Часть 29

      Руки сводит от боли. Не могу больше смотреть. Колени ноют и саднятся. Сжата в руках двоих мужчин, заставляющих меня смотреть. Смотреть на Быка, которого мутузят и не собираются останавливаться. Сил кричать больше нет, лицо залито слезами, мутная плёнка обволокла глаза, лишая зрения чёткости. Его лицо — кровавое, разбитое, дыхание — хриплое и прерывистое. Он сплёвывает кровь и продолжает улыбаться кровавыми зубами. Мои кричи и плач только раззадорили Шульца.       Виктор стоит, опёршись на стену, расслабленно сложил руки на крест, скаля зубы в мерзкой ухмылочке. Его забавляют мои страдания, страдания Быка и будущие страдания Джейка. У меня сердце не выдержит и остановится. Ещё один удар по рёбрам друга. Треск разносится по всему дому, вынуждая меня предпринять ещё одну бесполезную попытку вырваться. — Ну что, Бык? — Шульц отлип от стены и вальяжно пошёл в сторону Быка. — Думал, что я не узнаю о ваших маленьких шалостях? Кажется, ты обещал мне исчезнуть, стать никем. А что сделал ты, пёс? Мало того, что выполз из своей норы, так ещё и ей данные передал… Я разочарован. Но все ваши потуги ни к чему не привели. Это ничего не доказывает.       Бык попытался подняться на локтях, но потерпел неудачу, вновь падая на пол. Громкий хрип разнёсся по дому. За ним последовал кашель. Дело плохо. В какой же мы заднице. — Ты думаешь… — хриплый голос Быка бьёт внутри меня по самому больному. Я готова бросится в ноги Шульца, лишь бы он оставил его в покое и дал уйти. Я не могу потерять и его. Не могу. — Думаешь меня напугать? — Бык хрипло рассмеялся, затем снова сплюнул кровь. Шульц хищно улыбнулся, подошёл к Быку, ногой легонько отодвинул его руку, открывая заплывшее от ударов лицо. — Нет. — обрубил Виктор, опускаясь на корточки. — Я просто хочу напомнить тебе одну вещь: ты не можешь играть в мои игры не по моим правилам и уходить безнаказанным. Ты снова лезешь туда, куда не надо. А теперь поплатишься за это. Снова. Но на этот раз банальным исчезновением из мира ты не обойдёшься. — Шульц поднялся на ноги, раскидывая руки в стороны. — Всё ради этого момента! Я хочу, чтобы вы оба поняли: от меня никто не уйдёт и не спрячется. Я достану любого. Без исключения. — Виктор кинул на меня взгляд, скаля зубы. — Ты… — захрипел Бык. — Ты не сможешь… — друг резко потянул руку и вцепился в щиколотку агента.       Шульц рывком убрал ногу из слабой хватки и рассмеялся, а затем продолжил: — Я знаю всё о тебе. Ты помогал ей и теперь платишь за это. А она… как я и обещал, Селин, ты будешь смотреть и ничего не сможешь сделать.       Я смотрю на Быка, задыхаясь от безысходности. Он лежит на полу: слабый, раненный, сломленный. Так больше не может продолжаться. У меня больше нет сил. Я так не могу и не хочу. Это моя вина. Моя. — Что ты хочешь, Виктор? Что? — заверещала я. Шульц лишь ухмыльнулся, глядя на меня.       Меня трясёт от боли и страха. Внутри бушует ярость и отчаяние. Он мстит мне через Быка? Или мстит Быку через меня? Или мстит Джейку через нас обоих? Одно я знаю точно: это только начала и просто так мы не выберемся. — Шульц! — разразился громким хрипом Бык. Виктор тут же повернулся на него, выжидающе глядя. — Пошёл ты на хрен, где тебе и место.       Тут же Бык получил жёсткий пинок по рёбрам, от чего он сжался, укладываясь в позу эмбриона. Крик вырвался из моего горла. — Ты больше ничего не умеешь! — Бык продолжил хохотать. — Ты вообще ничего сам не можешь. Твои методы — использовать других, а затем присваивать их заслуги себе. Ты даже не решился сам разобраться с Селин, подослал к ней каких-то идиотов, которых мы вычислили на раз-два. Ты кретин. Ни на что не способный кретин. — Кое-что я всё же могу сам. — зарычал Шульц, а затем резко кинулся ко мне.       Внезапный удар ногой по животу словно взорвал меня изнутри. Острая, невыносимая боль пронзила каждую клетку моего тела — будто молния, разрезающая тишину внутри. Вся грудь сжалась, дыхание перехватило — казалось, что кто-то вырвал у меня воздух и зажал его в горле.       Внутри всё зашевелилось — тошнота, слабость, словно меня разрывают на части. Каждая мышца напряглась от боли, сердце забилось так быстро, что я чуть не задохнулась. Перед глазами потемнело, и в голове зазвучал гул — я чувствую себя беспомощной, словно внутри всё разрывается на куски, а вокруг затягивается в тёмную пелену страха и отчаяния.       И вот я уже лежу на полу. Они отпустили мои руки, от боли меня припечатало к полу, не давая возможности подняться. Я больше ничего не хочу и не могу. Ему нужна месть и ничего больше. — Если… — снова голос Быка, словно спасительный маяк. Вытянула руку вперёд в надежде дотянуться до него, словно это может всё остановить. — Если… она пострадает, то ты ничего не получишь. — Ха! — зло прыснул Шульц. — Я уже получил всё что мне было нужно, идиот. — Виктор разразился злым смехом. — Держите её.       Один из тех, кто держал меня, схватил мои щиколотки, оттягивая назад. Тяжёлый, грубый ботинок опустился на голову, прижимая её к полу. Невыносимая боль пронзила голову. Сил держать себя в руках больше нет, перед глазами пляшут белые пятна, тошнота подступает к горлу.       Шульц подошёл к серверу, его глаза горят яростью. Он схватил тяжелый металлический лом и с силой врезал по корпусу, раздаваясь глухим звуком разрушения. Металл трескался и искрился под ударами, корпус разломился, открывая внутренности. Не останавливаясь, он вырвал изнутри жесткие диски и материнскую плату, разбивая их о стену с яростным рывком. Затем он взял топор и с мощным ударом расколол центральную плату пополам, разрывая цепи проводов и уничтожая все важные компоненты. Внутри остались лишь искорёженные обломки и дымящиеся остатки — данные исчезли навсегда, а сервер — полностью уничтожен.       Надежда начала гаснуть. Внутри всё умирает. Всё что мы сделали, чего добились, было уничтожено — безвозвратно и безнадёжно. У меня больше нет слёз, нет сил. — Наконец-то избавился от этой дряни. Даже не представляю, что было бы, найди вы нужную информацию. — довольно промычал Шульц. — Селин, поверить не могу, что ты решилась вернуться в этот дом после всего что было. Здесь же прятался тот маньяк в маске? Это его дом? Не отвечай, я и так знаю ответ. — Виктор сменил тон, словно мы светскую беседу ведём. Внутри меня кипит ярость. Хочу его убить. — Но ты вообще понимаешь, кому ты доверилась? Нет, я не про Джейка. Он же невиновен взаправду. Тут ты не ошиблась. — Шульц прошёл несколько шагов вперёд, не выпадая из моего обзора. — Что не скажешь о Быке. Предатель, вор и трус. Представь моё изумление, когда я увидел его рядом с тобой. Наверное, надо было сразу пересмотреть камеры наблюдения с нашей маленькой погони. Тогда бы и вопросов не возникло и действовал бы я раньше. Но что ж поделать. Вот такой я человек. Бык твой — предал Джейка. Да так, что парню пришлось скрываться. И вот ты, в компании предателя, лжеца и вора. Как интересно. — Не смей! — заверещала я. — Только тронь его и я клянусь тебе: я тебя уничтожу. — Дорогая, — Шульц опустился передо мной на корточки. — Ты ничего не можешь, иначе давно бы меня уничтожила. — он снова поднялся на ноги и сделал несколько шагов в сторону. Нога поднялась с моей головы, меня резко дёрнули, передвигая так, чтобы я видела Быка, затем нога опустилась снова, прижимая голову к полу. — А теперь смотри и не говори, что я не держу своего слова. Быка подняли с пола на колени. Он обессиленно опустил руки вниз. Блеск зелёных глаз устремился на меня. Его глаза застелены слезами.       Грохот выстрелов разрезал тишину, словно раскат грома в летнюю ночь. Глухой звук эхом отразился от стен комнаты, отдаваясь болью в диафрагме, поднимая едкую желчь по пищеводу. Горло сдавило, словно меня душат. Крики заглушили всё вокруг.       Бык безжизненно упал плашмя на пол, поднимая пыль вокруг. Мои руки и ноги пронизывает острая боль от щепок и осколков, но я не могу держать себя в руках. Боль рывком утащила меня куда-то далеко, разрушая последние фрагменты человечности, что были внутри меня. Теперь есть только пустота. — Тебе я ничего не могу сделать, слишком видная фигура. — голос Шульца доносится до меня, словно я нахожусь под толщей воды. Не могу оторвать взгляда от рыжей макушки. — Если не угомонишься, следующим будет бармен. — плюнул Шульц.       Нога резко освободила голову из жёстких тисок, давая возможность дышать и видеть. Они ушли, оставляя нас двоих. Резко вскочила и на четвереньках поползла к Быку. — Нет, нет, нет, пожалуйста… — прошептала я, подползая к другу.       Рывком перевернула его на спину. Зелёные глаза сверкнули в тусклом свете закатного солнца. Последние лучи проникли в комнату, освещая пустые проёмы, показывая всю тяжесть ситуации: из живота хлещет кровь, лицо заплыло, но глаза широко открыты. — Ты жив… — на выдохе прошептала я. — Подожди, я сейчас… Секунду. Я что-нибудь придумаю и всё будет хорошо. — стянула с себя флисовую рубашку и положила её на живот Быка, руками закрывая место выстрелов. — Надо на помощь позвать. Всё будет хорошо. — Селин… — хрипя отозвался Бык, глядя на меня пустыми глазами. — Не надо. Успокойся. — трясущейся рукой, слабо, он взял мою ладонь и сжал. — Прости меня. — За что? — голос сорвался на хриплый крик. Он умирает. Умирает. — Полежи тут немного, я сейчас вернусь. Телефон в машине. Мы выберемся, я обещаю тебе. Мне только нужно… — Не уходи. Останься со мной, пожалуйста. Я не хочу умирать один. — Бык заплакал. Слезы розовыми дорожками побежали по лицу вниз, очищая кожу от алой крови. — Если я не схожу за телефоном, то ты умрёшь. — взвыла я. Голова гудит, внутри каша, сердце готово остановится. Я не верю, что это происходит на самом деле. — Я и так умру, так хоть не один. — Бык закашлял, морщась от боли. — Меня зовут Дейзи Грин, я из… Из Сагино, штат Мичиган. Мне 31 год. — внутри всё сжимается от боли и страха. — Молчи. Молчи. Мы выберемся. — Селин… — Бык помотал головой и лишь крепче сжал мою руку. Он умирает. Мой друг умирает, а я не могу ничего сделать. — Дейзи, значит? — сквозь слёзы выпалила улыбку. Он меня не отпустит. Оставить его одного тоже самое, что предать. Свободной рукой уложила его голову на колени, а затем снова прикрыла рану, в надежде, что всё получится и он выживет. — Западло мне устроили, ага. — хмыкнул он, сжимая пальцы сильнее. — Помоги Джейку и бегите. Это мой долг ему и я верну его сполна. — Нет, молчи, Бык. Молчи. Ты не умрёшь. Сам ему это скажешь, а потом мы ещё над этим всем вместе посмеёмся. — захрипела я. — Не плачь. Ты такая страшная когда ревёшь, ужас просто. — Бык поднял руку и кончиками пальцев коснулся моей щеки. — Джейк был так прав. Ты и есть ключ. Всегда была. Ради такого и умереть не жалко. — его пальцы скользнули по шее, легонько коснулись подвески, а потом он убрал руку. — Бык… Дейзи, пожалуйста, держись. Ещё немножко. Я могу позвать на помощь и мы вместе всё исправим. — Хочу к маме. Хочу снова стать Дейзи Грином, а не быть никем. Шульц просто вычеркнул меня из мира, словно меня никогда и не было. — Дейзи снова заплакал. — Так приятно слышать своё имя… Я так хочу к маме. Не видел её десять лет. Она такой вкусный пирог готовила. Я так её люблю. И папу тоже. Так хочется домой. — Бык перешёл на шепот. — Тише, Дейзи. Тише. Я с тобой. Я твоя семья. — подавив крик, начала гладить его по волосам, пытаясь успокоить. Рубашка полностью пропиталась кровью. — Ты больше не один. И не будешь. Я тебе обещаю. И когда мы уйдём отсюда, я приготовлю чёртов пирог. И поедем с тобой куда ты захочешь. Только живи, пожалуйста. Не оставляй меня. — под конец голос сорвался. — Холодно так, Селин. Мне так холодно. — зашипел Дейзи, цепляясь за футболку. Затем раздался хрип и его рука отпустила мою.       Сил больше нет. Желания держать себя в руках тоже. Истерика новой силой ударила, сгибая меня пополам. Вцепилась в грудь Дейзи, пытаясь привести его в чувства. Вдруг он уснул и всё это просто глупость. Дейзи очнётся и мы пойдём домой. Но он не очнулся, лишь бездыханно лежал на холодном полу.       Пламя ненависти и гнева разгорелось внутри меня, перемешиваясь с болью и страхом. Я не знаю, что мне делать. Я больше ничего не хочу делать. Хочу снова увидеть улыбку Дейзи. Услышать его голос.

«Тебе нужно идти. Вставай»

«Я не могу»

«Ты обязана. Должна. Поднимайся и иди в грёбанную машину»

«Я не могу его оставить»

«Вставай. Бездействие — тоже предательство. Позвони Алану. Вдруг он ещё жив»

«Да. Да. Ты права. Он может быть ещё жив. Я должна…»

      Поцеловала Дейзи в лоб. Ещё тёплый. Может быть ещё есть шанс. Осторожно переложила голову Быка на пол, поднялась на ноги и ринулась на выход. Машина всё ещё стоит. С неба посыпались снежинки. Кристально-белые. Девственные.       Открыла машину и юркнула внутрь. Все руки и ноги в крови. В его крови. Холодная улица, запах плесени, пива и железа. Дождь по щекам.

«Вернись. Ты не в Нью-Йорке. Ты нужна Дейзи»

«Да, нужна.»

      Открыла глаза. Вокруг лес и этот чёртов дом рядом. Я нужна Дейзи. Вытащила из бардачка смартфон и набрала номер Алана. — Селин? — донеслось словно на расстоянии километра. — Алан… — не могу держать себя в руках. Голос сорвался на истерический плач. — Они убили… убили. — Где ты? — зарычал Алан. — Дом Хэнсона. Помогите. — Езжай домой. Я сейчас буду. — Нет, я не могу, я не оставлю… — Езжай домой! Живо! Селин, домой. — Бык… он… Я… не… — Господи… Селин, там всё ещё может быть опасно. Уезжай оттуда. Уезжай. Слышишь меня. Дыши. Дыши, Селин! — Слышу. — словно пощёчина, слова Алана действую отрезвляюще. Я не могу быть здесь и не должна. — Когда приедешь домой, закройся и никому не открывай, кроме меня. Я разберусь. — Алан завершил вызов.       Переползла на водительское сидение и завела мотор. Руки трясутся, перед глазами муть, в голове гул. Дома я была через 10 минут и не знаю как я туда добралась. Словно чья-то невидимая рука вела меня вперёд.       Влетела в дом, закрываясь на все замки и сползла вниз. Нет смысла описывать то, что я чувствую. У этого нет названия. Нет примеров. Это можно понять, только если вы будете держать близкого и любимого человека на руках, когда он будет умирать. Умирать по моей вине. Снова. — Селин? Это Алан. — раздался знакомый за дверью. Лежу на полу, свернувшись в калачик прямо рядом со входом. — Открой, пожалуйста.       Поднялась на ноги, теряя равновесие. Повернула один замок, второй, третий. Отошла подальше. Если это не Алан а человек Шульца? Плевать. Лишь бы добили. Не могу так больше. — Селин? Боже мой! — Алан влетел в дом, громко хлопая дверью. — Сколько крови… Боже мой. — Это не моя… — запищала я, снова падая в бездну истерики. — Это Быка. Ты нашёл его? — Там не было ничего, кроме этого… — Алан протянул меня пакет с моей рубашкой, которая покрылась красной плёнкой. — Селин, что произошло? — Мы с Дейзи… с Быком… Я не могу… — свалилась на пол, не в силах держать себя в руках. — Твою мать… — раздался бархатный голос где-то далеко. — Селин?! Ты ранена? Что случилось, Алан? — Я не знаю. Она ещё ничего не сказала. Не дави только. — Селин, что случилось? Чья это кровь? — лицо Фила оказалось рядом с моим. Вцепилась в него, прижимаясь ближе. — Они убьют и тебя. Убьют. — заверещала я. — Кто убьёт, Селин? Где Бык? Чья это кровь? — тёплые руки прижали меня сильнее. — Шульц. Это был Шульц. — Её надо успокоить, Фил. Я за водой схожу. — Селин, посмотри на меня. Давай. — Фил слегла отодвинул меня, а затем щёку обожгло от боли. Пелена начала спадать. Шум — затихать. Комната приобрела очертания. — Теперь говори. Дыши и говори. — Мы с Быком поехали в дом Хэнсона. Хотели поискать ещё информацию. Там нас ждал Шульц. — голос стал низким и хриплым. Всё болит. — Ждал с какими-то людьми. Они меня схватили, Быка начали мутузить. Шульц уничтожил сервера, а потом убил его. — слёзы снова подступили, внутри больно давит. — Он сказал, что если я не успокоюсь, то он убьёт тебя. Сказал, что всегда держит обещания и я буду смотреть на то, как он убивает вас. — Боже мой… — Фил резко притянул меня к себе, прижимая сильнее. — Только вот тела я не нашёл. — сказала Алан, подходя к нам. — Дай ей успокоительное. — Давай, Селин. Выпей лекарство. — Фил отстранился от меня, пропихнул мне в рот таблетку и дал запить водой. — Селин, вы точно были в доме Хэнсона? — спросил Алан. — Да. Рубашку ты же нашёл там. Где Бык? — Там не было никого. Только рубашка и обломки сервера. — Это всё Шульц. Он забрал его. Что нам делать? — зарычал Фил. — Собирайтесь. Вам нужно уезжать как можно скорее. Селин, тебе нужно ехать к родителям. Там вы оба будете в безопасности. — А как же Бык? — посмотрела на Алана. — Как же Джейк? — Я продолжу поиски Быка, не волнуйся. Может быть он очнулся, когда ты ушла и куда-то уполз. Может быть его тело забрали. Джейку я сам скажу. Но уезжать надо срочно. Вы оба меня поняли? — Да, Алан. Поняли. Пошли, Селин. Тебе надо всё это смыть. — Я жду вас внизу. — кинул Алан.       Фил поднял меня на руки и понёс в мою спальню. В ванну я пошла сама. Сняла с себя одежду, аккуратно сложила и упаковала в пакет. Внутри звенящая пустота. Ничего нет. Я оставила всё лучшее с Дейзи. Когда опасность минует, я найду его семью и сама всё расскажу. Теперь, когда чувства поутихли, пришло осознание. Всё это лишь моя вина и ничья больше. Джейк просил меня остановится. А я не слушала. Упёрто шла к своей цели, совершенно не понимая всей опасности. Даже поездка к Хавьеру и побег от преследователей — детский лепет по сравнению с тем, что произошло.       Шульц не просто убил Дейзи. Это была показательная казнь, специально для меня. Бык давно перестал быть полезным для Шульца, поэтому убрать его не составило труда. Это даже не будет преступлением, потому что Дейзи Грина не существует. Шульц уничтожил даже это. Уничтожил всё. Уничтожил меня.       Вышла из ванной, взяла пакет и направилась в гардеробную. Фила в спальне не было. Видимо поехал за своими вещами. Или ждёт с Аланом внизу. Может быть всё это стоит закончить раз и навсегда? Чего стоит моя жизнь, если я снова убила человека. Да, не своими руками. Да, такой цели у меня не было. Но снова я сделала всё, для того, что бы мой близкий человек погиб. Следующим будет Фил, а этого я допустить никак не могу. Побег — единственный вариант. Я даже не могу умереть, потому что нет никаких гарантий, что после этого Шульц не придёт за головами всех, кого обещал убить.       Вытащила из шкатулки ключ и открыла верхний ящик комода. Справа лежит пакет с одеждой. Теперь будет ещё один. Вытащила пакет из ящика: вот мой любимый свитер, дурацкая джинсовая юбка с цепочкой, чёрные колготки. Свитер, пропитанный кровью из бежевого превратился в коричневый. Вернула пакет на место. Рядом положила второй, затем закрыла. Буду хранить это как напоминание о моём прошлом. О том, как я убила ещё одного человека. На моей совести слишком много мертвецов: Хоук Браун, Ричи Роджер, теперь и Дейзи Грин. — Селин? — голос Фила за дверью вернул меня в реальность. — Сейчас, я почти всё. — отозвалась я.       Натянула джинсы, свитер, куртку, ботинки. Не глядя. Плевать как я выгляжу. В сумку полетело несколько комплектов одежды и косметичка. Не знаю, как долго мне придётся жить в Вашингтоне. Из шкатулки взяла наличные и документы на настоящее имя. Возможно придётся покинуть страну. Надо ко всему быть готовой.       Вышла из комнаты. Фила снова нет. Ушёл вниз? Плевать. Сколько здесь было прожито. И могло быть прожито. Но я всё испортила. Снова. Ненавижу себя. Ненавижу. И так проживу остаток жизни, ненавидя себя, забившись в угол. Не надо было отвечать Томасу, тогда бы это не привело меня к сегодняшнему дню.       Спустилась вниз. Алан стоит у входной двери и посматривает в окна. Уверена, что сегодня они не приедут снова. Но всё же шеф полиции рисковать не любит и не хочет. Фил сидит на диване. Рядом с ним лежит небольшая сумка, гораздо меньше моей. Купим ему всё что нужно на месте. — Я дал указания ребятам, они позаботятся об Авроре. Но что делать с ребятами, Алан? У них появятся вопросы. — Скажите, что поехали знакомится с родителями Селин. — тихо сказал Алан. Видимо ещё не заметили меня. — Не ожидал такого. За что он бедного парня убил? Я даже не знал, что они знакомы. — Я тоже этого не знал. Думал, что он просто фриковатый друг нашего хакера. — Знал. — отозвалась я, привлекая внимание. Оба мужчины обернулись на меня. — Бык и Джейк познакомились из-за Шульца. А убил он его из-за моего вмешательства. — Селин, ты не в… — начал бармен, но я не дала ему закончить. — Виновата. И не смей меня переубеждать в обратном. — зарычала я. — Алан, я хочу заехать к Джейку и всё ему рассказать. — Нет, Селин. Слишком рискованно. Едем сразу в аэропорт. Джейку я сам всё расскажу. Как только я вас посажу на самолёт, сразу поеду к нему. Обещаю тебе. — Ладно. — сдалась я.       Мы вышли из дома и сели в патрульную машину. Почему-то Алан уверен, что это может нам чем-то помочь. По итогу могут убить и его. Не могу. Не хочу. Внутри всё ноет и стонет. Горе скребётся острыми когтями о рёбра, не давая мне нормально дышать. Снег стелится на землю, сообщая о скором приходе зимы. Бесконечное чувство вины пронизывает острыми иглами сердце и разум. Я снова в аду. В моём персональном аду.       Снова бегу. Бегу от людей, самой себя, смерти и страха. От этого мне никогда не отмыться. Даже для Джейка я опаснее яда. Сейчас моя задача — спасти Фила. А дальше я хочу отправится к брату и больше никогда никому не причинять вреда. Так будет правильно.       На прощание Алан обнял меня по отечески и поцеловал в макушку. Единственное что он мне сказал: «Это не твоя вина». Переубедить меня у него не получилось. Надеюсь, он выполнит своё обещание и расскажет Джейку о судьбе нашего с ним друга.       Фил крепко сжал мою руку, когда мы готовились ко взлёту. Это начало конца.