7

      – За нами никто не следил? – спросила Ийдана.       Вудон закрыл дверь транспортного контейнера, а потом повернулся и ответил:       – Не об этом стоит волноваться, ведьма.       Зверолюд скрёб рогами низкий потолок капища. Ийдана давно присмотрела это место – наверняка произошла какая-то ошибка, и пустой транспортный контейнер исчез из всех записей. О нём забыли, да так и оставили в дальнем отсеке трюма, в самом тёмном углу. Очень удобно для совершения разных тёмных же делишек.       Прахом и пеплом Ийдана начертила на полу девятилучёвую звезду, на каждом конце поставила по свече из человеческого жира, в свободном пространстве вывела символы тёмного наречия для сосредоточения силы и отпугивания бездумных хищников, которых может привлечь страх. А боялись на Белами-Ки почти все.       – Как это не об этом? – спросила Ийдана. – Мой последний обряд.       Вудон прищурился. Маленькие глазки и вовсе потерялись под мощными надбровными дугами. Вудон спросил:       – Ты видишь свою смерть?       – И её тоже. – Ийдана кивнула. – В любом случае, моя жизнь здесь завершится. Со смертью или как-то иначе.       Вудон хмыкнул. Он подхватил с пола канистры с прометием и подобрался ближе, чтобы оценить проделанную работу… возможно, позаимствовать что-нибудь на будущее. Сам-то он умирать не собирался.       В центре девятилучёвой звезды ничего не было, ни символов, ни предметов или какой оболочки для призыва демонов, а поэтому Вудон спросил:       – Кто жертва?       – Я. – Ийдана заметила недоумение, вытянула руку и объяснила: – Только кровь. Не касайся граней.       Вудон фыркнул и отозвался:       – Я не ученик. – Но на всякий случай он сделал пару шагов назад.       Ийдана тем временем достала костяной кинжал, а потом резко ударила себя по запястью. Вудон покачал головой, – серьёзная жертва и большой риск. В деле с нерождёнными нельзя быть слабым, а подобная кровопотеря может привести к обмороку, к последующей за обмороком одержимости, когда разум окажется ничем не защищённым. Ийдана щедро полила кровью колдовской круг, а потом покинула его, не задевая незримых нитей, что связывали девятилучёвую звезду с варпом.       Свет в контейнере поддерживали только немногочисленные смердящие свечи, когда вдруг опустилась такая тьма, что даже эти огоньки будто бы прижало к земле.       Вудон похолодел. Если огоньки погаснут, то, значит, силы у призванной сущности столько, что её ничего не удержит, правильно ли Ийдана провела обряд или нет. Вудон, затаив дыхание, следил за тем, как уменьшалось пламя.       Вот оно размером с мизинец, потом с ноготок, похоже на искру и, наконец, вовсе испарилось. Волосы встали дыбом по всему телу, откуда ни возьмись налетел сквозняк, который застудил даже кости, а потом из кромешной тьмы донёсся хриплый старческий голос:       – Что тебе нужно, девочка?       Ийдана ответила:       – Время пришло. Я готова даровать тебе свободу, Ходжун Хатуна.       По спине Вудона пробежали мурашки. Одно дело – слышать, и совсем другое – встретиться с той, кто живёт в двух мирах одновременно.       – Тебе ещё нет двадцати вёсен. Куда ты торопишься? – спросила обволакивающая тьма.       – Я… мне нужна помощь.       Донёсся частый мерзкий хохот. Вудон подумал, что лучше бы их в этот миг не тревожить. Охотник на ведьм, который бы попробовал сейчас ворваться на капище, успел бы перед смертью несколько раз пожалеть о несвоевременном появлении.       – Ты ведь хотела меня обмануть, не так ли? – спросила тьма.       – Да.       Вудон проглотил холодную слюну.       – Я помогла прийти в мир подходящему ребёнку, мальчику, – объяснила Ийдана. – Я хотела предложить его вместо себя.       – Что же заставило тебя передумать?       Ийдана долго не отвечала, но всё же решилась:       – Нужно сделать кое-что. У меня нет сил, а у тебя есть.       – Не для себя?       – Нет.       Тьма отозвалась:       – Тогда я была права и отдала тебя в нужные руки, нужным людям. Ты достойна занять моё место.       Тьма постепенно отступала, и огоньки вновь появились над свечами, пусть даже слабые и болезненные.       – Я приду на помощь, – пообещала сущность напоследок, – но помни, девочка. Пусть меня уже почти не осталось в этом мире, но я найду силы покарать тебя за обман.       – Никакого обмана.       – Тогда жди.       Сверхъестественная тьма пропала, и Вудон почувствовал, как кровь снова прилила к онемевшим конечностям. Он посмотрел на соратницу.       Ийдана стояла на коленях и беззвучно плакала. Она смахнула слёзы, а потом обратилась к Вудону грудным голосом, едва не срываясь в рыдания:       – Нужно здесь всё сжечь. Залей прометием, а я… я пока приведу себя в порядок.