19

      Чтобы отогнать от двигательного отсека демонов, пришлось помахать мечом, но иначе никак, – Котар рассчитывал на поддержку Рыцарей. Пусть всё складывалось совсем не так, как в идеальном сценарии, но ещё можно было победить.       Котар рассёк чумоносца от левой ключицы и до правого бока, пинком отбросил тело, никак не желающее падать, а потом вытянул руку и наслал на оставшихся чудищ синее пламя, особенно жадное, когда дело касалось рабов Отца Чумы. Чудовища с человекоподобной верхней половиной и червеобразным отростком вместо ног, забились в агонии. Самый крупный такой уродец с пастью-присоской, как у пиявки, попытался наброситься на Котара и, может быть, сжечь его в том же пламени, которым был объят, но одержимый фламберг рассёк почерневшее тело пополам. Вместе с требухой на пол вывалились трупные черви, совсем обычные, не мутировавшие, но от того не менее мерзкие. Котар не пожалел огня и на них, а потом остриём меча вывел на полу защитные письмена на тёмном наречии.       Противовзрывные двери в отсек отмечены кислотой, что есть они, что нет, уже неважно. Котар прошёл в широкое оплавленное отверстие и угодил на прицел множества Рыцарей, которые занимали позиции за противоабордажными барьерами, а также на мостиках и эстакадах, нависающих над гигантскими генераторами и двигателями космического корабля. Рыцари не спешили стрелять и даже отправили Котару сообщение на открытом канале связи:       – Магистр в храме Бога-Машины.       Площадка у выхода изъедена ржавчиной, местами на поверхности металла появились пульсирующие опухоли. Тут и там валялись элементы древних доспехов, проклятое оружие. Предметы, взятые демонами в качестве трофеев, даже спустя бесчисленное множество лет в котле варпа сохранили о себе память в материальном мире, потому и не испарились, как хозяева. Котар безжалостно раздавил всё, что попалось по пути, так как вокруг разлилось слишком много силы. Даже мусор мог преобразоваться во что-то мстительное и хищное, не говоря уже о тех вещах, которые когда-то отнимали жизни.       Чуть дальше в отсек Сад Нургла ещё не пробрался, Рыцарям пока удавалось удержать цветение. Однако картина не стала сильно лучше. Котару то и дело приходилось обходить изорванные трупы смертных. Рыцари вырезали всех, начиная с рабочих в оранжевых комбинезонах и заканчивая техножрецами в багровых мантиях. Не пожалели на них и освящённые болт-снаряды, которые в подобной ситуации стоило бы приберечь.       Котар добрался до дальнего тупика, где находился своеобразный храм Бога-Машины. Со стены за работой важнейшей техники на борту "Пентакля" наблюдал огромный череп, половина которого была собрана из самых настоящих костей, перевязанных верёвками, а другая часть представляла собой переплетение шестерней, пружин, гирь и маятников. Бог-Машина бдил, и яростное пламя в глазнице механической части его черепа разгоралось всё ярче. Его верных слуг убили, а храм собирались осквернить – так недолго навлечь на себя божественное проклятье, за которым последует отказ оборудования, а, может быть, даже самоуничтожение корабля!       Вокруг алтаря Рыцари устроили ставку, разместили там портативные голостолы и вокс-станции. Всего Котар насчитал две дюжины уцелевших десантников, кроме тех, кто находился на страже или вёл бой против бесконечных волн нерождённых. Ни одного бойца, кто бы избежал удара вражеского клинка или пули, а ещё немало тех, кто получил болезненные раны или даже увечья. Апотекарии и капелланы особенно тщательно работали с теми, кто самостоятельно справиться с колдовской чумой не мог.       Котар направился к магистру Нуоберону. Телохранители двинулись на встречу, но остановились после взмаха ладонью.       – Кажется, когда мы виделись в последний раз, тебя заперли в темнице, – произнёс Нуоберон.       – Сейчас не время для споров, выяснений обстоятельств и взаимных упрёков, магистр. Я здесь. Ваши воины гибнут каждое мгновение, а Сава от этого становится только сильнее. Но у нас ещё есть шанс победить.       Нуоберон повернулся к одному из двух уцелевших библиариев и спросил:       – Это точно наш знакомый или какая-то уловка демонов?       – Это он.       Нуоберон снова перевёл взгляд на гостя и произнёс:       – Что ты предлагаешь? Мы так и не смогли закрепиться не то чтобы у Врат, а даже в соседних отсеках. Только и делаем, что отступаем.       Котар указал ладонью на собравшихся воинов и спросил:       – Здесь все?       – Ещё несколько отрядов моих Рыцарей и абордажников сражается в отрыве от основных сил. – Нуоберон указал на объёмную модель "Пентакля" над портативным голостолом.       В это мгновение пара пульсирующих точек в районе капитанского мостика и на десантной палубе погасла. Нуоберон не мог не заметить тревожный знак, а потому добавил тише:       – Нас давят. Давят со всех сторон. Демоны… а ещё эти сумасшедшие смертные из команды "Пентакля". Мы пытались воззвать к их разуму, но нас не слушают.       – Я возглавлю бросок к Вратам Хаоса, магистр, – проговорил Котар, – дадите вы мне воинов или нет. Вам же советую предпринять ещё одну атаку на мостик. Нужно совершить малый варп-прыжок и сжечь "Пентакль" в пламени звезды. Если я не смогу победить, пусть всё сгорит.       – Неужели этот… Сава так силён?       – Он – Князь Демонов, – ответил Котар. – Уже стал или вот-вот станет. В системе гибнет множество живых существ, их душами овладевают лживые боги, и они обязательно наградят того, кто устроил пиршество.       И снова обращение к специалистам. Библиарий с обугленной, омертвевшей кожей на лице и кровоточащими глазами ответил:       – Всё так. – Он вздохнул и продолжил: – Мы недооценили Падшего.       Нуоберон сжал ладони в кулаки. Сквозь трещину в шлеме и разбитую линзу визора Котар заметил, что Нуоберон ещё и зажмурился. Магистр помолчал немного, обдумывая услышанное, а потом сказал:       – До твоего появления мы с братьями обсуждали эвакуацию. Всё лучше, чем биться головой об стену. После мы уничтожим и Врата, и демонов огнём наших пушек.       – Ваш флот не в лучшем состоянии, магистр, – сказал Котар. – К тому времени, как вы спасётесь, "Пентакль" и вовсе перестанет быть просто кораблём. Сава превратит его в средоточие зла, в такое чудовище, которое поглотит всё в этой системе. Даже планеты! Сильнейшая варп-буря после открытия Великого Разлома!       – Значит, выхода нет, и каждое решение – худшее.       – Время, магистр, время!       Внезапно Котара поддержал тот, на кого можно было и не рассчитывать:       – В бой, мой господин! – воскликнул капеллан Эллагор. – Если мы уничтожим Падшего, наш долг будет исполнен! Нет ничего важнее! Даже наши жизни – ничто в сравнении!       Нуоберон тяжело вздохнул и сказал, правда, уже без всякого воодушевления:       – В бой.