Глава 5. Кровь на лице

Кейси как обычно опаздывала. Айлана, сама не страдавшая излишней пунктуальностью, только закончила собираться и теперь сидела на краю дивана в гостиной, ожидая возвращения Кламси с парой туфель, которые девушка решила сменить в последний момент. Вампир вошёл в комнату, осторожно придерживая двумя руками коробку с туфельками. Двигался юноша быстро, но при этом плавно и грациозно, как дикий кот. Это шло в разрез с тем, какое впечатление он производил прошлым вечером или хотя бы сегодня утром. Наверное, выданный Дугласом заменитель крови делал своё дело, превращая полуживого неуклюжего вампира обратно в опасного хищника. Кламси опустился на колени и склонил голову, всем своим видом выражая покорность. Айлана невольно поморщилась. Она ни на секунду не верила в искренность поведения подарка брата: и склонённая вниз кудрявая голова, и опущенные плечи, и сгорбленная спина юноши напоминали кирии скорее дикую кошку на охоте, чем забитого раба, которым Кламси, очевидно, хотел казаться. — Кирия, вы позволите? – шепнул вампир, вопросительно глядя снизу вверх. Он говорил так тихо, словно в тайне надеялся, что никто его не услышит. Или не был уверен, что ему вообще позволено говорить. Айлана кивнула, изображая уверенность, и подставила ногу. Это должно было выглядеть как нечто пренебрежительное, во всяком случае, именно так это задумывала кирия, но вышло как-то скомкано и боязливо: слишком резко. Юноша аккуратно снял с хозяйки туфли. Потом раскрыл принесённую коробку и вынул пару других, зелёных туфелек. — Там сложный замок, надеюсь, справишься? – делано капризно проговорила Айлана, не зная, как лучше теперь ретироваться, чтобы отказаться от помощи того, кто мог запросто откусить ей ногу, при чём вместе с туфлёй. – Тебе хватит мозгов на туфли, как думаешь? — Я постараюсь, кирия, – не поднимая глаз, отозвался вампир. Осторожно он надел первую туфлю. Замок и правда был сложным в силу своего маленького размера. Не до конца зажившие от вчерашних порезов руки Кламси слушались плохо и сильно дрожали. — Ну и долго ты ещё там будешь возиться? – не выдержала Айлана, понимая, что вот-вот сорвётся, вырвет у вампира свою ногу и позорно сбежит. – Ты там уснул? — Простите, кирия, – Кламси поджал губы и, собравшись с силами, напряг непослушные пальцы. Замок застегнуть удалось, но из раны на ногу Айланы капнула кровь. Девушка вскрикнула от неожиданности и инстинктивно дёрнула ногой, вырывая её из чужих рук. Кламси потерял равновесие и завалился на спину, машинально прижимая руку к разбитой губе. Запоздало Айлана поняла, что случайно заехала ногой ему по лицу. — Тебе жить надоело? – вскричала девушка, изображая гнев. — Простите, Кирия, я не специально, – виновато пробормотал вампир, жмурясь в ожидании ещё одного удара. От вида этой жалкой картины сердце Айланы виновато сжалось, но кирия быстро взяла себя в руки. — Вечно всё приходится делать за тебя, – рявкнул она, вытирая каплю крови с одной туфли, а затем застёгивая другую. – Чего ты там разлёгся? Вставай давай. Скоро приедет Кейси. — Простите, кирия, – Кламси вскинулся и перекатился на колени так поспешно, что Айлана едва не вскрикнула вновь. Поза, в которой теперь оказался юноша, снова напомнила кирии о диких кошках на охоте, она медленно сглотнула и грозно сдвинула брови, маскируя страх. — Я не понимаю, ты устал? – спросила Айлана. Вампир непонимающе посмотрел на хозяйку. — Чего сидим, Кламси? Кого ждём? – девушка всплеснула руками, не зная, как ещё дать ему понять, чтоб поднялся на ноги. — Вашу подругу, кирия? – полувопросительно произнёс Кламси, окончательно запутавшись. — Ты тупой? — Как вам будет угодно, кирия, – покорно согласился вампир, снова опуская глаза. — Святая Алиса, какой же ты идиот, – Айлана покачала головой и быстро прошла мимо юноши, намеренно задев его бедром по лицу. – Сознавайся, тебя брат с уценкой какой-то купил? Вставай давай, хватит прохлаждаться. А то отправлю тебя в отпуск в чулан. Будет твоей персональной комнатой отдыха. — Простите, кирия, я исправлюсь, – Кламси вскочил на ноги, опуская голову ещё ниже, чем раньше. В гостиную вошёл Дуглас, окинул хмурым взглядом вампира и девушку, недовольно поджал губы, а потом объявил: — Кирия Теулинг, к вам пришла кирия Драа. Следом за ним появилась высокая смуглая женщина в шёлковом зелёном платье. Лица её Кламси пока разглядеть не мог. — Наконец-то! – воскликнула Айлана, бросаясь навстречу подруге так, словно она была спасательным кругом посреди океана. – Я жду тебя уже целую вечность! — Не ври, ты сама наверняка только недавно вылезла из кровати! – рассмеялась Кейси, явно не замечая состояния Айланы. Девушки обнялись и расцеловались, но скорее потому, что так было положено. Был во всём этом какой-то холод, что-то ненастоящее, что всегда бросалось Кламси в глаза, когда наблюдал за людьми. — Прекрасно выглядишь! – искренне восхитилась Айлана, восторженно оглядывая изумрудное шёлковое платье на тонкой фигуре и красивое смуглое лицо, которое, в купе с акцентом, выдавало в Кассиопее иностранку. — Ты тоже, – улыбнулась Кейси. – Красивые туфли. А это у тебя кто? Тот мальчик, который пел вчера на приёме? Айлана поморщилась. — Он самый. — Брат подарил? Давно пора, – Кейси подошла к вампиру и бесцеремонно схватила его пальцами за подбородок, заставляя поднять голову. – Какой хорошенький. Подняв глаза, Кламси увидел перед собой окружённое чёрными змеистыми кудрями красивое стройное лицо с чётко очерченными тёмными губами и пламенными карими глазами, прожигающими насквозь. Вампир непроизвольно сглотнул. Незнакомое ранее чувство захлестнуло его и жар ударил в голову. — Хорошенький, только бестолковый, – хмыкнула Айлана, стараясь выглядеть беспечной. – Перебил мне всю посуду в доме, уронил картину на паркет, свою футболку перепачкал. Сегодня испачкал мне туфли. Хорошо, что я успела очистить. Наверняка он стоит дешевле, чем мои туфли. — Надо дрессировать, – спокойно ответила Кейси, продолжая неотрывно глядеть Кламси в глаза, словно хотела загипнотизировать. – Пол мне сказал, что, стараниями жены, твой брат сильно переплатил за этого мальчика. Ему придётся отработать. — Пока от него одни убытки, – фыркнула Айлана. – Я подозреваю, что он дефективный. Надо будет рассказать Дарию. Может, он согласится его забрать обратно? — Тебе нужно быть с ним строже, не баловать, – Кейси пожала плечами, отпуская лицо вампира и отступая на несколько шагов назад. Кламси непроизвольно выдохнул, испытывая смесь облегчения и разочарования, природу которого сам не мог понять. — Если я буду с ним ещё строже, то он помрёт, – Айлана тяжело вздохнула, ощущая, как внутри всё сжимается от чувства вины при воспоминании о том, что вампир провёл неделю в чулане без еды. – И тогда брат прибьёт меня, – в последней фразе Кламси почему-то послышалась надежда. — Понимаю, – кивнула Кейси, оглядывая Кламси с ног до головы. — Нравится? – заинтересованно спросила Айлана. — А тебе нет? – Кейси испытующе посмотрела на подругу. — Я не зоофилка, предпочитаю людей. — Дело твоё, но ты многое теряешь, – ответила Кейси. – Дашь мне его как-нибудь поиграться? Споёт у нас на каком-нибудь вечере. — Конечно, сколько угодно, – безразлично отозвалась Айлана. – Только не заиграй до смерти. — Я аккуратно, – улыбнулась Кейси, присаживаясь на диван. – Hafi ya kaudonhum? [Как твои дела?] – последнюю фразу она произнесла на родном для неё шторском. — Buraon [Плохо], – ответила Айлана тоже переходя на шторский. – Fro zehit aleuwat hafi phash lanita keya ya ana zehit monsthun, ana no kel salaemu, kulhaw, noseer. Ana no altehe ka kidu [С тех пор, как брат притащил мне это чудовище, я не могу спокойно ни спать, ни есть, ничего. Я не знаю, что делать]. — Kidu hel samaham anayahum? [Он нас не понимает?] – встревоженно спросила Кейси, косясь на замершего посреди комнаты вампира. — No [Нет], – отмахнулась Айлана. – Hel althe fokli airosizj. Ze noseer altum mutaliterizj. Ana yane brer altum. Hel no kel likura ve ahzma [Он знает только айроский. И больше ничего, вообще. А ещё он безграмотный. В смысле, совсем. Он не умеет читать и писать]. — Evet, amo eluashhum ze no seldran, [Да, среди вампиров это не редкость], – Кейси кивнула. – Seldran shudo kido helhum etamut. Vee la kido. Mozt helhum kido apto man noa [Их образованием редко кто-то занимается. Да и если бы занимались. Они, в большинстве своём, туповатые от природы]. — Ana tarmakdo hel, anzjak phash isra che eluash milha ir muron fro bitun aleumat. Ana workun ka hel ushta shudo amo hadihum che ze shudo masar diku. Ya altehe Dari, hel ir paranoyizj [Я бы его отослала, но брат настаивает на том, что вампир должен всё время быть рядом со мной. Я переживаю, что он подкупил кого-то из слуг, чтоб за этим следили. Ты же знаешь Дария, он параноик]. — Ya sufakar ka ya bashrihum ir no balwuizj keya ya? [Думаешь, твои люди тебе не верны?] – Кейси приподняла одну бровь. — Azahun, anzjak rabish keya helhum ir baymek man ana phash, no ana [Верны, но зарплату им всё-таки платит мой брат, а не я], – Айлана горько усмехнулась. – Brer helhum ir balwuizj no keya ya, anzjak keya anayahum famle. Bashir keya famle ir Dari, chos keya ze ir…[Строго говоря, они верны не мне, а нашей семье. Глава семьи Дарий, так что…] – она покачала головой. — Ve ka buaron fro hel? Fro sabo. Way ya no kel salaemu ve hulhaw? Ze chos man ya paranhum? [Так и что с ним не так? С мальчиком. Почему ты не можешь ни спать, ни есть? Дело в твоих родителях?] — Evet [Да], – Айлана шумно выдохнула. – Ya altehe ze ir as ache ana dil fro ze. Ana trail yulhe ze fro ana tabit no che beh san. Anzjak bitun irta zjadam buraon che avi. Ana iman shuflita ka ana fi hisa fi hom, anzjak no avi! Bifa ze ana kufita eluash, anzjak fi ze laylu helsulsemuta fi muron gurfa. Ve ana bitun no kelta sulsemu chos ana sufakarta ka avi hel comlitolu ve hozjuolu ana! [Ты знаешь, как мне тяжело с этим справляться. Я уже не один год пытаюсь проработать эту травму с психотерапевтом. Но сейчас всё стало в разы хуже! Дома я всегда чувствовала себя защищённой, но не теперь! До этого я запирала вампира, но этой ночью он спал в соседней комнате. И я всю ночь не могла заснуть, потому что мне казалось, что он вот-вот войдёт и набросится на меня!] — Comon, hel ir vakci [Ну что ты, он же привитый], – сочувственно пробормотала Кейси. — Ana altehe, anzjak ana no shufli sukaden man ze [Знаю, но мне от этого не легче], – отозвалась Айлана. – Hel ir no bashri. Bilmu hel tacmak no hafi bashri. Ze ir achi bisurat, achi…ana no altehe hafi talhe. Hahi almut! [Он не человек. Он даже двигается не как человек. Слишком быстро, слишком…не знаю, как объяснить. Как хищник!] — Ya magnifier [Ты преувеличиваешь], – Кейси взяла подругу за руку. – Tabli helhum ir almuthum man noa, anzjak no avi. Keya avi salein magnfirta zeana kalid ka anayahum kel halpidu helhum kufi helhum eluash noa. Keya avi, helhum ir hisa chos vak ve masar tabli, eychkab. Ve… [Конечно, по своей природе они хищники, но не теперь. Сейчас наука достигла такого уровня, что мы можем помогать им сдерживать свою животную натуру. Теперь они безопасны благодаря вакцине, таблеткам и, конечно, надзору, без этого никак. И…] — Hel mut yukermta ministr Lange [Его мать загрызла министра Ланге], – перебила Айлана. – Ve no vak no, no masar halpiduta. [И никакие вакцины, таблетки и надзор не помогли]. — Ze ir estisna [Это исключение], – Кейси отрицательно покачала головой. – Hil no ita vakci, hosteri keya Ruisizj hom no masar. Ana sufakar ya no irolu ze probl, Duglas no asmahu nohel hozjum ya [Она была непривита, управляющий дома Руиса не проследил. Уверена, что у тебя такой проблемы не возникнет, Дуглас никому не позволит тебе навредить]. — Ve eychkab ana workun chos hel famle [И всё равно меня напрягает его родословная], – возразила Айлана. – Ka ela elu ir fi hel kan? Melt mut? Ka ele hel elu? [Что, если агрессия у него в крови? От матери? Что, если он взбесится?] — Dari no ir do alhai ya elu luber, hel ir iman yahmita ya [Дарий не стал бы тебе дарить опасную игрушку, он всегда оберегал тебя]. — Ana altehe. Dari talhe ka ze kankulhar yaheiv hel mut. Mitli balwu keya saidihum keya hel ir bashirizj then famle aliti. Anzjak ana no bisoku fi ze. Ana yane, tabli hel yaheivta mut anzjak ka balwu anayahum kel talhe? Hel yaheivta mut sahli, hel yaheivta saidihum. Shu ya milha ir che yaheiv mahale mut? Ana hisa do ana mut evtaa tah hibta bu alnid! Fokli do hil eshu… [Знаю. Дарий аргументирует выбор тем, что этот кровосос сдал собственную мать. Якобы, для него верность хозяевам превыше семейных уз. Но я в это не верю. То есть он, конечно, сдал мать, но о какой верности может идти речь? Он легко предал мать, предаст и хозяев. Кем вообще надо быть, чтобы родную мать сдать? Да я бы свою и под пытками выгораживала до последнего! Лишь бы она жива была…] — Habir, ze ir eluashhum [Милая, это же вампиры], – снисходительно улыбнулась Кейси. – Ana no sufakar ze helhum kel balwu kalid. Eluashhum ir bashiri man gharhum [Не думаю, что они способны на такую глубокую привязанность. Всё-таки вампирами управляют инстинкты]. — Ve ana milha bisoku ka avi gharhum talhe he lie balwu keya ana, anziak no kulhaw ana? [И я должна поверить, что теперь инстинкты говорят ему слушаться меня, а не сожрать?] —Magnfirhum man salein [Достижения науки], – мягко напомнила Кейси. – Bitun ferhafhum ir fi ya raris. Sabo ir no kabizj, ana avi luduta hel. Hen no alisahu shuur. Ya luduta hel yononhum? [Все страхи в твоей голове. Мальчик безобидный, я же сейчас на него смотрела. Он и мухи не обидит. Ты видела его глазки?] — Evet, dismuziz [Да, отвратительные]. — Ana no talhe haut amud almizu [Я не про вертикальный зрачок], – рассмеялась Кейси. – Ana haut vimash. Ze ir bays. Hafi kolg hovak, kolg mahneri bitun naya anzjak hel eychkab kipfa balwu leya ve trail fadlik saidihum, urdi habidal Ya no milha ferhaf hel. Anzjak ela ferhaf, ya milha ir hadzjim, giyut hel altehe shu ir saidi. Ze ir bitun. Ya ir achi shufli. [Я про взгляд. Он забитый. Как у собаки, которую вечно отпинывают, а она всё равно хранит верность и старается угодить хозяину, жаждет любви. Тебе не стоит бояться его. А если боишься, будь с ним построже, пусть знает, кто здесь главный. Вот и всё. Ты слишком впечатлительная], – Кейси снисходительно улыбнулась, осторожно погладив подругу по руке. По спине Айланы пробежали мурашки, а внизу живота появилась тяжесть. – Ana altehe haut ya shufli keya eluashhum, ana altehe haut ya ferhaf. Ela ana paranhum do kiltta, ana sufakar ka ana do kidu ana mitli ya. Ve evet ana sufakar ya azahun, eluashhum ir fokli enim, helhum alanse keya gharishhum ve fokli ze.Helhum no altehe anayahum workunhum, hel mant ir zjadam lil tol. Ana yane, ze no tolta kalid keya shisan kib gharhum wentla ze ir yahni. Chos man bashrihum halpidu helhum kib helhumana. Bashrihum hakam, irfe, masar keya vakci fi azahun aleuwat. Ze ir mashwu mahneri kashar cari. Anzjak ze ir haguru then ze irta fi aleuwathum wentla bashrihum no alteheta ka eluashhum ir alwaci, ve eluashhum ghaban kiltta helhum fro no ikab. Ana urdi che ya enhir ludu on alhi melt ya phash. Khay ka ze ir no eluashhum anzjak mozig kolg. Kolg soda kel ir hatir, kel kilt saidi, ana sufakar. Anzjak ela anyahum olu irfe kolg, kolg kelolu fadlik ve hisa saidi. Sufakar haut alwaci fayda ya eluashzji kel giyut keya ya. [Я знаю о твоём отношении к вампирам, знаю о твоих страхах. Если бы растерзали моих родителей, наверное, я вела бы себя так же. И да, наверное, ты права, вампиры всего лишь животные, они повинуются инстинктам и только им. Им неведомы наши душевные метания, у них гораздо менее развит разум. Во всяком случае, не настолько развит, чтобы этого было достаточно, для сознательного подавления инстинктов, когда это необходимо. Поэтому люди помогают им держать себя в руках. Контролируют, воспитывают, следят за своевременной вакцинацией. Это ответственность, которая иногда утомляет. Но так всё-таки лучше, чем было во времена, когда люди и не догадывались о существовании вампиров, и те часто вообще безнаказанно нападали на них и убивали. Я хочу, чтобы ты посмотрела на подарок брата с иной стороны. Представь, что это не вампир, а большая собака. Собака ведь тоже может быть опасной, может даже убить хозяина, наверное. Но при должной дрессировке собака может радовать и защищать владельца. Подумай о том, какую реальную пользу может приносить твой вампирчик]. — Hel ir no fayda! [Он бесполезен!] – раздражённо протянула Айлана. – Hel fokli kadmi bitun! [Он только всё портит!] — Anzjak hel zjadam hagu ughani. [Но он чудесно поёт], – напомнила Кейси. – Ana asmeta teita on nacri. Hel ir alwaci gif. Ela hel irta do hurchi, hel jajmarta do malebhum, bisoku ya. Ve no fokli ana irta tasurizj, anzjak zjadam humma gestelhum. Bisoku ya, ze zjadam timer jukerta. Ana no khai, wa munu Lange hidjenta hel zou humma sanhum. Appare, zjadam lit bashrihum asmeta hel… Ya eluash bilmu nosifel seer kel? [Я слышала вчера на приёме. Это настоящая находка. Будь он свободным, собирал бы стадионы, поверь мне. И под впечатлением осталась не только я, а очень многие гости. Поверь мне, это довольно долго обсуждалось. Не представляю, зачем министр Ланге прятал его столько лет. Как оказалось, его раньше слышали очень немногие… Твой вампир что-нибудь ещё необычное умеет?] — Fokli kadmi yam moud [Только портить мне настроение], – Айлана поморщилась. — Ana soriizj, ze no zou [Уверена, что это не так], – Кейси покачала головой и обернулась к вампиру, замершему в нескольких шагах от девушек. – Эй, ты, – позвала она, переходя снова на айроский. Вампир едва заметно вздрогнул и поднял на неё глаза. — Ты что-то ещё делать умеешь, чтобы развлекать гостей? Или только поёшь? — Я играю на орухате, кирия Драа, – почтительно склонив голову, ответил Кламси. — Покажи. — Я бы с радостью, кирия, но у меня нет орухата, – виновато отозвался юноша. – Если у меня будет орухат, и, если кирия Теулинг мне позволит, я сыграю вам всё, что вы пожелаете. — Ya ludu, hiir irgeizj [Вот видишь, какой воспитанный], – почти восторженно произнесла Кейси, возвращаясь к шторскому. – Ailana, hel kel sulu helhumana, hel kel ughani, hel kel murafi helhumana. Ze ir gif! Ana no kel talhe, ka hel ir brer nosifel, anzjak sor no nofayda. [Айлана, он умеет себя вести, умеет петь и сам себе аккомпанировать. Это же просто находка! Не могу сказать, что он прямо-таки уникален, но однозначно не бесполезен]. — Anzjak ka ela hel hozjum on ana fi laylu ve yukrm wentla ana olu sulsemu? [А если он ночью на меня набросится и загрызёт пока я буду спать?] – продолжила настаивать на своём Айлана. – Ve ana evtaa no alma yata keya halpidu! [Да я же даже на помощь не успею позвать!] — Po, yadu himara uu hel [Ну, приставь к нему охранника], – Кейси развела руками. – Ya ir saidi hulra! Giyut shirme mozig bitun kipfa hel. Po, aw baden mozighum hauleti. [Ты здесь хозяйка! Пусть его сторожит постоянно какой-нибудь амбал. Ну, или несколько амбалов посменно]. — Che feta rund juker, hafi zjadam ana ferhat hel? [Чтобы все вокруг обсуждали, как сильно я его боюсь?] – Айлана снова поморщилась. – Ana no kel asmhu, che zuch geslenhum spore haut ana. Beh tan ela ana neolu hafi shuur, shu amnist eluashhum, ve neolu hafi ferhafbas ze ir atum enhir tan [Я не могу допустить, чтобы обо мне распускали подобные слухи. Одно дело прослыть человеком, презирающим вампиров, и совсем другое – прослыть трусихой]. — Ir ze kalid imper keya ya, ka bashrihum talhe? [Тебе так важно, что скажут люди?] — Evet, Keisi. Suma iman ta imperil bitun che ana famle [Да, Кейси. Для моей семьи репутация всегда была превыше всего], – Айлана с шумом втянула в себя воздух. – Chim phash no yunir ze che ana [В противном случае, брат не притащил бы мне это], – она кивнула в сторону Кламси. – Ya khay hafi humma Dar alr surte chos ana no hovak no beh eluash? Chos hel iman narme keya feta ka no yahni kufi helhum fi labyhum. Anzjak ana wentla igzar helhum. Anzjak ela ana shelu niatu, ka ana ferhaf helhum, sofl Darii fooda keya guguhum! [Ты представляешь, сколько уже натерпелся Дар из-за того, что у меня ни одного вампира? Он же постоянно доказывает всем, что они не опасны, что не надо их запирать по лабораториям. А я тем временем их избегаю. А если я ещё и публично продемонстрирую, что их боюсь, с Дария живого не слезут!] — Ana samaham [Понимаю], – Кейси сочувственно кивнула. — Weff, ana no urdi talhe haut ze mozt. Giyut haguru talhe haut ya. Ka noa he ya? [Ладно, не хочу больше про это говорить. Расскажи лучше о себе. Что у тебя нового?] — Po… [Ну…] – Кейси выдержала паузу, интригующе глядя на подругу. – Ana milha talhe ya, ka hovak yangelizj ve hotr habel ir sahli hagu. Ze waken haguru then karuf! [Должна тебе сказать, иметь молодого и горячего любовника – просто прекрасно. Это бодрит лучше, чем что угодно!] — Keisi! [Кейси!] – Айлана шутливо толкнула собеседницу в плечо. — Ka? [Что?] – Кейси пожала плечами. – Ya no sufakar, hel no atum kinde, hel oled ya keya sevf sanhum. Anzjak hel hovak zuch pufeh, opgen keya noa. Ze imuh. [Не подумай, он не совсем дитя, старше тебя на семь лет. Но в нём есть такой задор, открытость новому. Это вдохновляет]. — Anzjak ka Paul sufakar haut ze? [А что думает обо всём этом Пауль?] – саркастично усмехнулась Айлана. – Hel sufakar soda? [Он разделяет твою точку зрения?] — Ka Pol kel sufakar? [Да что Пол может думать?] – отмахнулась Кейси. – Giyut hel sufakar on ya tahirhum [Думает он пусть на своих советах и собраниях]. Обе девушки рассмеялись. Продолжения разговора Кламси не слышал, потому что Дуглас нашёл обучающие видео о цветах, и кирия Теулинг отправила своего нового смотрителя гардероба учиться. — Что у тебя с лицом? – строго спросил Дуглас, входя вместе с Кламси в гардеробную. — С лицом, кириос? – вампир озадаченно уставился на дворецкого. Скорее всего, речь шла о выражении его лица. И, хотя Кламси был уверен, что за всю дорогу от зала, где беседовали кирии, до гардеробной не позволил себе ни одного непочтительного взгляда в сторону Дугласа, и вообще смотрел только в пол, как и подобает рабу, поспешил извиниться: — Простите, кириос, я не хотел проявить неуважение или расстроить вас… — Расстроить? – переспросил дворецкий ещё строже. — Вы говорили про моё лицо, кириос, я… – начал-было Кламси, но Дуглас вновь его перебил: — У тебя кровь на лице, – сухо пояснил дворецкий. – Меня это, к слову, нисколько не расстраивает, мне нет дела до твоих проблем, пока ты не нарушаешь правила этого дома и не создаёшь лишних проблем кирии Теулинг и её окружению. Это ясно? — Да, кириос, простите. — Прислуга должна быть чистой и опрятной, – продолжил Дуглас. – А не разгуливать по дому с лицом, перепачканным кровью или чем-то ещё. — Простите, кириос, я не заметил, – пробормотал Кламси, судорожно соображая, какие могу быть последствия у этого инцидента. – Я не особенно умён и… — Эти сказки со мной не пройдут! – резко одёрнул его дворецкий, снова не позволяя договорить. – Повторяю один раз. Можешь сколько угодно рассказывать о своём низком интеллекте кирии Теулинг, если её это забавляет, а со мной прятаться за маской болвана не выйдет. Ты должен принимать на себя ответственность за свои действия. Имей в виду, парень, лжи я не терплю. С интеллектом у тебя явно всё хорошо, так что больше к этому разговору мы не вернёмся. — Простите, кириос, – Кламси старался держаться почтительно и вместе с тем слегка отстранённо, как его учили, но чувствовал, как на спине выступил холодный пот. — Так что с твоим лицом? Упал? — Нет, кириос. Я помогал кирии Теулинг обуться, но плохо справлялся, и она ударила меня за это ногой. — Пнула? – уточнил Дуглас. – А зачем нужно было помогать ей обуться? Ей что два года? — Простите, кириос, я подумал, что это будет уместно, – ответил Кламси, ощущая, как кровь отливает от его лица. – Когда я принадлежал министру Руису Ланге, то иногда помогал обуться ему или его гостям. — Запомни на будущее, кирии Теулинг не нравится чувствовать себя беспомощной. Если она может сделать что-то сама, то лучше ей просто не мешать. — Спасибо, кириос, буду знать. — И никогда больше не смей разыгрывать передо мной дурачка. — Простите, кириос, – снова забормотал Кламси. – Как я могу загладить свою вину? — Умойся! – рявкнул Дуглас и вышел вон.