыла калитку и подошла по любимым ступенькам к задней двери. Выудила из кармана телефон, написала Фреду, что зайти надо через пару минут.       Дёрнула ручку двери вниз, прошла на кухню, тихонечко закрывая дверь. Как я и ожидала в гостиной суетятся ребята, не обращая никакого на меня внимания. Слишком предсказуемо. Не надо было оставлять машины так близко к дому. Спряталась за откосом, в ожидании, когда главная дверь откроется. Глаза сами прилипли к столу, за которым мы с Джейком сидели. Он ближе к выходу, а я спиной к гостиной. Как сейчас вижу его суету вокруг меня, как он готовит чай, потому что я замёрзла. Ставит передо мной любимую чашку, укрывает плечи, держит за руку. Глаза обожгли упрямые слёзы.       Нет-нет, я ни за что не раскисну. Мне ещё его вытаскивать надо. А если буду много плакать, то покроюсь морщинами, пигментными пятнами. У меня возраст, в конце концов. Нужно держать себя в норме.       И вот долгожданный скрип дверной ручки. Ребята всполошились, собираясь в одну кучу. Тихонько прошла сзади, пристраиваясь к группе, чтобы не заметили меня. Как только Фред открыл дверь, ребята в один голос завопили, радостно встречая гостей, на что я просто громко рассмеялась, так забавно выглядит, как они резко замолкают, кроме Дэна, который даже на вход не смотрит. — Фред, тебя видеть рады больше, чем меня. — крикнула я.       Словно в фильме, синхронно ребята обернулись на меня, осознавая происходящее, а через несколько секунд, завопили, радостно вцепляясь в меня объятиями. — Да, шутка удалась. — кинула Марго, складывая руки на груди. — Дети, что с них взять. — хмыкнул Фред, кидая сумку на пол у входа.       Дальше был небольшой сабантуй. Ребята наготовили кучу всего вкусного, пытаясь порадовать меня. Мы уселись за обеденный стол, во главе которого усадили меня. Взгляд тут же впился на другой конец, где сидел Джейк, когда мы рассказывали ребятам результаты расследования. Сердце пропустило удар. Нужно держать лицо. Сейчас мне никак нельзя опускать руки и впадать в уныние. Нельзя.       Обвела взглядом ребят, болтающих без умолку и упёрлась в тяжёлые глаза Ханны, которые выражали огромное неудовольствие происходящим. — Так, у меня тост! — гаркнул Дэн, отъезжая от стола. — Ну неужели. — фыркнула Джесси, откидывая назад рыжие волосы. — За нашу дорогую Селин. Мы немного запоздали, конечно, по понятным причинам, но всё же, с днём рождения! — хмыкнул Дэн, а меня словно окатили ледяной волной. — Чего? — нахмурилась я. Фред и Марго разочаровано переглянулись, словно им было очень неудобно. — Ты забыла про свой день рождения, Селин? Сегодня уже 13 июля. Мы как минимум на 10 дней опоздали. — Лили коснулась моей ладони. — У тебя же 3 июля день рождения, да? — Мы ошиблись что ли? — нахмурился Томас. — Я совершенно про это забыла. — прыснула я, разразившись диким хохотом. — Нет-нет, всё верно. Просто я не праздную дни рождения много лет. Поэтому совершенно забыла. Спасибо, ребята. Вы — лучшие. — улыбнулась я, поднимая бокал вверх.       Когда все вдоволь наговорились, наелись, затискали меня и вручили гору подарков, ребята разбрелись по своим делам, а я поднялась к себе, пока Марго и Фред хлопочут внизу, убирая остатки праздника. Комната утопает в цветах, шариках и мягких игрушках. Чувствую, в ближайшем приюте будет пополнение.       Много открыток с пожеланиями скорейшего выздоровления и словами поддержки как от знакомых, так и от абсолютно посторонних людей. Как это забавно. Каких-то пару месяцев назад они готовы были с вилами и факелами идти по мою головушку, зато сейчас выказывают море уважения и поддержки. Потрясающе.       Прошла в свой кабинет. Надо понять, что видели ФБР. Ноутбука и коробки, конечно же нет на столе. Надеюсь, хотя бы сейф не трогали, а то я его так старательно прятала. Открыла ящик стола, поддела лист фанеры и подняла второе дно. Сейф на месте, нетронутый. Видимо до него они не добрались.       Ещё нужно будет разобраться с домом Джейка. Не хочу, чтобы кто-то другой жил по соседству. Возможно где-то в доме Джейка хранится информация об арендаторе. Смогу связаться, оплатить на несколько лет вперёд. Хотя, может быть Джейку и не нужен этот дом. Нет, пусть будет. Когда его выпустят, если будем ссорится, то пусть у него будет своё пристанище.       Пока Марго и Фред заняты, спустилась вниз, прошмыгнула мимо них на улицу и направилась в дом Джейка, крепко сжимая ключ в руках. Так будет надёжнее. Кому как не Лили можно было это доверить? Она боится потерять Джейка не меньше меня. Хотя Ханна у меня вызывает массу вопросов. Я ей не говорила про их родство, но меня начинает напрягать, что она настолько сильно выражает свою неприязнь ко мне.       Открыла двери и вошла внутрь дома. Всё осталось нетронутым. Сомневаюсь, что Лили даже заходила сюда. Надеюсь, Алан не сильно напортачил в комнате Джейка, а то мой милый хакер не будет рад тому, что я полицейского сюда отправила. Поднялась наверх, пытаясь держать себя в руках.       От воспоминаний голова идёт кругом. Столько всего связано с этой комнатой, с этим домом, городом. Благодаря Джейку я всё ещё жива и дышу. И не потому что он спас мне жизнь, а потому что подарил мне ещё в тот майский день. Люблю его сейчас, завтра буду любить сильнее. И жить надеждой на то, что наша история не закончится на этом.       Постель аккуратно заправлена, на диване ровно лежат подушки, посуды нет и мониторы не излучают привычный синеватый свет. При верхнем свете комната выглядит чужой и незнакомой, словно тут я никогда и не была. Компьютер выключен и вряд ли включится без внутреннего накопителя, который Грег увёз с собой в Нью-Йорк.       Теперь всё зависит от юристов, которые занимаются делом Джейка, от судьи и тех, кто будет давать показания. Надеюсь, это вернёт мне любимого. А если нет, то тогда действовать придётся мне и тогда Шульц пожалеет, что на свет появился.              Открыла одежный шкаф и начала захлёбываться запахом. Тем самым, что есть только у Джейка. Готова нырнуть туда с головой и жить, пока он не вернётся ко мне. Запустила руку внутрь, вытаскивая одну из футболок, в которой точно буду спать сегодня и до тех пор, пока запах не выветрится. А потом возьму новую. Из складок одежды выскочила коробочка с бантиком, падая на пол. Если бы не лента, то содержимое точно вывалилось бы. Взяла коробочку в руки, возвращаясь в наш последний день. Точно такая же. И лента такая же. Дёрнула за бантик, позволяя себе полюбопытствовать. Наверное, Джейк купил это Ханне или Лили тогда же, когда и мне.       Откинув крышку, моё сердце пропустило удар от такой красоты. На чёрном бархате покоится сиреневая бабочка, переливающаяся в свете лампы, в серебряной оправе. Какая нежная прелесть. Подняла с пола крышку, в желании закрыть подарок и убрать на место, как взгляд зацепился за бумажку, закреплённую внутри.       Всё же любопытство — моя самая отвратительная черта. Ничего не могу с собой сделать, сгораю от любопытства. Развернула записку и обомлела.

«Селин, не уверен, что смогу сам отдать тебе подарок. И что ты не найдёшь его раньше времени. Надеюсь, что тебе понравится брошка. С днём рождения, любимая.»

      Глаза обожгли слёзы, утягивая меня вниз, вынуждая сложиться пополам, забирая остатки здравомыслия. Он был готов к этому. Готов ко всему. Подарок заранее, попытка защитить, уберечь, спасти, не дать погибнуть. А я просто легла на пол этой сраной шахты и отрубилась! Поэтому он вернулся!       Я никогда себя не прощу, если не смогу его вызволить. Никогда не сдамся и буду ждать его до самого конца и вытащу, чего бы мне это не стоило. Потому что он подарил мне жизнь о которой я даже не мечтала.

***

      Неделя за неделей я становлюсь всё крепче. Каждый день проходит в работе над делом, над поведением в суде, над историей. Журналисты, как только появилась информация о моей выписке, словно мухи облепили мой дом. И если бы не старания Алана, я даже выйти бы не смогла.       Каждую неделю я езжу в окружную тюрьму и навещаю Джейка. Иногда он приходит ко мне, видимо самому тяжело, но чаще всего отказывает в визитах и не отвечает на звонки, словно пытаясь держать меня как можно дальше. Но каждый раз, когда наши взгляды пересекаются в комнате для посещений, его глаза начинаются искрится и наполняются жизнью, а с моего лица не слезает счастливая улыбка.       В то короткое время, что нам отводят, я наполняюсь жизнью и надеждой. Для него это так же трудно, как и для меня, я это понимаю и принимаю. Но я хочу, чтобы он знал, насколько он дорог мне. Каждый день я пишу ему письма, иногда получаю ответ на них. Но каждое письмо он принимает.       Чем ближе дата последнего заседания, тем сложнее мне держать себя в руках. Суд присяжных был запрещён из-за резонанса, который вызвало это дело. Сторона обвинения была уверена, что с высокой долей вероятности Джейка оправдают. Поэтому нам приходится довольствоваться тем, что есть. Несколько раз я давала показания. Пару раз вызывали Лили и один раз Ханну.       Обвинение торопится завершить суды, чтобы поскорее вынести решение. Люди сходят с ума, а у здания суда собираются с вечера. Адвокат и охрана, которых приставил ко мне Фред, старательно оберегают мой покой, отгоняя журналистов.       Единственное, что радует — лояльный настрой судьи. Он часто осекает сторону обвинения, занимая нашу позицию. С одной стороны, это очень неправильно, ведь суд должен быть на стороне закона. С другой — в нашей ситуации это огромный плюс, ведь таким образом Джейк вряд ли получит вышку.       Ещё у Джейка организовалось огромное фан-сообщество, в основном состоящее из прелестных девушек, которые тоннами посылают ему подарки и письма, в некоторых из которых есть предложение свадьбы, нижнее бельё и даже эротика. Ревную ли я? Ни в коем случае. Каждый раз, когда Джейк смотрит мне в глаза в зале суда, или когда нам удаётся тайком коснуться друг друга, мир вокруг исчезает. Я уверена, что он не соблазнится. Но сам факт такого дикого поклонения меня не на шутку пугает. Если среди его фанатов есть те, кто относится ко мне с тем же фанатизмом, то другая часть готова меня уничтожить. Люди абсолютно с ума сошли.       Но и я не только занималась делом Джейка. Ещё я заделалась местным меценатом. Когда поиски Ричи были завершены и проход в шахту не удалось расчистить, я выделила средства на постройку монумента в память о трагедии. В день открытия, прочла трогательную речь, глядя в глаза Ханны, чтобы она понимала к чему ведут подобные поступки. Пол крепко обнял меня. Это единственные похороны, которые могли бы быть у его сына. Теперь Гримрок стал не просто маршрутом конного экипажа, но и культовым местом, которое навсегда останется в памяти людей.       Фила мы вытащили из тюрьмы, после чего я и Фред получили единственные в своё роде карты, которые позволяют нам бесплатно пить в любой момент в баре Фила. Джесси была вне себя от счастья, без устали благодаря то Фреда, то меня, то нас вместе. Как-то даже вцепилась в папу такими объятиями, что они с мамой чуть второй раз не разошлись.       Дэн во всём признался, что также помогло нам вытащить Фила, но полностью разрушило любую надежду на любые романтические отношения с Джесси. А Фил теперь ему наливать будет только по двойной стоимости и только один единственный коктейль — Колёсный хрен, что здоровяк оценил, но не в положительном ключе, глубоко обидевшись на целых 10 минут.       Фред нашёл клинику, которая была готова поставить здоровяка на ноги, чем тот бессовестно воспользовался. Так что сейчас он находится на реабилитации, которая продлится ещё несколько недель. Операция на позвоночник прошла успешно, благо не был задет костный мозг, так что скоро действительно будет бегать наперегонки со мной.       Сейчас 29 сентября. Мы едем на последнее заседание суда, где Джейку объявят вердикт. На твидовом сарафане покоится сиреневая бабочка. Сегодня я впервые за много лет начала молиться на благополучный исход. Лили держит меня за руку, пытаясь хоть как-то поддержать. А я пытаюсь думать только о хорошем.       Я верну тебя, мой ненаглядный незнакомец, и никогда больше не отпущу.