Mon ami Sasha

Иногда Романову казалось, что Бенкендорф выбрал дорогу на самоуничтожение и медленно и методично вел по ней свою карету. И всё же, сквозь досаду, император не мог не восхищаться, как эта чертова колесница все еще не разбилась в щепки. Выносливость, доведённая до абсурда. Упорство, граничащее с проклятием.