Пролог

В тени величественных кипарисов, где шелест листьев создавал особую мелодию, на раскладном стульчике ютился Серкан Болат, прячась от ушлых лучей солнца за стеклом тёмных очков. Погода насыщена летом. Теплое дыхание мира — ровно и размерено. — Где носит эту девчонку? Болат было обратился к небесам с гневным упреком, но тут же осёкся, стоило глазу зацепиться за появившуюся из-за поворота девушку. Стук каблуков высоких белых сапог нарушал гармонию и действовал на нервы. Мужчина обвёл глазами пейзаж и обращённое, стремительно приближающееся к нему лицо. Эда, к удивлению, прямо встретила его взгляд, а Серкан про себя заметил, что Йылдыз слишком нарядна для осмотра участка застройки. Девушка, наконец достигнув Болата, перебрала папку с документами, шорохом стараясь заглушить тяжёлое дыхание. — Прошу прощение за опоздание. Она проговорила это так легко, будто ничего страшного не произошло, но внутри Серкана распалялось пламя ненависти и истинного презрения: — Пять минут. Ты опоздала на пять минут. И ведёшь себя так, словно по мелочи на базаре торгуешься! Волна гнева разбилась об тёплую улыбку и звонкий смех. — Обещаю больше не опаздывать, — Эда поравнялась с Серканом, облюбовывая озеленённую аллею мутностью карих глаз. Голова немного кружилась. — Так… Какие планы на эту площадку? Болат жадно втянул воздух глубоко в лёгкие через нос, желая унять бушующее раздражение. Эда Йылдыз стала чем-то вроде занозы в пятке, приносящей боль при каждом шаге, которую никак не удавалось обнаружить и вытащить. С тех пор, как заказчики позволили Серкану вести проект с одним условием: с ним будет работать их ландшафтный дизайнер, жизнь Ботала перевернулась с ног на голову. Серкан приближался к Эде с очаровательным сарказмом, а она парировала его остроумием. Их словесные дуэли превращались в жаркие дебаты, а дебаты — в кокетливое флирт. — Ты можешь предлагать. Эда заметила изящный фонтан, одиноко ютившийся в глубине аллеи, окружённый цветущими розами. — Я бы очень хотела создать здесь сад, — мечтательно сказала она. — Сад, который отражал бы красоту и сложность самой жизни. — Высоко берёшь. — Тебе откуда знать? — А я будто работ твоих не видел, — по губам Серкана зазмеилась ухмылка. — Говорю тебе, высоко берёшь. Пусть мистер Кюрт доверяет тебе, как профессионалу, этого не делаю я. Я вижу тебя в пятый раз в своей жизни. Я не работал с тобой толком. Не тянись к тому, что недосягаемо. И не рискуй. Не со мной. Эда помедлила. В её глазах бодрящий азарт мешался с деланной скромностью. Те, кто подвергали способности Йылдыз сомнениям, становились бензином для внутреннего огня. Девушка поправила волосы и протянула Серкану раскрытую ладонь: — Спорим, что я создам такой сад, что у тебя челюсть на пол упадёт? Болат вскинул бровь явно поражённый прямолинейностью нерадивой, по его словам, девицы, но всё же вложил свою ладонь в ладонь Эды полный уверенности в собственной правоте. — Спорим.