Часть 7

— Судья удаляется для решения по обвинению. Всем встать! — кое как поднялась на ноги, пытаясь унять дикую дрожь в коленях и влажность рук. Еле держусь, чтобы не разрыдаться, внутри колом стоит напряжение, от которого я никак не могу избавится.       Несколько раз я рассказывала нашу историю, то как самоотверженно Джейк пытался спасти сестру и не дать остальным пострадать, как сперва спас меня в лесу, потом вытащил из шахты. Судья сочувственно смотрел то на меня, то на Джейка, а не могла отвести от него глаз, как и он от меня. — Селин, всё будет хорошо. Не волнуйся. — кинул мне адвокат, направляясь к выходу. — Да, Селин, не переживай. — Лили осторожно коснулась моего плеча. — Слишком много улик со стороны обвинения. За госизмену ему могут дать вышку, в лучшем случае пожизненное. — рыкнула я, не сводя взгляда с Джейка. Он стоит ко мне вполоборота, в оранжевой робе, скованный наручниками, но улыбается так широко и счастливо, что я не могу просто перестать улыбаться и отдаться чувствам. — Селин, большинство улик косвенные. Сейчас нам надо отсюда выйти и дождаться ответа судьи. Джейка сейчас тоже уведут. — адвокат взял меня под руку. — Как долго ждать? — Несколько часов. Я заказал для нас обед, идём. — адвокат потащил меня на выход.       На прощание махнула Джейку рукой, а затем отправила воздушный поцелуй, от чего хакер смущённо захихикал. Его адвокат отдёрнул Джейка, привлекая внимание к себе. Чёртовы законы.       Обед нам доставили прямо в суд. Учитывая обстоятельства, суд выделил нам небольшую совещательную комнату, разрешая нам сидеть здесь в ожидании приговора и в перерывах во время суда. Если бы мы вышли на улицу, потом обратно не попали бы.       Журналисты, как помешанные, сидят у здания суда и как только я показываюсь в дверях, зажимают меня в тисках, настырно требуя комментариев. Один раз мне даже по голове прилетело камерой. После этого Фред включил максимально авторитетность и договорился с судьёй, чтобы нам разрешили тусить в зале суда и чтобы Джейку также поставляли обед, как и нам.       Судья оказался самым прекрасным человеком на свете и разрешил небольшой сабантуй во время перерывов, но с одним условием. Мы с Джейком не можем находится в одном помещении во время перерывом и приближаться друг к другу ближе чем на два метра, чем конечно сильно меня расстроили. Но хотя бы могу видеть его и даже иногда переговариваться. Это лучше, чем совсем ничего. — Селин, ты не притронулась к еде. — Лили подвинула ко мне ближе тарелку, выводя из мысленного потока. — Кусок в горло не лезет. — хрипло ответила я. Повреждения лёгких дают о себе знать. — Селин, тебе нужно есть. — насупился адвокат. — Тебе нужны силы для того, чтобы добиться цели. Представь каково будет Джейку, если он узнает, как ты себя изводишь. — А он и не должен об этом узнать. Или вы не будете хранить адвокатскую тайну? — улыбнулась я, отпивая из стаканчика кофе. — Вот зануда. — хмыкнула Лили, закатив глаза. — Вся в отца, он так же нудит. — не обращая никакого внимания на меня, продолжил адвокат. — Мистер Браун также нудит, да? — с интересом спросила Лили, вызывая во мне массу негодования. — О, ещё как! И точно так же вредничает и отказывается от еды, когда нервничает. Иногда секретарю приходилось над ним стоять, чтобы он хоть что-то съел. — прыснул адвокат. — Так вот как это работает. Надо просто быть зануднее её! — восхищённо воскликнула Лили. — Ой, как же вы достали. Всё, ем я, ем. Только оба завалите, будьте добры. — рыкнула я, приступая к обеду.       Когда перерыв был окончен, мы вновь вернулись в зал. И вот сейчас мне действительно стало не по себе. Адвокат Джейка разочарованно вздыхает и иногда посматривает на нас, словно уже знает вердикт. Пока не услышу своими собственными ушами, ни за что не поверю. Джейк смотрит на меня восхищёнными глазами, широко улыбаясь.       Мне так его не хватает, что порой хочется выть. Иногда от тоски глаза сами наливаются слезами и я могу проплакать несколько часов к ряду, выпуская отчаяние и напряжение, уничтожающих меня внутри, выворачивая наизнанку. Только рядом с ним я чувствую себя полноценной, сильной, храброй. Без него мне больше ничего не нужно. Улыбаюсь ему в ответ, пряча за улыбкой всю боль, что копится внутри меня.       И ладно бы просто винили за госизмену, это хотя бы можно оспорить, потому что ну нет сейчас военных действий. Но тут же ещё приплели похищение государственной собственности и шпионаж. Прям Сноуден какой-то, только в этом случае, в матушке-России укрыться он не смог, а жаль. Можно будет рассмотреть этот вариант, как только мы с ним снова сможем быть вместе. — Всем встать! Суд идёт! — оповестил пристав, немедленно поднимая нас на ноги. Судья вальяжно проследовал к своему месту, уселся и открыл толстую папку. Сердце бешено стучит, заглушая собой все остальные звуки. Лили крепко сжала мою руку. — Садитесь. — скованно кинул судья. У меня нет сил, чтобы опуститься на место. Лили потянула меня за собой вниз. — Джейк Харрис, встаньте для вынесения приговора. — после этих слов, Джейк медленно поднялся с места. Его спина напряжена, вижу, как руки слегка потряхивает. Хочется обнять его и забрать все невзгоды себе, лишь бы с ним всё было хорошо. — Мистер Харрис, вам вменяют Государственную измену, шпионаж и хищение государственной собственности. По статье о государственной измене — оправдан, — внутри забил столб света, вызывая тепло и радость от услышанного. — По статьям о шпионаже и хищении государственной собственности — виновен. Мистер Харрис, мне следовало бы дать вам максимальный срок, как и запросили прокуроры, ведь я патриот своей страны и многие улики вызывали во мне много противоречий. — сердце сжалось от ожидания чуда, чего-то невероятного, от надежды, что сейчас этот тучный судья стукнет молотком и скажет, что мы можем идти. — Но я не послушаю их. Не потому что я вас хочу как-то оправдать, нет. Вы защищали родного человека, пытались найти мисс Донфорт, несмотря на осознание того, что их семья вас никогда не примет. Приняли весь удар на себя, спасли множество жизней, одна из которых сейчас сидит в зале суда и кажется потеряет сознание. — хмыкнул судья, переводя взгляд на меня. — Зная, что это лишит вас свободы, вы вернулись за мисс Браун и вытащили её из шахты, тем самым спасая её жизнь. Я проверил всё, что мне предоставила сторона обвинения и большая часть улик косвенная, нет доказательств множества преступлений. Поэтому, мистер Харрис, приговариваю вас к 12 годам тюремного заключения без права на условно-досрочное освобождение. Вы будете отбывать наказание в тюрьме округа Уосатч, штата Юта. Приговор объявлен. — эти три удара молотка стали для меня могильными. Кровь прилила к ушам, заглушая всё вокруг. Хочу обнять его, стать одним целым. Любить его до конца дней моих. Быть вместе навсегда. — От себя хочу добавить, Джейк, я бесконечно горжусь тем, что познакомился с вами. Мне бы хотелось иметь такого брата и понимать, что могу быть спасён. Удачи, сынок. — Прошу прощения, — Джейк громко хлюпнул носом. — Могу я попрощаться? — Конечно, у вас пять минут. Приставы. — скомандовал судья, поднимаясь с места. Лили вскочила с места и кинулась к Джейку, вцепляясь в него объятиями. Джейк крепко сжал её, что-то нашёптывая, но взгляда от меня не отвёл. — Тебе надо попрощаться, другого шанса не будет. — кинул адвокат, пихая меня в бок. — Не могу… Не хочу… — перевела на него взгляд, пытаясь держать себя в руках. — Мы сделали всё что могли, Селин. Не попрощаешься сейчас — будешь жалеть. Давай. — адвокат подтолкнул меня.       Ноги не держат, весь мир плывёт, внутри огромная дыра. Лили отошла от Джейка, пропуская меня к нему, вытирая лицо от слёз. Джейк открыл свои объятия, подпуская меня к себе. Не думая ни о чём, вцепилась в него. — Прости меня, Селин… Прости… — шепчет Джейк, зацеловывая макушку. — Я тебя дождусь. Я буду приезжать к тебе и мне плевать, если ты этого не хочешь. — захрипела я в ответ. — Не надо, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты была счастлива и прожила долгую, полноценную жизнь. Я очень сильно люблю тебя. Так сильно, что ничего не могу с собой сделать. Поэтому отпускаю тебя, чтобы ты могла жить лучшую жизнь. Я умоляю тебя, не надо больше плакать. Не жди меня, не пиши, не звони. — Я люблю тебя, Джейк. Люблю и буду любить всегда. Не пытайся меня просить о невозможном. Я вытащу тебя из тюрьмы, сделаю всё для этого. Мы снова будем вместе, я клянусь. — отринула от груди Джейка, синева его глаз покрылась мокрой плёнкой, щёки мокрые от слёз. Ему тоже больно прощаться. — Просто верь мне. Я от тебя никогда не откажусь. — Ты подарила мне весь мир и мне бы хотелось подарить его тебе. Но я не могу, Селин. Двенадцать лет — огромный срок. Просто проживи жизнь так, чтобы ни о чём не жалеть. Я люблю тебя. — А я люблю тебя. — крепко прижалась к его губам, позволяя себе прощальный поцелуй. На свиданиях мы себе такого позволить не сможем.       Как только приставы оттащили Джейка от меня, мой мир начал рушиться. Каждый сантиметр, на который его отдаляют от меня, пронзает меня внутри, вызывая новую волну нестерпимой боли. Не могу больше держать себя в руках, не могу себя контролировать. Хочу к нему, хочу его, хочу нашу с ним жизнь, которую у нас отняли ложными обвинениями, провокациями. Всё эта чёртова Ханна, чёртов Ричи. Ненавижу их. Ненавижу себя за слабость. Ненавижу этот суд, эту страну, эти законы, этих адвокатов.       Мир начал терять очертания, а комната поплыла. Приземлилась на пол, не в силах больше стоять на ногах. Лили тут же подлетела ко мне, пытаясь что-то говорить, но я ничего не слышу. Ни стука сердца, ни слов вокруг. Ничего.       Не могу больше находится здесь. Вскочила на ноги, вылетая из зала суда, отталкивая от себя адвоката, приставов, затем охрану. Мне нужно на воздух, мне нужно в другое место. Пронеслась по коридору, не разбирая дороги, врезаясь в стены, пытаясь сохранить хоть какие-то зачатки равновесия. Весь мир стал туманным и серым. Не могу его больше выносить, не хочу без него существовать.       Холодный порыв ветра ударил в лицо, разгоняя слёзы по щекам. Вокруг меня столпились люди, ослепляя вспышками, смешиваясь в одно громкое, назойливое пятно. — Сколько ему дали? — донёсся голос из толпы. — Его казнят? — Почему вы не в тюрьме?       Они наступают, сжимая меня в тиски, не давая возможности выбраться. Прикрыла лицо руками, в попытке закрыться от ярких вспышек. — Пожалуйста, отойдите. Пожалуйста. — застонала я, пытаясь протиснуться сквозь толпу.       Они всё давят, толкают, тянут, требуют, гудят. Хочется закрыть уши и глаза, оказаться вместе с Джейком у нас дома, слушать как он работает, готовить для него, разговаривать. — Разошлись! — гаркнул голос охранника из-за спины. — Немедленно разойдитесь!       Охранник, словно щит, закрыл меня собой, отгоняя от меня назойливых журналистов, давая мне возможность вздохнуть. Он встал впереди меня, прокладывая мне путь, отодвигая людей в сторону. — Пожалуйста, не надо… — шепчу я, в надежде, что меня кто-то услышит и все разойдутся по сторонам.       Как только охранник отвёл меня от толпы подальше, я смогла пробраться в машину, закрывая двери на замки. Охранника прижали к автомобилю, а он своей грудью пытается закрыть меня от вспышек камеры. Нужно срочно уезжать отсюда. Телефон разрывается от звонков. Все уже знают.       Завела мотор, вдавила педаль в пол и выехала с парковки, оставляя позади себя весь этот безумный улей.       Не помню, как я добралась до дома, как выходила из машины. Да и как оказалась на полу в кабинете. Пока шло расследование, я вновь развесила улики на стену, в надежде найти хоть какой-то выход. Но какой выход тут может быть? Что я могу сделать? Я пустая оболочка человека, не способная защитить того, кого люблю.       И всё это ради чего? Всё это расследование, эти жертвы, эти страдания? Для чего всё это? Для чего мы нашли эту чёртову Ханну? Ради спасения жизни? Ради правды? Справедливости, которой не существует?       Руки сами вцепились в эту стену, раздирая в клочья все документы, фото, данные. Не хочу этого видеть. Не хочу больше чувствовать. Не хочу больше никогда видеть Ханну, думать о Ричи, видеть его в кошмарах. Не хочу больше испытывать эти нестерпимые муки. — Селин! Селин, что ты делаешь? — Джесси влетела в кабинет, вцепляясь в меня руками. Вырвалась из её хватки, возвращаясь к кромсанию бумаг. — Прекрати, Селин. — Что вам все надо от меня?! — рявкнула я, отталкивая от себя подругу. — Что вам нужно? Я уже отдала вам всё, что у меня было! И ради чего?! Джесси, ответь мне, ради чего всё это?! — Селин, пожалуйста, успокойся… — Джесси вытянула руки, делая шаг вперед. — Что происходит? — в кабинет вошла Ханна. Лощённая, светится от счастья, глаза горят. — Джесси? — Ханна, потом. — кинула Джесси, не сводя с меня взгляда.       Воздуха катастрофически не хватает, комната плывёт, а внутри меня только боль и пустота. Растущая, гнетущая, утаскивающая меня куда-то далеко, лишая всякой надежды на лучшее. Накрыла лицо ладонями и закричала. Что есть сил, до хрипа, до боли, до звона в ушах. Хочу чтобы это всё кончилось. — Боже, умер кто-то? — спросила Ханна, вынуждая меня убрать руки от лица. — Джейка осудили на 12 лет. — в ответ прошептала Джесси, тяжело вздыхая. — Понятно. — Ханна опустила голову в пол, подбоченившись, а затем вскинула взгляд на меня, прожигая. — А чего ты ждала? Это же твоя вина. — кинула она и меня прорвало окончательно. Она права и от этого более. — Чего ты ревёшь? Джейк тоже молодец. Не знаю уж, что у вас были за отношения… — Ханна, хватит. — возмущённо вклинилась Джесси. — Нет уж, не хватит. Может хоть теперь она поймёт, что мир вокруг неё не вертится! — крикнула Ханна, приводя меня в неистовое бешенство. Внутри зреет желание вцепиться ей в лицо ногтями и разодрать в клочья. — Думаешь, если приехала сюда и чуточки помогла, а теперь деньгами швыряешься, тебе всё простится? Из-за тебя всё это случилось! Только из-за тебя! Если бы ты не лезла, то может и Ричи бы не погиб и Джейку не пришлось бы лезть в эту шахту! А потом ещё и возвращаться за тобой! Не понимаю, чем ты так всех берёшь и что в тебе нашёл Джейк, но это просто омерзительно. — зашипела Ханна. — Ты — омерзительна. — это стало последней каплей. В моей жизни больше не существует Ханны Донфорт. — Ханна! — крикнула Джесси, пытаясь привести её в чувства. — Я виновата? Я, по-твоему, омерзительная? — мне стало так смешно, что не было сил сдержаться. Внутри всё горит огнём и ненавистью. К Ханне, к Дасквуду, к себе. — Ты убила девушку, а потом спрятала её труп в лесной чаще. Ты, Эми и Ричи. А потом ты начала видеть городскую легенду на опушке леса. И что ты сделала, Ханна? Поехала к матери убитой тобой девушки, — Ханна начала бледнеть и трястись. Каждое слово вводило её в дикий страх. — наплела Айрис всякой чуши, про то, что тебя якобы преследует убийца Дженнифер. Твои друзья костьми ложились, лишь бы тебя найти. Джейк жопой своей рисковал! Я рисковала не меньше! У меня тоже была своя жизнь, свой дом, даже жених! Но я всё это бросила ради твоих друзей! Ради Джейка! И, чёрт возьми — тебя! Кто ты такая, Ханна? Что ты о себе думаешь? — Заткнись! — заорала Ханна, испепеляя красными от злости глазами. — Мы все сделали всё, чтобы найти тебя. И даже больше! Джейк пошёл в эту сраную шахту не только потому что там была ты, а потому что Ричи хотел обменять меня на тебя и я была на это согласна. Но Джейк остановил меня, не только потому что мы с ним довольно близки, ещё и потому что у него шансов тебя спасти было больше! Я связалась с полицией, лишь бы тебя вытащить. Джесси, Томас и я, влезли в дом Майкла Хэнсона, пытаясь найти хоть какую-то зацепку и чуть не пострадали! На Джесси напали, Фила посадили, непонятно почему сидит Тед Мадруга, куча сломанных жизней и всё ради спасения одной жалкой жизни, которая этого не стоит. Даже Лили, которая публично обвинила меня и Джейка в твоём похищении, из-за чего Джейку пришлось скрываться, а мне — пройти через ФБР, журналистов, публичные оскорбления и унижения! — Заткнись… — хрипит Ханна, тяжело дыша. — Ты ничего не знаешь. Ни про меня, ни про Лили, ни про Джейка. — О, поверь, я многое знаю. Например, знаю, что вы довольно близко общались в своё время, и что он тебе нравился, но в какой-то момент, осознав твою влюблённость, оборвал все связи. — начала шипеть в ответ, пытаясь хоть как-то справляться с гневом, что растёт внутри меня. — И что ты пыталась связаться с ним перед самым похищением. И что разговаривала ты с ним в момент, когда Ричи тебя настиг. Знаю, кто такой Джейк на самом деле, что с ним было, как долго он скрывался и от кого. Знаю, что ты ходила к доктору Баррету, боролась с депрессией, купила машину незадолго до исчезновения. Что у тебя была кошка Соня. Знаю, что с Томасом вы поссорились за две недели до начала всех событий, а до этого планировали съехаться. Знаю, что Джесси лягушек боится и почему. Знаю, какой Дэн заботливый, кто его отец и что случилось с его матерью. Знаю, как Клео любит домашних животных, что помогает каждый год маме, выпекая разные вкусные штуки, названия, которых я и не помню! Знаю, что на первом свидании с Томасом, он забыл дома кошелёк и тебе пришлось платить! Знаю, что с мамой Ричи, какой его любимый цвет, первую машину, что у него аллергия на цитрусовые. Я знаю многое, Ханна. А вот ты не знаешь ничего, потому что ты — пустая, эгоистичная, завистливая и трусливая дрянь, которая не видит дальше своего носа. Хочешь ненавидеть меня? Пожалуйста — твоё право! Но не смей винить меня в смерти Ричи и заключении Джейка, потому что, мать твою, это твоя вина. — Селин… — Джесси громко всхлипнула. — Прости… — кинула я подруге, хватаясь за горло, пальцами цепляясь за подарок Джейка, в надежде, что это меня хоть как-то успокоит. — Селин? — Лили стоит в дверях, глотая слёзы. — Простите меня, сорвалась… — прошептала я, упираясь ладонями о колени.       Лили молча прошла мимо сестры, цепляясь в меня крепкими объятиями, больше не сдерживая истерики. Как и я. Как и Джесси. Эмоции взяли верх и я не смогла себя сдержать после таких горьких и больных слов, которые говорит Ханна. Я больше не могу терпеть удары, особенно от неё. — Как вы можете? Почему вы на её стороне?! -гаркнула Ханна, с силой топнув ногой, размазывая слёзы по лицу.       Лили разжала объятия и обернулась на сестру, но не отошла от меня ни на шаг. — Потому что он спасла твою жизнь, рискуя своей. Потому что мы любим её, Джейк любит. И она любит нас. Особенно Джейка. И всё это было сделано ради нас всех. Ради Джейка. — заикаясь пролепетала Лили, глотая слёзы. — Прости, Селин. Я должна это сказать. — Не должна… — слабый протест был тут же проигнорирован. — Джейк — наш с тобой брат, Ханна. Поэтому он влез в это. — выпалила Ханна. Джесси ухватилась за стену, заметно побледнев. — Чего? — крикнула Ханна, глядя то на меня, то на сестру. — Что это за бред? — Это не бред. Ваш отец сделал Джейка на стороне. У вас небольшая разница в возрасте. Поэтому Джейк обрубил все связи с тобой, как только понял, что ты влюбляешься. — продолжила я, пытаясь глубоко дышать. — Он хотел доверить это только Селин, потому что она единственная, кому он доверял полностью. Больше никому. Но я выложила то видео. Селин начали преследовать журналисты, полиция, ФБР. На Джейка вышли его преследователи. И когда на Джесси напали, Селин решила переехать в Дасквуд, бросив всё: карьеру, квартиру в престижном районе, семью, жениха. И всё ради тебя и обещания, которое она дала Джейку — продолжить твои поиски. — Лили говорит уже чуть спокойнее и чётче. — Этого не может быть… — Ханна тяжело задышала. — Джейк… Как? Как отец мог так поступить? — Не знаю, но они не в курсе. Так что будь добра, заткнись и не смей больше говорить Селин подобное. Она — единственная, кто имеет значение для нашего брата. Единственная его ценность и любовь. Так что если не хочешь это принимать — выход найдёшь сама. А я останусь с ней и буду ждать Джейка. — рыкнула Лили. Сердце пропустило удар от этих слов, а слёзы вновь обожгли глаза. Никогда бы не подумала, что Лили будет не просто на моей стороне, а будет защищать с пеной у рта. — Да пошли вы… — кинула Ханна и пулей вылетела из кабинета.       Как только её шаги затихли, а входная дверь громко хлопнула, я смогла окончательно успокоится. — Ты так сбежала неожиданно! Мы так волновались! — встревоженно отозвалась Лили. — Охранник сказал, что ему пришлось отталкивать от тебя журналистов и вести до машины. Мы боялись, что ты не доехала! — Прости, Лили. Меня этот приговор просто убил. Не могла там больше оставаться. — оправдалась я, а затем перевела взгляд на Джесси, которая прожигает меня взглядом. — В чём дело? — Ты не была рядом с Ричи, когда он звонил мне из шахты. — хрипло кинула подруга. — Откуда ты знаешь? Не надо говорить, что это Фил или Ричи тебе сказали. — Ты приняла Пола за мусорщика, три дня он не пытался тебя переубедить. Фил подбрасывал тебе лягушек в постель, поэтому ты их боишься. — не стану больше лгать и выкручиваться. Уж лучше от меня, чем от кого-то другого. — Джейк дал мне доступ к вашим диалогам ещё в самом начале. Даже раньше, чем вышел со мной на связь. Простите… — Боже, Селин… — Лили прикрыла глаза. — Так вот откуда была такая осведомлённость. — констатировала Джесси. — Теперь всё понятно, почему ты иногда так странно разговаривала. Ты всё знала. — Да. Про ключ, браслет и многое другое я узнавала раньше, чем все остальные. Я же тогда сказала, что мы не были белыми и пушистыми. Иначе, не продвинулись бы так далеко. — Ясно… — кинула Джесси, прислонясь к стене. — Простите… — прошептала я, пряча от стыда глаза. — Всё в порядке, Селин. Просто об этом нам стоило бы узнать чуть раньше и не при таких обстоятельствах. — пояснила Лили. — И что дальше, Селин? Всё кончено? — спросила Джесси. — Не знаю. Джейк не виновен в тех чудовищных делах, к которым его приплели. Если бы не возраст, его бы к 11 сентября привязали! Но я что-то сделать всё равно должна. Пусть даже пострадаю из-за этого… Ханна была права в том, что Джейк из-за меня попал в эту ситуацию. Если бы я не отключилась… — А почему ты отключилась? — спросила Джесси. — Было настолько больно, что дышать не хотелось. Я слушала ваш диалог, видела боль в твоих глазах и у меня просто не было сил идти дальше. А потом как-то всё поплыло и очнулась я только когда Джейк меня лупанул по лицу, пытаясь в чувства привести. — Всё наладится, Селин. Я уверена — ничего не кончено. Мы обязательно найдём выход. По-другому не получится. — Джесси подошла ко мне и обняла. Как хорошо, что она не злится. — Селин, ты как никто другой можешь докопаться до правды. Кроме тебя это делать некому. Ты знаешь Джейка лучше, чем кто-либо. И шансов у тебя больше. Ты же не сдашься, да? — Лили громко хлюпнула носом. — Нет, не сдамся. Ни за что не оставлю Джейка там одного… — мысли закружились, собираясь в безудержное торнадо, выкидывая по одному факту за раз. Что я могу сделать? Точно! — Жёсткие диски… — Чего? — буркнула Джесси, расцепляя объятия. — Ничего… — кинула я, открывая ящик стола. — Мне нужно в аэропорт. — Зачем? — нахмурилась Лили.       Поддела крышку, вытаскивая сейф. Ввела комбинацию, приложила палец, выудила документы. На пластиковой карточке красуется моё фото и имя рядом — Аврора Хёрт. Отлично, там я смогу быть анонимной какое-то время. — Селин? — обеспокоенно кинула Джессси, возвращая моё внимание. — Что происходит? — Алан Блумгейт, пока мы лежали в больнице, кое-что забрал из дома Джейка, а затем передал Грегу. И он забрал это с собой в Нью-Йорк. ФБР не знали точное местоположение Джейка до тех пор, пока на моей машине он не поехал в Террендейл, засветив свой айпи. И пока мы оба были в шахте, ФБР смогли получить доступ к геолокации Джейка, думая, что прибыли мы туда вместе. Мой дом они обыскали, но ничего не нашли, потому что искали не там. — Чего? — непонимающе спросила Лили. — Алан забрал из дома Джейка все накопители, что там были. Я решила перестраховаться. — пожала плечами. — То есть выкрал? — насупилась Джесси. — Я бы так не сказала. Хотя, ладно, да, он выкрал диски. — И он на это спокойно согласился? — всё ещё скептически сверля меня взглядом, Джесси продолжала допрос. — Не особо, если честно. Но я нашла на что надавить. Например, на то, что Майкла он объявил мёртвым, хотя тот просто исчез. — хмыкнула я, — Ты шантажировала шефа Полиции?! — вскрикнула Лили. — Меня больше удивляет, что вас это так удивляет. — фыркнула я, направляясь на выход из кабинета. — Действительно… — прыснула Джесси, а затем более серьёзно добавила, направляясь за мной. — Так что дальше? Что ты задумала, Селин? — Мне нужно найти доказательства невиновности Джейка или хотя бы что-то, что поможет его вытащить. Джейк сказал, что, — открыла дверь спальни, проходя внутрь. Джесси и Лили прошли следом. — мы жили с ним довольно близко друг к другу, а значит, что где-то в районе Верхнего Ист Сайда находилось убежище Джейка, а бежал он налегке. Вероятно, что там могло сохраниться что-то или что-то есть на его накопителях. — пояснила я, проходя в гардеробную. Надо взять с собой по минимуму и переодеться, чтобы не привлекать к себе внимание. — И что ты будешь с этим делать? Если найдёшь хоть что-то? И как ты попадёшь к Джейку? — продолжил давить Лили, заглядывая внутрь. — У меня есть одна безумная мысль, на самом деле. — хмыкнула я, вытаскивая с полки джинсы и свитер. — Я же диплом написала и защитила, а вот на экзамен не пошла. Так что, я могу попросить Фреда подключить все свои связи, чтобы он устроил мне экзамен, а затем его фирма передала мне дело Джейка. Таким образом у него не будет выбора, ведь он не сможет отказаться от встречи с адвокатом. — улыбнулась своей сообразительности. Надо было начать это гораздо раньше, но я была уверена, что более профессиональный юрист справится с этим делом и без моего вмешательства. К тому же, я же свидетель по этому делу. Сомневаюсь, что такое позволили бы. — Чего? — ошарашенно спросила Джесси, просовывая голову в дверной проём. — А они разве уже вернулись из Доминиканы? — уточнила Лили. — Да, ещё неделю назад. Нашли время… Ещё и Маффина с собой взяли и малыша посадили на карантин. В общем, веселуха. Сегодня как раз его должны были забрать. — пробубнила в ответ, вытаскивая несколько футболок и рубашку, укладывая всё добро в сумку. — Селин, а ты уверена, что это того стоит? — спросила Лили. Тут же вскинула на неё злой взгляд. Она не понимает, что несёт. Явно. — Жизнь Джейка была опасной, а преследователи и того опаснее. Что, если у тебя будут неприятности из-за этого? — Вот именно. Джейка уже осудили и это почти невозможно оспорить. Но твоя жизнь ещё не закончена. Невозможно прожить в ожидании… — Вы понимаете, что вы сейчас говорите? — рыкнула я. — Всё это не важно. Плевать мне на его преследователей и на последствия, которые могут быть. Закинула в сумку дорожный косметический набор. — Мне нужно переодеться.       Как только дверь закрылась, без сил опустилась на пуф, прикрывая лицо руками. Не могу допустить, чтобы Джейк там прозябал двенадцать лет. Не могу допустить разлуки. Мы и так очень долго страдали по отсутствию друг друга, не понимая, стремились навстречу, чтобы в конечном итоге просто расстаться? Нет уж. Ничего ещё не кончено.       Шумно выдохнув, поднялась на ноги, сняла брошку и убрала её в коробку, которую отправила в сумку. Не уеду без неё, даже если носить не буду, всё равно пусть будет со мной. Стянула сарафан, блузку, кинула в корзину для белья, потом постираю. Натянула джинсы, ботинки, свитер, взяла куртку и вышла к девочкам, которые обеспокоенно смотрели на меня. — Что? — спросила я. — Давай ты никуда не поедешь? Просто попробуем по-другому решить вопрос, без риска для тебя. — протараторила Джесси. — Девочки, не надо. Я уже всё решила. У вас есть два варианта: вы можете мне помочь и поддержать. Или пойти вслед за Ханной. — рыкнула я, переводя взгляд с Джесси на Лили. — Ты права… Нам тебя не переубедить. — кинула Лили. — Ладно, я точно с тобой. После всего что было, я просто не могу допустить, чтобы ты проходила через это одна. — Спасибо. — кивнула подруге в ответ. — Что на счёт тебя, Джесси? — Конечно я с тобой, что за глупости? — нахмурилась рыжеволосая, скрестив руки на груди. — Вот и славненько. Передам от вас привет родне. — улыбнулась я и проследовала к выходу. — Я тебя довезу. Как раз на машине. — кинула Джесси. — Отлично. Ты была на свалке сегодня? — уточнила я. — Да, Пол всё так же. Никого не хочет видеть и говорить. Привезла ему продукты и обед. Смотреть на него больно. — Заедем к нему тогда? Хочу попробовать с ним поговорить. — кинула я, спускаясь по лестнице. — Конечно. — согласилась Джесси.       Попрощавшись с Лили, мы с Джесс уселись в машину и отправились в путь, не нарушая тишины в салоне. Вскоре мы прибыли на свалку. Меня так и тянет коснуться места, где раньше покоился знак ворона, пока Пол его не закрасил. Внутри всё сжалось в плотный клубок, утяжеляя моё состояние. Даже когда умер Хоук мне не было настолько тяжело. Хранить тайны, которые могут привести к полному краху, очень сложно. Джесси осталась ждать меня в машине, а я прошла внутрь тёмного помещения.       Пол сидит у открытого капота машины, монотонно натирая какую-то запчасть, устремив взгляд в пустоту. Потерянный и сломленный от горя, сейчас он совершенно не похож на себя. Никто из нас не будет таким каким был раньше, но потеря собственного ребёнка, единственного ребёнка, никогда не забудется в его жизни. — Мистер Роджер, — окликнула я Пола. Он лениво отложил деталь и обернулся. — Можем поговорить?       Пол тяжело поднялся на ноги, громко вздыхая, кивнул в сторону кабинета и направился туда. Я последовала за ним, стараясь не запнуться о препятствия по пути. При Ричи тут было гораздо светлее и уютнее, что ли. Сердце пропустило удар. Когда я вошла в кабинет, Пол уже сидел за столом, глядя в окно на кромку леса. Села в кресло напротив Пола, не в силах отвести от него глаз. С Ричи они совершенно не похожи, он всегда был маминым сыном, но, по рассказам ребят и местных жителей, характером Ричи пошёл в отца. — В этом был весь Ричи, — неожиданно начал Пол, переводя на меня взгляд полный слёз, пробивая мою броню. — Все вокруг были уверены. что этот парень совершит какой-нибудь безрассудный поступок, пытаясь спасти ближнего. Глупость, но благородную и справедливую. Но это, — Пол громко шмыгнул носом. — это вообще не укладывается у меня в голове. — Мне правда жаль, что вы всё это переживаете… У меня нет слов, которые могли бы хоть как-то исправить произошедшее. — щёки стали мокрыми от слёз. — И не надо ничего говорить, Селин. Ты уже сделала даже больше, чем могла бы. Я знаю, что мой сын натворил. Он же мой сын, в конце концов. Я страдаю не только потому что потерял ребёнка, а ещё и потому что остановить его не смог. Не смог уберечь от этого. — Откуда вы узнали? — хмуро спросила я. — Отцовское сердце всё чувствует. У тебя же тоже есть отец. Я видел записи с нагрудных камер, где твой отец бежит к тебе, после выхода из шахты и закрывает собой. Он смог тебя защитить, а я своего ребёнка нет и это навсегда меня уничтожило. Нет в этом всём твоей вины, даже если родители Ханны негативно к тебе относятся. Ты сделала очень много и было бы глупостью это отрицать. И я не понимаю, зачем ты скрыла правду? Это у меня не укладывается в голове… — Потому что вы ещё здесь. Потому что у вас есть жена, которой нужна помощь. Потому что люди очень жестоки. Потому что Майклу Хэнсону уже всё равно. Ричи сделал нечто страшное, но важнее то, почему он так поступил. — И почему же? — отозвался Пол. — Потому что пытался помочь. Ричи не был злодеем, он был лишь парнем, который хотел помочь. Ханне, себе, Эми, маме Дженнифер. Ричи был хорошим и добрым. И хотел признаться. И если бы Эми не покончила с собой, а согласилась пойти в полицию и покаяться, то вряд ли он бы пошёл на похищение. А потом всё вышло из-под контроля. Я хотела, чтобы у вас было будущее, которое могли у вас забрать. Хотела, чтобы в памяти людей Ричи не был жестоким убийцей и маньяком, а оставался всё тем же добродушным механиком.       Пол, глотая слёзы, молча поднялся на ноги, подошёл ко мне и крепко обнял. Сомкнула кольцо рук, пытаясь хоть как-то сгладить ту острую боль, что сейчас оба чувствуем и которая забудется не скоро. Несмотря на всё, что сделал Ричи, я ужасно скучаю по нему. И сейчас, рядом с Полом, я будто бы снова прощаюсь с Ричи, навсегда оставляя его в прошлом. — Спасибо тебе, Селин. За всё. За памятник, церемонию и память. И за то что утешила старика и подумала обо мне. — Пол расцепил объятия, отстраняясь от меня. — Если вам что-нибудь понадобится, например, реабилитация для жены, или финансирование, пожалуйста, не стесняйтесь. Я всегда буду рада помочь. — Нет, мне ничего не нужно. — протестно кинул Пол. — Пол, пожалуйста… Вам сейчас тяжело, я понимаю, но автомастерскую можно восстановить и люди будут приезжать, даже больше чем в ТТ. Для жены можно нанять сиделку. А когда всё устаканится, то можете отправиться в путешествие. Вам это нужно, Пол. — положила на рабочий стол старшего механика свою визитку. — Я ещё к вам заеду и не забывайте есть, пожалуйста. — Хорошо, Селин. Буду ждать. — коротко кинул Пол.       Мне стало легче. Гораздо легче. Возможно потому что я смогла попрощаться с Ричи через Пола. Или потому что смогла с кем-то поделится своими чувствами и меня поняли. А может, потому что в Поле я увидела родного человека. Как только я села в машину, мы смогли продолжить путь. Джесси неуютно ерзает на месте и совершает резкие маневры, нервно дёргаясь. — В чём дело? — спросила я, заглушая радио. — Что? Ты о чём? — кинула Джесси, не сводя взгляда с дороги. — Ты дёргаешься. Что случилось, Джесс?       Джесси молчала, тяжело вздыхая, словно взвешивает все за и против, решаясь рассказать или молчать. Не свожу взгляда с подруги и вижу, как она поджимает губы, до скрипа стискивает руль, нервно дёргает головой. — Остановись… — рыкнула я. — Почему? — Потому что. Остановись, поговорим. — А как же самолёт? — нахмурилась Джесс. — Будет следующий. Останови машину, Джесси.       Подруга съехала с трассы на ближайшем повороте, заезжая на лесную дорогу, затем остановилась и опустила голову на руль. — Что происходит, Джесси? — отстегнула ремень и повернулась корпусом к подруге. — Я тебя не спрашивала до этого… — Джесси подняла голову и посмотрела на меня искрящимися от слёз глазами. — О чём вы говорили с Ричи в шахте? — Он рассказал мне о том, что произошло на самом деле и о причинах. — ответила я, ожидая объяснений. — И всё? Больше ни о чём? — Что именно ты хочешь узнать? Я не понимаю. — хмуро кинула. — Я не знаю, Селин. Что-то. Это не оставляет меня с того самого дня. — Я понимаю, что Ричи вывалил на тебя много всего, не думая о том, как ты будешь себя чувствовать. Если бы он не сказал тебе о том, что именно он похитил Ханну, я думаю, так бы и скрывала его личность. Но что знают двое — знают все. — Ты ему очень нравилась. Сильно нравилась. Он постоянно спрашивал, что тебе нравится, чем ты любишь заниматься, ходишь ли куда-то. Теперь не знаю, это было выражением симпатии или просто попыткой выведать про тебя как можно больше информации? Ты ему нравилась, но он выманил тебя в лес и нанёс удар. Мы были друзьями, но он напал на меня. — Я думаю, что Ричи был искренен в последнем разговоре. — шумно выдохнула, пытаясь сбросить напряжение. — Ты винишь меня в его смерти? — Что? Нет! Ты чего, Селин? — испуганно пролепетала Джесси. — Ричи сам на это решился, не думаю, что тебе удалось бы его переубедить. — Мне так не кажется. Если бы я отказалась уходить, если бы настояла на своём и смогла его убедить, то возможно я смогла бы его спасти. — выпалила как на духу. — В этом виновата я. Он просил меня не лезть, остановится, не искать Ханну, а я всё равно продолжала. Не ради Джейка. Даже не ради вас. Только потому что я считала это правильным. — Теперь всегда так будет? Мы никогда не сможем жить как раньше, да? Будем жить с чувством вины и мыслями о том, что могли помочь? — Джесси громко хлюпнула носом. — С тобой было тоже самое, когда умер твой брат? Когда ты пришла в себя после его смерти? — Как приду — ты узнаешь об этом первой. — хмыкнула я, поглаживая подругу по спине, в попытке успокоить. — Эта боль никуда не исчезает и не растворяется. Она притупляется, сглаживается, как галька на пляже. Это как неправильно сросшийся перелом. Жить будешь, но он навсегда остаётся с тобой и напоминает о себе. И как бы ты не пытался убедить себя в том, что всё хорошо и ничего страшного в этом нет, ведь другие как-то живут же, ничего уже не будет как раньше. И теперь мне предстоит нести в себе не только боль по Хоуку, но ещё и по Ричи. И Джейку. А он не хочет, чтобы я приезжала к нему, писала или звонила… И тем более ждала. — Он прав. — плюнула Джесси. — Ему дали двенадцать лет, Селин. Когда он выйдет, тебе будет тридцать семь лет. Это вся твоя молодость. То, что ты можешь успеть с нормальным парнем рядом. Выйти замуж, родить детей, построить свою жизнь. Он любит тебя, поэтому готов отпустить. — Он выйдет раньше. — протестно заявила я, пытаясь подавить чувство злости, растущее во мне. — Чего бы мне это не стоило, но он выйдет раньше, потому что Джейк не сделал ничего плохого. Как ты вообще можешь о таком говорить? Как я могу не ждать его? Он пожертвовал единственным, что у него было — свободой. И всё для того, чтобы я была жива. — Вот что будет, если твои планы провалятся? Если не будет больше никаких вариантов? Что будет, если не найдёшь доказательства его невиновности? А ещё хуже, что ты будешь делать, если окажешься в ещё большей опасности? Пойми, Селин, мы все очень переживаем. Я переживаю. Ты почти не спишь, не ешь, с головой окунулась в это дело. Ты сама не своя. Может быть это знак, что всё кончено? Может стоит присмотреться к тем, кто вокруг тебя? — Да, как я уже присмотрелась к Ричи. Или может быть мне стоит переключить своё внимание на Фила? Или Дэна? Что посоветуешь, Джесси? — зарычала я. — Селин, успокойся, пожалуйста. Мы все хотим для тебя лучшего будущего, чем грозит тебе твой выбор. Двенадцать лет ждать человека, который может испарится через секунду после освобождения, а ты останешься одна в обломках собственной жизни. Просто подумай об этом. — Я обещаю подумать о том, чтобы подумать. — безразлично кинула я. — Это всё, что ты хотела обсудить? Или есть ещё что-то? — Нет, — Джесси грустно выдохнула, заводя машину. — Поехали, пока не опоздали.       Остаток пути прошёл в тяжелом, гнетущем молчании. По радио играет весёлая музыка, а мне просто хочется выдрать магнитолу, вышвырнуть её в окно, чтобы ничего не отвлекало меня от мыслей и планов. Слова Джесси глубоко ранили меня, разозлили, добили. Я не хочу даже мысли допускать о том, чтобы остановиться и не пытаться вытащить Джейка.       В день, когда я ответила на его звонок, неосознанно я дала добро на то, чтобы наши жизни были связаны. Я выбрала этот путь сама и ни за что с него не сверну. Никогда. — Тебя проводить? — спросила Джесси, останавливаясь у входа в аэропорт. — Нет, не нужно. Скоро начнёт темнеть, лучше вернуться домой, пока ещё светло. А я пока выпью кофе, подумаю, как будет правильно поступить и с чего начать. — Хорошо. — замялась Джесси. — Не обижайся на меня, пожалуйста. — Я не обижаюсь, Джесси. Не волнуйся об этом. Я тебе напишу, как доберусь до дома. — сдержанно улыбнулась.       На прощание обняла подругу и покинула тёплый салон автомобиля, оставляя за собой всю злость, что копится внутри меня. Моя голова должна оставаться холодной, потому что от этого зависит жизнь моего ненаглядного незнакомца.