24

      Эндаксис Скуул выбрался из подземелий Хелги-Воланты на руины улья Дабалор-Фой.       Город почти не пострадал, когда многие годы назад сюда прибыли силы Пылающей Погибели и других банд, примкнувших к походу. Гарнизон сдался, памятуя о том, какая бойня произошла в столице.       Особых разрушений не было и во время освобождения города имперцами. Тогда снова произошло предательство, правда, совсем без стрельбы не обошлось.       Одни и те же мерзавцы, совершившие самый страшный грех, по меньшей мере, дважды, меняли бы флаги и впредь, только чтобы сохранить жизнь, если бы не одно но – Эндаксис выбрал Дабалор-Фой для эвакуации и согласовал орбитальную бомбардировку.       Вокруг раскинулась картина наступившего конца света: пожары, выжженная земля, потёки расплавленного металла, горы битого камня, остовы сожжённой техники, уже и не понять, гражданской или военной. Казалось, дым заменил воздух, и бесчисленные чёрные столбы тянулись к низким мрачным тучам. Их время от времени разрезали лишь сверкающие копья лучей смерти, метеоры бомб и макроснарядов.       Если бы лицо Эндаксиса за тысячи лет не превратилось в железную маску, он бы улыбнулся.       Флот прибыл. Пока всё шло по плану.       Мимо Эндаксиса проковылял оживший мертвец, довершая картину апокалипсиса. Глупо делать ставки на такое убожество, но дело в том, что никого другого не было. Прошли те времена, когда Эндаксис, его братья-демонологи, кузнецы варпа и магистры одержимости возглавляли легионы, орды, полчища Истинных Богов с титанами и рыцарями, космическими десантниками и чудовищами всех мастей. Теперь оставалось полагаться на дергающиеся трупы тех, кто последние годы жизни страдал от голода и болезней.       Тоненькие руки и ноги, кости, проступающие сквозь полупрозрачную кожу, втянутые щёки, провалы глазниц и пустые рты, где и половины зубов-то не было. Мертвецов приходилось усиливать металлом, давать стальные когти и клыки, чтобы они могли хоть кому-нибудь угрожать.       Глядя на тех, кого удалось вернуть к жизни, благодаря технологиям еретехов и демоническим дарам, Эндаксис поклялся, что когда-нибудь снова соберёт достойную рать, чтобы, наконец, сокрушить власть "трупа-на-троне". Он не так уж и силён – этот император – раз позволял Эндаксису и ему собратьям раз за разом совершать нечто подобное с гражданами Империума.       Эндаксис бросил взгляд на затянутое дымной пеленой небо. Со лба опустилось дополнительное прицельное устройство, похожее на подзорную трубу. С помощью него Эндаксис, несмотря на не самые лучшие условия, разглядел челноки и воздушное сопровождение, "Громовые Ястребы" и "Быструю Смерть". Их было гораздо больше, чем нужно – нынешняя Пылающая Погибель поместилась бы и одном "Ястребе" и то только из-за крупных размеров некоторых членов банды. Того же Эндаксиса, например.       Однажды космический десантник, даже защитник человечества, теперь – погибель того самого человечества, а ещё нечто, больше напоминающее механическое насекомое с многочисленными металлическими ножками и щупальцами.       Снизившись, истребители тут же начали облетать зону эвакуации, предупреждая удары имперцев, а челноки направились на сигнал маяка.       С посадкой возникли проблемы. После бомбардировки ни одной ровной площадки поблизости, только новообразованные горные хребты и зазубренные пики – некогда мегаблоки городской застройки и шпили знати.       Серо-стальные "Громовые Ястребы" не приземлились, а зависли над крохотной группой боевиков банды и морем неупокоенных, что выплеснулось из подземелий проклятой планеты. Ожившие мертвецы разразились низким замогильным воем, заклацали зубами. Так они реагировали на всех незнакомцев, в списке неприкосновенных только те, кто когда-то мучил и обратил их во что-то одновременно отвратительное и ужасное.       Рампы челноков опустились, и на них показались воины Альфа-Легиона. В кои-то веки доспехи неперекрашенные, никакой маскировки и обмана, даже эмблемы на виду – многоголовым гидрам сколько ни руби шею, но они не умрут.       – По три-четыре бойца на машину! – выкрикнул легионер с ближайшего "Громового Ястреба". – Имперские псы уже в пути, не все вернёмся!       С челноков сбросили цепи и тросы. Сначала рядовые члены банды закрепили руководителей, а потом и сами обвязали доспехи, чтобы их подняли. Когда Эндаксис оказался на борту, то спросил:       – Что там на орбите? Бой уже начался?       – Хвала Богам, нет! Может быть, проскочим, – отозвался легионер.       Неприятности начались уже через пару минут, как рампа "Громового Ястреба" поднялась, и челноки взметнулись к космическим кораблям на низкой орбите. Челноки только-только пересекли полог чёрных туч, продырявленных огнём бортовой артиллерии, как продырявили уже их. Взрывы, гром, уродливые, порой сквозные отверстия в бортах. Если воинов и не задели снаряды, то бросила на пол встряска. Только Эндаксис устоял. Не потому что был пристёгнут или воспользовался магнитными подошвами, а из-за того, что едва-едва протиснулся внутрь и держался за стенки, пол и потолок десятками конечностей.       Лазерный луч вонзился в обшивку "Громового Ястреба", промелькнул прямо перед оптическими имплантатами Эндаксиса, рванул в сторону, перерубил и легионера, и воина Пылающей Погибели, которым не повезло оказаться на пути.       В тот миг Эндаксис и отметил без капли страха, что для него война на Хелге-Воланте закончилась.       Свист ветра, скрежет ломающегося фюзеляжа, удар, перетряхнувший все системы Эндаксиса, обломки, что впились в его искусственное тело. Повреждения настолько обширные, что пришлось отключить внешние сенсоры, отказаться на время от зрения и слуха, чтобы сосредоточиться на восстановлении.       Когда Эндаксис разобрал журнал событий и провёл срочный ремонт, он позволил себе очнуться. Его по-прежнему окружали руины, но на этот раз не города-улья, а челнока. Эндаксис никак не мог выбраться из переплетения искорёженного металла и фрагментов тел. Чужая кровь заливала визор шлема.       Эндаксис приложил все возможные усилия и через некоторое время погрузил заострённые передние ноги в серый песок, а потом тянул и тянул, пока не вытащил из-под обломков и остальное продолговатое, как у сколопендры, тело.       Над головой завершался воздушный бой – первый за почти десять лет войны – и завершался он неутешительно, не оставляя никаких надежд. Со стороны имперцев чуть ли не авиаполк, можно разменивать по несколько машин на одну, и всё равно победить. Полыхающий или дымящийся металлолом то и дело обрушивался на пустоши.       Если какие-то челноки вернутся на корабли, можно будет говорить о чуде. Если корабли оторвутся от преследователей – о божественном вмешательстве.       Эндаксис сделал несколько шагов по серому песку. Заострённые металлические ножки неплохо подходили для перемещения по твёрдой поверхности, но здесь, под немалым весом, погружались слишком глубоко и вязли.       То же Эндаксис подумал и о всей банде.       Они увязли на Хелге-Воланте, задержались непозволительно долго. Вообразили о себе невесть что и решили, что способны тягаться с Империумом, как Абаддон во время Чёрных Крестовых Походов.       Отбросив мрачные размышления, Эндаксис отыскал во внутренних системах протокол самоуничтожения. Ждать развязки не было никакого желания. Ещё не хватало, чтобы его взяли в плен.