12

      Технодесантник Рыцарей готовил "Громобой" к транспортировке, когда услышал гулкие шаги позади.       На причал, мимо выломанных с корнем врат, прошагал дредноут модели "Броненосец", покрытый копотью и с перемазанными кровью манипуляторами.       Этот сплав плоти и металла на страницах "Царства Георга Хокберга", я ещё не описывал, а потому остановлюсь на нём подробнее.       Одни космические десантники смертны, другие, как вы уже не раз успели в этом убедиться, смертны внезапно. Что же до серьёзных увечий, то тут вариантов тоже не сказать чтобы много. Если не обладать талантами в биомантии, то остаётся либо масштабная аугментация, либо сервиторизация. И там, и там десантника превращают в машину, разница лишь в том, что первый сохраняет рассудок, а второй уже нет.       Становление пилотом дредноута ближе к масштабной аугментации, но есть нюанс. Изувеченного десантника кладут в специальный саркофаг с устройством поддержания жизнедеятельности. Далее этот саркофаг подключают к человекоподобному боевому механизму. С этой минуты пилот больше никогда не выберется из заточения, обречён на жизнь словно бы в гробу. Поэтому не стоит удивляться поговорке, которая в ходу во многих капитулах космического десанта:       "Смерть – не повод нарушать присягу!"       Бронированный резервуар с ногами-колоннами и огромными четырёхпалыми манипуляторами, с помощью которых с лёгкостью можно порвать и танковую броню, остановился неподалёку от грузового "Громового Ястреба", а потом громко произнёс:       – Ненавижу незаконченную работу!       Технодесантник ввёл команду в портативный когитатор, встроенный в наруч, и притянул "Громобой" к челноку. Толстые цепи надёжно зафиксировали пушку. Технодесантник обернулся к дредноуту и сказал:       – Спокойно, Адальберт. Мы ещё вернёмся.       – Надеюсь, магистр сделает выводы. Так воевать никуда не годится!       Технодесантник уже направлялся готовить к погрузке и дредноут тоже, когда оптические имплантаты уловили нечто невероятное.       Прогулочным шагом, ничуть не страшась обстрела, к Рыцарям приближались двое.       Первый – космический десантник. Внешний вид даже более вызывающий, чем легкомысленное поведение. Силовые доспехи богато изукрашены, покрыты гравировкой. На груди – крылатая капля, на плечах – даже не изображения, а золотые бюсты примарха Сангвиния и его верного воина из сангвинарной гвардии. У десантника были длинные белоснежные волосы и чистое бледное лицо из синтетической кожи, – ни одного рубца! Он держал в руках ростовой двуручный меч.       Второй – смертный, старый солдат с густой бородой. Снаряжение как у штурмовика, а ещё пробивное ружьё – примерно то же, что и лазерное, только более мощное, благодаря ранцевому питанию.       – Рыцари! – воскликнул смертный. – Мой господин, сэр Валерио Рейн, граф Викантийский, бросает вам вызов! Выходите на бой, если у вас есть честь!       Технодесантник уже навёл на безумцев конверсионный излучатель, когда раздался сотрясающий гром, – так хохотал дредноут.       – Батфрид, позволь мне разделаться с этими клоунами! – воскликнул Адальберт.       – Хорошо, только быстро.       Дредноут направился к нарядному десантнику в пурпуре и золоте. С каждым шагом громады мелкие обломки поблизости подбрасывало в воздух, скрежетал металл.       Сэр Валерио Рейн нажал на руну включения, и клинок двуручного меча засиял ослепительным светом. Смертный слуга тем временем отбежал в сторону и спрятался за обломками стационарной лазерной установки "Сабля".       Адальберт разогнался и ударил сейсмическим молотом по тому месту, где только что стоял сумасшедший. Промах, – манипулятор глубоко погрузился в поверхность пола. Сверкнул клинок, и Адальберт принял вереницу данных, сигнализирующих о повреждении оружия. Со всей доступной скоростью, на которую был рассчитан дредноут, Адальберт отступил в сторону и оценил ущерб уже с помощью встроенных в саркофаг камер. На манипуляторе обнаружилась оплавленная расщелина. Ещё одно попадание по тому же месту, и можно лишиться конечности. Адальберт перевёл взгляд на наглую букашку напротив.       – Сегодня, чудовище, – провозгласил Валерио Рейн, – ты ответишь за свои преступления! За каждую смерть!       Адальберт издал вой, от которого у смертных кровь стыла в жилах, а потом показал противнику, почему его называли "Неистовым". Валерио отступал, а Адальберт оставлял вмятины в полу и на стенах, сдвигал чадящие дымом остовы подбитой техники и давил трупы, которые под впечатляющим весом боевой машины тут же превращались в бурое месиво.       – Куда же ты бежишь! – воскликнул Адальберт. – Так ты никакое чудовище не победишь!       Во время очередного замаха Валерио вдруг проскользнул под манипулятором, и Адальберт понял, что на этот раз повреждение куда серьёзнее, – сервоприводы его правой ноги обесточены, уже не до преследования. Дредноут и без того не сказать, что быстрая машина, а теперь, когда приходилось подволакивать конечность, Адальберт стал и вовсе неповоротливым.       В такой ситуации помогли бы тяжёлые огнемёты, встроенные в манипуляторы, но Адальберт успел опустошить баки с прометиумом, превращая пиратов в агонизирующие факелы.       Адальберт услышал голос технодесантника:       – Шутка зашла слишком далеко…       – Батфрид, не вмешивайся! – рявкнул Адальберт.       Однако Батфрид и не успел ничего сделать. Только навёл излучатель на Валерио Рейна, когда сам получил в лицо поток сверкающей энергии. Смертный слуга вступился за господина.       Всё произошло так быстро, что Адальберт бы открыл рот от удивления, если бы у него ещё оставалась челюсть. Он двинулся было к смертному, чтобы покарать его за вероломное убийство, когда на пути снова вырос космический десантник с двуручным мечом на плече.       И дредноут, и его противник на дуэли помчались друг на друга. В последний миг Валерио отскочил в сторону, потом запрыгнул на манипулятор, который опустился, чтобы раздавить его, ещё один прыжок и молниеносный росчерк поперёк бронированного саркофага. Обжигающее остриё силового меча мелькнуло перед пустыми глазницами Адальберта, и не осталось больше никаких потоков данных, ни одной ясной мысли.       Тишина.       Пустота.       Покой.       Спустя века нескончаемых сражений и десятки тысяч поверженных врагов Адальберт, наконец-то, закончил службу.