13

      Авраам привёл значительно уменьшившийся отряд Странников в трюм, в отсек C-19. Внутреннее наименование ничего никому не скажет, но отмечу, что это – то самое место, куда некогда призывали князя демонов Велая.       С тех пор никаких следов присутствия настолько могущественной и тлетворной сущности не осталось, как и, конечно же, искажённых варпом трупов. У Авраама волосы дыбом встали, но он связал ощущения с псионической мощью магистра Савы, а не с кем-то ещё – сам-то он не участвовал в тёмных ритуалах и не интересовался подробностями.       В отсеке, который должен был быть заставлен грузовыми контейнерами от пола и до высокого – в несколько метров – потолка, царило запустение. Авраам бы спросил магистра, что все они здесь делают, когда абордажные команды противника ещё не уничтожены, но заметил любопытную архитектурную композицию у дальней стены.       К ней вела широкая дорожка, ограниченная с двух сторон великим множеством свечей – буквально десятки тысяч восковых кубиков или цилиндров с подожжёнными фитилями. Подожгли свечи совсем недавно, и они ещё не успели превратиться в одно сплошное белое море.       Чуть дальше стояли большие жаровни, где можно было приготовить и какую-нибудь полутушу. Вился огонь, трещали дрова, поднимался дым. Света столько, что могло показаться, что это его последний оплот, а где-то ещё клубится тьма, которая только и ждёт своей неизбежной победы.       Далее начинались ступени, на которых стоял магистр Сава. Они вели к некой каменной рамке каменного же зеркала. Авраам не определил материал. Могло показаться, что ни один резец или стек здесь не применяли, а Сава вызвал сооружение вот хотя бы прямиком из Моря Душ.       Кстати, о магистре Саве.       – Момент истины вот-вот настанет! – объявил он торжественно.       И всё же собрался он явно не для торжества. Это уцелевшие Странники в посечённых доспехах, чаще – с чужого плеча, без некоторых элементов, вроде наручей или шлемов, а порой и вовсе без какой-либо высокотехнологичной экипировки, у Савы же – всё самое лучшее.       Терминаторская броня модели "Тартарос", зафиксированный манипулятор с штормовым щитом справа, слева на поясе своего часа ждал памятный сломанный психосиловой клинок, от которого осталось чуть больше рукояти с гардой. Не стоит обманываться: вместе с отточенным разумом этот меч обладал невероятной мощью.       Авраам снял повреждённый шлем, прошёл меж рядов свечей и опустился на колено перед магистром.       – Господин, – проговорил он, склонив голову.       – Встань, Авраам! – воскликнул Сава. – Сегодня ты станешь свидетелем моего триумфа! Все вы!       – Нам не помешают?       – Нисколько. – Сава даже коротко посмеялся. – На самом деле я с нетерпением жду появления гостей. – Он продолжил после паузы: – Сейчас они отчаянно рвутся вперёд, чтобы поквитаться за смерти столь многих. Сейчас начинается сражение с ещё одним ударным крейсером. Сейчас готовится телепортация на капитанский мостик, но всё это я уже видел, уже предсказал… и приготовился.       По каменному зеркалу побежали трещины, которые наливались пурпурным свечением варпа, словно бы демоны преисподней давили, прикладывая все силы, только бы оказаться в таком враждебном и таком зовущем месте, как мир живых существ.       Одновременно с этим по пустому отсеку заметались шаровые молнии, и Сава предупредил:       – Приготовьтесь, мои славные воины! Враг уже близко! Попадут они именно сюда, а не куда-то ещё.       Странники в силовых доспехах выстроились редкой цепью у начала дорожки из свечей, бойцы со снайперскими, плазменными винтовками оттянулись назад.       – Магистр! Сколько их?       – Пара десятков терминаторов и…       Шаровые молнии сталкивались, порождали взрывы чистой энергии. Воздух лучился электрическими разрядами, пахло озоном. Спустя несколько мгновений сияние стало настолько ярким, что даже Ангелам Смерти с их улучшенным зрением пришлось отвести взгляд. Ещё секунда, и единственным источником света вновь стала дорога к каменному зеркалу.       Однако, кроме Пустынных Странников, в отсеке появилась ещё и гвардия Рыцарей Некоронованных во главе с…       – Магистр Нуоберон Таллистер, – проговорил Сава. – Добро пожаловать.       Нуоберон указал на Саву мечом и воскликнул:       – Падшего взять живьём! Остальных убить!       С одной стороны ветераны с опытом многих лет сражений против еретиков на Хелге-Воланте, с другой – с опытом многих сотен лет в бесчисленных горячих точках тут и там по всей галактике. С одной стороны смекалка и умелое использование скудных ресурсов, с другой – разнообразие и богатство арсенала, которым может похвастать далеко не каждый капитул космического десанта. И пусть с одной стороны почти вдвое больше бойцов, чем с другой, но первых смяли почти мгновенно.       Тактика, которая хорошо себя показала против разрозненных абордажных отрядов, которые действовали в отрыве друг от друга и от снабжения, разбилась при столкновении с ударным кулаком Рыцарей Некоронованных.       К магистру Саве вышли уже через несколько секунд, превращая свечи в пятна воска на полу, переворачивая жаровни и разбрасывая его защитников, как слепых щенков.       – Он – мой! – воскликнул Нуоберон, и магистры двух воинств скрестили клинки.       Один меч мерцал ослепительным дневным светом, другой – точно таким же сиянием, которое и пробивалось сквозь трещины каменного зеркала. При столкновении выплеснулся сноп искр, оба воина навалились на оружие в попытке оттолкнуть соперника. Сава спросил:       – Думаете, вы – первый, кто пришёл по мою душу?       – Я стану последним!       Сава рассмеялся, а Нуоберон попытался ударить его краем штормового щита, воспользовавшись силовым полем, как оружием. Сава ответил на атаку колдовским барьером, который остановил Нуоберона, но тут же осыпался, словно разбитое стекло. Осколки растворились в воздухе, так и не долетев до пола. Сава, в свою очередь, пнул Нуоберона в грудь, пользуясь тем, что именно он на возвышенности. Оба в терминаторских доспехах, а потому каждый удар, мало сказать, какой внушительный. Кто-нибудь другой, в другой же броне свалился бы с переломанными костями, Нуоберон же просто чертыхнулся и отступил с вмятиной на кирасе. Тут же пропустил ещё и рассекающий замах, когда колдовской меч снёс одно декоративное крыло на шлеме и задел наличник, разбив линзу визора.       Нуоберон сделал пару шагов назад, чтобы выиграть время и придумать иные способы достать противника, когда Сава произнёс:       – Знаете, мне достаточно и одной капли крови Ангелов Его, чтобы начать ритуал. Вы мне её только что подарили.       Взгляд Нуоберона тут же устремился на остриё призрачного клинка в руках Падшего. Вроде бы психосиловое оружие, но капля крови не испарилась под воздействием чистой энтропии, а поплыла к каменному зеркалу. Она и стала той соломинкой, которая сломала хребет гроксу.       Волна энергии повалила наземь всех, кто находился поблизости, и только Сава приветствовал тех, кто смотрел на мир с изнанки.       Более не каменное зеркало, даже не портал.       Врата Хаоса.       На реальный мир слетелось посмотреть множество чудовищ. Одни напоминали людей, другие позаимствовали облик у самых разных и самых страшных существ галактики. Многоглазые, с двумя пастями и тремя челюстями, звероподобные и насекомообразные, кого только нет! Был здесь и демон, напоминающий давно сгнившего висельника с настолько растянутой шеей, что приходилось её скручивать в несколько витков вокруг когтистой лапы. Было и чудовище, похожее на клубок червей, способное разом пережевать даже космического десантника. На горизонте чумного сада угадывался обрыв, на краю которого росло дерево с гроздьями голов на ветвях. Его корни вышли за грань и обвили каменную рамку Врат Хаоса.       – Господин! – произнёс Сава. – Благодарю, что явились засвидетельствовать моё возвышение! Не стесняйтесь, заходите сами и ведите сюда остальных своих друзей!       Князь Велай не спешил появиться на этом празднике во плоти, зато "остальным друзьям" не понадобилось ещё одно приглашение.       Сквозь мерцающую пелену перехода меж мирами хлынул поток нерождённых, каждый из которых стремился полакомиться плотью, кровью и душами смертных. Демоны гоготали, вопили, шипели и выкрикивали проклятья, когда освящённые болт-снаряды или мечи вгрызались в их плоть.       Но как бы Рыцари ни старались, нечистые находились слишком близко к царству Хаоса и не обращали внимания на попытки их остановить. Даже самые страшные раны срастались в мгновение ока, и нужно было нечто большее, чем сталь, взрывчатка и силовые поля, чтобы победить зло.       Рыцари не дрогнули, оказавшись на пути тёмных сил. Возведённая ими стена огня повалила бы и биотитана тиранидов, и не всякий демон преодолевал её, не обратившись в процессе дурнопахнущей кучкой разорванной плоти.       Чтобы эта плоть не собиралась вновь во что-то смертельно опасное, библиарии использовали все свои силы так, что их глаза, кожа, сочленения доспехов, оружие засияло светом тысячи солнц. Пространство вокруг преломлялось, менялись законы природы, температура и притяжение, верх и низ. Ошмётки демонов взмывали в воздух, да так и плыли там, вместо того, чтобы упасть и смешаться с расплавленным воском в одну отвратительную тухлую массу.       И можно было подумать, что Рыцари отобьют натиск и обратят волну нерождённых вспять, но тут один из библиариев крикнул магистру Нуоберону:       – Господин! Мы не справимся с демонами у Врат! Нужно отступать! Уничтожить корабль вместе со всеми нечестивцами!       На голове у Нуоберона шлем, но я предположу, что от его лица отхлынула кровь, он закусил губу после прозвучавших слов. Нуоберон рассёк пополам одного чумоносца, второго, третьего… тянул с решением до тех пор, пока предупредивший его библиарий не упал. Этот псайкер зачерпнул с той стороны столько энергии, сколько не смог переварить и сгорел, обратившись в покрытую гарью мумию.       – Отступаем, – проговорил Нуоберон полушёпотом, чтобы после добавить уже громче: – Отступаем!       Теряя одного ветерана-гвардейца за другим, Рыцари попятились к выходу из отсека, а Сава бросил им вслед:       – Бесславно. Куда же вы, охотники? Предлагаете поменяться ролями? Что ж… я всегда за.       Сава стоял спиной к Вратам Хаоса, и мимо него в реальный мир проникало всё больше и больше тех, кто до этого обитал лишь в кошмарах. Нерождённые не трогали ни Саву, ни Авраама, ни тех немногих Странников, кто пережил последнюю битву, но яростно преследовали Рыцарей Некорованных, словно бы смерть последних – смысл существования.       Некоторые демоны вселялись в мертвецов, и первые неупокоенные десантники уже неуклюже переваливались в сторону бывших сослуживцев или тех, кто их совсем недавно убил. Другие демоны рвались вперёд и не оглядывались, ничуть не смущаясь того, что связь с Вратами, а, значит, и с Царством Хаоса, ослабевает. Третьи как раз и занимались этой проблемой, – рассаживали повсюду ростки Отца Чумы, чтобы его сад ширился, захватывая всё больше пространства не только в варпе, но и в мире живых существ тоже. Металл покрывался мхом, вытягивалась секущая, острая, словно нож, трава, раскрывались хищные мухоловки, опасные не только для насекомых, но и людей.       – По-моему, это уже слишком, – проговорил Авраам. – Пора прекратить ритуал.       Сава усмехнулся и ответил:       – В любви и на войне все средства хороши.