Глава 9. Фарс

Прежде чем уехать, Дарий остановил Дугласа и, оглядевшись по сторонам, тихо проговорил: — Моей сестре окончательно снесло крышу, да? Старый дворецкий вопросительно посмотрел на министра, ожидая пояснений. Дарий устало выдохнул и потёр переносицу. — Этот мальчик, – пробормотал он. – Вампир. Сначала Айлана заперла его в чулане на несколько дней по надуманным причинам, теперь у него все руки в ссадинах… Что творит моя сестрёнка? — Ах, вы об этом, – Дуглас невозмутимо пожал плечами. – Это просто влажность. Воздух сейчас сухой из-за отопления, а увлажнитель сломался. Всё наладится. — Хорошо, если так, – Дарий поморщился. – Думаешь, долго вампир ещё с ней протянет? — А нужно, чтобы протянул? – уточнил дворецкий. – Я могу приглядеть за ним для вас, министр Теулинг. — Да, я был бы тебе очень благодарен, – кивнул Дарий. – И, в случае чего, дай мне знать. Я предпочёл бы забрать мальчика себе, нежели утилизировать. Понимаешь, о чём я? — М-да, министр, – протянул Дуглас и удивлённо вскинул седую пушистую бровь, вспоминая бестолкового лохматого вампира, которого, как думал старик, купили Айлане только из-за печальных оленьих глаз. – Не знал, что он ценен. — Так и задумано, – усмехнулся Дарий. – Мне пора. Хорошего дня, Дуглас. — Хорошего, министр Теулинг, – проскрипел в ответ старик. *** — Ну, что ты выяснила? – спросил Дарий, садясь в машину. – Наше вложение окупается? От мальчишки есть толк? — Да, вчера к Айлане приезжала в гости Кассиопея Драа, – Энди кивнула, сладко улыбаясь. – Они обсуждали при мальчике личную жизнь. — И?! – нетерпеливо нахмурился Дарий. — Ты не поверишь, – хохотнула Энди. – У Кассиопеи любовник значительно младше мужа. — И кто он? — Этого она не сказала, – Энди тяжело вздохнула. – Не всё сразу. Министр ослабил галстук, хмуря тёмные брови. — Мне нужно имя, – настойчиво проговорил он. — А я что могу сделать? – Энди всплеснула руками и несколько раз хлопнула русыми ресницами: такими длинными, что сидевший напротив Дарий почти почувствовал ветерок от них на своём лице. – Кассиопея не назвала имени даже Айлане. Думаешь, если я подойду и спрошу, то она поделится со мной информацией? — Я не об этом! – отмахнулся Дарий, нервно постукивая пальцами по колену. Язвительность жены временами была совсем не кстати и доводила министра до белого каления. – Вампир должен был добыть мне имя. Какой иначе прок от всей этой информации? — Как бы он добыл тебе имя? – удивилась Энди. – Он что должен был подойти к Кассиопеи и спросить? — Да что ты заладила с этим «подойти и спросить»? – разозлился Дарий. — Ну а чего ты хочешь от мальчика? – продолжила заступаться жена. – Как бы он ещё что-то узнал? Всё что он мог – стоять рядом и подслушивать. Этим он и занимался. — Мог бы залезть в её телефон. — Дарий! – в голосе Энди прозвучало осуждение. – Чудо, что твоя сестра вообще позволила ему присутствовать при том разговоре. Она же до сих пор ему не доверяет. А ты хочешь, чтобы он залез в телефон кирии Драа? Да его же убьют, если поймают. Кассиопея сама и убьёт, ты же её знаешь. — Я не обещал, что ему будет легко, – отмахнулся Дарий. – Работая у Руиса Ланге, вампир рисковал ничуть не меньше. Что уж говорить о временах, когда он принадлежал Герольду. — Да, но тогда хотя бы сам Руис не хотел его прикончить, как и Герольд, я думаю! – не согласилась Энди. – А сейчас у тыковки хозяйка, которая морит его голодом до полусмерти. Поразительно, что он вообще до сих пор жив. — Мальчишка должен больше стараться, – продолжал настаивать на своём Дарий. – Мне нужно имя. Он должен его добыть как угодно. Методы меня не волнуют. — Дарий, да он там и так едва выживает! Твоя сестра монстр, она отрывается на нём за все свои несчастья… — Энди, он не ребёнок, – резко оборвал жену Дарий. – Ему семьдесят лет. Раз он сумел дожить до такого возраста, то явно выживать умеет, не находишь? Я прослежу за тем, чтобы Айлана не отлучала его от себя и не пыталась убить. Ещё одну воспитательную беседу с ней я сегодня провёл. Дальше пусть вампир разбирается сам. Хочет жить – пусть принесёт мне имя. — Или что? – Энди нахмурилась. – Что значит это твоё «если хочет жить»? Ты что убьёшь тыковку? — Он слишком много знает, – Дарий пожал плечами. – Если не сможет быть полезным и не оправдает доверия, то придётся его ликвидировать. — Не верю, что ты на такое способен, крокодильчик, – уверенно проговорила Энди, качая головой для убедительности, словно это и правда могло добавить веса словам. — И когда это ты стала такой сердобольной? – подозрительно сощурился министр. — Я всегда такой была, за это ты меня и любишь! – обиженно отозвалась Энди, отворачиваясь к окну. Дарий знал, что этим жестом жена приглашает его принести извинения, но вместо этого проговорил, стараясь сделать голос мягким и ласковым: — Не сюсюкай с этим рабом, Энди. У нас их и дома полно, там делай, что захочешь. А Финику расслабляться нельзя. От него слишком много зависит. Лучше направь своё мягкосердечие на кого-нибудь другого. — Финик? – переспросила Энди. — Да, так его называл Руис Ланге, – Дарий грустной усмехнулся. – Не знаю, почему сейчас вспомнилось. — Милый, – Энди накрыла руку мужа своей и легонько сжала. – Я знаю, что вы были с Руисом близки. Мне очень жаль, что его больше нет. — Он был моим союзником, – министр пожал плечами, задумчиво глядя в окно. – И другом, пожалуй. Непривычно думать о том, что его больше нет. — Я понимаю. — Немного утешает, что виновники наказаны, – продолжил Дарий. – Но на сердце всё равно тяжело. — Я знаю, крокодильчик. Машина остановилась у высокого серого здания с тонированными панорамными окнами, в которых, словно в зеркале, отражалась улица. — Мне пора, – сказал Дарий устало. – Чем ты будешь заниматься? — Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответов, крокодильчик, – игриво подмигнула Энди. — Только не потрать все деньги на моей карточке, я тебя очень прошу, – поморщился Дарий. — Не переживай, я умею держать себя в руках! — Если бы. — Ладно, иди, – отмахнулась Энди. – У меня и своя карточка есть, не волнуйся. И порви их там всех! — Порву, порву, не волнуйся, – пробормотал Дарий и, коротко поцеловав жену в тонкие губы, вышел из машины. *** — Итак, нам всем есть, о чём поговорить, – заявил повелитель Баас, вставая. В зале повисла тишина. – События, произошедшие в доме Ланге, создали довольно опасную ситуацию. Повелитель окинул собравшихся тяжёлым взглядом. Это был высокий худощавый старик, который казался древним как само время, но при этом был полон энергии, словно юноша. Дело было отнюдь не в от природы хорошем здоровье, а скорее в поддерживающих жизнь препаратах, созданных на основе вытяжки из крови вампиров. — Мы не могли предвидеть несчастный случай, повелитель Баас, – отозвался юный министр Филипп Ланге. – Виновники наказаны, большего я сделать не в силах. Вампирша казнена, дело по халатности управляющего передано в суд. Но, если честно, проблема не в нём, временные рамки вакцинации были соблюдены. Почему вакцина ослабила действие раньше времени, мы не знаем. В том числе, из-за того, что кровь Ванессы…то есть этой вампирши, на анализ так и не отправили, несмотря на запрос. Но тут уже вопрос к полиции. — Мне сказали, что вы распродали почти всё имущество отца, министр, – продолжил повелитель Баас. – В том числе, и всех вампиров. Это только усиливает волнения среди людей. Выглядит так, словно проблема была не только в одной непривитой вампирше. Выглядит так, словно вы напуганы. — Я не хочу видеть ничего, что напоминает об отце, повелитель, – ответил министр Ланге. – Никакого другого умысла у меня нет. — Мы вам охотно верим, министр, но факт остаётся фактом, люди напуганы, – послышался надменный голос министра Эммануэля Рейлинга. – Ваш вампир убил человека. Очевидно, что люди не в состоянии самостоятельно контролировать вампиров. — К чему вы клоните, министр? – спросил Дарий, испытующе глядя на него. Эммануэль Рейлинг был почти на десять лет моложе министра Теулинга и обладал пугающе огромными амбициями. Интересовала его, в первую очередь, собственная выгода, а прочее казалось вторичным, в том числе и благо страны. Внешне он больше походил на актёра или стареющую модель: слишком много усилий прикладывал к внешнему виду, слишком переигрывал, когда произносил публичные речи. Пафосный самодовольный павлин, готовый идти по головам – вот, какого мнения был о Рейлинге Дарий. — Вампиры должны принадлежать государству, – ответил министр Эммануэль Рейлинг, самодовольно улыбнувшись. В зале снова зашумели, и повелителю Баасу пришлось с силой ударить ладонью по столу, чтобы это остановить. — Довольно! – воскликнул он. – Сейчас ещё не время для таких кардинальных решений. Но люди волнуются, с этим нужно что-то решать. Небольшую забастовку ещё можно было бы подавить, но убийство Руиса Ланге спровоцировало масштабные демонстрации. — В лаборатории мы используем чипы и ошейники с током, – холодно проговорила министр Инграс Шетру, переводя взгляд на Дария. Тот нахмурился, но кивнул. – Мы можем сделать их доступными для гражданских. И ввести закон, обязывающий их использовать. Инграс Шетру, как и её советник Орландо Пэан, работала в лаборатории над созданием и усовершенствованием «Рэбта» (препарата, способного увеличить у вампиров выработку вещества, усиливающего регенеративные функции организма, чтобы сделать вытяжку из их крови более концентрированной). Спонсировали разработки Теулинги, одна из самых состоятельных семей Айроса. — Как именно работают ваши ошейники? – недоверчиво спросил министр Пауль Драа. – Вы просто бьёте вампиров током, дрессируя, как собак? – в его голосе был слышан скептицизм. — Не совсем так, – министр Шетру покачала головой. – Мы вживляем вампирам под кожу чипы, которые позволяют отслеживать их состояние и местоположение. Не буду вдаваться в медицинские подробности. Помимо прочего, чипы отслеживают всплески агрессии. И тогда ошейники, которые подключены к чипам, бьют током. — Это бесчеловечно! – воскликнула министр Адриана Беар, подскакивая со своего места. – Нельзя так относиться к живым, разумным существам. — В лаборатории разрабатывается «Рэбт», – напомнил Дарий. – Препарат, который повышает регенерацию вампиров настолько, что она прекращает действие вакцины. В таком случае вампиры могут проявлять агрессию и нести угрозу жизням сотрудников. У нас просто нет выбора. — Я напоминаю, что разработка «Рэбта» – государственный проект, – надменно вскинув голову, проговорила Инграс Шетру. – За который мы все голосовали. В том числе и вы, министр Беар. Адриана Беар опустила голубые глаза и села на своё место. На лице Инграс Шетру появилась самодовольная ухмылка. Обе девушки были достаточно молоды, обе миловидные блондинки, но по своим взглядам и характерам они отличались друг от друга как сладкая вата от острых запечённых чили, если даже не больше. — Мне кажется, что идея с использованием ошейников хорошая, – кивнул министр Эммануэль Рейлинг. – Это эффективно, это поможет контролировать поведение вампиров. И людей это должно успокоить. — Мы используем ошейники в лабораториях, где есть риск прекращения действия вакцины, – голос министра Дария Теулинга прозвучал почти угрожающе. – Я не считаю необходимым их повсеместное использование. Нападения вампиров на людей случаются крайне редко. Мне кажется, что сейчас можно было бы обойтись значительно более мягкими мерами. — После нападения на чету Теулингов мы уже вводили более мягкие меры, – напомнил министр Рейлинг, ядовито улыбаясь. – Но, как показал случай с покойным министром Ланге, этого недостаточно. Нужно действовать решительно. Дарий сжал зубы. — Убийство Теулингов не имеет отношения к нынешней ситуации, – подала голос министр Мирена Роазе. – Оно было подстроено, и мы давно разобрались с ним. Теулингов убили в лаборатории, а нападение на Руиса Ланге было совершено дома. И сейчас вопрос состоит в том, как обезопасить людей в их собственных домах. Мирена Роазе была статной зрелой женщиной, соратницей министра Драа. Она не была столь сердобольной как министр Адриана Беар, но и не настолько холодна и жестока как Инграс Шетру. — Мы можем сделать помпы для вампиров, – предложил министр Теулинг. – Небольшие устройства, пару сантиметров в диаметре. Они будут прикрепляться к руке, спине или любой другой части тела вампира, автоматически брать кровь на анализ и определять уровень содержания в ней действующего вещества. Результаты будут отправляться на смартфон владельца, управляющего и так далее. Как мне кажется, это куда более гуманно. Дарий бросил вопросительный взгляд на министра Шетру. — Да, это не сложно, – кивнула девушка. – Я согласна с министром Теулингом, это имеет смысл. — И успокоит людей, – задумчиво проговорил повелитель Тиберий Баас, почёсывая висок. – Отличная мысль, министр Теулинг. — Спасибо, повелитель. — И как вы этого добьётесь? – в голосе Пауля Драа всё ещё звучало недоверие. – Автоматические проверки ненадёжны. Вдруг прибор будет работать неисправно? А мы даже не узнаем об этом! — Министр Драа, при всём уважении, мне кажется, что о подобных вещах должны судить более компетентные специалисты, – ледяным тоном произнесла министр Инграс Шетру. – Если я говорю, что это будет работать, значит, я в этом уверена и могу предоставить все гарантии. — Что ж, полагаю, что пришло время обсудить предложение министра Теулинга, а затем вынести его на голосование, – сказал повелитель Баас. В зале снова поднялся шум. Это министры обсуждали предложение Дария со своими советниками. — Это прекрасная идея, министр Теулинг, – улыбнулся советник Дария Александр Варма. – Я рад, что идею с ошейниками не поддержали. — Я тоже, – сознался Дарий. — Я думаю, что ошейники были бы гораздо эффективнее, министр, – поморщился советник Орландо Пэан. – Однако, разумеется, я советую министру Шетру поддержать вашу идею с помпами, – при этих словах он посмотрел на Инграс Шетру. — Разумеется, – кивнула девушка. – Мы на одной стороне. — Рад это слышать, – Дарий сдержано улыбнулся и обернулся к Филиппу. – Министр Ланге, вы прекрасно держались. Полагаю, на ваш голос я тоже могу рассчитывать? Филипп бросил обеспокоенный взгляд на своего советника, которого, как и должность министра, унаследовал от отца. Старый Найман Спеарм кивнул с важным видом. — Конечно, министр Теулинг, я с вами, – подтвердил юный Филипп Ланге. — Министр Беар тоже выберет помпу, а не ошейник, – задумчиво пробормотал советник Александр Варма, запуская руку в свои тёмные кудри. – И министр Роазе выглядела недовольной, слушая об ударах током. — Она не пойдёт против Драа, – Дарий покачал головой. – А Драа ни за что не поддержит то, что предложил я. Даже если на деле он понимает, что я прав. — Возможно, министр Роазе сможет его переубедить, – пожал плечами советник Варма, кивая в сторону министров Драа и Роазе, оживлённо споривших со своими советниками. – Министр Рейлинг однозначно проголосует против, он слишком впечатлился идеей ошейников, – продолжил Варма. – Но не стоит забывать, что решающий голос остаётся за повелителем. — А он остался в восторге от идеи с помпами, – советник Орландо Пэан брезгливо поджал губы. – Так что всё это голосование не более, чем фарс. Как обычно. — Осторожнее, советник, не забывайте, где вы находитесь, – посоветовал Дарий, слегка сощурившись. В этот момент повелитель Тиберий Баас поднял вверх руку и громко произнёс: – Довольно обсуждений. Давайте голосовать, – он опустил сухую морщинистую руку и подождал несколько мгновений. Когда в зале воцарилась абсолютная тишина, он продолжил. – Кто за введение обязательных помп, проверяющих уровень содержания действующего вещества вакцины в крови вампиров? Министры Теулинг, Ланге, Шетру, Беар и Роазе подняли руки. — Кто против? – спросил повелитель, хотя исход и без того был ясен. Руки подняли только министры Рейлинг и Драа. — Что ж, решение принято, – повелитель глубокомысленно кивнул. – Министр Шетру, министр Теулинг, я жду от вас подробно разработанный проект в ближайшее время. — Конечно, повелитель, – ответила Инграс Шетру, почтительно улыбаясь. – Всё будет готово до конца этой недели. — В том числе и план производства, – подтвердил Дарий. — Тогда на этом собрание окончено, благодарю, – повелитель Баас снова кивнул и сам первым удалился из зала заседания. — Что ж, министр Теулинг, посмотрим, насколько ваши помпы окажутся надёжными, – усмехнулся Пауль Драа, подойдя к Дарию. — Уверяю, министр, они будут работать исправно, – делано равнодушно ответил тот. — И посмотрим, успокоят ли помпы вашу сестру, с её паническим страхом вампиров, – продолжил Драа. — У моей сестры давно нет проблем с вампирами, – соврал Дарий поджимая плечами. – Она с этим справилась. — Неужели? – министр Драа изобразил удивление. – Спорим, что ей не хватит духу взять с собой ваш подарок даже на праздник в честь дня Свержения? — Главное, чтобы вашей жене хватило ума не брать с собой никого, – колко заметил Дарий. Министр Драа побледнел. — Вы на что-то намекаете, министр Теулинг? – спросил он не своим голосом. — Ну что вы, разве есть на что?